Пламя темного бога (Эриас)

Демоны дышат в спину, ждут справедливости от Повелителя. Шад не вмешивается, молчит, но знаю, что наблюдает. Он всегда наблюдает.

А теперь хожу по кабинету из стороны в сторону, пытаясь придумать, как вытащить отсюда Яру, чтобы никто и ничего не понял. Чтобы не понял Шад.

— Ты же помнишь, как я оказался за Стеной? — звучит его голос в голове.

И звучит он с тех самых пор, когда я выпустил его в лабиринте.

— Ты не можешь дать слабину. Если нарушишь обещание, то и я нарушу свое, — напоминает мне о сделке, которую пришлось заключить.

Великий демон, тоже мне. Забрал мое тело, творил бесчинства моими руками, а в итоге угодил в плен к своим, как он думал, последователям. К Табриусу.

Не знаю, откуда у демона взялись рисунки демонических печатей, и кто их нанес и кто активировал, если не заклинатели, но Шад едва не сдох, пытаясь вырваться из них. Он так отчаялся, что даже меня умолял помочь. Ведь печати держат только демонов, но если власть над телом у заклинателя — все кардинально меняется.

— Заткнись. Дай сдохнуть в тишине, — ответил ему в том мрачном подземелье и действительно этого желал.

Но Шад пал еще ниже, подозвал мелкого демоненка, который, будучи безвольным, прислуживал врагам Шада, и спросил:

— Ты все еще мне верен?

— Верен! Верен только вам! Лишь вы единственный истинный повелитель! — отозвался черный комок дыма, за которым даже обличия толком не было видно.

— Тогда сделай кое-что для меня, — велел ему Шад, собираясь использовать против меня самое подлое свое оружие.

И стоило мелкому согласиться, а Шаду озвучить приказ, как мои планы на легкую смерть изменились.

— Погоди, великий демон. Есть для тебя сделка, — сказал я, а самого аж затошнило.

— Заклинатель предлагает мне сделку? — Шад не удивился, лишь сделал вид, что удивлен.

Но вот следующее точно повергло его в шок. А затем шок испытал и Табриус, кто я выбил двери его зала, и развеял демона в прах. Забрал себе часть его демонов. Тех, кого сам решил пощадить.

Вырываюсь из лавины воспоминаний, а камень под ребрами все еще болит. Шад не только видит моими глазами, но и чувствует острую боль, так же, как и я ее чувствовал, будучи в тени сознания. А это опасно.

— Повелитель! Вражеская провидица прибыла! — докладывает Корби.

Дверь еще не открылась, а задыхаться уже начинаю.

Ничего. Перебил тьму демонов, сердце обросло кольчугой Шада от двадцати шести присоединенных частей души. Да и там, в ущелье, дал слабину лишь потому, что не ожидал ее увидеть. Сейчас я готов.

— Веди, — приказываю.

Слышу, как открывается дверь. Чувствую, как запах ромашки наполняет всю комнату, но понимаю, что посмотреть на нее не могу. Проиграю.

Даю себе время собраться и лишь потом смотрю на Яру. Это бледное лицо, серебрянные волосы, нежная кожа…

Сердце должно было очерстветь почти полностью, но на нее все равно реагирует почти так же остро, как и прежде, а стоит увидеть ее босые ноги, как хочется свернуть Корби шею.

Платье служанки нашли, а тапок во всей крепости не нашлось?

Но, увы, это не единственное, о чем стоит переживать. Куда сложнее слышать, что говорит Яра, и видеть в ее глазах надежду, которую я обязан отобрать.

Убивать, оказывается, намного проще.

Избавиться от нее — почти невыносимо.

Я ломал себе кости в тот день на Лиловой горе, надеялся, что мы больше не встретимся, а она пришла.

Не сдалась, не возненавидела, хотя должна была. Она все еще пытается меня вернуть, но не знает, что я уже не тот Дэмиан, с которым она была знакома. Руки вовсе не по локоть в крови. Они в крови до плеч. И дальше будет только хуже.

Ничего. Я знаю, как сделать так, чтобы она больше не искала меня. Точнее, я думал, что знаю, но Яра на то Яра.

— Я могу показать, как работают видения, — говорит она мне.

Врет. Просто проверяет, подпущу ли я ее к себе.

Подпустить не страшно. Страшно потом не отпустить.

Как же ты рискуешь, Яра. Ты должна бежать.

Но она подходит ближе, начинает что-то нашептывать, а я не слышу. И не услышал бы, даже если бы захотел. Прошел год, а я все еще глохну и цепенею рядом с ней, как мальчишка на первом свидании с самой желанной девчонкой.

Но этого Яре мало. Она поднимает ставку.

Целует и даже не представляет, на что обрекает себя.

Оттолкнуть ее — лучшее, что я могу. В голове и сердце такой ураган, что готов разнести вокруг все. Но мы в Алой крепости.

Я тот, кто ведет за собой толпу демонов. Я тот, кто завоевал их доверие и преданность, даже не будучи Шадом. И я еще не закончил свой путь. Не могу с него свернуть. И плевать, что губы еще горят от ее невинного, ребяческого поцелуя. Должно быть плевать.

Но мне мало.

Мало, демоны меня раздери.

Я хочу ее всю. Хочу настолько, что даже не сразу понимаю, какую фатальную ошибку она сейчас совершила.

Привязка? Точно ненормальная!

— Не смей совершать ошибку! — рычит Шад, прорывая барьер, которым я обычно заглушаю его голос.

Он зол, но я взбешу его еще сильнее — вновь отбираю право со мной говорить. Пусть катится в бездну со своими сожалениями о прошлом. Сейчас мое прошлое стало настоящим, а я должен выдрать его из будущего.

Должен выдрать с корнями, потому и рычу про Макса. Вижу, как взгляд Яры меняется. Как разбиваются ее надежды, и хочу разбиться сам, но нельзя.

Так правильно. Так нужно. Она сдастся.

— Нет! — Яра вылетает перед окном.

Боль опаляет шею, но куда страшнее становится, когда я вижу кровь на ее шее. Рука дергается, чтобы исцелить, но нельзя…

Она умная, быстро поймет, и тогда точно не отступит.

Исцеляю себя, надеясь, что сработает и с ней. И оно работает. Как только страх за ее жизнь отпускает, пробирает новая мука.

Взгляд, полный ненависти, который я и ожидал увидеть, настигает меня вместе с осознанием того, что именно сейчас выкинула Яра. Она бросилась на спасение подлеца, не пожалев собственной жизни.

Перед глазами мелькают картины, которые я хотел бы забыть, но нет… Они — мое личное наказание за грехи.

— Других или конкретно его? — срывается с губ вопрос, который я не должен задавать.

Хочется прикусить себе язык, но то, что творится внутри — не остановить.

— Он нужен мне для обрядов прорицания! — лжет без зазрения совести.

Молодец, Яра. За это, правда, спасибо. Жаль, не могу быть в ответ таким же милосердным. Жаль, не могу успокоиться.

— Его ты тоже целуешь для этих обрядов? — задаю второй неправильный вопрос.

Сдаю себя с потрохами, хотя прекрасно понимаю, что так все порчу.

Нужно остановиться. Тем более проклятый демон вновь колотится в барьер, но затихает, когда смышлёная Яра выдвигает предложение:

— У меня своей магии нет. Он сильнейший заклинатель, знающий плетения. Убьешь его — и не будет видений. А тебе ведь все еще нужно оружие против врагов!

Она лжет, но паразит внутри меня ей верит. Он наблюдал за нами столько, сколько жил в моем теле, не имея никакой власти. Но так и не понял ее до конца.

— И ты собралась стать этим оружием, Яра? Собралась предать своих? — специально задаю Яре этот вопрос.

Знаю, что ответит умно, развеяв ненужные подозрения Шада.

— Я вижу то, что не видят другие. Сила на стороне демонов. Единственное, что мне нужно, — спасти тех, кто дорог. Дай гарантию, что они не пострадают, и я стану надежным союзником, а не врагом!

Справилась. Сыграла на отлично. И если бы не мое безумие, творящееся рядом с ней, оставил бы при себе. Лично бы защищал. Если бы она ничего ко мне не чувствовала. Если бы чувствовал только я.

Но все иначе. Так я лишь стану хозяином, отсекающим хвост собаке по частям из жалости.

Потому и отдаю другой приказ. Запереть, пока не найду способ снять вязь. Но Яра… опять!

— Забыла сказать! Далеко от меня ты не сможешь теперь находиться!

Стреляет прямо в голову этим приговором.

Приговором не только для меня, но и для себя.

— Да что же ты творишь, Яра?! — так и хочется взять ее за плечи и встряхнуть.

Но к ней не подойти. Окажусь рядом — сорвусь и все испорчу.

Да и винить ее, все равно что быть идиотом. Я знал, какую девушку впустил в свое сердце. Я впустил ее, потому что она — Яра. И иначе она бы не поступила. Но это все равно бесит.

— Уведи ее, Корби, — командую, отвернувшись, ибо продолжать эту партию и дальше уже не могу.

Жду, когда дверь закроется. Не могу больше смотреть ей в глаза. Не хочу слышать ни ее дыхания, ни шагов. Шагов ее все еще босых ног по этому ледяному каменному полу.

Но слышу. И закрывшаяся дверь не спасет. Воздуха при настежь открытых окнах катастрофически мало. Сердце под кольчугой вот-вот разорвется.

— Ослаб, — раздается голос Шада в голове.

Все-таки пробил барьер.

— Заткнись. Не до тебя.

— Знаю. Ты один, что ли, такой мученик? — усмехается в ответ. — Давай напомню, что стоит на кону.

— И без тебя знаю. И о сделке помню. Я разберусь.

— Как же? Уже знаешь, как снять привязку? — спрашивает он.

Ехидничает, злит меня, но это хорошо. Хоть немного избавляет от агонии внутри.

— Один из твоих приспешников, то есть предателей, — намеренно напоминаю Шаду о его собственной боли, чтобы не злорадствовал. — Был ведь в этом хорош. Его как раз сейчас ловят у подножья Ониксовых гор.

— Часть моей души вернуть важнее, — говорит он.

Но сам ведь знает, что ошибается. Сам ведь рассказывал мне о том, как богиня заточила его за Стену. Сам ведь выставил то правило при сделке…

— Повелитель! — раздается голос Корби за дверью.

— Дэмиан, — Шад, видимо, хочет дать какой-то совет.

Но я попросту заглушаю его голос. Знаю, как “великий” демон будет беситься, но не могу отказать себе в удовольствии помучить его всякий раз. Жаль, что не могу заставить его перестать наблюдать моими глазами. Но и так пока что сойдет.

— Войди, — велю Корби.

А он не просто входит. Он влетает в кабинет с письмом, на котором виднеются алые пятна крови.

— Весть от генерала Сина! Там беда! — выпаливает он.

Глава 6. Пепелище

Яра Шторм:

Корби указывает мне путь обратно до комнаты. Надо бы еще раз оглядеться, воспользоваться возможностью запомнить все, как можно лучше, но я не могу сконцентрироваться.

Перед глазами все еще стоит лицо Дэмиана. Родное и в то же время совершенно чужое.

Я много раз представляла себе нашу встречу. Рассматривала все возможные варианты и даже похожий на тот, что только что случился, и все равно оказалась разбита, хотя была готова. Хотя Макс и Ривз предупреждали меня тысячу раз. Предупреждала даже Бьянка.

Стоит только подумать о ней, как сердце сжимается от боли. Я не хочу верить, что Дэмиан так безжалостно ее убил, но прежде еще не было ни одного случая, чтобы заклинатели после столкновения с демонами возвращались живыми.

Кажется, вера — теперь слишком большая роскошь для меня. Как и надежда.

Вхожу в ту самую комнату, в которой очнулась. Корби заходит следом и закрывает дверь.

— Я должен рассказать о правилах, — начинает он.

Я слушаю. Слушаю, потому что сейчас ничего иного не остается.

— Правило первое и главное для тебя. Никто не должен знать о том, что ты сделала с Повелителем, — говорит демон.

Едва отрываю взгляд от пола и смотрю на молодое лицо в веснушках, как он поясняет:

— В первую очередь эту нужно тебе, если не хочешь стать оружием в руках тех, кто желает Повелителю смерти.

— Ты про заклинателей? — решаю уточнить, хотя уже успела догадаться, что врагов у Дэмиана больше, чем пальцев на руках.

Корби задумчиво отводит взгляд. Видимо, решает, что мне можно говорить, а что лучше сохранить в тайне.

— Никто не должен знать. Даже обитатели Алой крепости, — заключает он.

Значит, у Дэмиана и здесь есть враги. А вот это уже интересней. Но информации пока слишком мало, чтобы строить теории и догадки. Да и сил после встречи нет.

— Правило второе, — продолжает Корби. — Нельзя самовольно покидать комнату. Нельзя говорить с другими. Отныне и до момента, пока Повелитель не освободится от привязки — ты его собственность.

Да уж, я ей стала с момента, когда попалась в ущелье. Теперь я просто более ценная собственность. Та, смерть которой может принести много хлопот самому Повелителю.

— Правило третье. В случае, если обстоятельства вынуждают на встречу с другими обитателями крепости, всегда соблюдать иерархию. Она у нас куда крепче, чем в мире людей и заклинателей. Младший не может оспаривать слово вышестоящего и идти наперекор его воли. За все есть наказание. Эти правила стоит соблюдать, чтобы выжить в крепости, — добавляет он.

— Эти правила установил Дэ… Повелитель? — вовремя исправляюсь, ибо местные очень уж не любят, когда я называю их правителя по имени.

— На этом мои обязанности закончены. Настоятельно рекомендую прислушаться к моим словам, — говорит Корби и прежде, чем уйти, наверное, по привычке, склоняет голову.

Наглухо закрывает дверь. Может быть, даже запирает с той стороны, но я не слышу. Подхожу к окну, за которым все тот же огромный двор крепости, и понимаю, что разбита настолько, что не хочется даже кричать.

Хочется разве что по стенке сползти, ведь если Дэмиан не солгал, если он уже собрал больше половины частей души, то дело плохо. В академии предупреждали, что с каждой присоединенной частью он будет терять свою человечность, а само сердце обрастет “кольчугой” Шада.

Той самой кольчугой, из-за которой Шад когда-то был неуязвим. Точнее, почти неуязвим. Лишь богиня нашла способ с ним справиться.

И это был ужасный способ…

От мыслей отвлекает стук в дверь. Немного теряюсь, ибо не думала, что в плену кто-то будет просить разрешения войти. Но, когда дверь открывается, понимаю, в чем тут дело.

В комнату входит служанка — хрупкая молоденькая девушка с каштановыми косами. И она — человек, а не демон. Не чувствую холодных игл от магии.

Хочу расспросить ее о том, что здесь происходит. Особенно о той двери, за которой, как мне показалось, были заклинатели-артефакторы. В академии давно считают, что Дэмиан продолжает то, что начал Табриус. Но какие именно артефакты нужны демонам — вот главный вопрос.

Увы, девушка не отвечает. Да и смотрит на меня с опаской. Едва ставит поднос, убегает, будто я ей враг, а не соратница. Может, ее чем-то опаивают, потому она такая странная?

Кошусь на пару лепешек и рисовую кашу. В последний раз ела, кажется, вчера, но аппетита нет. Напротив, хочется здесь все разнести. Хочется орать и биться кулаками о стену, но это слишком большая роскошь.

Отныне, раз уж судьба сложилась именно так, я должна набраться терпения и действовать осторожно. Я должна использовать каждый шанс во благо мира, даже если мне самой дико хочется иного.

Потому, несмотря на ком, стоящий поперек горла, принюхиваюсь к еде. Травить меня вряд ли станут, а вот опоить — могут.

Никаких странных запахов нет, а жаль. Свалиться без чувств или забыться сейчас не помешает. Может, хотя бы перестану видеть перед глазами лежащую на холодных камнях Бьянку или Макса, примотанного к столбу в окружении демонов.

Может быть, смогу увидеть правильный сон и пойму, что задумал Дэмиан!

Потому и ложусь на прохладную кровать, закрываю глаза и велю себе: “Спи, Яра! Спи!” А сон не идет, хоть убей. За окном уже ночь, а я сижу в этой комнате, как в клетке. И цела, в то время как мои соратники наверняка страдают.

Нужно что-то сделать. Я обязана что-то придумать. Будь моя воля, вылезла бы в окно и без боевого костюма, но что под окнами, что за дверью — демоны. И шага ступить не смогу.

— Спи, Яра, спи! — в сотый раз рычу на себя.

И темнота, наконец-то, накрывает меня с головой. Вот только в ней раздаются крики, от которых кровь стынет в жилах. Вспыхивает пламя. Брызгает кровь. Боль опаляет плечо так сильно, что вскакиваю, вырвавшись из сна.

Хватаюсь за место, где должна быть рана, но кожа целая и невредимая. Зато кровать и платье все в крови. В моей крови…

Неужели...?

Еще один приступ боли бьет под ребрами. Зажмуриваюсь, слышу, как с грохотом распахивается дверь. Сквозь слезы вижу силуэт. Он быстро направляется ко мне, накладывает на меня темную ткань и, ляпнув что-то невнятное, дергает вверх.

В лицо бьет сильный ветер, заставляя инстинктивно зажмуриться, но запах… Запах гари и крови, появившийся в следующую секунду, прошибает до костей.

На рефлексах отталкиваю того, кто меня схватил. Смахиваю предательские слезы, чтобы разглядеть, что вообще происходит, и застываю.

Я уже не в комнате, а посреди руин и обугленной земли. Головешки, оставшиеся от домов какой-то деревни, испускают тонкие полосы дыма. Они тянутся к серому рассвету. И это самый ужасный рассвет за всю мою жизнь.

Земля залита кровью, всюду лежат неподвижные тела.

— Не успел предупредить. Вам не следовало смотреть и тем более отталкивать меня! — говорит тот, кто переместил меня сюда.

Корби. В этих военных, испачканных кровью и грязью доспехах, я не сразу его узнала. И сейчас не горю желанием его к себе подпускать, отшатываюсь.

— Нам нужно спешить! — сердито заявляет он.

Где-то вдали раздаются боевые клики. Оборачиваюсь, но лицом упираюсь в темную ткань капюшона. Так вот что за материю на меня накинул подручный Дэмиана.

Хочу снять, а этот лохматый хватает за запястье.

— Никому не следует вас здесь видеть! Идите сами, или силой потащу! — заявляет мне в тот самый момент, когда за поворотом показываются несколько мужчин в такой же одежде, как у Корби.

Правильнее сказать, несколько демонов.

Киваю, ибо в моем упрямстве сейчас нет никакого смысла. Корби ведет меня за единственное относительно уцелевшее каменное сооружение на этой улице. Идет и постоянно озирается.

Стоило бы спросить его, что он задумал, но не ответит же. Потому жду, когда увижу все сама.

А пока что наблюдаю одну выжженную улицу за другой, и с каждым шагом, с каждой секундой, все больше злости рождается в сердце.

Неужели целая деревня полегла? За что? Кто это сделал? Демоны нового Повелителя?

Они пришли сюда за еще одной душой Шада и никого не пощадили?

В прежних снах я уже видела четыре похожих пепелища. Заклинатели долго искали их по описаниям, а потом приносили черно-красную табличку, оставленную на главном здании, как подпись демонов.

Но я ни разу не видела события от начала и до конца, потому и надеялась, что правда ускользает от нас. Что есть что-то такое, что может объяснить происходящее иначе.

Но тогда это были лишь обрывки снов, а сейчас я вижу все своими глазами, и эти глаза щиплет от дыма и слез. А на некоторые вещи сил смотреть совсем нет.

— В этот раз было сложнее, хотя заклинатели не явились. Видать, их руки связаны без той провидицы, которую мы пленили, — раздаются голоса.

Корби застывает, подавая мне сигнал рукой “Стоять”.

Замираю и выжидаю вместе с ним.

— Сильно ему досталось. Нужно скорее отыскать все части, — звучит за углом второй голос.

Кажется, он принадлежит Черному генералу.

— А вот это как раз занятно. Повелитель прежде с легкостью всех крушил, — отвечает первый.

Сомнений в том, что говорящий — тот самый генерал Син, почти не остается.

— Там еще выжившие люди! — доносится третий голос.

Кто-то бежит. Судя по шагам, даже несколько демонов. Корби жестом велит мне прижаться к забору, чтобы нас не заметили. Подчиняюсь. И буквально через минуту вижу, как Син и черноволосый генерал вместе спешат куда-то с кучкой солдат.

Добивать уцелевших?

— Стой! — командует мне Корби, когда инстинктивно рыпаюсь.

Я и сама прекрасно понимаю, что моих сил не хватит на то, чтобы остановить расправу демонов. Быть слабой — плохо. Но еще хуже — быть совершенно бесполезной.

— Зачем убивать всех! Они могут помочь! Провизия, продукты! Не нужно отнимать жизни! — говорю я Корби, надеясь хоть как уберечь выживших.

А там, может, заклинатели им на помощь подоспеют.

Корби отвечать не спешит, зато смотрит на меня так, будто из нас двоих я кровожадный демон.

— Я бы объяснил, да полномочий таких нет. А вам, заклинательница, настоятельно рекомендую вести себя потише. Если бы не вы, вообще бы… — начинает он злостно, но резко обрывается на полуслове. — Это сейчас неважно. Идите за мной, если не собираетесь умереть здесь первой! И лицо капюшоном прикройте!

Отдав приказ, он отворачивается и выходит из-за поворота, будучи уверенным в том, что я никуда не сбегу.

— Разойдитесь! — велит уже не мне, а двум демонам, охраняющим подступ к огромному шатру на окраине этой выжженной деревни.

Они, склонив головы, освобождают путь. Корби откидывает ткань шатра, и я понимаю, зачем меня сюда привели.

— Всем выйти! — короткий приказ лохматого, и двое испуганных демонов вылетают.

А тот, кто сидит на подобии кресла, поднимает голову. На секунду кажется, что Шад завладел Дэмианом, но нет… Глаза стали красными от боли.

Прекрасное лицо искажается злостью, когда Дэмиан понимает, что Корби пришел не один. Не знаю, видит ли он мое лицо целиком под капюшоном, но кулаки его уже сжимаются до хруста.

— Зачем… ты ее сюда привел? — голос Дэмиана выходит таким хрипом, что все внутри сжимается.

Корби, рухнув на колени, отчитывается:

— Простите, Повелитель! Я не мог этого…

— Хватит! — отсекает Дэмиан. Он напряжен так, что желваки играют на челюстях. — Выйди.

Лохматый повинуется. Дэмиан провожает его взглядом, а я смотрю на рассеченную ткань на плече Повелителя.

Значит, его все же ранили, а потом он успел исцелиться. Потому я проснулась от боли и в крови, но уже без раны.

Кажется, Дэмиан думает о том же. В глаза мне смотреть он не намерен, но выискивает признаки случившегося на моей одежде. Увы, платье скрыто под черной мантией, которую на меня накинул Корби.

Но зачем он меня сюда притащил в такой час, еще и тайно от других?

Рану Дэмиан исцелил. Значит, та боль, которая не дает ему сейчас нормально дышать и которую он старательно пытается скрыть, из-за привязки?

Из-за расстояния, которое он нарушил?

Ривз предупреждал, что тот, у кого больше сил, будет страдать от привязки сильнее слабого. Вот и результат. А ведь предупреждала Дэмиана, что далеко находиться от меня он не сможет.

Но Дэм ушел. Ушел и… погубил здесь всех?!

“Не он! Его демоны!” — тут же заявляет та часть меня, которая все еще хочет верить, что Дэмиана можно вернуть на светлый путь. Но я все видела своими глазами. Я видела руины, кровь и тела ни в чем не повинных людей. Даже не заклинателей…

И Дэм видит сейчас на моем лице все, что я думаю об этом.

— Что? — спрашивает он. — Теперь поняла, кого пытаешься вернуть?

Будто специально делает мне больнее. Но сам же отворачивается от меня.

— Сядь туда и веди себя тихо, — отдает приказ.

Видимо, ему нужна моя близость, чтобы боль от нарушения правил привязки прошла. Но я… отступаю на шаг.

Глава 7. Последний шанс

Дэм горько усмехается.

— Решила быть моим личным наказанием, — тянет он, не поднимая головы.

— Думаешь, я желаю тебе боли? — спрашиваю, и великому Повелителю все же приходится посмотреть мне в глаза.

И то, что он в них видит, ему явно не нравится. Но он сам сделал для этого все.

— А я-то думал, что ты не отступишь от своих убеждений вернуть меня на светлую сторону, — заключает он.

Ответить не успеваю, за шатром раздаются голоса.

— Повелитель, мы привели девиц, как вы велели! Позвольте войти!