Пламя темного бога (Эриас)

А незнакомый адепт, пропустив слова мимо ушей, начинает извиняться, да так рьяно, что становится не по себе.

— Это я должна просить прощения, — останавливаю его. — Тем более на твой пиджак попали капли чая, а я — невредима.

— Нет-нет, это пустяки! — отзывается адепт и выглядит взбудораженным.

Чуть ли не кланяется.

— Правильно. Трагедия — это когда нет вина, остальное — просто приключения, — вклинивается Макс.

— Ты не пьешь. — напоминаю я.

— Я в курсе, не мешай мне умничать, — кивает Макс, а затем продолжает в привычной беззаботной манере. — Ну, что я сказал? Благодаря кому ты стала местной героиней? — Макс косится на парня. — Раздача автографов после обеда и в порядке живой очереди. Никаких исключений.

— Да я не…

— Иди, тут взрослые разговаривают, — ссылает юношу, а затем оборачивается ко мне. — А ты не ответила на вопрос.

— На какой?

— На тот, который я задал до того, как ты напрыгнула на несчастного адепта. Уверена, что ему есть восемнадцать?

— Слишком дерзкий вопрос для того, кто хочет дожить до старости, — подкалываю Макса, и он довольно усмехается.

— Засчитано. Но не уходи от ответа.

— Да я не помню вопрос!

— Потому что не слушала. Но я повторю. Ты знала о кольчуге, когда вонзала нож в сердце? — спрашивает Макс, и желание ерничать отсекает моментом.

— Я проверяла, сказал ли он правду.

— А если бы кольчуги не было, Яра? — задает тот вопрос, который я не хочу слышать, и, пожалуй, впервые в жизни, Макс снимает маску притворства и смотрит в глаза серьезно. — Смогла бы закончить начатое?

Отворачиваюсь, не выдерживаю взгляд. И не знаю ответ…

— Ох, что-то жарко здесь стало. Если закончила издеваться над котлетами, пошли, — Макс слишком быстро возвращается к веселью.

И мне это на руку. Нет. Мне это необходимо.

— Так и быть, на Совет тебя проведу, — добавляет он.

— Меня? Можно подумать, тебе самому туда не нужно.

— Одно другому не мешает. К тому же там на горизонте маячит Высочество.

— Так и скажи, что сам не хочешь с ней сталкиваться, — усмехаюсь я.

У них с Ликой как-то сразу не заладилось. Чего только стоят перепалки.

— Ну и язва ты, — шипит Макс.

— От язвы слышу, — отзываюсь я и первой встаю из-за стола.

Однако, когда мы приходим в нужный кабинет, старшие так увлечены спором, что нас не замечают.

— А я говорил, что стоило перестраховаться! — рычит на генерала профессор Ривз.

— Откуда мы могли знать, что он уже обрел кольчугу?

— Если бы вы тогда прислушались, Яра бы уже вырвала его сердце и этим сняла с себя привязку. А что в итоге?!— восклицает Ривз.

— Сбавьте тон! Я прекрасно вас слышу и признаю, что адептка справилась лучше, чем кто-либо из нас мог себе это представить! Но мы не могли так рисковать единственным оружием! — восклицает генерал. — И сейчас смысла нет. Второй раз Дэмиан не подпустит эту девочку к себе. А если узнает, что снять вязь можно убийством одного связанного другим, то и гадать не нужно, какой результат мы получим!

— И что же вы тогда будете делать, генерал? — в диалог вклинивается Эрах Сэйхар. Спрашивает со скрытой издевкой. — Прятать единственный шанс и продолжать собирать по свету осколки души? Даже если это удастся, мы лишь замедлим полное обретение силы и становление Дэмиана новым богом демонов, но не избавимся от угрозы!

— У вас есть предложение получше? Может, тогда сами сунетесь к сыну, которого не сумели воспитать должным образом, и вразумите?! — вместо генерала гаркает министр. Весь красный, почти в тон своему бордовому камзолу.

— Не советую вам так смело разбрасываться словами, — рычит на него Эрах. — Я за свои ошибки уже расплатился!

— Снятие статуса и потеря состояния не перекрывают вашего греха! Король был к вам слишком милостив из-за прошлых лет службы и вашей потенциальной пользы при нынешней ситуации, но вы…

Старшие продолжают собачиться, а я замечаю светлую голову в самом конце кабинета совета. Нотт сидит молча и смотрит на доску с распределением заклинателей. Некоторые имена уже зачеркнуты красными линиями. Но самое дорогое ему имя, имя Бьянки — обведено в круг.

— Господа, прошу, остановитесь. Мы уже не одни, — просит ректор и указывает присутствующим в нашу с Максом сторону.

— А мы как раз о вас и говорили, — сообщает Эрах.

В его взгляде мелькает что-то брезгливое и хитрое, но он быстро разворачивается к генералу.

— Так вот, о привязке. Я знаю Дэмиана и с уверенностью могу заявить, что он будет искать Яру, чтобы освободиться от вязи. И будет действовать так жестко, что земля содрогнется. Даже сюда не побоится заявиться со своими демонами. Какова его армия сейчас? Какой она станет завтра? Что вы собираетесь делать в таком случае?

— Мы все осознаем угрозу, но не понимаем, к чему вы клоните. Вы же не хотите отдать ему одного из нас как откуп? — охает Ривз, и остальные поддерживают его негодование.

— Он убьет ее. Какой в этом будет толк? Мы сможем ослабить его, если будем держать Яру подальше, — добавляет генерал.

— А что станет с самой Ярой, вы подумали? Она забрала часть его силы. Когда магия полностью сольется с ее телом, боль от нарушения привязки будет мучить не только Дэмиана, но и ее, — напоминает всем Эрах. — Господа, пора открыто признать, что мы все допустили непростительную ошибку, не дав Яре изначально стрелу богини.

— Напомню, что мы не могли так рисковать единственным оружием, способным пробить кольчугу Шада! — гаркает генерал.

— А теперь потратили все шансы! — фыркает министр.

Но Эрах явно с ним не согласен. На его тонких губах возникает хитрая ухмылка.

— Шанс еще есть, — заверяет он и устремляет скользкий змеиный взгляд в мою сторону. — Конечно, если Яра согласится…

Глава 10. Путь

Дэмиан Сэйхар:

Проклятая гроза бьет молниями над Алой крепостью третий день подряд. Град барабанит в окна, засыпает ледяной крошкой двор. Тает один слой, падает второй.

Небо так черно, что без свечи не видно ни бумаг, ни подноса на краю стола. Беру с него склянку и осушаю зелье до дна, чтобы унять ломоту в костях.

— Теперь ты видишь? Я говорил, что это принесет проблемы! — рычит Шад в голове.

Сил заглушить его голос не хватает — все уходит на отвод последствий нарушения привязки.

— Она обманула тебя, как ребенка, Дэмиан! — не унимается Шад.

Мой взгляд нападает на запястье. Три кольца. Забрала с лихвой, чего и следовало ожидать от Яры. Обыграла, не имея даже козырей.

— И тебя тоже. Поэтому бесишься? — спрашиваю Шада. — Неприятно, наверное, осознавать, что сам бог демонов, проживший не одну сотню лет, попался на уловку юной человечки?

— А ты, я смотрю, в восторге от дурости своей девчонки. Восхищаешься ее жестокостью? — вспыхивает он, в голосе сочится ярость.

Усмехаюсь, скрывая злость — нет. — скрывая шипящую безмолвием ярость. План Яры был четким и неожиданным. Но она даже саму себя не пощадила!

Ранила, чуть не убилась и исцелить не далась. Исчезла прямо на глазах, как и в прошлом, когда я гнался за ней, ловил, но слышал бесконечное “нет”. А теперь даже догонять права не имею.

Ярость крутит жилы. Я ведь справлялся. Сходил с ума от мыслей о том, как она там и что делает. Перебивался кривой информацией, чтобы не дать Шаду учуять, насколько она важна.

Держался, но один ее взгляд, и то, что обратилось в каменную глыбу, вновь бешено колотится под ребрами. Воздух пропитан самым настоящим ядом.

— А я ведь говорил тебе. Нельзя недооценивать опасность женщин! Тем более, если испытываешь к ним слабость! — продолжает Шад,

Явно расчитывает, что я сниму маску и взорвусь, но меня привлекает другое.

— А это интересно, — прищуриваюсь, глядя поверх бумаг.

Жаль, Шада видеть не могу. Никогда бы не подумал, что однажды так скажу, но сейчас я бы за ним понаблюдал еще внимательнее, чем прежде.

— Что тебе интересно? — рычит он.

— Впервые за целый год я вижу, чтобы ты настолько сильно заводился. В чем дело? Сам наступал на те же грабли? — спрашиваю я.

Демон резко стихает. То-то. Думает, ему одному положено знать о слабостях врага? Я тоже давно наблюдаю.

— Я не так глуп, как ты, — в ответ усмешка, но мне до боли знакома фальшь в интонациях.

Пытается обмануть заядлого лжеца — смешно.

— И меня никогда и никто не посмел бы приструнить привязкой. Я — бог демонов, а не энциклопедия глупых низкосортных заклинаний, потому не обязан знать, как эта штука работает. Найди беглеца и узнай, как разорвать эту связь кроме соития! — вопит он, и наконец-то затыкается.

В голове становится блаженно пусто. Но долго молчать Шад не сможет.

— Корби! — зову я, и тут тупая боль возникает меж ребер…

После пыток она кажется пустяком, от которого разве что поморщиться, но лечиться точно не станешь. Однако стоит только подумать, что боль не моя, а Яры, переданная по привязке, отдергиваю ткань рубашки.

Ни крови, ни раны нет. Лишь рубец от клинка.

Яра не смогла бы залечить так быстро заклинательной магией, следовательно, ее не ранили. Фантомная боль?

Или из-за нарушения проклятой привязки? И дальше явно будет хуже, я и так теряю силу. А этого допустить нельзя.

— Повелитель! — В комнату влетает Корби с оголенным мечом.

Озирается по сторонам, но защищать меня не от кого. Да и бессмысленно, учитывая уровень моей демонической силы.

— Просите, мне казалось, я услышал крик, — извиняется Корби. — Вам плохо?

Выглядит все еще напуганным.

— Всего лишь привязка. — хриплю в ответ.

— Простите меня. Я сам не понимаю, как упустил артефакт! Если бы не это…

— Успокойся, — выдыхаю. — По беглецу есть информация?

— Есть, Повелитель. Мы допросили тех демонов, что перешли на вашу сторону и дали клятву верности. Они говорят, их владыка был близок с Пустером, а тот недавно обосновался в Песках. Возможно, у него беглец и прячется.

— В Песках?

— Да. Под личиной человека, что публичными домами там владеет.

Опять публичный дом? Еще один любитель дамских тел вырисовывался!

Аж скулы сводит, как вспоминаю взгляд Яры в момент, когда привели куртизанок беглеца для допроса.

И какого демона я тогда не сказал ей, кто они такие? Думал, так уж точно у нее руки опустятся. Но не ожидал, что самого покорежит от того, что отразилось тогда в ее янтарных глазах.

Она впервые посмотрела на меня так. Даже в момент, когда я приказал убить в ущелье, в ее глазах все еще горела вера. Но там, в шатре — я был для нее монстром.

Я и есть монстр.

— Повелитель! — вздрагивает Корби.

Лишь сейчас замечаю, что черный дым вокруг меня заклубился.

Чем больше частей Шада, тем сложнее контролировать.

— Приготовь все к отбытию. Отправимся утром, — приказываю Корби

— Сколько демонов собрать?

— Никого. Пески не захвачены, в отличие от последней деревни. Сделаем все сами и тихо, — говорю ему и велю ничего не сообщать другим о наших планах.

Даже Сину с Леоном.

Я разобрал каждую внезапную засаду заклинателей и понял, что во всех случаях есть одна закономерность. Я готовил план в полночь со среды на четверг.

В тот же день недели, когда Шад перехватил у меня власть над телом, пока я спал, и забрал силу Яры. А я оставил ей частицу своей души, которая, как выяснилось, нас связала.

Значит, именно в это время она и видит сны обо мне, видит и эту карту.

— Что ты задумал, Дэмиан?— голос Шада снова раздается в голове.

— Если хочешь скорее сломать Стену и обрести собственное тело, не отвлекай, — осекаю его.

На удивление демон затыкается. Он все еще следит за каждым шагом, но мыслей моих читать не может.

Потому понятия не имеет, зачем я сейчас расставляю на карте Песков красные точки. И не знает, какой финал я расписал по его душу.

Но в одном Шад все-таки прав. Тяга к женщине — самое страшное проклятие.

Это — единственное, что может заставить свернуть с пути, который нельзя покидать даже под угрозой смерти. И оно же может заставить самую зачерствелую душу снова желать и мечтать. А этого нельзя допустить.

Очень скоро этот день настанет. Я должен быть готов.

Глава 11. Пески

Пески похожи на оазис в пустыне, даже защитных стен здесь нет. Зато на всем пути от портальной арки стоят посты из заклинателей. Без отметки на каждом листе в город не пускают.

Потому мы с Корби перемещаемся не к границе, а в сердцевину всего города. Деревья-зонтики, как когда-то обозвала пальмы Яра, здесь повсюду.

Здания в один-два этажа, и все из белого или бледно-желтого камня. Видимо, местный люд понял, что на таком палящем солнце красить фасады бесполезно — все равно выгорят. Да и мы расплавимся, если не сменим зимнюю одежду на то, что носят местные.

— Я сейчас же все раздобуду! — заверяет Корби и несется в какую-то лавку,

А я захожу в один из гостевых домов. От лишних вопросов избавляет связка золотых монет. Она же развязывает языки.

Хозяин дома охотно рассказывает все, что знает о нужном мне Доме Утех. Открывается тот уже в полдень и работает до трех утра. Жесткий график даже для демона, но мне на руку.

На карте я пометил другое место и указал там другое время. Чем больше остается у меня в запасе, тем лучше.

Когда Корби приносит одежду, как у местных господ, отправляю его следить.

— Как явятся заклинатели, сразу мне доложи. И смотри, будет ли среди них Яра, — велю ему. — Не забывай, часть из них может явиться раньше с помощью карманного артефакта. Остальные пойдут портальными арками. Не упусти никого.

— Будет исполнено, — Корби склоняет голову и уходит.

А я, разузнав все, что нужно, оставляю хозяина гостевого дома. Он хоть и принял меня за богатого странника, но все время был напряжен. Кожей, что ли, чувствовал идущую от меня угрозу?

Войдя в комнату, первое время прислушиваюсь — не побежит ли докладывать о странном госте. Хотел ведь. Я по глазам это видел.

Но нет, старик остается на месте, со звоном пересчитывает монеты. Своим наваром он не рискнет.

К тому же ему и в голову не придет, что среди постояльцев затесался Повелитель демонов, вместе с богом демонов в одном флаконе. Мне это на руку.

Выжидаю полудня и выдвигаюсь по нужному адресу. Публичный дом найти несложно. Он весь украшен как на праздник — искусственные цветы, ленты, флажки. И запах благовоний расходится по всей улице. В такую жару он почти душит.

За воротами двора стоят девицы, разодетые в откровенные полупрозрачные наряды и маски. Они кокетливо улыбаются гостям, предлагая напитки, игриво касаются плеч и рук. Но я жестом велю не приближаться. Вытаскиваю связку монет, и вместо девушек ко мне кидается местный управляющий.

Сгорбленный старичок с пылающими алчностью карими глазами.

— Господин, чем могу служить? — спрашивает он.

— Лучшую комнату. — Кладу связку поверх его дряхлых пальцев.

Переломать бы их, и на возраст не смотреть. В свои-то годы мог бы найти более достойное занятие, чем невольных девушек караулить, пока их выставляют как товар.

— Идемте! Для вас будет все самое лучшее! — обещает и показывает путь, будучи полусогнутым в спине.

Когда вхожу в узкий темный коридор, чувствую, как сила колеблется внутри.

— Антидемонические печати, — говорит Шад то, что я и без него уже понял.

Но вот что интересно: сам хозяин - демон, зачем ему такие печати?

Выходит, знает, что враг может заявиться по его черную душу. Вот только одного он не учел — я не только демон, но и заклинатель.

Однако действовать придется осторожно, раз уж не вся сила в этом месте при мне. Да и вопрос, кто эти печати нарисовал, тоже не дает покоя.

Люди не смогли бы. Пленили заклинателей?

Отвлекаюсь от мыслей, войдя в огромный зал, заполненный мужиками всех возрастов. Смотреть на них отвратно — упиваются и обжираются как малые дети, глазеют на местных девиц так, будто в жизни женских тел не видели.

Одни к ногам готовы падать, другие мечтают втоптать девушек в грязь, лишь бы доказать самому себе свою силу. А ведь дома этих “героев” наверняка ждут семьи.

— Вам сюда, господин, — провожающий указывает на деревянную лестницу с резными перилами.

Она приводит на второй этаж, где зал пусть и меньше общего, но все равно вмещает в себя и место для танцев, и шесть столов, и нишу для музыкантов. Последние сидят за полупрозрачной шторкой.

Лица видно смутно, к тому же девушки в масках и взгляда не смеют поднимать. Гостей нет, и лишь поверх белой скатерти одного из столов уже стоят позолоченные вазы с фруктами и кувшины.

— Это вам от заведения. Передать на кухню какие-нибудь особые пожелания? — спрашивает провожающий.

— Мне нужен господин Пустер, — отвечаю ему.

Мужчина бледнеет. Он должен спросить, зачем же я ищу его хозяина, но сейчас лишь хлопает ртом, как вытащенная рыба из воды. Я вместо объяснений даю ему еще пару золотых монет.

— Я передам хозяину, что его ищет о-о-очень щедрый господин, — с улыбкой до ушей сообщает он и семенит к выходу.

Я сажусь за стол, кидаю взгляд на яства, которых точно пробовать не стану. Прислушиваюсь к колебаниям магии и другим ощущениям. Здесь печатей еще больше. Уж не явились ли сюда заклинатели? Хотя с чего бы? На карте я указал другое место и время. И все же стоит быть начеку.

— Это вы хотели меня видеть? — в дверях появляется мужчина лет сорока с густыми черными усами. Красный жилет почти трещит на его огромном животе.

Явно в еде себе не отказывает демон, а еще людей жадными и самовольными называют.

— У меня к вам деловое предложение, — отзываюсь и присаживаюсь за стол.

— С деловым человеком всегда приятно иметь дело! — радуется почти натурально.

Даже глаза от предвкушения наживы блестят. Но я замечаю, как по виску стекает капля пота.

В помещении жарко, но больше похоже на нервы. Пустер садится за стол, щелкает пальцами, и две девушки, пришедшие следом, поднимают со столов кувшины и разливают напитки по золоченым кубкам. В отличие от дам внизу, они не стараются вильнуть бедрами или нагнуться так, чтобы вывалить декольте, хотя одеты провокационно.

Они больше похоже не на соблазнительниц, а на служанок, которые боятся допустить ошибку. А раз боятся — значит, гнев хозяина страшен.

— Не будем же мы обсуждать дела на голодный желудок и холодную кровь? — Пустер поднимает кубок над головой, выказывая уважение, отхлебывает пару глотков и двигает ко мне одно из блюд.

— В наших краях не отведать угощение, поданное от всего сердца, — неуважение, дорогой гость, — продолжает играть в гостеприимного хозяина, но все больше пота выступает на его лбу.

— Вы знаете, кто я, не так ли? — задаю вопрос в лоб, и Пустер застывает.

Его маленькие поросячьи глазки округляются так, что вот-вот выпадут. Но ответить он не успевает, в комнату входят девицы.

— Выстави их, — хочу приказать, но стоит увидеть седые локоны у одной из танцовщиц, как слова застревают в горле.

— Ох! Понравились? Это наши лучшие девушки! — оживляется Пустер и старательно делает вид, что я ничем его не напугал мгновенье назад.

Он даже поднимается со своего места, заставив стул неприятно скрипнуть ножками по деревянному полу, и поторапливает танцовщиц жестами.

Одна за другой, все шестеро занимают танцевальный круг. Седовласая становится в центре. Первыми начинают играть струнные, затем барабаны, и девушки с грацией приступают к танцам.

— Приглянулась? — спрашивает Пустер и подмигивать умудряется. — Дождитесь окончания танца, и девушка, которую выберете, покажет свой лик.

Мне не нужно ждать, пока снимут маски. Я и так знаю, что седовласая – не Яра.

Рост и комплекция похожи. Но осанка, бедра, да все в ней не то. Ей дажа взгляда не нужно поднимать, знаю, что глаза будут не те. Жалкая бездушная подделка.

— Кто она? — спрашиваю Пустера, пока кровь закипает от гнева.

Какого демона копия Яры вытанцовывает в таком месте? Да еще и специально для меня! Седых девушек не так уж много. Верить в простое совпадение – верх идиотизма.

Могли ли заклинатели каким-то образом понять, что основное действие начинается раньше и вовсе не в том месте, куда я их отправил? Но как? И где они в таком случае?

Пока поднимался, не заметил ни одного. И Шад молчал. Я не учуял запаха ромашки, хотя здесь столько благовоний, что дышать почти нечем. Однако боль от привязки ослабла, что подозрительно.

— Это одна из наших лучших танцовщиц. Кому попало мы ее не даем, — хвастается Пустер.

А я обвожу взглядом каждую из девиц, притом начинаю с ниши музыкантов. Там есть что-то подозрительное. Но обзор загораживает задница. Полуголая к тому же. Одна из блондинок, та, что в красной маске, усердно пытается привлечь внимание.

Леон бы ее оценил. Сину приглянулась бы тощая брюнетка, что позади, а мне… Ловлю странное чувство, когда внутри что-то щелкает при виде шатенки. Даже кровь внутри начинает пылать от того, как изгибается ее талия, прикрытая слишком тонкой тканью.

Поднимаю взгляд к лицу, будучи почти уверенным, что передо мной Яра. Но лицо — точнее, то, что видно за маской, ей не принадлежит. Глаза не желтые - карие, почти черные. Да и родинки на плече у Яры нет.

— Господин, вижу, вы увлеклись, — хохочет Пустер, протягивая мне кубок поближе.

Осушить его хочется дико. Ибо такого огня во мне тысячу лет не было. И если он и возникал, то лишь с одной...

— А я ожидал, что вас привлечет Яра, а не девица из подтанцовки, — продолжает хозяин, и меня как холодной водой обдает.

— Яра? — переспрашиваю, но почти уверен, что ослышался.

— Вы, должно быть, много путешествуете и не знаете, как разлетелась слава об этой заклинательнице. На прошлой неделе она, будучи Пустой, почти убила нового Повелителя демонов, можете себе представить?

Ты даже не догадываешься насколько.

— И при чем тут та заклинательница и ваша танцовщица? — спрашиваю я, а пальцы до хруста сжимают кубок, ибо предположение, возникшее в голове, превращает кровь во взрывоопасную субстанцию.

— Ну как же? Новый символ желанной женщины! Мы скоро и других девиц перекрасим, чтобы для каждого была своя Яра! — восклицает Пустер, и в этот момент железный кубок в пальцах сминается, как бумага, расплескивая вишневый напиток на белую скатерть.

— Господин! — пугается Пустер. — Мы, конечно, прощаем порчу имущества особо важным гостям, однако… Это же некрасиво!

Некрасивой будет его морда, когда я впечатаю ее носом в стол. И уже даже на прежний план плевать. Рука дергается в сторону этой человекоподобной жабы, но плечо резко обдает огнем.

Пальцы, тонкие, нежные, в ажурной полупрозрачной перчатке ложатся на мое плечо. В приступе ярости не заметил, как танцовщица подошла. Но сейчас инстинкты обостряются так, что вижу даже пыль, мерцающую в воздухе. Замечаю, как расплывается злой оскал по лицу Пустера, и как в руке шатенки появляется золотой наконечник стрелы.

В тот же миг перехватываю эту руку, а девчонку тяну на себя так, чтобы впечаталась всем телом, ибо… Понятия не имею, как она смогла изменить прическу, форму губ и цвет глаз без демонической иллюзорной магии — но она точно Яра!

И ей дико везет, что в этой комнате из мужчин были лишь я и Пустер, который заплатит за зрелище глазами. И он уже визжит оттого, что вино из кувшина, кинутого мной, разбивает ему нос и щиплет глаза.

— А ты все безрассуднее! — рычу на Яру, а сам хочу уловить мучительный запах ромашки. Но его нет. Замаскировала даже это. Как?!

Яра дергается, пытаясь освободиться. Пустер пытается сбежать, но не глядя я заклинательской силой бью ему в ногу.

Пусть радуется, что не вырвал язык и глаза. Пока что…

Вырву. Позже. Когда этого не увидит Яра. А она смотрит. Смотрит во все глаза. Зрачки расширены так, что почти не видно радужек. Коричневых, а не топазных. Но это все еще она. На другую я бы так не среагировал…

И другая не смотрела бы на меня с такой яростью за провалившийся план.

Вжух! Раздается едва слышный звук со стороны. Отвожу взгляд в сторону и вижу стрелу. Еще одну — такую же золотую, как в обездвиженной руке Яры.

Выставляю щит, задействовав заклинательскую магию, но ее оказывается недостаточно с непривычки — три кольца вместо шести. Нет камертона! Стрела пронзает тонкую преграду, летя прямо в спину Яре, закрывающей прямой доступ ко мне.

Разворачиваю Яру так быстро, как могу, но ноги подводят — печать была и на полу? Но на меня бы не подействовало физически! Значит, работает что-то иное. Если не печать, то...

— Благовония! — выкрикивает Шад в голове.

Мог бы и раньше предупредить. Бог демонов еще называется! Паразит бесполезный!

Жгучая боль рассекает плечо. Стрела проходит по касательной, вонзается в деревянную стену, а вопль Шада оглушает так, что и врагов не надо.