Хозяйка сердца злодея

– Вы что? Моя госпожа в жизни метлу не держала! У неё пальцы даже от вышивки болят, а тут… – выступает Жансу.

– Полно, Жансу. Не держала, так научусь, – обращаюсь к милой девчушке, а у неё глаза лезут на лоб.

Впрочем, у второй женщины вид не менее ошарашенный.

Верно, белоручка Лира Шиен никогда не взяла бы в руки метлу. Но я – не она. И у каждого моего решения есть цель.

– Госпожа? – охает Жансу. – Вы в самом деле согласитесь на такую недостойную работу?

– А что мне остаётся, если муж приказал? Я обещала служить ему, но испугалась за тебя и разгневалась. Не разобралась и нагрубила – значит, должна понести наказание, – выдаю Жансу, а у неё теперь не только глаза на выкате, но и челюсть норовит упасть на ступени этой самой лестницы.

Только вот говорю я это не для неё, а для той белой макушки, что секунду назад выглянула из-за угла.

«Тот паренёк, который всюду таскается за Хаганом Шэром, он непременно всё ему донесёт», – думаю я и, тут же подняв взгляд вверх, замечаю самого хозяина, наблюдающего за нами из высокого стрельчатого окна.

Надо же, у меня уже чуйка на этого гада.

Киваю, изображая смирение и покорность, но он попросту отходит от окна. Ну и ладно.

Увидев вчера, каким психом он бывает, мысль о том, что проще умереть, чем его укротить, накатывает на меня всё чаще.

Всю прошлую ночь я пыталась найти другие варианты, как получить искру, и ничего умного в голову не пришло. Разве что мне повезёт, и кронпринц окажется где-то поблизости, чтобы обратиться к нему.

У меня самой нет возможности с ним связаться. Ни адреса, чтобы письмо написать, ни человека, чтобы отправить во дворец. Да я даже до сих пор не знаю, как тут всё устроено. Потому изобразить покорность, пока разбираюсь, будет лучше всего.

– Ай! – Подношу окоченевшие пальцы ко рту, чтобы согреть паром.

Как же болят. Не знаю, сколько я уже мету эту лестницу, но сил в теле Лиры точно мало.

– Госпожа, пусть вы не позволяете мне помогать, но хоть это возьмите, – умоляет Жансу и, стянув с себя теплую мантию, пытается накрыть ею меня.

– Верни обратно. Заболеешь, а тебе ещё детей рожать, – говорю девчушке.

Меня хоть и наказали, а «шубку» потеплее, чем у слуг, выдали. Статус «не пропьёшь», видимо.

После работы руки немного ноют, но ложку держать могу. Жансу причитает и плачет, будто это её конечности задубели, просит, чтобы я пожалела себя. Но мне нужно другое.

– Корми, – тут же поторапливаю её, услышав шаги за дверью. Хочу, чтобы они видели, как Лире Шиен тяжело даётся труд. Покашлять, пока по-настоящему не заболела, тоже не помешает.

За дверью мешкают. Подслушивают? Может, ещё и подглядывают? Я ведь для этого велела Жансу оставить дверь приоткрытой.

Отыграв роль до конца, наконец-то ложусь спать, а с утра всё начинается по новой. Лестница, затем мытьё посуды, протирание пыли. Разве что, полы меня мыть ещё не заставили.

– Ну сколько же господин может над вами издеваться? – причитает Жансу.

И мне интересно, – думаю я, но вслух только вздыхаю. Уши тут на каждом углу.

– Госпожа, ну дайте, я хоть немного помогу, пока никто не видит, – изводится Жансу, оглядевшись по сторонам. Хочет отобрать метлу, а мои окоченевшие пальцы уже не в силах удержать инвентарь.

– Как я вовремя! – раздаётся голос над нашими головами, и принадлежит он симпатичной шатенке.

Я вижу её впервые. На ней нет униформы, она одета в длинное лиловое платье, а на плечах мантия с коричневым мехом. И выглядит она так, будто только что с дороги. Даже какой-то узел в руках.

– Мирта, зачем ты сюда пошла? – догоняет её дама в чепчике.

– Хотела лично убедиться, что хозяин всё-таки женился на этой дряни, – шипит та, кого назвали Миртой. А дрянью она сейчас, кажется, меня назвала.

– Мирта, прекрати! Тебя накажут.

– Сначала пусть накажут её. Ты ведь сказала, что служанка не должна ей помогать, – Кучерявая шатенка в несколько шагов доходит до Жансу, выхватывает метлу и кидает на ступени.

Хлоп! И от толчка подошвы девицы черенок ломается надвое.

– Вы что делаете?! – вспыхивает Жансу от злости, а я внимательно наблюдаю и пока что не вмешиваюсь.

Мне интересно, кто же эта девушка такая, раз позволяет себе подобное поведение? Я бы подумала, что из знати, только вот её руки не ухожены, как и лицо, и обращались к ней не на «вы», а по имени.

– Мне рассказать, что вы нарушили приказ? – вскидывает подбородок девица.

– Моя госпожа это так не оставит! – с гордостью выпаливает Жансу.

Вот это она зря. Я не в том положении, чтобы идти в лобовую атаку. Мне бы сейчас тише мыши сидеть, чтобы никто не трогал… Но ведь всегда найдутся те, кого ты будешь раздражать.

Не знаю, злится ли эта девушка из-за того, что натворила прежняя Лира, или я ей просто не нравлюсь тем, что существую? Ладно, с этим потом разберёмся. Сейчас главное – не попасть опять в скандал.

– Полно. Мы нарушили, они наказали. На этот раз всё по-честному, – киваю я Жансу, а кучерявая прищуривается. Видимо, ожидала от меня сцены.

Нет уж, у меня свой план.

– Надо же, госпожа Шиен само смирение? – сердито хмыкает Мирта и уходит прочь, а дама в чепчике растерянно бежит за ней.

Ох, чувствую, в замке станет ещё веселее.

– Госпожа, почему вы позволили ей так с вами разговаривать? – обиженно тянет Жансу. Дуется, как ребёнок, а меня отчего-то забавляет её непосредственность. Она – как луч света в этом мраке.

– А зачем лезть на рожон, Жансу, если сражаться сейчас нет ни сил, ни возможности? – говорю ей тихо. Но не могу объяснить всего, ведь за нами даже сейчас могут наблюдать. – Просто доверься мне и подожди. Ладно?

Жансу кивает, а я беру ломаную метлу и продолжаю счищать снег с бесконечной лестницы и громко кашлять.

Хаган Шэр хочет меня наказать, пусть считает, что я страдаю.

Он хочет, чтобы я была покорной, я это изображу.

Если надо, не только пальцы, но и попу отморожу, чтобы обмануть его бдительность.

Не знаю, смягчится ли его сердце, но рано или поздно он перестанет за мной следить, и тогда я смогу отсюда улизнуть. И да, я улизну, даже несмотря на то, что у Хагана Шэра есть то, что спасёт мне жизнь.

Только вряд ли он это отдаст. Он скорее меня убьёт, чем захочет спасти. А значит, ловить мне здесь больше нечего.

К ночи уже не чувствую рук настолько, что игра в «накорми» становится настоящей. Кожу так сильно прокалывают сотни игл, что слёзы наворачиваются на глаза. И только вера в то, что все эти мучения – не впустую, не даёт мне отчаяться, когда хочется сдаться и себя пожалеть.

Так проходят дни, а кое-кто всё больше и больше наглеет.

– Зачем вы дали ей тёплую воду? – рычит Мирта, появившись на кухне, где до её прихода было тихо, как в склепе, несмотря на то, что нас здесь четыре женщины, не считая Жансу. И все, включая меня, молча драят казаны.

– Мирта, не перегибай. Хозяин узнает, – велит женщина. А я к этому моменту уже знаю, кто такая Мирта.

Как ни странно – она новенькая служанка, которую Хаган забрал к себе три месяца назад после гибели кого-то из близких.

– Не вмешивайся, Лулу. Ответственность я возьму на себя, – выдаёт эта девица, а затем собственноручно приносит мне таз снега. – Вот тут и мой.

Ох, как этот таз сейчас напрашивается быть надетым на голову этой девицы, но я сдерживаюсь.

Если сейчас устрою скандал, проиграю. Возможно, этого девица и добивается.

«Хорошо, что местные её не очень любят», – сказала мне как-то раз Жансу. – «Я слышала, что она доводила служанку, а когда та не выдержала, Мирта изобразила из себя жертву, обвинив вторую в нападках. Тогда Мирту и невзлюбили. Но хозяин её не наказал, вот она и чувствует себя выше остальных».

Терпеть не могу такие подковёрные игры, но Мирта, видимо, в них очень хороша, а значит, будем играть по её правилам.

Смиренно принимаю таз и под ошалевшие взгляды женщин опускаю в талую воду чан и свои пальцы. Холодно, но я продолжаю работу.

Мирта радуется моему унижению, не понимая, что её нападки и злые высказывания играют мне на руку. Слуги, которые с первого дня поглядывали на меня с опаской, с появлением Мирты стали позволять себе надменные взгляды. Не все, а те, кому не хватает мозгов понять, что вечно госпожу мучить не будут.

Однако сейчас, чем больше Мирта пытается мне нагадить, тем больше сочувствия зарождается в их взглядах. Они уже шепчутся о том, что Лира Шиен не такая стерва, какой они её представляли. «Работает, не жалея себя. Хоть и белоручка, а как старается».

Их мнение обо мне меняется на удивление быстро, но с Хаганом Шэром всё не так просто.

Последний день моего наказания становится самым тяжёлым. Просыпаюсь от того, что в горле дерёт. Неужели всё-таки заболела? Изображать простуженную и быть на самом деле такой – разные вещи.

Всё же с постели приходится встать. За окном ещё темнота, день становится всё короче, но я, как и все местные слуги, уже приступаю к работе. А Жансу всюду следует тенью за мной и при каждой возможности старается то отогреть, то укрыть, то сделать массаж любой части тела, будь то даже мизинец на ноге.

Уже за встречу с ней я благодарю свою вторую, пусть и нелёгкую жизнь. Этому и улыбаюсь, но стоит завидеть два чёрных глаза, наблюдающих за мной с лестницы второго этажа, как отворачиваюсь.

Делаю вид, что не заметила Хагана Шэра, и кашляю.

Пусть думает, что его враг наказан и слаб. Надеюсь, ты доволен и, наконец, отстанешь!

– Это последний ваш день, госпожа! – радуется Жансу, пока не натыкается на Мирту, которая поджидает нас на нижней лестничной площадке, больше похожей на террасу без ограждений, за краем которой замёрзший пруд.

Жансу тут же принимает стойку, будто собралась защищать меня от нападения. Но всё, на что способна Мирта, – это тайно гадить.

Сломать метлу, «случайно» разлить мыльную воду, чтобы я поскользнулась, вытряхнуть ковёр мне на голову. Открыто вредить она боится. Пока.

Если бы она таким образом мстила мне за причинённую боль, я бы могла понять, но, насколько мне известно, нас с Миртой ничего не связывает. Зато я видела, какими глазами она смотрит на Шэра, стоит ему только появиться.

Ею движет простая человеческая ревность и чувство безнаказанности. Плохое сочетание. Опасное.

– О, госпожа Шиен, – натянув на губы опасную ухмылку, выдаёт шатенка. И сколько же ненависти звучит в её «госпожа». – Идёте драить чаны? Не забыли таз со снегом?

«Ну что ты?» – только хочу сказать я, как девица «роняет» таз к ногам Жансу.

– Ай! – взвизгивает служанка, но вовсе не от холода снега, выпавшего на её кожу, а потому что таз пришёлся по пальцам её правой ноги.

«Совсем очешуела?!» – хочется рявкнуть на ненормальную.

Нет, вы только гляньте: никто её не останавливает, так она во все тяжкие подалась? Ладно пакостить, но увечья причинять?!

Придушить бы её…

– Раз снег рассыпался, надо сходить за новым? – ещё и смеет смеяться Мирта, а я… Терпение, Лира, терпение.

– Госпожа? – испуганно кидает на меня взгляд Жансу.

– Идти можешь?

– Да, госпожа.

– Тогда скорее покажи ногу лекарю, Жансу. Я тут сама справлюсь, – говорю служанке, а внутри такое пламя, что едва сдерживаюсь, чтобы не оттаскать «милашку» за кудри.

– Но, госпожа…

– Иди.

И Жансу вынуждена послушаться. А я внимательно смотрю на Мирту.

– Хотите мне что-то сказать, госпожа?

– Предупредить. Я позволила тебе задирать меня, но не смей трогать моих людей.

– Не то что? – скалится Мирта. – Думаешь, хозяин не знает о моих пакостях?

Я думала об этом. Хаган Шэр не выглядит тем, кто пропустит такое мимо глаз. А раз он её не остановил, значит, заочно одобрил её действия. Вот она и зазналась.

– Может, тогда скажешь, что я тебе сделала? – спрашиваю я. Может, всё-таки что-то упустила?

– А тебе не приходило в голову, что ты можешь не нравиться просто за то, что ты есть? Вот почему одни рождаются бедняками без статуса и права на любовь, а другие, как ты, в достатке? – шипит мне она в лицо, и меня берёт такая злость, что пальцы сжимаются в кулаки.

– Жансу такая же, как ты, но ты и на неё напала. Так что не прикрывайся классовой разницей. Думаю, родись ты на моём месте, пролилось бы ещё больше крови и слёз.

– Они и так прольются. Завтра ваше наказание закончится, госпожа, но вашу девочку на побегушках это не защитит, – выдаёт Мирта и с довольным оскалом победительницы ступает к замку.

Подходит к тому самому краю, где пару часов назад слуги случайно разлили воду. Я видела это, пока чистила лестницу. За это время лужи успели заледенеть и покрыться снегом. Отличный каток.

«Вот бы поскользнулась и в пруду охладилась!», – сверкает мысль в голове, и она же пугает меня до дрожи.

Никогда прежде не имела подобной злости. Никогда не хотела вредить даже самым подлым врагам, так что же со мной происходит сейчас? На меня так действует новое тело?

– Стой! – окликаю девицу, но она лишь ухмыляется, а в следующую секунду поскальзывается и слетает с террасы прямо в пруд.

Лёд трескается под ней, а я в оцепенении смотрю, как Мирта с душераздирающим криком уходит под воду.

За Жансу она заслужила отрезвляющую процедуру, но точно не смерть!

– Помогите! – кричу что есть силы, когда девица не всплывает. – Помогите!

Но никто не идёт, а Мирты не видно. Чёрт бы побрал эту дуру!

Срываюсь с места и кидаюсь в ледяную воду за ней. Иглы впиваются в кожу так яростно, что, кажется, я умру от болевого шока. Нет. Нельзя…

Где эта ненормальная? Где? Я промедлила лишь несколько секунд! Она не могла утонуть.

Вижу в темноте алую накидку, хватаю пальцами и рвусь вверх, но будто не в воде плыву, а в цементе, сковывающем все движения. Рывок… Ещё рывок… А над нами… Лёд?

Глава 7. Спасти врага

Хаган Шэр:

– Докладывай, – не отрываясь от дел, велю Мело, едва он появляется в дверях кабинета.

– Госпожа Шиен не отлынивает от работы. Выглядит… Убого, но не ленится. Слышал, в первые дни с непривычки она так отморозила пальцы, что её кормила служанка, – с чувством выпаливает помощник.

– Про её пальцы ты мне шестой раз говоришь.

– Ну… Вдруг вы не расслышали? – нелепо врёт Мело.

Я заметил, как за эту неделю отношение слуг, наслышанных об этой дамочке, кардинально изменилось, но не думал, что и Мело окончательно перейдёт в её защитники.

Хотя чего я удивляюсь? Он с первого дня был против мести. Только вот зря он уделяет Шиен столько внимания. Она – лишь пешка, и свою основную роль уже выполнила. Теперь не так уж важно, жива она будет или мертва. Хотя нет, тут я лукавлю. Она нужна мне живой, пока представляет собой ценность для брата.

– Это всё? – Делаю последнюю пометку на карте боевых действий и вскидываю взгляд на Мело.

– Почти, – отвечает он и тянет паузу, хотя знает, как я это не люблю.

– Ну?

– Мирта снова устраивает пакости. Хозяин, вы бы приструнили её хоть немного. Понимаю, что вы её жалеете из-за случившегося с её хозяйкой, но она уже переходит границы, – просит Мело.

Переходит границы? Интересное выражение.

Хотя в одном Мело прав: закрывать глаза на поступки Мирты – всё равно что позволить дисциплине в этом замке лопнуть. И всё же… Дисциплину я восстановлю куда быстрее, чем разберусь с причиной странного поведения Лиры Шиен.

Я не остановил Мирту из двух соображений. Во-первых: пусть Лира Шиен ощутит на своей коже, что такое несправедливое отношение к слабым, которое она себе позволяла с хозяйской руки. Во-вторых… Чем ужаснее условия, тем скорее она покажет свое настоящее лицо, а вместе с этим – цель, ради которой она так старательно изображает покорность и смирение.

Таким был мой план, но я не пойму, почему она до сих пор терпит?

Почему ни разу за всё это время не ворвалась в кабинет и не потребовала прекратить свои унижения? Чего она настолько отчаянно хочет добиться, что не сдаётся? А она хочет. Иного объяснения и быть не может.

Но долго не продержится.

– Иди, Мело. Мирту пока не останавливай, но смотри, чтобы совсем не разошлась.

– Понял, – кивает помощник и скрывается в дверях, а я откидываюсь на спинку кресла.

Устал так, что в глазах рябит. Ещё и эти дурацкие сны.

Крит, Ари, дворец – всё вперемешку. Но особенно остры сейчас самые давние воспоминания.

Воспоминания, которые, как я считал, умерли вместе с сердцем. Оказалось, нет.

Усмехаюсь сам себе. Ещё бы… Кто бы мог подумать, что пробудит их не кто иная как госпожа Шиен.

Это случилось в тот день, когда она кричала у лестницы, защищая свою служанку. Тогда она сказала ещё одну фразу, которую сначала я пропустил мимо ушей, но эта фраза настигла меня той же ночью.

«Мои грехи – не повод заставлять страдать других», – сказала она с огнём в глазах.

Красиво. Сильно.

Но знала ли Лира в тот момент, кому говорит эти слова? Она произнесла это специально, потому что Кьяр ей рассказал о прошлом, или же ляпнула сдуру?

Хотя Лира Шиен и глупость – маловероятное сочетание. И всё же… Эти слова…

Подхожу к окну и распахиваю его настежь, позволяя морозному ветру остудить плоть, но легче не становится.

Перед глазами стоит образ женщины с изрезанными пальцами. Глупый восьмилетний принц, отчаянно желающий помочь этой служанке, но не смеющий к ней даже подойти, не то что прикоснуться.

Ведь если он нарушит правило, женщину накажут.

Он – её кара. Его ошибки – самый большой страх для неё.

Ему нельзя быть лучшим, ему нужно быть тенью кронпринца, чтобы эта женщина была… В безопасности. Чтобы её не наказывали вновь и вновь, чтобы… Когда-нибудь она перестала бояться.

Чтобы когда-нибудь она перестала ненавидеть того, кому дала жизнь. Чтобы когда-нибудь позволила ему назвать себя матерью… И, может быть, даже разрешила коснуться её руки…

Ярость вырывается из недр души, но я ловлю это чувство за глотку и душу в его начинании. Мне нужна ледяная голова и ледяное сердце, чтобы наказать тех, кто решил, что им можно всё. Тех, кто покусился на моё…

Они сами подписали себе приговор, а Лира…

Знала ли она о том, что творилось во дворце шестнадцать лет назад, когда кричала те слова, или это просто совпадение?

Её попытка защитить служанку в итоге вылилась в пытку для меня.

– Ваше Высочество! – Врывается Мело без стука. Он так напуган, словно на замок напали. – Хозяйка! Хозяйка и Мирта упали в пруд!

– Первая столкнула вторую? – усмехаюсь я и даже не удивляюсь. Этого и стоило ожидать от Лиры Шиен.

– Хозяйка пыталась остановить Мирту, а после кинулась в ледяную воду за ней! – докладывает Мело то, что вообще не имеет никакого смысла.

Ему чан на голову прилетел, чтобы он начал пороть такую чушь? Как это: злодейка Лира кинулась спасать свою мучительницу? Стоп!

– Где эти двое сейчас?!

– Они в воде! Над ними лёд, и его не пробить! Там магия! – докладывает Мело, и я тут же вылетаю из кабинета, едва не вырвав дверь с петлями в порыве гнева.

Подхожу к окну в коридоре, а там внизу – толпа слуг бьёт лед.

Дракон тебя за ногу, Лира Шиен! Не я должен тебя спасать! Уж точно не я!

Но срываюсь из грёбаного окна и в воздухе отращиваю драконьи крылья, чтобы расколоть ими лёд. Треск и вопли заглушает ледяная вода, охватившая меня с головой. Где это недоразумение? Где?!

Не смей умирать, пока я тебе не разрешил, Лира Шиен!

Глава 8. Застава

Лера:

Как же хорошо, тепло, уютно. Ещё и пахнет чем-то так приятно: хвоя, мускус и полынь. М-м-м! Давно я так не высыпалась!

Потягиваюсь на мягких простынях, как кошка, греющаяся под лучами солнышка, и с улыбкой открываю глаза. Ой!

Лучше бы не открывала.

Смаргиваю, но нависающий надо мной темноволосый красавец никуда не исчезает.

Хаган Шэр, какого чёрта?

Подскакиваю к изголовью кровати (слава богу, своей, как успеваю заметить), а эта махина преспокойно себе отстраняется и выпрямляется во весь свой немаленький рост. Стоит теперь с таким видом, будто ничего странного не делал.

В самом деле, а чего он хотел, нависнув надо мной, пока я спала?

Стоп! Почему я вообще в комнате? Последнее, что помню – это Мирта, которой точно нужно выдрать клок волос. Затем падение, пруд… Лёд!

– Лекарь говорил, что вы очнётесь быстрее, – выдает Хаган, вновь привлекая всё моё внимание.

– Лекарь? – переспрашиваю я и тут же прислушиваюсь к собственному телу.

Ничего не болит, напротив, я полна энергии. Даже в горле больше не першит.

– Зачем вы кинулись в воду? – Хаган продолжает допрос. Ещё и стреляет в меня пристальным подозрительным взглядом.

– Ваша служанка тонула, вот и прыгнула, – выдаю ему.

Такого от Лиры Шиен он точно не ожидал.

– Вы кинулись в ледяную воду за той, кто вам досаждал целую неделю, верно я понимаю? – переспрашивает Хаган. Ага, что-то себе уже напридумывал на этот счёт?

– Намекаете на то, что я её толкнула, чтобы поквитаться, а потом спасла? – усмехаюсь горько. – В таком случае мне стоило бы столкнуть сразу вас.

Ох, чего сейчас стоит взгляд Шэра! Какой огонь вспыхнул в его карих глазах. Мурашки по коже, и одеялком прикрыться хочется, хотя в комнате жарко, а не холодно. Это от присутствия Хагана морозит.

– Не поясните? – изгибается тёмная бровь мужчины.

– Не вы ли одобрили её издевательства надо мной, достопочтенный муж? – прищуриваюсь я, глядя в опасные глаза.

Не стыдно? Нет. Ни капельки.

– Вижу, острить вы в состоянии, значит, лекарь не соврал, что вы полностью оправились. Разве что искра… Собирайтесь. Мы отправляемся через полчаса, – выдаёт мне Хаган и, не дожидаясь, пока я переварю услышанное, ступает к выходу.

– Стойте! – Вскакиваю с кровати, но кто бы послушал, да?

Только и успеваю увидеть спину, как дверь за злым муженьком закрывается. А у меня ноги подкашиваются.

Он сказал про искру… Он знает?

– Госпожа! – Влетает в комнату Жансу и чуть ли не ловит меня, помогает присесть на кровать.

– Господин вам что-то сделал? – пугается она. – Так и знала, что нельзя было оставлять его с вами наедине. И чего он тут делал целый час?

– Он пробыл тут час? – Пытаюсь собрать куски пазла воедино. Зачем? – Жансу, как он мог узнать о моей искре?

– Что? – охает служанка, а потом смеётся.

Весело ей? Не она ли про ссылку мне рассказывала?

– Так это я, госпожа, наболтала. Но вы не подумайте дурного, я сделала, как вы учили. Вывернула ситуацию в вашу пользу, – спешит оправдаться Жансу.

– Что именно ты сделала?

– Когда пришел лекарь, я поняла, что вашу тайну могут раскрыть. А поскольку лёд сковала магия, я сказала, что это сделали вы случайно. Вы ведь магии так и не обучились, не поддавалась она вам, хозяйка, вот и потратили слишком много сил с перепугу. Но с искрой всё в порядке, так я и сказала! Правильно? – докладывает Жансу, только вот её ответы порождают ещё больше вопросов.

– Молодец, хорошо придумала, – хвалю, пока она не начала переживать. – Но лёд заморозила не я.

Жансу застывает. Не моргая, смотрит на меня несколько секунд.

Она правильно думает: если магия была не моей, значит, это сделал кто-то другой. И этот кто-то, вполне возможно, желал меня убить.

– Госпожа-а…

– Никаких слёз. Соберись! – приказываю я. – Нужно понять, кто запечатал лёд. Есть идеи на этот счёт?

– Откуда? В замке все люди, кроме вас, Хозяина и грубого белобрысого распорядителя, – упоминая последнего, Жансу умудряется даже язык высунуть, будто кривляясь кому-то в спину.

Успела поругаться с Мело, пока я «отсыпалась»?

«Все люди», – повторяю про себя.

Жансу уже говорила мне об этом, когда я сдуру спросила, почему никто не подметает магией, раз мир магический. Узнала про резервы, их восстановление и что на такую ерунду, как уборка и готовка, магию тратить никто не будет.

«Да и некому», – добавила тогда Жансу.

Но кто-то ведь запечатал лёд.

Кто?

– Ты видела кого-нибудь возле пруда?

– Только господина Мело. Он не смог пробить лёд и побежал к хозяину, – продолжает Жансу, а дальше, если верить её словам, во имя моего спасения мой враг кинулся прямо из окна и в полуобороте пробил драконьими крыльями лёд, а затем вынес меня на руках, как герой.

– Так и было, – кивает Жансу, когда я подытоживаю её слишком эмоциональный рассказ.

Нет, ну она у нас барышня молодая, впечатлительная, вот и привиделось ей лишнее, наверное.

– А с милашкой Миртой что?

– Живая, – бубнит недовольно Жансу. – Хозяин велел ей не высовываться.

Даже так? О дисциплине, наконец-то, вспомнил.

Может ли быть такое, что лёд запечатала с испугу не я, а Мирта? Вдруг она скрывает магию? Если нет, то кто ещё хочет моей смерти, помимо Хагана Шэра?

От мыслей отвлекает стук в двери. А после меня начинают поторапливать на выход. Одеваться приходится наспех. Жансу едва успевает поправить прическу, как в дверях вновь появляются слуги и провожают нас в большой каминный зал, где ожидает сам Хозяин. Одет он как-то странно, совсем не по-зимнему.