Элейн. Последняя искра дома Сатос

– Да, господин Наместник, – ну вот, сейчас меня ждёт очередная проверка, которую я провалю. Почему я не могу просто пойти и насладиться музыкой?

– Кто был первым исполнителем партии Астры?

– Нора … Вертич.

– Войтич! А кто поёт сегодня?

Ответа на этот вопрос я не знала. И как я не догадалась спросить у дворецкого в отеле? Мы подошли к автомобилю, Наместник открыл дверь, подал мне руку и сердито процедил:

– Карина Сонг. Но из твоей головы это непременно вылетит, придётся купить программку. Элейн, долго ещё мне стоять с протянутой рукой?! Живо залезай!

Театр подавлял своим великолепием, сосредоточив в себе все архитектурные изыски трёх последних столетий. Здание окружал гигантский фонтан, в который с крыши лились бурлящие потоки воды. Фасад украшали многочисленные ниши со скульптурами, подсвеченными огоньками самых разных цветов.

Я шла под руку с отцом, вежливо отвечая на формальные приветствия, от постоянной улыбки свело щёки. Интересно, как скоро мы попадём в нашу ложу? Насколько понимаю, уже играют увертюру.

Одна из дам, увидев моего отца, круто развернулась и приблизилась к нам.

– Добрый вечер, Алонзо! Наконец-то ты вывел в свет юную княжну Сатос. Какая красавица! Теперь понятно, зачем ты прячешь её в Ксальтарисе. Столичные юноши отличаются дерзким нравом, женихи досаждали бы вам с утра до ночи!

Женщина обращалась к отцу довольно фамильярно, видимо, они были на короткой ноге. Тёмная багровая аура, массивные рубиновые украшения, мерцающие алые перья на шляпе указывали на её принадлежность к знатному роду огненных магов.

– Добрый вечер, герцогиня Фиратос. Вы, как всегда, очень прозорливы, приходится держать её за семью замками. Но как же мы могли пропустить премьеру «Стража полуночи»? Под руководством мэтра Праттели постановка обещает быть великолепной.

– О да. Особенно, когда солирует Карина Сонг. Душечка, а вам доводилось ранее слышать эту оперу?

– Да, доводилось, – Пресвятое Пламя, ну зачем я соврала?

– Вот увидите, Сонг просто рождена для главной роли, все остальные бледнеют на её фоне. А в чьём исполнении партию Астры слушали вы?

– Эмм… Нора Вертич.

– Да? Не знаю такой. Но, наверное, моя дочь в курсе, она у меня большая поклонница оперного искусства. Камилла, детка, подойди!

От группы шумно беседующей молодёжи отделилась девушка и нарочито неспешно зашагала в нашу сторону.

– Алонзо, ты уже общался с моей дочерью. Элейн, позвольте представить вам Камиллу.

Лицо юной герцогини было мне знакомо – это ей пришлось пропустить меня вперёд на экзамене. Надеюсь, она не слишком обижена, нужно быть с ней поласковей. Я растянула губы в самой обаятельной улыбке:

– Приятно познакомиться. Кажется, мы уже виделись в Академии.

Герцогиня удивлённо вскинула брови:

– Как? Дорогая, ты мне об этом ничего не рассказывала.

– Не правда, мама. Я вам об этом говорила. Это из-за неё меня не приняли в студенты.

– Прошу простить мою девочку, она до сих пор расстраивается, что провалилась, – в голосе мамаши Фиратос зазвучали нотки фальшивого сожаления.

Отец недовольно поморщился, глядя на дочь герцогини. Он не позволял себе терять контроль над эмоциями и не терпел, когда это делали другие. В его тоне зазвенела сталь:

– Я думаю, Камилла, вы сможете попробовать себя в следующем году. Надеюсь, вам улыбнется удача.

– Нет, мне уже двадцать пять, это был мой последний шанс. Теперь мне придётся учиться в провинции.

– Смею вас заверить, в этом нет ничего плохого.

– Так отчего же вы не оставили вашу дочь в Ксальтарисе?!

Герцогиня нервным жестом раскрыла веер и попыталась завершить неприятный разговор, но Камилла перешла на крик, не давая возможности вставить слова.

– На курс набирают двадцать восемь студентов, я была двадцать девятая в рейтинге! А ведь я подсматривала, как ты колдовала, я сделала всё куда лучше. Я талантливее, чем ты! Меня должны были зачислить!!!

Из-за моей спины раздался возглас:

– Святой Воздух, да вы же горите!

О нет! Обиженная дочурка подожгла мне шлейф. Изо рта Камиллы вырвался язык пламени, глаза закатились, и она начала медленно оседать на пол. Герцогиня подхватила дочь и истерически завопила: «Целителя, позовите целителя! Кажется, она не дышит!».

Светловолосый молодой человек, первым заметивший огонь, воодушевлённо воскликнул:

– Аквинон!

Из бутылки, которую держал на подносе стоящий поблизости официант, с шумом выплеснулась струя шампанского и облила меня с головы до ног. Незадачливый спаситель стушевался и пробормотал:

– О, простите. Магия жидкостей не совсем мой профиль, и я ...

– И поэтому вы решили применить заклятие смыва в уборной?! – по голосу отца я поняла, что он дошёл до пика раздражения.

Жаль, что я не дома и не могу тихонько улизнуть подальше от проблем.

– Не волнуйтесь, я всё исправлю. Я мастерски владею воздушной стихией, сейчас вы в этом убедитесь! Окаэрос!– беспечно ответил блондин.

На меня мощным потоком обрушился горячий ветер, приподнял над полом и вздернул вверх подол платья. Я завизжала и схватилась за юбки. Ох, надеюсь, никто не успел увидеть моё нижнее бельё!

– Немедленно прекратите, иначе я за себя не ручаюсь!!! – взревел Алонзо.

– Вольдемар, ты уже помог всем, кто в этом нуждался. Не проводишь ли ты меня в ложу? Мне тяжело подниматься по ступеням.

– Да, дедушка. Конечно.

К нам подошёл сухонький старичок в генеральском мундире. Всем своим видом он излучал спокойствие, его появление моментально разрядило обстановку.

– Госпожа Фиратос, я привёл целителя, с Камиллой непременно всё будет в порядке. Господин Наместник, рад приветствовать вас и вашу несравненную дочь.

Пожилой мужчина с изяществом поцеловал мою руку, и одежда на мне сразу же стала сухой.

– Взаимно рад, Советник Юстерион.

– Полагаю, с моим внуком вы пообщались уже достаточно, поэтому, позвольте нам откланяться.

Торопливо простившись, мы наконец-то заняли места в ложе и стали смотреть спектакль.

***

Мне пришлось провести в ванной около часа, от шампанского и экстренной сушки моя шевелюра слиплась в один огромный колтун. Как следует промыв и расчесав волосы, я облачилась в ночную сорочку и уже собиралась ложиться, но услышала пение отца.

Набросив халат, я вышла из спальни в смежный холл. Алонзо сидел за роялем и тихонько мурлыкал какую-то арию из сегодняшнего представления, глаза его были прикрыты, пальцы едва касались клавиш. Рядом стояла опустевшая бутылка вина.

Это идеальный момент для разговора! Может, мне удастся получить ответ на мучившие меня вопросы. Я присела на диван и, дождавшись, когда отец заметит моё присутствие, проникновенно заговорила:

– Завтра я переезжаю в жилой корпус Академии, мы с вами расстанемся и, вероятно, очень надолго. Мне будет вас не хватать.

– В самом деле? Мне представлялось, что вы вполне оперившийся птенец и с огромной радостью выпорхнете из гнезда.

– Конечно да. То есть, нет, не совсем. Я хотела сказать, что вы единственный мой живой родитель, и в связи с этим… – определённо, наша беседа свернула куда-то не туда. Смутившись, я не знала, как закончить фразу.

Наместник устало вздохнул.

– Элейн, ты никогда не умела лукавить. Твоя риторика изящна, как сапог торвальского дровосека. Говори прямо, чего хочешь?

Я глубоко вдохнула, как перед нырком в воду, и выпалила:

– Расскажите мне, что произошло с моей матерью? Я знаю, что в час её гибели вы были вместе, но на вас не осталось и царапины, а она превратилась в горстку пепла, – Наместник жестом прервал словесный поток.

– Помолчи. Для начала, кто сказал тебе, что я остался невредим? В тот день я едва не отдал душу стихиям. Мы совершенствовали двигатель первого образца летающей машины, но в определённый момент всё пошло не так как надо. Двигатель загорелся и разлетелся на части, взрывной волной меня выбросило из окна. Очнулся я уже на земле, со здоровенной дырой в черепе. Что до твоей матери – я вообще не уверен, погибла ли она в ту ночь.

– То есть, как?

– Мы перетряхнули каждый обломок, каждый камушек, каждую песчинку. Ни малейшего следа останков или украшений. Так не бывает. Но всё же, она исчезла, и нам пришлось признать её умершей.

Я вскочила с дивана и начала лихорадочно мерить шагами комнату. Самые разнообразные предположения, словно рой пчёл, жужжали у меня в голове. Может ей надоело жить затворницей в доме Алонзо, и она решила вырваться на свободу? Может быть, она ускользнула, чтобы исследовать руины Колыбели цивилизации? Мираи рассказывала мне, что Элейн-старшая интересовалась древней магией.

– Значит, она могла сбежать и сейчас где-то скрывается?

– Я тоже долго тешил себя этой надеждой, но нет. Если она и уцелела тогда, то сейчас однозначно мертва. Пожалуйста, успокойся и сядь.

– Почему вы так считаете? – чувство возбуждения не отпускало, мне хотелось действовать, нанять детективов, организовать поисковую экспедицию.

– Всё просто. Будь она жива – вернулась бы за тобой. Только один человек любил тебя больше, чем Элейн.

– Мираи, – прошептала я.

– При чём здесь твоя нянька? Меня ты уже и в расчёт не берёшь, неблагодарное дитя?

Я оторопело замерла. Он меня любит? Всегда думала, что отец ненавидел меня с момента появления на свет. Наместник почувствовал моё замешательство, и в его голосе зазвучала досада.

– Тебе думалось иначе?

– Но… отец, вы никогда не были ласковы ко мне. Я всегда слышала от вас лишь замечания и упрёки.

– Мне было пятьдесят, когда ты появилась на свет. Я прошёл войну Пяти Королевств, видел боль, кровь и смерть. Железной рукой я держал в повиновении беспокойный регион Огненных земель. Ты хотела, чтобы я читал тебе сказочки на ночь? Или, может, целовал мокрые пятки после купания в корыте? Увы, на такую любовь я не способен. Но я дал тебе всё лучшее, что у меня есть – знатное имя, светское воспитание. Ах да, и ещё спускал с рук даже самые безобразные проступки. Уже забыла, как чуть не свернула шею королю?

М-да… как раз об этом я предпочла бы не вспоминать, но картинки прошлого уже замелькали перед глазами.

Около десяти лет назад светлейший Элиос Солистемс супругой решили почтить своим присутствием Ксальтарис и провести несколько ночей в стенах поместья Игнис Корт. Весь персонал, во главе с Мираи, сбился с ног, принимая высоких гостей. Моя гувернантка была слишком увлечена болтовнёй с фрейлинами королевы, и я впервые оказалась предоставлена самой себе.

Немного поразмышляв, я спустилась на террасу с плодовыми деревьями и залезла на самую высокую яблоню. Среди ветвей там пряталось птичье гнездо, содержимое которого давно меня интересовало. По иронии судьбы, именно под яблоней находилась единственная скамья в этой части сада.

Король, совершающий утренний променад, присел отдохнуть в тени, не замечая девочку в густой листве. Мне показалось невежливым не поприветствовать монарха, и, со словами: «Доброе утро, Ваше Величество», я сорвалась с ветки, упав прямиком ему на голову.

Меня тут же схватила стража. Алонзо приложил немало усилий, убеждая гвардейцев, что я не наёмный убийца-полурослик, а всего лишь его неуклюжая дочь. Элиос, не дожидаясь завтрака, отбыл в Офиру через портал вместе со свитой. В качестве наказания господин Сатос на месяц отлучил меня от своего общества, но тогда это обстоятельство меня, скорее, обрадовало.

Я, не удержавшись, хихикнула.

– Тебе смешно? – иронично поднял бровь князь, – А ведь я мог занять пост Наместника намного раньше. Мне понадобилось целых три года, чтобы вернуть благоволение монарха!

– Простите меня, отец.

– Я привык. У тебя талант сеять вокруг себя хаос, но я приложу все усилия, чтобы ты обрела достойное место в обществе. Для начала, ты получишь высшее образование в главной академии пяти королевств, а потом выйдешь замуж за лучшего из лучших.

– Но ведь Элиос женат?

Отец хлопнул ладонями по коленям и расхохотался.

– Вот это амбиции, даже мне далеко до тебя! Нет, это молодой человек из очень древнего знатного рода. Очень талантливый маг, между прочим. И не смотри на меня так, я не скажу тебе имя, ещё не всё решено. Одно из условий, которое выдвигает его семья – ты должна получить высшее образование в Офире. Прости, но этот разговор начинает утомлять меня. Иди спать.

Пожелав Алонзо доброй ночи, я покорно удалилась к себе. Мне тоже требовалось уединиться, в голове после такой беседы творился настоящий хаос.

Глава третья. Господин Флеймос

Вот и настал новый этап моей жизни. Я сидела на узкой кровати в маленькой комнатке женского жилого крыла Академии, оглушённая словами местной хранительницы: «Студентам не полагается личная прислуга».

Наверняка, домоправительница подумала, что я невероятно избалованная девица, которая шага не может ступить без своей камеристки. Так и есть, но совершенно по другой причине – я очень скверно управляюсь с бытовой магией. Чтобы пустить воду из крана, зажечь свет, растопить камин, нужна бездна волшебства.

К счастью, у меня в запасе имелось кое-какое средство, способное выручить на первое время: в верхнем ящике прикроватного столика под стопкой носовых платков прятался маленький энергошар. Отец практически не давал мне карманных денег, но, всё же, мне удалось скопить небольшую сумму, которую я потратила на покупку этого полезнейшего артефакта. Студентам строжайше запрещалось пользоваться энергошарами, но вряд ли кто-то будет проверять, чем я занимаюсь в уборной.

Больше всего в обстановке комнаты меня пугала пустая кровать, стоящая напротив моей. Это означает, что я буду жить в комнате вместе с другой студенткой, с абсолютно незнакомой девушкой! Надеюсь, она будет достойная леди, и, как минимум, баронесса.

До первых сумерек я развлекала себя чтением романа. Когда темнота сгустилась настолько, что буквы стали неразличимы, мне пришлось с досадой захлопнуть книгу, ибо зажигать свет при помощи магии было слишком расточительно. Сейчас же только девять вечера. Чем мне заняться до сна?

Из окна открывался приятный вид на парк Академии. Не смотря на поздний час, с улицы доносился оживлённый разговор и смех. Может выйти и познакомиться с кем-нибудь? Нет, нельзя рисковать. Наверняка все, как и Камилла Фиратос, догадываются, что я тут исключительно по протекции короля. Одного сожженного платья точно хватит. На глаза навернулись слёзы, я подобрала под себя ноги, отвернулась к стене и сжалась в комок.

Вероятно, прошло несколько часов, шум голосов в парке постепенно стих. Я уже дремала, когда незапертая дверь отворилась, впуская двух дам.

– Это ваша комната, вы будете делить её с княжной Сатос. Полагаю, она уже спит, – прозвучал бесстрастный голос хранительницы.

– Спасибо. Напомни, как тебя зовут?

– Мария Рубра.

– Ясно. Мария, когда у вас подают еду? – вновь задала вопрос собеседница.

Я отметила, что у моей будущей компаньонки очень неприятный визгливый тембр, и разговаривает она как простолюдинка.

– Предпочитаю, чтобы меня называли хранительница Рубра. Ужин был в девятнадцать часов. Завтрак в семь тридцать утра, обед в полдень. Если возникнут бытовые вопросы, вы можете найти меня в кладовой на первом этаже.

Не прощаясь, девушка захлопнула дверь перед носом домоправительницы и скверно выругалась, запнувшись о ковёр.

– Темно, как в жопе халнирского шахтёра! Чуть ногу не подвернула. Иллюмера!

Прикрыв глаза рукой, чтобы спасти их от резкого света, я обратилась к своему внутреннему взору и едва сдержала возглас изумления: чёрно-коричневая аура с золотыми прожилками! Эта леди принадлежит к королевскому роду, отчего же она позволяет себе такие выходки?

Обнаружив, что разбудила меня, девушка развела руками:

– Извини, но мне нужно разложить вещи, я без света не могу. Моё имя Валери Доломар, меня зачислили на факультет Земли. А ты?

– Меня зовут Элейн Сатос, факультет Огня. Кстати, Рубра – не кастелянша.

– Да? Ну и плевать. Я не разбираюсь в сортах прислуги.

Доломар прошла к своему шкафу, уронила на пол огромную дорожную сумку и стала раскладывать одежду. Платья, сшитые из самых дорогих материалов, были так измяты, словно их запихивали в саквояж одним огромным комом. Один из нарядов с разорвавшейся бисерной вышивкой Валери бросила на пол и небрежно наступила на ткань ногой. Она что, собирается выбросить такую красоту?

Молчание затягивалось, так что я решила продолжить светскую беседу:

– Вы живёте в Центральном регионе?

– Нет, с чего ты взяла. Я приехала из Боскетто. Знаешь, где это?

– Если честно, не слышала об этом городе раньше.

– Ну и прекрасно. Прости, Сатос, но давай поболтаем завтра. Сейчас мне жизненно необходимо принять ванну. Если хочешь – спи, я потушу свет.

Комната снова погрузилась в темноту. Я переоделась в ночное платье и легла в постель, но сон не шёл. Мои размышления крутились вокруг странной соседки. Как много нестыковок! Девушка, без сомнения, королевских кровей и очень богата, но так ужасно воспитана.

Как там она сказала, Боскетто? Звучит словно захолустье в Златоцветном Крае. В любом случае, не представляю, что делать с этой информацией, я ведь никогда не играла в политические игры.

***

Начало нового дня возвестила приятная музыка, льющаяся из вещателя на подоконнике. Надо же, я не заметила его вчера! Соседка по комнате не спешила просыпаться, и я воспользовалась этим, чтобы первой попасть в ванную и привести себя в порядок. Почистив зубы и выплеснув на лицо остаток воды из кувшина, я стала расчёсывать волосы. Собрать их, или распустить? Наверное, лучше сделать строгую причёску, после завтрака ведь начнутся занятия.

Руки уже потянулись к шпилькам, но в памяти мелькнул образ ауры цвета белого пламени. Я просто обязана сейчас встретить этого парня, не может быть, чтобы его не зачислили. Дыхание сбилось, и мои щёки начали неудержимо приобретать алый оттенок. Так странно… Я даже не знаю, как его зовут, почему же мне так хочется увидеться с ним? А если это то, о чём пишут в романах?

В книге, прочитанной мной вчера, влюблённая девушка сбежала из дома с пиратом и сама стала капитаном корабля. Мне сейчас абсолютно ни к чему какие-либо приключения. Я мысленно отчитала себя и пообещала больше не думать о рыжеволосом юноше, но локоны, на всякий случай, оставила распущенными.

Валери с помятым лицом сидела на кровати, являя миру абсолютную наготу. Мне не была свойственна вспыльчивость, которой обычно обладали маги огня, но даже я понемногу начала закипать. Если она ведёт себя, как плебейка – пусть, но я не позволю, чтобы подобные выходки бросили тень на мою репутацию.

Я высокомерно изогнула бровь и процедила:

– Доброе утро, госпожа Доломар. Будет прекрасно, если вы оденетесь. В любую минуту сюда могут войти.

– Кто?

– Персонал, куратор, староста. Кто угодно. В любом случае, леди не полагается сидеть на постели в таком виде, если вы, конечно, являетесь леди. Для переодевания предусмотрена ширма.

Валери покраснела и поспешно прикрылась пледом. Похоже, я задела её за живое.

– А что, есть какие-то сомнения в моём происхождении?

– Насчёт происхождения ничего не могу сказать, а вот ваши манеры меня неприятно удивляют.

Начинающуюся ссору прервал радостный голос из вещателя: «Доброе утро, академия! Поздравляем всех с началом нового учебного года! Приглашаем студентов и преподавателей на традиционный праздничный завтрак, который состоится ровно в восемь часов».

Нужно поторопиться, осталось полчаса, а ведь я ещё не одета! Я зашла за ширму, сбросила пеньюар и проскользнула в заранее приготовленное тёмно-синее атласное платье. Госпожа Доломар с минуту молчала, обдумывая ситуацию, а потом миролюбиво заметила:

– Так уж сложилось, что моим воспитанием и впрямь занимались не очень хорошо. Но я даже рада, что меня поселили с такой чванливой занудой, как ты, Сатос. Может, научишь меня хорошим манерам. Мир?

«Чванливая зануда», ну надо же! Я и сама не образец светской элегантности, но говорить оскорбительные вещи в качестве извинений мне никогда в голову не приходило. Ладно, на первый раз прощу, не стоит портить отношения с особой королевской крови:

– Хорошо. Я иду в парадный зал, увидимся там.

В честь праздника помещение был великолепно украшено – в гигантских жаровнях по краям зала пылали «живые» огненные скульптуры, символизирующие каждую из стихий – орёл, бык, дельфин и лев. С потолка на стены спускались стебли пышных глициний, переплетающихся с журчащими струями воды. Я с трудом удержалась от того, чтобы потрогать цветы, ведь раньше я видела такую роскошь лишь на иллюстрациях к учебнику по ботанике.

Почти всё пространство занимали четыре длинных стола, свой для каждого факультета. Ближе к преподавателям, расположившимся у торцевой стены, сидели старшекурсники, а на противоположном конце были места для новичков. Я подошла к низенькой, но крепко сложенной девушке, приветливо махнувшей мне рукой.

– Привет, я Луиза Фени, староста факультета Огня. Вы, должно быть, княжна Элейн Сатос.

– Да, вы знаете меня? – похоже, сбылись самые плохие предположения, всем известно кто я, и как попала сюда. Заметив смущение, Луиза улыбнулась, обнажив ряд крупных, с желтоватым оттенком, зубов, отчего сделалась похожей на мою пони Зефирку.

– В этом году на наш факультет приняли всего двух девушек, и одна из них уже сидит за столом, поэтому, несложно было догадаться. Но вообще, все знают, кто вы и ваш отец. Надо же, я думала, что вы будете подчёркивать происхождение, это ведь поможет вам приблизиться к числу первых студентов.

– Да уж, только это и поможет, – тяжело вздохнула я, но собеседница уже не слушала, с энтузиазмом приветствуя кого-то за моей спиной.

– Господин Юстерион! Доброе утро.

Вот уж кого я точно не ожидала встретить. Не думала, что он ещё учится. Внук королевского советника был одет так роскошно, что его наряд затмевал туалеты многих барышень (не говоря уже о моём скромном внешнем виде). Высокие белоснежные сапоги и брюки из тонкой замши подчёркивали стройность и атлетическое сложение узких бёдер. На плечи была накинута светлая бархатная мантия, вышитая золотыми ромбами, из-под неё кокетливо выглядывали кружевные манжеты рубашки.

Вольдемар лениво помахал Луизе, но, увидев меня, расплылся в улыбке и широким шагом двинулся в нашем направлении.

– Элейн, как я рад вас видеть! Так много времени прошло с нашей последней встречи! Я написал письмо, в котором выражал радость по поводу вашего поступления в Академию, но дед, к несчастью, не успел передать его, – Юноша излучал столько энергии, что сияние небесно-голубой ауры считывалось безо всякого шестого чувства, – Я взял его с собой, подождите немного.

Юстерион распахнул мантию и принялся судорожно рыться во внутренних карманах. Взгляд Фени скользнул по тонкой талии, плотно обтянутой шёлковым жилетом с перламутровыми пуговицами.

– Нет нужды искать письмо, вы ведь сейчас высказали всё адресату лично, – староста по-прежнему улыбалась, но в её голосе отчётливо звучали нотки ревности. – Разве вам не нужно заниматься рассадкой первокурсников факультета Воздуха?

Молодой человек легкомысленно пожал плечами.

– Рассядутся сами, какая тут может быть проблема? Им нужно лишь опустить свой зад на скамью. Ох, прошу прощения за грубое выражение, леди.

– Князь Вольдемар Юстерион, где вас носит?! – завопила вдруг пухленькая пожилая леди в профессорском облачении, определённо видевшая в происходящем проблему. Она грозно упёрла руки в мягкие бока, с негодованием взирая на разодетого юношу.

– Пожалуй, я всё же пойду. Иначе профессор Вентус раздуется и взлетит, как воздушный шар. Фени, увидимся на лекциях. Элейн, надеюсь встретить вас сегодня вечером, буду ждать у фонтана.

– ВОЛЬДЕМАР!!!

Похоже, слова о воздушном шаре не были шуткой, профессор действительно прибавила в объёме, распухая на глазах. Молодой человек пылко схватил меня за руку.

– Вы придёте?

– Не уверена, что смогу.

– Я не уйду, пока не получу вашего согласия!

Профессор Вентус угрожающе зашипела, как змея, выпуская изо рта поток ветра. Чего этот идиот торчит здесь? Не хватало ещё, чтобы преподаватели с других факультетов плохо подумали обо мне. Я торопливо вырвала свою руку из ладони Вольдемара и шепнула:

– Да, да! Идите уже, умоляю вас.

– До встречи, милая Элейн.

Как неудобно вышло, этот павлин, похоже, очень нравится Фени. Мне захотелось вернуть её расположение, сказав что-то приятное:

– Для меня загадка, из каких соображений Юстериона назначили старостой? Он ведь такой безответственный, не то, что вы. Сразу чувствуется, что у вас всё под контролем.

– Ты ничего не понимаешь! Сядь уже за стол, – сжав кулаки, девушка слегка притопнула ногой. Из-под каблука вылетело несколько искр.