Элейн. Последняя искра дома Сатос

София Сантори

Элейн. Последняя искра дома Сатос

Глава первая. Две Элейн

Камин гостиной Игнис Корт зиял ледяной чернотой, аккуратно сложенные дрова безмолвствовали. Я почувствовала, как от напряжения по виску потекла струйка пота. Отец смотрел на меня так пристально, что, казалось, я сейчас вспыхну сама.

Ну же, загорайся. Пожалуйста, хотя бы искра, хотя бы маленький дымок! Наконец раздался хлопок, и на ветках хвороста заплясали огоньки. Из моей груди вырвался вздох облегчения.

– И это всё? Господин Бенволио, за целый год вы научили мою дочь жечь хворост? – высокомерно осведомился отец.

– При всём уважении, Наместник Сатос, это максимум, на что способна девочка. Её скромное дарование… – принялся оправдываться мой учитель.

– Не нужно рассказывать о том, что я и так знаю. Вы получили весьма внушительный аванс, и я рассчитывал на совершенно другой результат.

Преподаватель мгновенно покраснел и замахал руками. Без того криво сидящие очки совсем съехали на бок.

– Да я за год сотворил чудо!!! С такими ничтожными способностями ей оставалось только чиркать спичками. Я хочу получить полагающийся мне гонорар.

– Придержите язык, речь о моей дочери! Вы не получите от меня ни медяка. Более того, верните аванс.

По кончикам отцовских пальцев пробежали искры, но князь отлично владел собой, в отличие от несчастного Бенволио, у которого из ушей повалил дым. Стоящий в стороне камердинер лениво направился к огнетушителю.

Стараясь не шуршать пышной юбкой, я на цыпочках выскользнула из комнаты. Спор магов огня фееричное зрелище, но за девятнадцать лет жизни с моим отцом я насмотрелась достаточно. Это уже десятый педагог, которого господин Наместник Его Величества с позором изгоняет из дома.

Глаза застилали слёзы, а ноги сами несли меня в спасительную тишину материнской спальни. Каблуки глухо стучали по базальтовому полу, прикрытому тонкой ковровой дорожкой из драгоценной шерсти вулканических альпак. На лестнице я с кем-то столкнулась, после чего послышался звон стекла – кажется, это была горничная с подносом. Не оборачиваясь, я пролетела по ступеням, надеясь, что она не успела заметить моего заплаканного лица.

Затворив за собой тяжёлую дубовую дверь, облицованную обсидианом, я упала на кровать и отдалась эмоциям. Ах, мама, если бы ты была со мной! Ты не дала бы меня в обиду, обняла, закрыла своими тёплыми руками от всего мира, и, возможно, ответила на вопрос: почему я такая? Почему не получила ни капли магического таланта родителей, что со мной не так?

Я постепенно успокоилась и собралась с мыслями. Разумеется, меня не примут в столичную Академию Высшей Магии, как того желал отец. Вероятнее всего, выдадут замуж за кого-нибудь из родовитой аристократии и отошлют в подальше в провинцию. Ну и что с того? Всего лишь, сменю одно поместье на другое, чуть менее роскошное. Мне не о чем волноваться.

Втянув носом густой, тяжёлый воздух, я почувствовала лёгкое головокружение от нехватки кислорода. Ввиду отсутствия хозяйки, помещение не проветривали и очень редко убирали. Слой многолетней вулканической пыли лежал на мебели из светлого орехового дерева, та же пыль насквозь пропитала тяжёлые бежевые портьеры, придав им сероватый оттенок, и даже лежала невесомым слоем на рельефных обоях с изысканным цветочным орнаментом.

Неожиданно дверь кто-то дёрнул. Я вскочила с кровати и заметалась в поисках убежища.

– Здесь заперто! – проворчал мужской бас.

– Странно, обычно всегда открыто.

Второй голос был мне знаком, он принадлежал помощнице кухарки. Что им понадобилось? Я спряталась за ширму в углу, присела на банкетку и затаила дыхание.

– Не получается, сама попробуй!

– Дурачок, нужно повернуть ручку.

Дверь отворилась, и двое шумно ввалились в комнату. В щель между створками ширмы я разглядела крупного мужчину с грубыми чертами лица. По-моему, это был один из пастухов.

– А сюда точно никто не ходит? Смотри, кровать смята.

– Да это я не поправила с нашего прошлого раза. Не было здесь никого, дышать же нечем! – помощница кухарки отодвинула заслонку камина и, прошептав заклинание, зажгла смоляные кристаллы. Система вентиляции заработала, унося затхлый воздух через каминную трубу и нагнетая свежий из замаскированных в стене вентиляционных каналов с фильтрами.

Чем они занимаются? Прямо на маминой кровати! Надо будет рассказать Брайту, нашему дворецкому, пусть их немедленно рассчитают! Внезапно я осознала, в какой нелепой ситуации оказалась, и ощутила, как к щекам приливает кровь. Пресвятое Пламя, и зачем мне понадобилось прятаться? В конце концов, госпоже позволено ходить там, где она хочет, в отличие от слуг. А теперь поздно выходить, ведь они уже начали, хм, процесс…

Я не была наивна и знала, откуда берутся дети. Для этих же целей устраивают случку собакам на псарне, после этого появляются маленькие альпаки на скотном дворе отца. Но зачем этим двоим ребёнок? Мужчина был молчалив и сосредоточен, а женщина сладко постанывала, явно получая удовольствие. Чутьё подсказывало, что юной леди совершенно не стоит смотреть на такие вещи. Усилием воли я подавила любопытство, зажмурила глаза и вцепилась в банкетку. Указательный палец левой руки провалился в маленькую выемку, и слух уловил едва слышный щелчок – сиденье подо мной плавно приподнялось.

Едва дождавшись, когда парочка выйдет из комнаты, я присела на пол, чтобы получше рассмотреть свою находку. В потайном ящике лежала шкатулка с резным верхом и отверстием для ключа. Приложив палец к замочной скважине, я ощутила лёгкое покалывание, означающее, что вещь зачарована. Какая жалость! Открыть её может лишь хозяин, а если замок сломать – содержимое обратится в пепел.

Почему-то меня не покидала уверенность, что шкатулка принадлежит именно маме. А кому же ещё? Ведь это её комната. Я с трепетом прижала найденное сокровище к груди, а затем с сожалением вернула обратно в ящик и аккуратно опустила сиденье на место. Если никто не нашёл тайник за столько лет, значит это самое хорошее место.

Что до слуг – пожалуй, не буду ничего рассказывать. Чопорного старикашку Брайта удар хватит, если он узнает, что я видела. Просто положу на кровать колючую веточку пепельника: когда эти двое вернутся, то поймут, что их секрет раскрыт, и больше сюда не сунутся.

***

Утренний пронзительно-холодный ветер раздувал занавески, пепельный снег свободно влетал через приоткрытое окно, наполняя мою спальню терпким сернистым запахом. Осень была для меня любимым временем года, не смотря на то, что в Огненных Землях она считалась самым тяжёлым периодом. Западные ветра приносили с действующих вулканов тучи золы и пепла, осыпающиеся хлопьями на жилые области – смертоносное, но невероятно красивое зрелище.

Наше поместье Игнис Корт располагалось в кальдере потухшего вулкана, питаясь мощнейшей огненной энергией этого спящего гиганта. Бессчётное количество часов я провела на подоконнике собственной комнаты, любуясь нисходящими рядами террас с искусственными садами и пастбищами, благополучие которых поддерживалось ежедневным кропотливым трудом сотен крестьян.

Под террасами склон уходил вниз пологой извилистой дугой, изборождённой застывшими лавовыми потоками. За прошедшие шестьсот лет они покрылись лишайниками и низкорослыми кустами пепельника, но всё ещё напоминали чёрные реки, лениво несущие свои воды к несуществующему морю.

У подножия горы виднелись очертания величественных построек Ксальтариса – столицы Огненного региона. Огромный защитный купол, накрывающий территорию поместья, отсекал большую часть пепла и не пропускал ядовитые испарения, но слегка искажал перспективу, из-за чего город вдалеке казался зыбким, словно иллюзия.

Я нежилась, закутавшись в одеяло, и думала о вчерашнем открытии. Обладание вещью, которая принадлежала матери, согревало душу. От мамы у меня осталось лишь имя – меня, как и её, зовут Элейн. А если всё-таки удастся открыть шкатулку, что я обнаружу там?

Мысль об этом привела в смятение. Больше всего хочется найти её личный дневник, в котором будет хотя бы пара строк обо мне. Но, с большой долей вероятности, внутри находятся записи её магических опытов, ведь всё своё время княгиня Сатос посвящала созданию механических летательных аппаратов. Один из неудачных экспериментов и стал причиной её трагической гибели.

– Опять напустила полную комнату пепла! Сколько раз говорить, задохнёшься! – вошедшая женщина, грузно переваливаясь, устремилась к окну и с грохотом захлопнула ставни.

– И тебе доброе утро, Мираи.

Широко открывая заслонку камина, чтобы включить вентиляцию на полную мощность, пожилая зельторийка продолжала ворчать.

– Вчера толкнула на лестнице Гейл и даже не извинилась! Где ваше воспитание, юная барышня? Думаешь, если будешь держать себя так надменно, никто не увидит, какое у тебя на самом деле доброе и нежное сердечко?

Я выскользнула из-под одеяла и крепко обняла старушку, уткнувшись лицом в необъятную грудь. Сейчас Мираи Зия жила с нами в статусе хранительницы, но до этого была моей няней. Ближе неё у меня никого не было, эта женщина подарила мне столько заботы и ласки, что хватило бы на десятерых.

– Милая, что с тобой? – удивлённо спросила нянюшка.

– Расскажи мне про маму. Как она умерла?

– Элейн, ты же знаешь.

– Расскажи мне ещё!

– Тебе вот-вот должно было исполниться полтора года. Была суровая зима, почва трескалась от подземного жара, вулкан Игнис, спавший несколько столетий, был готов пробудиться и заклинания сильнейших волшебников едва сдерживали его. Опасаясь извержения, господин выслал меня с тобой в спокойную зону на границе с Центральным регионом, а сам, вместе с твоей матерью, остался здесь, поддерживать защитные чары и продолжать свою работу.

– Скажи, а она так мало была со мной и так много колдовала… Это оттого, что у меня совсем нет дара? – ком подступил к горлу и я сдавленно прошептала, – Она не любила меня?

Хранительница вздохнула и крепче прижала меня к пухлой груди.

– Ну что взбрело тебе в голову? Малышка, твоя мать любила тебя больше всех на свете и проводила с тобой каждую свободную минуту. Она была вынуждена помогать в делах господину, тогда он ещё не был Наместником Огненных Земель и они много колдовали вместе.

– Подожди, они были вместе и в тот вечер, когда произошёл взрыв и пожар в Северном крыле? Этого ты мне не рассказывала! Как так вышло, что мама погибла, а отец остался невредим?

Хранительница поджала губы и отвернулась к окну.

– Мираи?

– Не знаю. Тебе лучше спросить у господина Сатоса. Мне велено причесать тебя и одеть в дорожное платье.

Я растерянно умолкла. Куда мы отправляемся? Неужели отец всё равно везёт меня на экзамен в Академию? Какая чепуха, он же видел, как я справилась вчера. Точнее, не справилась.

В комнату вошли две служанки, нагруженные огромным чемоданом и саквояжами. Камеристка занялась моей причёской, горничная раскрыла чемодан и принялась наспех укладывать в него наряды, которые отбирала из шкафа Мираи.

Спустя десять минут без стука ворвался отец.

– Почему так долго? Пространственные маги уже подготовили портал в Офиру.

Горничные замерли в полупоклоне, Мираи также с кряхтением согнула спину, обеими руками держась за поясницу.

Лицо Алонзо внезапно исказила гримаса, он потёр руками виски, борясь с очередным приступом головной боли, которые в последнее время всё чаще беспокоили его. Пожалуй, сейчас лучше не перечить ему, постараюсь собраться как можно скорее!

Спеша поприветствовать отца, я поднялась со стула, неловко смахнув рукавом банку с пудрой для волос. В воздух взвились клубы талька.

– Доброе утро, господин Наместник.

Князь закашлялся, глаза его налились кровью, и манжета на правой руке вспыхнула. Выругавшись, он сунул горящую руку в таз для умывания.

– Каждый раз ты делаешь всё возможное, чтобы вывести меня из равновесия! Живо переоденься и спускайся в гостиную, – шумно чихнув, он прикрикнул на горничную, – Что вы копошитесь? Бросьте в чемодан пару простых платьев! Там у неё не будет толпы слуг, чтобы наряжаться.

Раздражённо тряхнув мокрым рукавом, Алонзо развернулся на каблуках и стремительно вышел. Неприятно признавать, но он прав, большую часть костюмов мне действительно не застегнуть без посторонней помощи.

Я подошла к гардеробу и вынула пару платьев свободного кроя. В них я похожа на мешок с картошкой, но они, по крайней мере, без пуговиц и крючков.

– Мне не понадобится чемодан. Гейл, ты уже сложила нижнее бельё в саквояж?

– Да, госпожа.

– Положи ещё два платья, тёмно-синее, и вот это, серое. Бриджит, подай щётку для волос и набор для умывания. Осталось место для пары туфель?

– Только для них. Но если позволите, я немного поколдую и мы сможем запихнуть сюда больше вещей.

Было бы не плохо, если бы не одно «но». Я не смогу снять даже простейшие пространственные заклятия. Обидно, когда горничная колдует лучше тебя.

– Благодарю, не стоит, у нас нет времени. Гейл, мы столкнулись с тобой вчера. Прошу прощения за мою неуклюжесть, не держи зла. Я буду очень скучать по дому. Прощайте.

Девушки синхронно поклонились, а няня крепко обняла и шепнула заклинание удачи. Я не верю в эту чепуху, но дружеская поддержка придала мне бодрости. Подхватив лёгкий саквояж, я расправила плечи и твёрдым шагом направилась навстречу судьбе.

В гостиной с пола убрали ковёр, паркетные доски были размелованы магическими знаками. Увидев меня, отец немедленно подал сигнал, и четверо колдунов тут же начали читать заклинание. Графемы на полу замерцали, напитываясь силой, разбухая, искривляя пространство вокруг себя. Я всем телом ощущала энергетическую вибрацию, меня захлестнули потоки раскалённого ветра, а ноздри защекотал запах тёплой влажной земли. Ого, да тут маги всех четырёх стихий, насколько же это мощное колдовство!

В центре зала образовалась воронка, с шумом всасывающая воздух. Отец обернулся и прокричал.

– Шагаем, моментально!

Но я, испугавшись, невольно отступила назад. Несколько стульев упали и силой притяжения неумолимо повлеклись к эпицентру воронки. С дивана сорвало и засосало шёлковые подушки. Алонзо яростно выдохнул и толкнул меня в портал.

Мы очутились в просторном помещении с высокими стрельчатыми окнами. От быстрого перехода у меня кружилась голова, хотелось пить, да и от завтрака я бы не отказалась. Но судя по положению солнца, в столице был полдень, так что, на утренний приём пищи можно не рассчитывать.

– Добро пожаловать в Офиру. Мы рады приветствовать вас в портальной комнате городского вокзала, – возвестил громкий жизнерадостный голос.

Я вздрогнула и начала озираться по сторонам. За исключением нас с отцом в помещении никого не было, звук исходил из маленького серебристого ящика, подвешенного к потолку. Наверное, это вещатель! Мираи рассказывала мне про такие.

– Напоминаю, что крупногабаритные вещи, попавшие в портал, не подлежат хранению.

– Благодарю за информацию, – саркастично проговорил отец, щелчком пальцев испепеляя диванные подушки и всё-таки залетевший в портал стул, – сейчас мы пересядем в автомобиль до Академии, постарайся никуда не вляпаться, ничего не сломать и доехать без происшествий.

– Да, господин Наместник. Скажите, в Академии меня ждёт вступительное испытание?

– Разумеется.

– Но я его не выдержу!

Алонзо наклонился к моему лицу, пристально посмотрел в глаза и прошипел:

– Выдержишь. Иначе я запру тебя дома и ты просидишь там до конца своих дней!

Наместник сурово выпрямился и пошёл к выходу. Я, изо всех сил сдерживая слёзы, поспешила следом, но вскоре суета, царившая на столичных улицах, развеяла моё подавленное настроение. Сначала я привычным жестом закрыла нос и рот фильтр-маской, однако с удивлением отметила, что в Офире их носить не принято, и поспешно спрятала аксессуар в рукав. Воздух Центрального региона, казавшийся непривычно сладким, опьянял.

Пять минут позора – и я свободна! Возможно, на обратном пути мы даже зайдём в какое-нибудь из этих чудесных кафе со столиками на улице и попробуем мороженое. Угроза быть запертой в поместье не слишком впечатляла, меня и так практически не выпускали оттуда. Редким развлечением были поездки в Ксальтарис. Конечно, это не какое-нибудь захолустье, а центр Огненных Земель, но строгое величие его построек из вулканического камня и чёрного базальта не шло ни в какое сравнение с пышностью Офиры. Вычурная архитектура зданий из светлого камня изобиловала множеством мелких деталей, разноцветные вывески лавок и ресторанов дробились в моём сознании, как стёклышки в калейдоскопе.

С особым вниманием я рассматривала дамскую одежду: аристократки, неспешно прогуливающиеся в компании слуг, носили открытые платья сложного кроя пастельных тонов. Особый восторг вызывали их широкополые шляпы, украшенные заклинаниями: у одних между перьями и живыми цветами мерцали огоньки, у других клубились облачка разноцветного дыма, а с полей стекали и таяли в воздухе бусинки водяных капель. Здесь явно не жалели магию, расплёскивая её по пустякам направо и налево.

Дамы менее родовитые были одеты несколько проще, но цветовая гамма нарядов была также светлая. Я буду выглядеть на их фоне как ворона в стае белых лебедей… Стоп, о чём это я вообще думаю? Скорее всего, сегодня же мне придётся возвратиться домой. Мысли снова завертелись вокруг предстоящего экзамена, и моя радость потухла.

Глава вторая. Офира

Мне не пришлось долго предаваться мрачным раздумьям, через пару минут автомобиль остановился у ворот Академии Высшей Магии. Отец расплатился с водителем, обошёл машину и подал мне руку. Прикосновение обожгло – кончики пальцев Наместника пылали, но я не посмела отнять ладонь. Взгляд Алонзо, напротив, был леденяще спокойным.

– Сейчас ты войдёшь в аудиторию, и покажешь экзаменаторам всё, на что способна. Во время последней аудиенции король обещал оказать протекцию в этом вопросе, место среди студентов тебе обеспечено. Но есть одно условие, ты не должна быть пустышкой, у тебя должен быть дар, чёрт побери. Только попробуй опозорить меня!

– Да, господин Наместник.

– Что «да», бестолковая девочка? Ты должна зажечь хотя бы искру. Поняла?

Я согласно мотнула головой, но Алонзо, не глядя, тащил меня за руку по бесконечным коридорам и лестницам старинного здания. Все, кто попадался нам на пути, расступались и кланялись отцу, при этом беззастенчиво разглядывая меня.

Мы пришли. Возле кабинета, где испытывали огненных магов, стояла толпа абитуриентов. Это были лучшие из лучших, ведь чтобы добраться до финального этапа всем им пришлось пройти тесты по дюжине самых разнообразных предметов.

Отец решительно вошёл, приказав мне ждать снаружи. Я с напускным равнодушием отвернулась к окну, сделав вид, что чрезвычайно заинтересована местным пейзажем. На самом же деле, прикрыв глаза, внутренним взором я изучала ауры стоящих позади юношей и девушек. Вот это да! Каждый из них был очень талантлив, эфирное поле пестрело чистыми малиновыми, алыми, оранжевыми тонами. Контрастным пятном среди них выделялся чей-то ультрамарин.

Что тут забыл маг воды?

Независимо от вердикта приёмной комиссии, всех, кто сейчас томился в этой длинной очереди, в будущем ждала хорошая карьера. Ведь общеизвестно, что волшебники, благословлённые стихией огня – самые сильные, особенно, когда дело касается боевой магии. Чуть меньшими талантами обладали маги воздуха, ещё слабее были маги воды. Самыми скромными возможностями располагали адепты земляной стихии, влияние которых простиралось исключительно в сфере, связанной с почвой и растениями. Даже бытовая магия отнимала у них значительное количество энергии, отчего им приходилось пользоваться самыми разнообразными вспомогательными артефактами.

Единственным исключением была правящая династия Солистем – маги земли, принадлежащие королевском роду, были способны творить настоящие чудеса. Правда, никогда не слышала о том, чтобы король Элиос или его ближайшие родственники занимались чем-то выдающимся. Насколько знаю, Солистемы испокон веков предпочитали делать всё чужими руками.

Задумавшись, я продолжала исследовать окружающих внутренним вниманием, как вдруг в поле сканирования попала такая яркая аура, что мой «третий глаз» на секунду ослеп. Я непроизвольно развернулась и ошарашенно уставилась на её обладателя: им оказался ярко-рыжий юноша, судя по безукоризненной осанке и светской полуулыбке, принадлежащий к высшей аристократии. Парня сложно было назвать красавцем, резкие черты лица и россыпь веснушек не добавляли ему привлекательности, но на всём его облике лежал отпечаток самоуверенной силы. Его энергетический потенциал почти вдвое превосходил дар моего отца, если ему удастся столь же филигранно отточить свои природные способности, Наместнику Сатосу придётся подвинуться со своего поста.

Юноша, заметив мой взгляд, слегка кивнул. Я не знала, стоит ли мне как-то отвечать на его приветствие, формально мы не были знакомы, но тут дверь аудитории распахнулась, избавив меня от необходимости принимать решение.

– Госпожа Сатос, прошу вас, – пригласил секретарь.

Долговязая черноволосая девушка, караулившая вход в аудиторию, шумно возмутилась и бестактно попыталась прорваться вперёд:

– Сейчас должна идти я, моя очередь!

– Прошу прощения, но экзаменаторы ожидают госпожу Сатос.

Девушка недовольно хмыкнула и посторонилась. Я робко вошла в класс. За длинным столом расположилась профессура, немного в стороне занял место секретарь. За огнеупорным прозрачным щитом на подиуме располагались предметы разной степени горючести для демонстрации природных способностей. Бумага! Здесь лежит стопка газет, их поджечь будет проще всего. Давай, Элейн, ты смогла вчера и сможешь сегодня.

Кончики пальцев были совсем ледяными. Так не пойдёт, у меня не получится пропустить огонь через замёрзшие руки. Я прижала ладони ко рту, пытаясь согреть их дыханием.

– У неё что, руки холодные? – с удивлением спросила маленькая брюнетка с зачёсанными назад короткими волосами.

Наместник Сатос мрачно молчал, а я безуспешно пыталась сосредоточиться и выдавить из себя хоть каплю волшебства. Сердце билось с бешеной силой, казалось, его удары эхом отдаются во всех уголках Академии.

Всё бесполезно. Не получается. Алонзо убъёт меня.

Как спасительный маяк, перед глазами возник образ няни. Я ощутила рядом тёплую нежно-оранжевую ауру Мираи и почувствовала, как её любовь наполняет силой всё моё существо. Тело расслабилось, магия потекла легко и свободно. Энергетический поток подхватил газеты, поднял их в воздух и закружил. А потом бумага запылала. Обугливаясь, распадаясь, газетные страницы превращались в сотни горящих бабочек с трепещущими крылышками.

Впервые мне удалось совершить нечто действительно выдающееся. Красота сцены завораживала.

– Слабенько, но весьма оригинально, – пробурчал под нос пухлый коротышка, сидящий в центре стола. Стриженая брюнетка рядом восторженно аплодировала.

Я искоса взглянула на своего отца – он был потрясён. Ещё никогда я не видела у него такого удивлённо-радостного выражения лица. Впрочем, Наместник почти сразу взял себя в руки, нацепив привычную маску высокомерного безразличия. Возможно, единственный раз за всю жизнь я не разочаровала его.

***

Неделю, оставшуюся до зачисления, мы провели в отеле в центре Офиры. В кои-то веки можно было выдохнуть: никаких изматывающих тренировок, унылых медитаций и нудных учебников.

Отец был в превосходном расположении духа, сразу же после экзамена мы заехали в портновскую лавку и заказали мне платье из восхитительного бледно-сиреневого шелка.

Неоднократно я предпринимала попытки завести разговор о гибели мамы, но Алонзо было не до этого, почти всё время он проводил в королевском дворце. Вечером же, как правило, Наместник удостаивал своей персоной очередной светский раут. Я была предоставлена сама себе, прогуливалась по обширному парку отеля под деревьями невиданной высоты, посещала киносеансы и читала романы из местной библиотеки.

К концу недели мне доставили готовое платье и комплект украшений – ожерелье и серьги из розового турмалина с барочным жемчугом. Вместе с отцом я должна была идти в оперу.

Я примерила наряд и непроизвольно залюбовалась: оттенок сирени так шёл к моим золотисто-ореховым волосам, приталенный силуэт подчёркивал хрупкость сложения. Правда, кожа слишком бледная и настолько тонкая, что на висках имела голубоватый оттенок из-за просвечивающих вен. Немного пощипав щёки и покусав губы, чтобы придать им красок, я подхватила шлейф платья и спустилась в холл, где меня уже ждал отец:

– Не забыла, на какой спектакль мы идём?

– «Страж полуночи» композитора Делоса Кабю.

– Ты хорошо изучила историю создания? А биографию Кабю прочла?