Развод. Второе дыхание любви

— Значит, не ты, — выдохнул он, как мне показалось, облегченно.

— Не я.

— Тогда почему этот хрен артачится? — нахмурился Макс.

— Покопайся в себе, — пожала я плечами. — Может, поймешь.

Я не слышала всего разговора Макса со Святославом в том кафе, но до меня долетали обрывки фраз, и я могла понять, почему Романенков отказался сотрудничать с ним: Макс был слишком высокого мнения о себе и ни во что не ставил тех людей, которых нанимал. Он считал, что раз хорошо платит, то может вести себя как хочет. Со Святославом это не прокатило. Он был величиной значимой, а не очередным прихлебателем, готовым за хорошенькую сумму лизать руку своему хозяину. И Макса это взбесило.

— Может, ты тогда поговоришь с ним? — вдруг попросил Макс.

— Поговорю с ним?

— Ну да, уговоришь заняться проектом моего нового дома. Видишь ли, Наташа втемяшила себе в голову, что ей нужен дом только от Романенкова. Он, конечно, и правда крут в своей области, но заносится.

«Чья бы мычала», — подумала я.

— Макс, даже если бы я имела какое-то влияние на Святослава Владимировича, я бы не стала упрашивать его построить тебе и твоей новой жене дом, — спокойно проговорила я.

— Так и знал, — ехидно произнес он. — Так и знал, что ты все еще злишься на меня и даже таким мелким способом готова мстить. Наталья беременна, ей нельзя нервничать, а ты не можешь войти в ее положение и…

Я встала, не желая выслушивать дальнейшее.

— Может, предложишь мне с твоей женой походить на уроки дыхания во время родов? Или, может, мне стать крестной вашего малыша? Ты не в себе, Макс.

Я развернулась и пошла к выходу.

— Это ты бесишься, потому что я давно тебя забыл, счастлив и скоро стану отцом, — выкрикнул он мне в спину.

Даже сама не поняв, что на меня нашло, я обернулась и кинула через плечо:

— Не забудь сделать тест на отцовство, когда она родит. А то мало ли?

Макс позеленел, а я быстрым шагом вылетела из кофейни. Слава богу, преследовать меня он не стал.

Глава 13

Я была в таком смятении чувств после встречи с Максом, что душа рвалась на части. Все эти семь лет, что прошли после развода, я не могла забыть его. Нет, не так. Его гадство, его мерзкое ко мне отношение перечеркнуло многое. Но из памяти ведь не выбросишь то время, когда мы были по-настоящему счастливы? Я все пыталась найти ту точку невозврата, когда Макс вдруг стал другим, остыл ко мне и перестал уважать. Но сколько бы ни думала об этом, ничего не находила.

Сейчас, когда он снова появился в моей жизни, в душе что-то всколыхнулось, и меня снедала необъяснимая тревога. Может, я все еще люблю его? Возможно ли любить после всего, через что он заставил меня пройти? Я не понимала саму себя.

Не желая оставаться одной, я сразу же позвонила Любе.

— Я к тебе приеду, — сказала я подруге.

— Я не в лучшей форме, — пробормотала она.

— Мне надо выговориться, или я взорвусь, — чуть не плача, пробормотала я.

— Приезжай. Захвати бутылку вина, а лучше две, — попросила Люба.

Я поняла, что и у подруги что-то стряслось. Обычно мы с ней вечера проводили культурно. Позволяли себе горячительное в умеренных дозах. Две бутылки вина? Собственные тревоги тут же отошли на второй план.

Заглянув в супермаркет, я поехала прямиком к Любе. Когда подруга открыла мне дверь, я в изумлении раскрыла рот — на ее скуле красовался огромный синяк, нижняя губа припухла и имела фиолетовый оттенок.

— Что с тобой, Люб? — ахнула я.

— Дима, сученыш, избил меня.

— Как? Когда? — Я в ужасе смотрела на подругу.

Она дернула меня за рукав и захлопнула дверь.

— Не хватало, чтобы эта сучка подслушивала.

— Ты о ком?

— О соседке.

Мы прошли на кухню, и Люба рассказала, что произошло накануне вечером.

— Я вчера задержалась на работе допоздна. Возвращаюсь домой. Димы нет. Иду выносить мусор, набираю ему, чтобы узнать, где его носит так поздно, и слышу, что его мобильник звонит в соседней квартире. Не спрашивай, как догадалась, что его. Считай, почуяла. — Люба достала сигарету и затянулась. Она курила, только когда сильно нервничала. — В общем, я давай дубасить в дверь. Открывает эта сучка. Голая практически. Ну, я даже разговаривать не стала, оттолкнула ее и прошла прямиком в спальню. Сама понимаешь, чуйка меня не подвела.

— Дима тебе с соседкой изменил?

— Ну. А ей лет двадцать от силы. Вся такая молоденькая конфеточка. Эскортница чертова.

— Эскортница?

— А то! У нее на лице написано. — Люба выпустила кольцо дыма в потолок. — Короче, пока он там трусы натягивал, я вернулась домой и начала собирать его шмотки. Он приходит, пытается помириться, несет херню всякую а-ля: «Милая, бес попутал!» Понял, сука, что если выгоню, то его лафа закончится, — в сердцах выдохнула Люба.

Она с Димой жила в гражданском браке, точнее, в обыкновенном сожительстве, вот уже два года. Подруге отчаянно не везло с мужчинами. Сколько она ни пыталась построить крепкие отношения, ничего не получалось. И вот вроде бы с Димой поначалу все было хорошо. Правда, полгода назад он потерял работу и успешно сел на шею Любе. Она неохотно об этом говорила, но я понимала, что подруге некомфортно в отношениях, где она содержит мужчину. Однако бросать Диму Люба не хотела. Все-таки два года вместе продержались. Для нее — это огроменный срок. Она надеялась, что черная полоса пройдет и все наладится. А Дима, оказывается, пока Люба загибалась в офисе, заваленная бумажками, потрахивал ее соседку.

— В общем, я ему сказала, чтобы катился куда хочет. Ну, он мне и вмазал. Сначала пощечину дал, а потом, видимо, понравилось, и еще ударил, и еще.

— Господи, Люб…

— Знаешь, что самое смешное? Меня спас доставщик пиццы. Я ж закала ее на ужин, потому что сил готовить не было. Слава богу, дверь мы с Димой закрыть забыли, и мужик сначала позвонил, а потом, услышав мои крики, вломился в квартиру. Диму он скрутил, ну а я ментов вызвала.

— И правильно сделала. Совсем охренел!

— Что ж мне так на ушлепков везет? — покачала головой Люба. — Видимо, пора завязывать с отношеньками.

Она затушила сигарету, а я встала и порывисто обняла подругу. Потом мы вместе расплакались.

— А у тебя что? — хлюпала она носом.

— Да Макс приезжал, думал, что я встречаюсь с Романенковым и уговорила того не строить Максу и его жене дом, — плакала я. — Обвинял и гадости говорил, как всегда.

— Мудак драный, — ругалась Люба, всхлипывая.

Поплакав и поматерившись еще чуть-чуть, мы наконец-то вспомнили, что мы женщины интеллигентные и утонченные.

Люба пришла в себя — я тем более. После ее приключений мои переживания из-за Макса казались даже глупыми.

Откупорив бутылку вина, мы переместились в большую комнату и стали размышлять, как жить дальше.

— Хватит с меня мужчин, — решила Люба.

— Завязываешь? — улыбнулась я.

— А! — махнула она рукой. — Лучше собаку заведу, чем еще одного кобеля. Надоели.

— Я давно так рассуждаю.

— А вот тебе бы не надо так рассуждать. Ты уже вся законсервировалась в своем одиночестве. Пора бы вылезти из кокона.

— Не хочу, — помотала я головой.

— Кстати, мы же с тобой в пятницу должны были идти на выставку.

— Ну да.

— Как ты понимаешь, с таким лицом я туда не пойду. — Люба встала и, покопавшись в сумочке, выудила оттуда приглашение. — Вот, придется тебе одной сходить. Ну или пригласи Святослава.

— Даже не подумаю, — тут же открестилась я.

— А зря! Раз твоему бывшему донесли, что у тебя с этим красавцем роман, то почему бы не испытать судьбу?

— Люб…

— Что — Люб? Всего лишь сходишь с ним на выставку. Зато и посмотришь, мужлан ли он или утонченный, одаренный, вежливый…

— Остановись, — засмеялась я.

— Позовешь его?

— Нет.

— Альбина!

— Ладно, я подумаю, — пообещала я подруге.

Г