Развод. Второе дыхание любви

— Свято место пусто не бывает, — в его же манере ответила я. — Прощай, Макс.

Я махнула рукой, оставив его позади, и поспешила к автомобилю.

Правда заключалась в том, что никакой свадьбы мне, конечно, не предстояло. У меня вообще никого не было. Все эти годы не было. Когда-то я думала, что люблю Макса по-настоящему. Я и правда любила, но то, в какую грязь он втоптал эту любовь, подкосило меня. Я долго отходила после его измены, после отвратительных и таких унизительных слов, брошенных мне в лицо, после ужасающе скандального развода. Самое мерзкое, что даже по прошествии лет мне было больно. Больно узнавать, что у него новая женщина. Больно видеть его, такого красивого и импозантного. Больно понимать, что в душе все еще осталось что-то.

Подруга Люба уверяла, что на самом деле я давно не люблю Говорова.

— Если бы ты рискнула подпустить к себе другого мужчину и если бы это оказался тот самыймужчина, то Макс просто испарился бы из твоего сердца.

Проблема в том, что того самогомужчины днем с огнем было не сыскать. Я пыталась знакомиться, даже ходила на какие-то свидания, но ни один не то что не тронул сердца, даже не заставил просто улыбнуться, улыбнуться от души. Во всех что-то было не так: у одного мне не нравилась прическа, второй пользовался слишком резкой туалетной водой, третий слишком любил свою работу, четвертый как-то не так держал нож и вилку. Я готова была придраться к любой мелочи, лишь бы больше никогда не видеть очередного «претендента» на роль мужчины всей моей жизни.

— Ты себя заживо хоронишь, — ругала меня Люба.

Я понимала, что она права, но ничего поделать с этим не могла и в какой-то момент решила, что больше не буду через силу пытаться с кем-то познакомиться и построить какие-то отношения. Мне это было не нужно. Люба, однако, не сдавалась и то и дело «совершенно случайно» знакомила меня с кем-нибудь из подходящих, как она полагала, кандидатов. Я посмеивалась над энтузиазмом подруги, но оборону держала крепко.

На следующий день я позвонила Севе.

— Ты совсем чокнулся, сын, — проговорила я ледяным тоном.

— Скажешь отцу? — с вызовом спросил он.

— Я не собираюсь ничего говорить твоему отцу, но если ты не возьмешься за ум, то он вскоре сам все узнает. Неужели ты не понимаешь, что это отвратительно?

— Ты права, мам, и я обещаю, что больше не подойду к Наташке, — с чувством ответил он. — И спасибо, что не побежала ябедничать.

— Я не побежала не потому, что собираюсь покрывать тебя, а потому что личная жизнь твоего отца меня не касается, — отрезала я.

— Я все понял, мам, и буду паинькой, — усмехнулся он.

— Стоит им быть, иначе отец лишит тебя денег. Думаешь, он станет терпеть, что ты его молоденькую жену в оборот взял?

Я еще минут двадцать внушала сыну, что ему пора взяться за ум, но впереди маячил Кембридж, и мы оба знали, что едет он туда не учиться. Я окончательно потеряю сына, но ничего не могу с этим поделать.

Попрощавшись с Севой, я выключила телефон и отправилась в студию, где давала частные уроки игры на фортепьяно. Это была практически работа мечты, если, конечно, забыть о мечте стать известной пианисткой. К сожалению, от юношеских иллюзий я давно отказалась, когда-то поставив на первое место семью, а не карьеру. А теперь просто получала удовольствие от того, что могла передать свои знания другим, а когда кто-то из моих учеников брал новую вершину, искренне радовалась за них.

В студию я приехала за двадцать минут до начала урока. Администратор Леночка, игриво улыбнувшись, вручила мне букет из невероятно красивых бледно-сиреневых роз.

— Мне? — удивилась я.

— Вам, — подтвердила она.

— От кого?

— Не знаю. Курьер принес.

В букете я нашла карточку, на которой было написано: «Прекрасной незнакомке, чья улыбка способна озарить серость дня».

Глава 9

— «Прекрасной незнакомке, чья улыбка способна озарить серость дня», — перечитывала записку Люба, когда мы встретились с ней за ужином в тот же вечер. — Весьма поэтично. И почерк какой изящный.

— Почерк продавщицы из цветочного магазина, — усмехнулась я.

— Думаешь?

— Уверена. Мужчины редко сами подписывают карточки в цветах.

Официант поставил перед нами два глинтвейна. К вечеру на город обрушился дождь, и заметно похолодало, поэтому мы с Любой решили, что зимний напиток вполне подойдет к такой погоде.

— Интересно, что это у тебя за тайный поклонник, — протянула подруга.

— Без понятия, — пожала я плечами. — Может, Макс…

— Твой бывший? Думаешь, он способен на такую романтику? — закатила глаза Люба.

— Нет, это все не про романтику. Вчера на вечеринке у сына Макс вполне мог подумать, что я и правда кого-то нашла, вот и решил таким образом вмешаться. Цветочки подарил.

— Думаю, эти цветы к Максу не имеют никакого отношения. Сиреневые розы, ты сказала? — Я кивнула. — Говоров способен разве что на алые.

— Тут ты права, — я сделала глоток обжигающего ароматного глинтвейна, — но тогда у меня даже предположений нет, кто бы это мог быть.

— Никаких новых свиданий? Новых знакомств?

Я задумалась. На ум пришел Святослав Романенков. Очень красивый мужчина. Приятный. Но предположить, что это он вдруг прислал мне цветы, было бы глупо.

— Нет, это точно не он, — пробормотала я вслух.

— Кто? — не поняла Люба. — А ну колись.

Я рассказала ей, что на вечеринке у сына встретила человека, с которым на днях обедал Говоров и его новая жена.

— Значит, это он, — тут же сделала вывод Люба.

— Ерунда. Мы перекинулись парой фраз, а потом он побежал спасать дочь. Та подралась с какой-то девушкой.

— Вот, у вас уже есть кое-что общее, — заулыбалась Люба. — Проблемы с детьми-подростками.

— Не начинай, — простонала я.

Будто вторя предположениям Любы, зазвонил мой мобильник. Номер был незнакомым. Решив, что это звонят по работе, я колебалась, снимать ли трубку. Обычно по вечерам я не занималась рабочими вопросами.

— А вдруг это он, — зашептала Люба. — Бери давай! — настаивала она.

— Ты невыносима, — покачала я головой, но на вызов ответила. — Алло?

— Альбина, здравствуйте. Это Святослав Романенков, — раздался в трубке его приятный голос.

— Святослав… — растерянно пробормотала я и увидела на лице подруги победоносное выражение.

— Простите за дерзость, но мы с вами расстались вчера, даже не сказав друг другу до свидания, поэтому я взял на себя смелость найти номер вашего телефона.

— И прислать цветы, — осторожно добавила я.

— Рад, что вы догадались, что они от меня. — В его голосе слышалась улыбка, и я непроизвольно тоже начала улыбаться.

— Спасибо, они очень красивые.

— Альбина, если вы не против, я хотел бы пригласить вас на ужин.

— На ужин? — эхом повторила я и увидела, как усиленно начала кивать Люба и беззвучно хлопать в ладоши.

— Да. Как насчет субботнего вечера. Часиков в восемь? Если вам неудобно, то назовите любое другое время и день. Я с удовольствием подстроюсь.

— Да нет… Мне удобно, — пробормотала я и только теперь поняла: этим «удобно» я как бы дала согласие на встречу, а ведь не собиралась. Зачем это все?

— Отлично. Тогда я закажу столик в каком-нибудь хорошем месте и завтра дам вам знать. Договорились?

— Д-да…

— Хорошего вечера, Альбина.

— До свидания, — совершенно ошарашенно произнесла я.

— Ого, как быстро он тебя развел! — засмеялась Люба.

— Я что-то сама в шоке. Я ведь не собиралась с ним встречаться, но… Я даже не поняла, как так согласилась.

Я покосилась на глинтвейн.

— Что они мне подмешали? — проворчала я.

— Дозу согласия на свидания, — захохотала Люба. — Мне уже нравится этот Святослав. Имя красивое. Прет как танк. Даже не дал тебе как следует поломаться, что ты так любишь делать.

— Люба, — остановила я подругу. — Я не люблю ломаться, но и ходить на свидания не пойми с кем тоже не люблю.

— Он не не пойми кто, — возразила она и полезла в интернет. — Вот смотри. Святослав Владимирович Романенков. Архитектор. У него собственная большая компания по проектированию зданий различной сложности. У него премий куча. Кстати, это он проектировал тот огромный жилой комплекс нового поколения. Видишь, — Люба тыкала мне под нос фотографию за фотографию. — Какой красивый мужчина. А в очках так вообще секси-бой.

Я схватилась за голову, потому что Люба оседлала своего любимого конька как-выдать-замуж-несговорчивую-меня.

— Смотри, тут пишут: «Святослав Романенков не женат. Имеет дочь от первого брака, но после развода вот уже больше пяти лет числится среди самых завидных женихов России». Вот так вот. Самый завидный жених России! — Люба многозначительно подняла палец вверх.

— Возьми себе, а? — засмеялась я.

— Нет. Он тебе цветы дарит и звонит. И вообще, если посмотреть на ваши фотографии, то сразу видно — вы идеальная пара.

— Люба, я тебя умоляю.

Но остановить Любовь было уже невозможно. У нее, как и у меня, не особо ладилось с личной жизнью, но если я относилась к этому философски, то подруга не унывала, все искала новых встреч, новых поклонников и новых потенциальных мужей.

Наутро разговор со Святославом и его приглашение в ресторан мне казались какими-то сюрреалистичными. В какой-то момент я даже решила, что мне все это приснилось. К вечеру я убедила себя в том, что он не позвонит, и наше знакомство не продолжится.

Святослав и правда не позвонил — он прислал сообщение с адресом и названием ресторана. И уточнил, предпочитаю ли я, чтобы он заехал за мной или доберусь до места сама. Я выбрала второе. И, как девчонка, оставшиеся до субботы два дня нервничала и все перебирала, что же надеть…

Глава 10

Свой выбор я остановила на шелковом платье бирюзового цвета. Длиной до колена, оно имело завышенную талию и длинные широкие рукава, присборенные на запястьях манжетами из атласной ленты более темного, чем ткань платья, оттенка. Такая же лента проходила под грудью, которую подчеркивал неглубокий V-образный вырез. К моим светлым волосам необычайно шел этот цвет. Да и что греха таить — платье мне тоже чрезвычайно шло.

На встречу со Святославом я приехала на семь минут раньше и осталась в машине, чтобы войти в ресторан в ровно назначенное время. Я не любила и, можно сказать, не умела опаздывать — сказывалась профессиональная привычка, но являться на свидание с малознакомым мужчиной слишком рано было как-то не комильфо.

Когда я вошла в ресторан и назвала его фамилию, метрдотель провел меня к столику, за которым уже ждал Святослав.

— Вы пришли пораньше, — улыбнулась я.

— Ужасно боялся опоздать и все испортить, — признался он и вручил мне букет бледно-розовых пионов. — Это вам.

— Спасибо.

Я вдохнула яркий аромат цветов.

— Обожаю пионы, — тихо сказала я.

— Рад, что вам нравится. Присядем? — Святослав кивнул на столик.

— Вы не могли бы найти для них вазу? — попросила я подошедшего официанта.

— Конечно. — Он положил на столик меню и, забрав у меня цветы, удалился.

Я села, и Святослав задвинул для меня стул. Он был вежлив и явно хорошо воспитан, при этом от него веяло невероятной силой и уверенностью. И все это казалось естественным, не наигранным и не крикливым.

— Давайте сначала что-нибудь закажем? — предложил он, а когда я кивнула, тут же добавил: — Счет оплачиваю я, даже если вы будете настаивать, что вы женщина самостоятельная.

— Я женщина самостоятельная, — легонько улыбнулась я, — но так и быть, настаивать не буду.

Мы оба углубились в изучение меню. У меня почему-то слишком гулко и слишком быстро билось сердце. Как сказала бы Люба, отчего ему не биться? Напротив меня сидел невероятно шикарный мужчина, на которого поглядывали женщины за соседними столиками.

Я остановила свой выбор на салате с камчатским крабом и утке с овощами. Святослав же заказал печеные баклажаны и шницель из говядины. От десерта мы оба отказались, как и от алкоголя.

Когда официант принял заказ и удалился, Святослав сказал:

— Вы очень красивая женщина, Альбина. Может быть, самая красивая из всех, что я встречал до сегодняшнего дня.

— Спасибо за комплимент, — сухо ответила я и, поняв, что все это меня напрягает, спросила в лоб: — Что будет дальше?

Святослав посмотрел на меня вопросительно.

— Ну, два букета вы мне уже подарили, в ресторан пригласили, комплиментов отсыпали. Что же дальше?

— А вы как думаете? — Он, кажется, еле сдерживал улыбку.

— Думаю, будет еще одна встреча, на которой вы попытаетесь меня покорить очередным дорогим рестораном, а потом…

— А потом?

— Как у Кисы Воробьянинова — нумера, — снисходительно улыбнулась я.

А Святослав рассмеялся.

— Извините, Альбина, но на Кису я не тяну.

— Что так?

— Не закупился контрабандной краской, — развел он руками.

И вдруг напряжение ушло. Мы оба рассмеялись. Официант принес нам напитки и салаты.

— А если все же говорить серьезно, — отсмеявшись, сказал Святослав, — то вы мне нравитесь. Понравились в тот самый момент, когда увидел вас, сидящую в кафе у окна. Вы были одна, никого не ждали и наслаждались моментом.

— Пока этот момент не испортили, — хмыкнула я.

— Ваш бывший муж, — кивнул Святослав. — Вы мне в тот день напомнили незнакомку Блока. А после того, как я познакомился с вашим бывшим мужем ближе, стали напоминать ее еще больше.

— Неужели? Чем же?

— Среди гадости, пошлости и грязи, царящей вокруг, вы показались глотком свежего воздуха. До сих пор кажетесь.

Святослав больше не улыбался, говорил совершенно серьезно и смотрел в глаза прямо. Даже выглядел искренним. Только я достаточно мужчин повидала, чтобы понимать: почти все они умею красиво говорить.

— Соловей мой, соловей. Голосистый соловей, — нараспев проговорила я.

— Хотите сказать, что я слишком сладко пою, — понял Святослав.

Я кивнула.

— Святослав, позволите мне быть откровенной?

— Пожалуйста, Альбина.

— Вы очень привлекательный мужчина и, наверное, очень интересный, но у нас с вами будет только вот эта встреча. И все.

— И все?

— И все, — подтвердила я.

— Почему же? Я вам не симпатичен?

— Очень симпатичны. Но я не люблю тратить свое время впустую, у меня его не так уж и много. Отношения на разок меня не интересуют.

— А если не на разок? — прищурился он.

— Тоже. Отношения с мужчиной для меня возможны только в одном варианте — рабочие. Все остальное, — я развела руками, — не для меня.

— Даже шанса мне не дадите?

— Дала, — возразила я. — Я же пришла сегодня.

— Вы пришли сказать, что больше не придете. Оригинально.

— Не хочу вводить вас и дальше в заблуждение и не хочу, чтобы вы тоже зря тратили свое время. Давайте просто насладимся прекрасными блюдами, поговорим на нейтральные темы и разойдемся навсегда.

Он задумчиво кивнул, и мы принялись за еду. Сначала молча, а потом, когда я похвалила интерьер ресторана, Святослав начал рассказывать о том, что он полностью скопирован с одного парижского ресторана, в котором ему доводилось бывать. Слово за слово, я и не заметила, как втянулась в беседу. Мы обсуждали архитектуру, искусство и музыку. Я ловила себя на мысли, что не помню, когда я вообще с каким-то мужчиной разговаривала на подобные темы, и признавалась в душе, что мне нравилось общаться с сидевшим напротив мужчиной. Я даже чуточку пожалела о том, что мы больше не встретимся, но понимала: так будет лучше. Я не горела желанием заводить интрижку, вступать в отношения, где никто никому ничего не должен. На большее я не то чтобы не рассчитывала — я сама этого не хотела.

Когда вечер подошел к концу и Святослав проводил меня до парковки, он сказал:

— Что бы вы мне сегодня ни говорили, Альбина, и что бы ни думали обо мне и моих способах ухаживания за женщиной, ухаживать за вами я буду.

— Святослав…

— Буду, — не дал закончить он мне и, поднеся мою руку к губам, поцеловал ее на прощание, — и вы ничего с этим не сможете поделать.

Глава 11

— Послушайте, Анна Викторовна, — вздохнула я, стараясь сохранять хладнокровие, — вы же знаете, что я всегда говорю все прямо. Я вас предупреждала в самом начале: если у ребенка нет наклонностей к музыке, я не буду им заниматься. Эта трата ваших денег и моего времени. Пустая трата.

— Но у Линочки есть талант. Другой педагог нам говорил, что она великолепно играет. — Ее возмущенный голос поднялся до головного регистра.

— Вас обманули. Лина не только не слышит себя, но и других. Она мало тренируется, а замечания пропускает мимо ушей. С этим еще можно смириться, когда ребенок одарен, но это не ее случай.

— А по-моему, вы просто взъелись на мою дочь! — рявкнула Анна Викторовна.

— Пусть так, — развела я руками, — давайте на этом и остановимся. Я как педагог не подхожу Лине, а Лина не подходит мне в качестве ученицы. Почему бы вам не вернуть девочку к тому пианисту, который вас заверил в ее гениальности? — чуть насмешливо предложила я.

— Потому что мне сказали, что вы самая лучшая! — Она вскочила с места такая злая, что, казалось, испепелит меня на месте. — Теперь я вижу, что обманули.

— Конечно, обманули, — вздохнула я. — Всего вам хорошего.

— Прощайте, но не думайте, что я это оставлю просто так. Буду давать вам только плохие рекомендации.

Я пожала плечами. Плохих рекомендаций я не боялась. У меня была хорошая репутация и много учеников, чьи родители, в отличие от этой яжмамы, здраво оценивали способности своих детей к музыке. К тому же я вела довольно популярный блог, где давала желающим азы совершенно бесплатно. Не могу сказать, что я была гением от музыки или суперпопулярным музыкальным блогером, но поклонников моего творчества и школы было предостаточно.

Не успела Анна Викторовна выйти, как в дверь моего кабинета снова постучали, и на пороге появился еще один поклонник… Александр скорее восхищался не моим талантом, а мной, и вот уже много лет пытался стать кем-то большим, чем просто другом. Бывший адвокат моего бывшего мужа. Мы до сих пор общались, были дружны. Он пытался сделать еще один шаг, чтобы перевести отношения в более интимное русло, но я всегда его останавливала.

— Что за мегера тут орала? — улыбнулся он и замер.

Взгляд Саши устремился на букет сиреневых роз, которые стояли на подоконнике.

— Цветы? От ученика?

— Может быть, — улыбнулась я.

— Понятно, — поник он, — от поклонника, значит.

— Саш, я свободная женщина и имею право принимать цветы от кого бы то ни было, — остановила я его упреки.

— Имеешь, конечно, но мне ты давным-давно запретила дарить тебе цветы без повода.

— Мы уже это обсуждали — дари их жене.

— Ты же знаешь, что наш с Кларой брак давно изжил себя и превратился в привычку. Скажи ты мне хоть слово, дай хоть тонюсенький намек, и я тут же разведусь.

Саша был отличным мужчиной. И внешне хорош, и характером вышел. Наверное, о таком многие бы мечтали. Но я ничего и никогда к нему не испытывала, а когда начинала представлять, что он будет целовать меня или что я лягу с ним в постель, к горлу тут же подступала тошнота.

— Никаких намеков я тебе давать не буду. И вообще, ну сколько можно, Саш? Найди себе другой объект для обожания или влюбись снова в жену. Всем будет только лучше от этого.

— Да я тебя всю жизнь люблю! — Он стал расхаживать от окна к стене и обратно. — Ну что мне сделать, чтобы ты перестала относиться ко мне как к подружке? Почему ты никак не хочешь видеть во мне мужчину?

Я пожала плечами.

— Ты очень хороший, Саш. Но… Не для меня.

— А этот? — Он кивнул на букет роз. — Этот для тебя?

— Не говори ерунды, — мотнула я головой.

— Да я же вижу! У тебя глаза горят, как никогда не горели с тех пор, как ты с Говоровым разошлась.

— Глупости. Ничего у меня не горит, — отмахнулась я.

— Хотел бы я знать, чем он взял тебя.

Когда Саша ушел, я не могла не обратиться мыслями к Святославу Романенкову. Даже в зеркало на себя взглянула, чтобы убедиться, что никакие глаза у меня не горят. Потом посмотрела на цветы. Еще один букет меня ждал дома.

В душу закралась тоска. Я ведь отшила Святослава самым грубым образом, и ждать, что он продолжит ухаживания, было глупо. Он, конечно, сказал, что не отступит, но я в это не верила. Два дня прошло с нашей встречи, и он больше не появлялся. А что бы я сделала, если бы он позвонил? Ответа на этот вопрос я не знала. Приняла бы приглашение на новое свидание или продолжила гнуть свою линию и делать вид, что он мне не интересен?

Я снова открыла зеркальце и уставилась на свое отражение. Грусть из глаз, кажется, исчезла. Неужели Саша прав, и я правда, сама того не поняв, увлеклась новым знакомым?

— Е-рун-да, — произнесла я по слогам.

Бросив взгляд на часы, я встала и направилась в музыкальный класс. Мне предстоял урок с Верой, одной из лучших моих учениц. Девочке всего семь, а она уже подает большие надежды.

Время на занятии пролетело незаметно. Я вернулась в кабинет и, бросив взгляд на розы, поняла, что от букета пора избавиться — он начал увядать. Вот так и с симпатией мужчина — она живет совсем недолго.

Когда я вышла из здания музыкальной студии, то с удивлением увидела Макса, который сидел на капоте своего шикарного автомобиля, и при виде меня вскочил с него.

— Альбина, привет, нужно поговорить…

Глава 12

Скрепя сердце, я подошла к Максу.

— Здравствуй, — сухо бросила я и скрестила руки на груди. — О чем поговорить?

— Ну не здесь же, — оглянулся он по сторонам. — Твои коллеги вон пялятся.

Я обернулась. В окне и правда торчало лицо Леночки, менеджера, и Василисы Егоровны, учительницы пения.

— Давай сядем где-нибудь? — предложил Макс.

— Хорошо, — кивнула я. — Только недолго. У меня еще дела.

— Ты стала деловой женщиной? — с легким сарказмом хмыкнул он.

Я проигнорировала тон Макса и сказала:

— Прямо по улице есть кофейня. Пойдем туда.

— Садись. — Он открыл дверь автомобиля.

— Тут от силы двести метров, Макс. Я дойду пешком, а ты как хочешь. Парковаться там особо негде.

Он недовольно поджал губы и сел за руль.

— У вас и тут парковаться негде, — проворчал он.

Я лишь пожала плечами. Возле нашей музыкальной студии имелась небольшая парковка, два места на которой всегда были отведены для автомобилей сотрудников. Там сейчас и стояла моя KIA. Вернусь за ней потом, когда поговорю с Максом. Впрочем, сказать ему мне было нечего, а что он хотел сказать, я не знала.

К кофейне он подъехал быстрее, чем я подошла, но еще минут семь кружил, пытаясь припарковать автомобиль.

Решив не ждать его, я вошла внутрь и заняла свободный столик. Даже успела заказать чашку мокко.

Вошедший Макс явно был недоволен.

— Не знала, будешь ли ты что-то, так что тебе ничего не заказала.

Он сделал знак официантке и попросил эспрессо.

— Ты похорошела, — вдруг сказал он, и я чуть кофе не подавилась.

— Спасибо, — поблагодарила я. — Но давай без прелюдий — переходи сразу к главному.

— Хорошо, — кивнул он и посмотрел на меня в упор. — Ты встречаешься со Святославом Романековым? — спросил он в лоб.

Я даже замерла — так удивителен был этот вопрос.

— С чего ты взял?

— Вас видели вместе на вечеринке у Севы и в ресторане.

— Еще одно слово, и я решу, что ты следишь за мной, — улыбнулась я.

— Не слежу, но сама знаешь, Москва не такой большой город. Так встречаешься? — с напором снова спросил Макс.

— Даже если встречаюсь, тебя это каким боком касается? — посмотрела я ему в глаза.

Наши взгляды встретились, и меня обдало ностальгией, буквально окунуло в нее с головой. Каким бы ни был Макс гадом, харизмы у него не отнять. Он умел нравится людям, если ставил перед собой цель им понравится. Когда-то он меня взял своим напором и аурой властности, что веяла вокруг него. Правда, это было двадцать с лишним лет назад. Тогда я была слишком юна и наивна. Кто бы в двадцать лет не влюбился в такого успешного и шикарного мужчину, как Макс Говоров? Сейчас? Сейчас он был все так же успешен и притягателен. Заматерел, приобрел тот лоск, которым обзаводятся богатые взрослые мужики. Макс следил за собой, умел подать себя, умел нравится женщинам. Сердце болезненно сжалось.

— Это ты попросила его отказаться от проекта моего дома? Решила таким образом отомстить? — выдал Макс.

— Вот значит, о чем разговор, — рассмеялась я. — Великого Макса Говорова заело, что с ним отказались сотрудничать.

— Я хочу знать, твоих ли это рук дело.

— Зачем бы мне это было нужно?

— С обиженной женщины станется, — скривился он.

— Макс, ты слишком высокого мнения о себе, — снисходительно улыбнулась я. — Это правда — ты очень сильно меня обидел. Но это было семь лет назад. Я уже давно забыла и отпустила, а вот ты, судя по всему, все еще живешь прошлым и думаешь, что мир вертится только вокруг тебя.