Корона Неаполя. Капо ди тутти капи

Он вышел из прачечной, и дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.

— Тебя что, отшили? — подколол его Анджело, облокотившись о капот машины.

— Не женщина, а цербер, — буркнул Дарио, с трудом сдерживая смех. — Маленькая, а такая зубастая.

Он достал сигариллу и закурил, наблюдая за дверью прачечной, ленивыми прохожими, прячущимися в тени домов, лавочниками, нахваливающими свой товар. На мгновение ему показалось, что в этом тихом городке время остановилось, и люди здесь живут иначе.

Дверь распахнулась, и девушки демонстративно продефилировали мимо него, гордо задрав подбородки.

— Мышонок, мы так не договаривались! — крикнул Дарио ей в спину, заметно раздражаясь.

Ванесса не обернулась. Она только помахала рукой, не сбавляя шага.

— Чао, медвежонок! — выкрикнула она с насмешкой.

— Капо, — сказал Вико, склонив голову. — Если дело в девушке, то мы можем привести тебе таких сотни.

Дарио резко повернулся к нему, и его глаза потемнели, и в них вспыхнул холодный огонь.

— Не помню, чтобы я спрашивал у тебя совета, — отрезал он, понижая тон.

Вико побледнел, кивнул и отступил в сторону.

Дарио сел за руль, машина рванула вперёд, догоняя строптивых девчонок, которые уже почти скрылись за поворотом. Он свернул за ними в переулок и перегородил им дорогу.

— Ванесса, — сказал Дарио, выходя из машины. — Может, хватит? Я пока по-хорошему прошу.

— Да ты что! — воскликнула она, всплеснув руками. — А по-плохому это как?

— Сейчас увидишь, — прошептал Дарио, сокращая расстояние между ними.

Он молниеносно притянул её к себе и неожиданно поцеловал, нагло воруя кислород. Вырвавшись из его объятий, Ванесса размахнулась, пытаясь влепить ему пощёчину, но он поймал её руку на лету и завёл за спину, заключив в тесные тиски.

— Ты точно псих, Монтана! — выкрикнула Ванесса, и её щёки залились румянцем. — Отпусти меня.

— Я приглашаю тебя на кофе, — Дарио подмигнул ей и, не отказывая себе в удовольствии, снова поцеловал — долго, сладко, настойчиво. Он чувствовал, как она напряглась всем телом и бьёт его ладонью по спине, но он не отступил, ощущая запах моря, солнца и лаванды.

Улыбаясь, Мими обошла целующихся по кругу, томно вздыхая.

— Умм, как интересно! — она усмехнулась и сделала шаг назад. — Эмм, я тогда пойду домой, чтобы вам не мешать.

Она посмотрела на удивлённого Анджело, который застыл в машине с отвисшей челюстью.

— Рот закрой, муха залетит, — пошутила Мими и показала ему язык. — Тебе, красавчик, повезло меньше, — сказала она и ушла, покачивая бёдрами.

Ванесса наконец вырвалась из объятий Дарио, её щёки пылали, а глаза метали молнии.

— Что за дела, Монтано! — воскликнула она возмущённым тоном. — Катись туда, откуда приехал!

— Поздно ты опомнилась, детка, — ответил Дарио, притягивая её обратно. — Теперь точно не отпущу… — Он сделал паузу, наблюдая за её реакцией. — Пока ты не согласишься.

— Размечтался! — возмутилась Ванесса и завертелась, как уж на сковородке, в его стальных объятьях.

— Мышонок, — прошептал Дарио, наклоняясь к её уху. — Ты меня так сильнее заводишь. Знаешь, я вообще-то против беспорядочных связей.

— Ах ты засранец! — окончательно разозлилась Ванесса, ёрзая туда-сюда. — Отпусти меня, идиот!

— После того, как ты скажешь «да», — не унимался Дарио, откровенно наслаждаясь. — Так что, мышонок?

— Чёрт с тобой! — выпалила она, сверкая гневным взглядом. — Поехали пить твой дерьмовый кофе!

— Я предпочитаю кимбо, к твоему сведению, особенно по утрам и в постели, — усмехнулся Дарио, размыкая объятья и шагнув в сторону, открыл перед ней дверь машины.

— Надо же, какая ты оказываешься заносчивая задница, — пробурчала Ванесса, усаживаясь на мягкое сиденье.

— Ты нарываешься, мышонок, — сказал Дарио, захлопывая дверь, обошёл машину и сел за руль. — Не подскажешь, где в этой дыре можно спокойно поужинать?

Он повернулся к ней всем корпусом, рассматривая её большие голубые глаза, длинные ресницы, пухлые манящие губы и утончённый нос. Она была невероятно красивой, а волнистые длинные волосы придавали ей шарма.

— Без понятия, — съязвила Ванесса, выказывая своё негодование. — Мне некогда шляться по кафе.

— Ладно, я сам выберу, — Дарио завёл двигатель и коротко, без лишних движений надавил на педаль, и машина сорвалась с места.

Девушка, взвизгнув от неожиданности, вцепилась в кожаное сиденье, её плечи невольно сжались, словно она пыталась укрыться от этой резкой перемены.

«Феррари» промчалась мимо белых двухэтажных домов, цветущих олеандров, одиноких сосен и выехала на дорогу, ведущую к пляжу Сан-Монтано. Тёплый ветер обдувал лицо и путал волосы. Ванесса закрыла глаза, чувствуя его нежную ласку.

— Кстати, — спросила она с ехидством, повернув голову, — ты вспомнил своё имя?

Дарио усмехнулся и лукаво взглянул на неё.

— Тебе лучше его не знать, — ответил он с ноткой иронии, расслабленно управляя красным авто.

— Ладно, bello, уговорил, оставайся Монтана, — она откинула голову на подголовник, наслаждаясь игрой ветра, скоростью и тёплой погодой.

Они подъехали к небольшому уютному ресторану с лаконичным названием «Альба» и разместились на открытой террасе, за столиком с клетчатой скатертью. Он смотрел на пляж, где совсем недавно прощался с жизнью. Сейчас там загорали туристы, лёжа на шезлонгах, смеялись дети, бегающие по песку.

— Что ты здесь делала в то утро? — спросил он, не отрывая взгляда от пляжа.

— Бегала, — ответила Ванесса, открывая меню. — Я живу вон на том холме, — она кивнула в сторону Баколи.

К ним подошёл Беппе с блокнотом в руках и широко улыбнулся.

— Добрый вечер, — сказал он, учтиво кивая. — Рад, что вы выздоровели, сеньор.

Дарио удивлённо посмотрел на него, пытаясь вспомнить момент знакомства.

— Беппе помог мне тогда, — пояснила Ванесса, жестикулируя руками. — Если бы у него не было телефона, навряд ли бы ты тут сидел и пил кофе… как там его?

— Кимбо, — понизил голос Дарио, скрывая улыбку. — Как вас отблагодарить, сеньор? — спросил он, глядя на старика в причудливом фартуке.

— Мамма миа! Что вы, — отмахнулся Беппе, качая головой. — Я рад, что вы поправились и пришли в моё скромное заведение. Я и не надеялся… — Он замолчал, вспомнив то утро.

— Видимо, выглядел я тогда отвратительно, — пошутил Дарио, проведя ладонью по густым волосам.

— Не то слово, — поддержал его Беппе. — Дио мио! Даже страшно вспоминать. — Он закатил глаза к небу. — Вы желаете поужинать?

— Да, что вы можете посоветовать? — Дарио закрыл меню и положил его на стол.

— У нас сегодня изумительный, наисвежайший осьминог с запечённым картофелем, ньокки с песто, салат капрезе и вителло тоннато, — Беппе расписывал блюда так, что Ванесса заметно сглотнула.

— Отлично! — кивнул Дарио, облокотившись на подлокотник кресла. — Тогда нам сыр, осьминога, салат панцанелла и Montalcino. Десерт мы закажем позже.

— Замечательно, у вас хороший аппетит, сеньор, — Беппе записал всё в блокнот. — Мамма миа, такого осьминога вы ещё нигде не пробовали! — Он, словно фокусник, достал из деревянного шкафа тарелки и приборы и поставил на стол. — Пару минут, — заверил он и удалился.

— Значит, ты бегунья? — продолжил разговор Дарио, откидываясь на спинку кресла и доставая из кармана сигариллу с золотой зажигалкой.

— И тебе советую, — хмыкнула Ванесса, наблюдая, как он элегантно щёлкает зажигалкой. — Ты такой пижон, Монтана. Ты где-то курсы проходил по позёрству?

— Тебе нравится, да? — подмигнул ей Дарио, вальяжно затягиваясь.

— Вот ещё! — фыркнула Ванесса, хотя краска предательски залила её щёки.

— У тебя на лице всё написано, что ты от меня в восторге, — подколол её Дарио, замечая, что она покраснела. — И целоваться ты совсем не умеешь.

— Я… я… — Ванесса судорожно подбирала слова. — Я специально притворялась! — выпалила она, вздёргивая вверх подбородок.

— Может, тогда повторим?! — он усмехнулся и подался вперёд.

— Мне хватило одного раза! — заявила Ванесса, выставляя ладонь в защитном жесте. — И вообще, ты не в моём вкусе!

— Неужели? — Дарио выпустил изо рта клуб дыма и посмотрел на Беппе, который спешил к ним с подносом. — Мы это обязательно проверим, мышонок. А сейчас давай насладимся ужином.

Расставляя блюда на стол, Беппе широко улыбался, с любопытством поглядывая на парочку, между которой летали искры, готовые превратиться в пламя.

— Приятного вечера! — произнёс Беппе, прижимая к себе поднос.

— Грациэ, — ответила Ванесса, пододвинув к себе тарелку. — Мамма миа! Я такая голодная! Могу слона съесть! — Она попробовала осьминога и картинно закатила глаза.

Дарио рассмеялся, умиляясь её непосредственности, и, наколов на вилку помидор с сыром, закинул их в рот.

— Ничего вкуснее я ещё не ела, — сказала Ванесса, увлечённо вкушая блюдо и не обращая ни на кого внимания.

— Я готов каждый день тебя угощать ужином, — заявил Дарио с улыбкой. — У тебя хороший аппетит.

— Боюсь, тебе это дорого обойдётся, — подчеркнула Ванесса, не отвлекаясь от процесса. — Я жутко прожорливая!

— Я заметил, — подколол её Дарио, наслаждаясь салатом и обществом забавной девчонки. — Но я это как-нибудь переживу. — Он взял бутылку и подлил ей вина. — За прекрасный вечер, Ванесса. — Он протянул руку и звонко соприкоснулся с ней бокалом.

— Слушай, Монтана, почему эти двое таскаются за тобой и всё время на нас пялятся? — она кивнула в сторону его охраны.

— Мои друзья переживают за меня, и у них плохие ассоциации с этим местом, — ответил Дарио, отпивая вино.

— Никогда бы не подумала, что вы друзья, — усмехнулась Ванесса, отодвигая пустую тарелку. — А десерт сегодня будет?

— Ты как ребёнок, — хмыкнул Дарио, отпивая вино и жестом подозвал официанта. — Ты живёшь с родителями?

— Ты в гости напрашиваешься? — спросила Ванесса, выгнув изумлённо бровь.

— Мне интересно, — ответил он, смакуя осьминога. — Ну так что?

— У меня пятеро братьев и сестёр, я самая старшая, и все мы живём в одном доме, так что мне весело! — хмыкнула Ванесса, состроив смешную гримасу.

— Тебе нужно в рекламе сниматься, у тебя классно получается! — подметил Дарио с улыбкой.

— Вот сейчас всё брошу и пойду позировать, может, и попаду на телевидение? — Ванесса рассмеялась, запрокидывая голову. — Монтана, у тебя случайно нет знакомого продюсера, умм?

— Если ты захочешь, то я найду, — сказал Дарио абсолютно серьёзно, с удовольствием жуя картофель.

— Смотри, слово не воробей, — Ванесса шутливо погрозила ему пальцем. — Я же могу поверить!

— А ты поверь! — произнёс Дарио и поднял бокал. — Своими мыслями мы сотворяем мир!

Звёзды замерцали на небе, будто кто-то рассыпал по бархатной тьме горсть холодного серебра, а следом из-за края горизонта медленно выплыла жёлтая луна. Её свет лёг на извилистую дорогу, вычертив на ней золотистую тропу, и казалось, что сама ночь теперь ведёт машину к дому Ванессы.

Дарио поймал себя на мысли, что ещё ни с кем из женщин ему не было так легко и весело, будто рядом с этой наивной девчонкой все его привычные маски, все тяжёлые слои осторожности и недоверия сами собой сползали, обнажая что-то давно забытое, почти мальчишеское.

Его тянуло к ней, словно магнитом, и в груди ворочалось странное, непривычное желание — присвоить эту лёгкость, удержать её рядом, спрятать от всего того мрачного мира, к которому он принадлежал. Но он сдерживался, лишь мельком поглядывая на её голые коленки и слушая её весёлое щебетание.

Он остановил машину у небольшого двухэтажного дома, из окон которого лился тёплый жёлтый свет и доносились детские голоса.

— Вот мы и приехали. Спасибо за вечер, — сказала Ванесса, повернув голову. В её улыбке не было ни кокетства, ни игры — просто искренняя, лёгкая благодарность, от которой у Дарио что-то ёкнуло под рёбрами.

— Ты каждый день работаешь? — вдруг спросил он, сам не ожидая от себя этого вопроса. Ему вдруг стало важно знать каждую мелочь о её жизни, будто эти будни, расписанные по часам, могли стать для него картой в её мир.

— У меня в воскресенье выходной, — ответила она беспечно и потянулась к ручке двери.

— Тогда я заеду за тобой, — сказал Дарио и наклонился к ней, собираясь поцеловать, но она ловко выскользнула из машины и захлопнула дверь.

— Чао, Монтана! — крикнула она с улыбкой, уже стоя на тротуаре, и махнула рукой так легко, что он себя на секунду почувствовал обычным парнем, который просто подвёз девушку домой.

И в этом её «Чао!» было столько жизни и воздуха, что Дарио невольно улыбнулся, впервые за долгое время искренне, без тени цинизма. Он посидел ещё пару секунд, глядя, как она поднимается по ступенькам, как тёплый свет из прихожей на мгновение обнимает её силуэт. Надавив на педаль газа, он помчался в Неаполь, в свой привычный мир, где сотни людей зависели от его решений и приказов.