Казусы

— Я всё-таки надеюсь на твоё благоразумие, сынок. Жанна — прекрасная партия для тебя, поэтому прошу, не расстраивай свою маму, избавь нас всех от этого недоразумения, — качнув головой в мою сторону. — Ордынцевы должны подойти с минуты на минуту, в какое положение ты меня ставишь.

Я чуть не опешила от таких новостей. Мало того, что притащил меня в королевство кривых зеркал, познакомил с родителями, которые готовы меня сожрать как тигры косулю, так ещё оказывается, у него пассия имеется в виде Жанны. Мне даже как-то полегчало от услышанного: может, его maman избавит меня от него раз и навсегда. Надо попробовать!

— Вы знаете, очень хорошо, что в моём обществе больше не нуждаются. Я от вашего драгоценного сыночка избавиться вторые сутки не могу, сделайте милость, освободите меня от его присутствия в моей жизни. И, Madam, перестаньте делать вид, что меня здесь нет, это моветон, Вы не находите! Вы же светская львица высшего общества, а элементарных правил поведения не знаете.

— Макар! Как она смеет так вообще со мной разговаривать, девка безродная! — выпучив глаза, прошипела как змея, оглядываясь по сторонам.

— De bezrodnaya j'entends? Madam! — поклонилась в реверансе.

В этот момент Макар-Гадович сильно сжал пятернёй мою многострадальную попу, ощутимо так, с предупреждением.

— Хамка! — хватая воздух, гневно посмотрев на меня с вытянутым покрасневшим лицом. А Андрей Николаевич расхохотался и подмигнул мне.

— Я что-то пропустил? — к нам подошёл высокий молодой брюнет спортивного телосложения с обаятельными ямочками на щеках, с большими голубыми глазами. — Как прошло выступление, мама? — улыбаясь, глядя на всех растерянно. — Что-то случилось, пока меня не было?

Это что, ещё одно исчадие ада из этой сумасшедшей семейки? Сколько их будет за сегодня вылезать из преисподней? Там что, забыли захлопнуть дверь? Где тут святая вода, надо окропить вокруг себя, чтоб зараза не приставала.

— Всё нормально, Гришенька, как всегда твой брат мотает мне нервы! — потянулась к нему и поцеловала нежно в щёку, мило улыбаясь.

— Ничего нового, ты должна была к этому уже привыкнуть, — хохотнул. — Семейная традиция, так сказать, все пошли в отца, — кивнул в сторону того. — От осинки не родятся апельсинки!

— Хватит! — жёстко прервал его отец. — Прекрати этот цирк. Тамара, мне нужно переговорить с несколькими партнёрами, составь мне компанию.

План с maman провалился, нужно искать другой выход, причём срочно. Одна теперь надежда на пассию осталась: может, она в истерике биться начнёт, а я под шумок избавлюсь от общества Макара-Гадовича!

— Ты как всегда вовремя, брат, появляешься! Остановил очередную мамину агонию, — отпил глоток шампанского, поморщившись.

— Мама в своём амплуа, всё грезит о браке с Ордынцевой, — насмешливо ухмыльнулся, посмотрев на меня оценивающим взглядом.

— Григорий Соболевский! — кивнув вперёд головой как офицер, представился улыбаясь. — За минуту вывести из себя маму и рассмешить папу не каждому дано. Как Вас зовут, милая ведьмочка?

— Кира Малиновская! — в тон ему ответила, присев в реверансе. — Надеюсь и дальше Вас не разочаровать, — мило улыбнулась, подмигивая.

— Ведьмочка? — глумливо усмехнулся Макар-Гадович. — Скорее Дьяволица! — Ты не видел ещё её выкрутасы, после которых пришлось взять к себе на перевоспитание.

Сказал так, как будто я бешеное животное на передержке, от которого избавились хозяева, а он меня, бедненькую, подобрал из сострадания. Хотя о чём это я: где он и где добродетель.

— Даже так! По-моему, Макар, ты преувеличиваешь. Не может такая милая, красивая барышня быть злостной хулиганкой. Возможно, девушка погорячилась, а ты спускаешь на неё всех собак? — подмигнул, как будто вступает со мной в сговор.

— Поверь, она креативная лютая беспредельщица, да, Малыш! — притянув к себе за талию, с хищным оскалом посмотрел на меня. — Всё время напрашивается на неприятности, — сжал ладонью мой зад.

Что-то мне от его слов и действий совсем не по себе стало, как-то захотелось сразу помыться или вообще испариться с этого шабаша. Кое-как отпросилась в уборную. Зайдя в просторное светлое помещение с вычурными зеркалами, шумно выдохнула, включив кран с холодной водой, намочив ладони, приложила к пылающим щекам. Как я дошла до этого всего за три дня — сама себе удивляюсь. Так, Кира, держи хвост пистолетом: где закрывается одна дверь — открывается другая. Постояв немного, глядя на себя в зеркало, поправив причёску, переведя дух, вернулась в зал.

Оглядевшись по сторонам, не заметив ничего подозрительного, направилась через снующих снобов к выходу. Чем чёрт не шутит, может, всё-таки смогу убежать, пока меня не хватились. Быстрыми шагами пересекла коридор, ведущий к лестнице, спустившись по нескольким ступенькам к заветному выходу, услышала грубый знакомый баритон.

— Далеко собралась, Малыш!!! — смотря на меня сверху вниз, на балконе балюстрады стоял Макар-Гадович, грозно сверля своим надменным взглядом.

— Эмм, нет, воздухом решила подышать! — выкрутилась, продолжая спускаться. — Здесь слишком душно, совсем нечем дышать! — почти сбегая, прощебетала я, прибавляя шаг.

— Составлю тебе компанию, не возражаешь! — догнав меня, притянул за талию. — Смотрю, никак не угомонишься. Придётся вечером продолжить воспитательный процесс! — коварно улыбаясь, развернул и повёл по ступенькам обратно в зал.

Чертыхнувшись про себя, мило улыбаясь, была вынуждена подчиниться, курсируя рядом с ненавистным Макаром-Гадовичем, слушая многочисленные разговоры его собеседников.

— Добрый вечер! — к нашей компании подошли пожилой полный мужчина с мясистым красным лицом и молодая высокая девушка утончённой внешности с длинными как воронье крыло волосами, в шифоновом бледно-розовом платье.

— Никита Иванович, Жанна, приветствую! Как Вам вечер! — натянуто улыбнулся. — Уже успели поучаствовать в мероприятии? Мама была бы очень рада, — посмотрев по сторонам. — А вот и она, кстати говоря, собственной персоной.

Господи, это издевательство когда-нибудь закончится? Не успела из одной передряги выпутаться, как грядёт другая, с двойной отдачей. Эти кобры точно накинутся, выпуская свой яд. Жанна, свысока, пристально оглядев меня с пренебрежением, периодически опускала взгляд на руку, лежавшую на локте моего спутника, обворожительно улыбаясь окружающим.

— Тамара Григорьевна, я так рада Вас видеть, прекрасно выглядите, шикарное платье, вы само очарование, — запела дифирамбы Жанна, обнимая её, целуя в щёку.

— Жаночка, Никита Иванович, как давно Вы здесь, надеюсь, Вам не приходится скучать? — с сияющей улыбкой обратилась она. — Сегодня так много меценатов посетили мероприятие, столько добрых слов было сказано, такую поддержку фонду оказали, я даже не ожидала такого отклика.

— Милая, Тамара Григорьевна, мы никак не могли пропустить такое значимое для нашего общества событие. Каждый из нас, я считаю, должен внести свою лепту, помогая детям, — надменно скрипучим голосом лебезил Никита Иванович. — Можно сказать даже долг! Тем более, что учредителем фонда являетесь Вы, мы просто не могли остаться в стороне.

— Спасибо Вам большое за такие тёплые слова, Никита Иванович, надеюсь, и пожертвования будут не менее значимые! — кокетливо расплылась в улыбке.

— Конечно же, моя дорогая, не сомневайтесь! — покраснев ещё больше, чуть развязав удушливый галстук, перевёл взгляд. — Макар, я надеюсь, ты уделишь мне минуту, нам есть что обсудить конфиденциально! Извините нас! — отпрянул, направившись вглубь зала, чеканя шаг.

— Надеюсь, не нужно напоминать, как должна вести себя хорошая девочка! — наклонившись, прошептал мне на ухо, сжимая ягодицу. — Извините, я скоро вернусь! — посмотрел строгим взглядом, развернулся, направляясь за своим собеседником.

— Не торопись, сынок! — самодовольно улыбнулась, поправляя рукой причёску. — Занимайся своими делами! — мило смотря ему вслед, прошептала maman.

Ну начинается: серпентарий в действии. Стою, невинно улыбаясь, глядя на них, надеясь, что случится чудо и две кобры уползут. Глядя с ненавистью и злостью, Жанна подошла ко мне вплотную, зашипев:

— Запомни, тварь, он мой! Ты подстилка для него, временная дырка, поняла меня, гадина, а я будущая жена! Так что не путайся у меня под ногами! — гаденько ухмыляясь, отошла, смотря пренебрежительно мне в лицо.

Меня так стало распирать внутренняя обида и негодование от всех сегодняшних оскорблений и унижений, что вулкан Везувий в данной ситуации был мне не конкурентом.

— Не знаешь, будущая жена, почему он тогда живёт со мной, а не с тобой в своём доме? — ослепительно улыбаясь, смотрела на выражение лица обоих кобр. — Или у Вас такие ролевые игры, а? Жених-то в курсе предстоящей свадьбы? — язвительно ухмыльнулась, отпивая шампанское.

— Да как ты смеешь! — подлетела, занося руку над моим лицом. — Дрянь!

Схватив её, оттолкнула от себя от греха подальше.

— А-а-а, сучка бешеная!!! — на крики стали оборачиваться гости, шептаться, смотреть с любопытством в нашу сторону. — Ты за это заплатишь, обещаю тебе, за этот позор ты заплатишь, — зло продолжала шипеть. — Я этого так не оставлю, ты поплатишься за всё, — размахивая нервно руками.

— Жаночка, Жаночка, успокойся, — умоляющим голосом, гладя по руке, лепетала вторая кобра. — Она никогда не будет с ним, я тебе обещаю, — с презрением посмотрела на меня. — Убирайся! — гневным голосом выкрикнула мне, сверкая глазами.

Наконец-то, дождалась. Мечтая уже который час убраться отсюда к чертям собачьим, как вихрь пробежала через весь зал, пронеслась по ступенькам через фойе, выбежав на улицу, набрала полные лёгкие холодного воздуха и побежала по аллее вдоль тёмно-зелёного особняка. Завернув за угол, остановилась отдышаться: сердце стучало как бешеное, выскакивая из груди, руки тряслись как у паралитика. Выглянула из своего укрытия, убедившись, что погони нет, чеканя шаг каблуками пошла вдоль освещённой аллеи, скрестив руки на груди, защищаясь от ледяного ветра. Редкие прохожие оборачивались мне вслед.

Подведя итоги сегодняшнего дня и вечера, могу сказать точно, что план, намеченный мной, практически выполнен. Сбежать вроде как получилось, и отыграться в какой-то степени тоже, добилась чего хотела. Только что-то муторно на душе, аж реветь хочется. Осталось придумать, как добраться домой.

Глава 9. Беглянка.

Перешла улицу, пошла по тротуару мимо домов, увидев небольшой продуктовый магазин. Зашла в надежде хоть немного погреться — уже зуб на зуб не попадал — и по возможности раздобыть телефон. В магазине пахло сыростью, сгнившими овощами и стойким запахом перегара. За прилавком сидела тучная женщина лет сорока, с короткой стрижкой, ярким макияжем на лице, в бордовой униформе. Устало посмотрев на меня, шумно вздохнула.

— Извините, вы мне не поможете, я Вам заплачу! — стуча зубами, обратилась. — Понимаете, я попала в нелепую ситуацию, мне не к кому больше обратиться, мне всего лишь нужно позвонить, чтоб за мной приехали, я Вас отблагодарю, — прошептала, дрожа от холода, с мольбой в глазах смотрела на неё.

— Понаехали тут за красивой жизнью! Думают, что в Москве прЫнцы одни живут! А нет их, этих прЫнцов, кончились!!! — развела руками в сторону продавщица. — И ходят, и ходят, безнадёжные. Что ж вам дома не сиделось под мамкиной юбкой-то, а? Несёт вас нелёгкая в эту Москву, будь она неладна, а потом плачете, дурочки наивные, — презрительно уставилась, рассматривая. — На, иди, звони, бедолага! — протянула мне старенький телефон.

— Спасибо! — дрожащими руками набираю Машин номер. Идут длинные гудки, никто не отвечает. Конечно, уже время за полночь. Набираю заново: господи, возьми трубку, прошу тебя.

— Ало! — заплаканным голосом, заикаясь, ответила мне.

— Маша, это я, с тобой всё хорошо? — взволнованно спросила её.

— Господи, Кира, Кира, это ты! Ты где, Кира? Господи, жива, слава Богу!

— Маша, я в каком-то магазине возле Тверского бульвара, я сбежала, Маш. Мне нужно, чтоб ты вызвала мне такси или кинула деньги милой женщине, которая одолжила мне телефон.

— Да-да, конечно, Кирка, скорей диктуй адрес, вызову такси.

Отблагодарив продавщицу, села в такси. Прикрыв глаза, запрокинула голову на подголовник заднего сиденья, стащив туфли с затёкших ног. Вот это прогулочка получилась, совсем не сказочная, да и я вроде на Золушку не похожа.

Подъехав к дому, осмотрелась по сторонам, вышла из такси, добежав до подъезда, набрав домофон. Маша открыла, встречая меня уже на лестнице. Обнялись, расплакались, как будто с того света вернулись.

— Слава Богу, живая, я тут чуть с ума не сошла! Пошла в полицию в тот вечер, а меня этот Макс развернул на полпути, сказал, что голову открутит, если самодеятельностью буду заниматься, сказал, что свяжешься скоро сама, ничего с тобой не произойдёт. На работу я с утра позвонила, отпросила нас, сказала, что соседи затопили, придётся ждать управляющую компанию, фиксировать ущерб.

— Моя ты умница, я так за тебя переживала! Вообще не знала, что с тобой и куда тебя повезли! — включила кран в ванной, подсыпая соли. — Расстегни мне платье, руки окоченели, всю дорогу об этом мечтала, — залезая в горячую воду, прикрыла глаза от блаженства. Что человеку надо: тепло, еда и сносная кровать.

— Меня сразу домой отвёз этот Макс, сказал, чтоб больше не попадалась ему на глаза, а то придётся меры принять! Кто они такие, ты узнала? — испуганно смотрит на меня.

— Ох, Маш, лучше бы не знала! — откинулась на бортик ванной, поливая голову с лейки. — Как я могла на него нарваться, чего он забыл в этом гипермаркете, какая нелёгкая его туда принесла!

— Кто он, скажи, мне и так страшно! — плаксивым голосом умоляет она, зарываясь пальцами в волосы.

— Соболевский Макар Андреевич, собственной персоной, сын того самого миллиардера, владельца заводов-пароходов. Кстати, с ним я сегодня тоже познакомилась, и с мамашей-коброй, и с невестой-змеёй. Вообще со всем благородным семейством.