Развод. Обнажая душу

Облачаюсь в ярко-розовый шелковый топ и свободные брюки. Из светлых коротких волос делаю мягкий пучок, закалывая его золотым крабом.

Неожиданный, настойчивый звонок в дверь заставляет меня вздрогнуть. Кого принесло в такое время?

Легкий укол страха неприятно стягивает низ живота.

Тихо подхожу к двери и заглядываю в глазок.

Азат! Нет!

Какого черта он здесь делает?

— Женя, открой! Я знаю, ты дома! — слегка заплетающимся языком бубнит он. — Нужно поговорить! Это важно!

Я затаилась. Молчу.

Он начинает тарабанить в дверь — настойчиво, сильно.

— Женя! Открой!

Глава 20. Женя

Страх сковывает ледяными тисками, скручивая нутро в тугую пружину. Дрожь расползается от плеч до кончиков пальцев. Сердце колотится в бешеном ритме.

Удары в дверь обрушиваются один за другим, оглушая и сея панику.

Не выдерживаю, срываясь на крик:

— Азат, уходи! Нам не о чем говорить!

— Женя, открой эту чертову дверь! — сквозь зубы шипит он, в голосе клокочет злоба. — Иначе я вынесу ее к чертям собачьим!

Вот же упертый мудак!

Рывком поворачиваю замок и распахиваю дверь настежь.

Азат стоит, засунув руки в карманы серых брюк, и слегка покачивается. Рукава белоснежной рубашки подвернуты и измяты. Пуговицы расстегнуты до середины, обнажая поросшую темными волосами грудь. Вид у него потрепанный, почти жалкий… но на лице — самодовольная, гадкая ухмылка, от которой хочется плюнуть.

— Привет, жена! — язвительно бросает он.

Меня передергивает. Контекст его слов и тон вызывают внутри настойчивую тревогу.

Игнорирую дурное предчувствие.

— Азат, зачем ты пришел?

Он переступает порог и входит внутрь, оценивающе оглядываясь по сторонам, словно хозяин, вернувшийся в свои владения после долгой разлуки.

— Я пришел к себе домой… и к своей законной жене, — едко отзывается он.

Леденящий ужас скользит от макушки до кончиков пальцев, застывая свинцовым осадком в ногах. Они налива