Душа Дьявола

Я перевожу взгляд на Артема.

Он улыбается уголками губ и делает шаг навстречу, небрежно бросив охране:

— Все в порядке.

Я немного расслабляюсь.

— Демон… Артем Михайлович, рад видеть, — в глазах мужчины лукавая усмешка.

— Взаимно, Антон Юрьевич, — произносит Артем.

Мужчины тепло обнимаются, и я понимаю, что их связывает не работа и не бизнес-отношения, несмотря на официальность обращения, а что-то личное и глубокое.

Мужчина переводит взгляд на меня, оценивающе пробежав с головы до ног. От этого взгляда по спине пробегает легкий холодок. От всей его сущности веет угрозой, властью и силой.

— Элинар, познакомься, это близкий друг семьи, Антон Юрьевич, и владелец этого места, — тепло звучит голос Дьявола.

— Очень приятно, — машинально отвечаю я.

— Твоя невеста? — насмешливо спрашивает он.

— Да.

— Одобряю! Красивая, — тем же тоном продолжает мужчина.

Чувствую неловкость, щеки горят. Ощущаю себя товаром на выставке. Нервно сжимаю пальцы за спиной и улыбаюсь.

— Я так понимаю, благословение я получил? — колко спрашивает Дьявол.

— Да. Я, как крестный отец, должен тоже внести свою лепту, — едко отвечает он. — Когда Миша приедет, сказал?

— Нет. Только что будет.

— Хо-ро-шо, — тянет Антон Юрьевич.

Я продолжаю краснеть, не отрывая взгляда от обоих мужчин и неуютно мнусь на месте.

Об «Tomorrow» много ходило слухов: что его владелец — начальник налоговой службы, крупный банкир, местный бизнесмен, занимающийся скупкой и продажей драгоценных металлов… криминальный авторитет. Вот кто стоит за этим респектабельным местом.

Дверь вновь открывается, и на пороге появляется лысый мужчина со скользким, хищным взглядом и напускной помпезностью. В руках он крутит четки и причмокивает жвачку.

— Палач, есть дело, это срочно, — грубо говорит он.

Все мужчины разом напрягаются. Взгляды становятся жесткими и тяжелыми. В воздухе повисает напряжение.

— Помощь нужна? — резко спрашивает Артем у Антона Юрьевича.

— Не-е-ет, — тянет тот. — Отдыхай, родной, я сам разберусь.

Напоследок Антон Юрьевич бросает мне:

— Элинар, приятно было познакомиться. До встречи.

Я растерянно киваю.

Внутри меня все сжимается от липкого страха. Обстановка накалена. Антон Юрьевич уходит. Артем тяжело провожает его грозным взглядом, которого раньше я никогда не видела.

Он словно перевоплощается, становясь истинным дьяволом…

Глава 10. Элинар

Дьявол переводит взгляд на охрану.

— Глеб, Стас, «присмотрите» за Антоном Юрьевичем. Его распоряжение равносильно моему, — отрезает мужчина. В голосе звучит сталь.

Двое мужчин коротко кивают и тут же исчезают за дверью.

Обеспокоенно перевожу взгляд на Артема, и сердце болезненно сжимается.

— Бэмби, расслабься, — небрежно бросает Артем, но взгляд его — острый, как лезвие бритвы. — Ребята вернутся, и я отвезу тебя домой.

— Тот мужчина… он преступник? Он может причинить вред Антону Юрьевичу? — растерянно и испуганно выдыхаю я.

— Вред?! Что ты… — уголки губ искривляет злобная усмешка, а взгляд угольно-черных глаз обжигает холодом. — Антон Юрьевич опаснее голодной гиены. До отца ему, конечно, далеко, но тем не менее…

От его слов кожу покрывают сотни мурашек. Волосы на затылке шевелятся от необъяснимого страха.

Про отца Артема ходили разные жуткие слухи. Газеты захлебывались в леденящих кровь статьях и кричащих заголовках криминальной хроники: «Дьявольский Михаил Валерьевич, по кличке Демон, подозревается в организации покушения…», но официально никаких обвинений этому человеку так и не было предъявлено.

По правде говоря, меня удивляло, что прозвище отца взято не от их зловещей фамилии, как у сына. Видимо, за этим кроется своя история и причина.

Артем внимательно изучает мое лицо, словно пытаясь прочесть мои мысли.

— Эли, со мной ты в безопасности. Все хорошо, — говорит он. Его лицо — каменная маска, голос — спокойный, размеренный, но я чувствую каждой клеточкой тела его напряжение.

Ранее мне не доводилось присутствовать в столь опасных ситуациях, среди людей, где каждое слово — это не просто способ осадить оппонента, а реальная угроза. Одно неверное движение, взгляд — и в ход пойдет огнестрельное оружие.

Я всей кожей ощущала опасность и страх, исходившие от этих людей. Они пропитывали воздух вокруг своей леденящей кровь энергетикой.

Одно дело — слышать о преступных разборках, и совсем другое — оказаться невольной их участницей. Ощущение такое, словно бежишь босиком по раскаленным камням.

— Артем, тот мужчина назвал Антона Юрьевича Палачом, — любопытство пересиливает страх и неловкость, вырываясь наружу.

Артем бросает короткий взгляд на Руслана, и тот тут же выходит.

— Садись, — мягко говорит он, отодвигая для меня стул. Сам садится напротив. — Все верно. Это его прозвище… в определенном кругу людей.

— Звучит зловеще.

— Да, но оно пошло не по той причине, что сейчас рисует твое воображение, — с усмешкой заявляет Артем. — Когда они познакомились с отцом, Антон Юрьевич работал на скотобойне. Забивал рогатый скот. С тех пор за ним и закрепилась эта кличка.

— Скотобойня? — уголки губ дергаются в слабой улыбке.

— Угу, но тем не менее не стоит недооценивать дядю Дему. Как я уже и сказал, до отца ему далеко, и он отошел от прежних дел, но лучше его не злить, — в голосе Артема отчетливо слышна угроза.

Все внутри меня затрепетало, а по позвоночнику пробежал холодок.

Артем взял бутылку шампанского и наполнил мой бокал игристым напитком.

Я протянула руку и сделала большой глоток. «Эли, вот ты влипла! «Веселая» жизнь меня ожидает с Дьявольским», — словно назойливая муха, жужжала эта мысль в голове.

— Бэмби, привыкнешь, не переживай, — произносит он, словно прочитав мои мысли.

— А если нет? — осторожно спрашиваю я.

На его лице — едкая усмешка, а взгляд цепких глаз впивается в мои.

— У тебя нет выбора. Ты моя, Эли.

От его слов все внутри холодеет. Он пугает меня. С Дьяволом шутки плохи, и я это отчетливо понимаю. Наш уговор стал чем-то незыблемым. Дороги назад нет. И с каждым днем я осознаю это все отчетливее.

Дверь распахивается. На пороге Глеб и Стас.

— Артем Михайлович, все улажено, — бросает Глеб. — Возникло недоразумение…

— Понял, позже, — отрезает Артем.

Глеб лишь кивает.

— Эли, поехали, я тебя отвезу домой. Детское время уже на исходе, — едко бросает Дьявол, переведя взгляд на часы, и добавляет: — Не хочу ссориться с будущим тестем.

— Издеваешься? — произношу я, переведя взгляд на экран телефона. 21:45.

— Нет, малыш. Не хочу нотаций от Азата ни в свою, ни в твою сторону.

В глазах Артема играют огоньки, словно зловещие бесенята.

Дорога домой проходит в полном молчании. Я лишь временами покручиваю кольцо на безымянном пальце и ловлю пылкий взгляд Дьявола на себе.

«Гелики» паркуются во дворе.

Артем идет меня провожать, но, едва переступив порог и оказавшись в холле, нас встречает отец.

— Добрый вечер, Артем Михайлович, — колко приветствует он.

— Добрый вечер, Азат! Ну зачем так официально? Мы почти родственники, — едко замечает Артем.

Лицо отца багровеет.

— Вы можете быть свободны, — продолжает отец. — Эли сама дорогу дальше найдет.

— Нет, я хочу, как полагается, попрощаться с невестой, — ехидно настаивает Артем.

У папы уже дым идет из ушей.

— Папа, пожалуйста, — прошу я.

Он отступает в сторону, пропуская нас.

Медленно плетусь по лестнице, скользя ладонью по деревянным перилам. Внутри неловкость перед отцом. Дьявол постоянно создает ситуации, от которых я сгораю от стыда.

Заходим в комнату, и я поворачиваюсь к нему.

Мои глаза встречаются с черными омутами, от дьявольского блеска которых я теряю рассудок.

— Бэмби, я на пару дней уезжаю в Москву. Буду на связи. Макс к моему возвращению подготовит документы по передаче прав на земли… Если Азат вдруг активизируется с этим вопросом, сразу дай знать… И прошу, не лезь на рожон, — говорит Артем напряженным голосом.

Его взгляд жадно скользит по моему лицу и телу, словно впитывает каждый изгиб, каждую черту.

— Хорошо, — смущенно отвечаю я. Дыхание сбивается, низ живота сильно тянет от его проникновенного взгляда.

Артем, словно хищник, приближается, опуская голову к моим губам. Его ладонь нежно, но властно касается подбородка, притягивая к себе.

Прикрываю глаза и тону в сладостном предвкушении.

Его теплые губы мягко касаются моих, скользя по ним, словно пробуя на вкус. Поцелуй становится крепче и настойчивее. Он проталкивает язык в мой рот, дико тараня, посасывая, кружа вокруг моего языка.

Легкий стон срывается с губ и утопает в его поцелуе. Обхватив мужчину за талию, крепче прижимаюсь к нему и жадно отвечаю на его ласку.

Голова опьяняюще кружится, низ живота сладко тянет. Как же вкусно! Хочу еще…

Его язык хозяйничает у меня во рту как у себя дома, но вдруг Артем резко отстраняется. На губах играет коварная ухмылка.

— Бэмби, мне пора. Пока твой отец не застал нас…

Стою молча, пялюсь словно под гипнозом. Он широко улыбается и тихо выходит наружу…

Глава 11. Элинар

— Мама, мне не нравится это платье… Чистой воды средневековье, — ворчу я, с сомнением разглядывая предложенный ею вариант.

Пышная атласная юбка тонет в облаке прозрачного фатина, лиф пестрит объемными цветами, мерцающими россыпью драгоценных камней, а полупрозрачные рукава из гипюра, сплетенные в вычурные завитки с серебряными нитями, выглядят как дешевая бижутерия.

— Почему? — она округляет свои голубые глаза, полные непонимания.

— У нас огромный выбор моделей на любой вкус, — тут же подхватывает консультант свадебного салона.

Девушка обеспокоенно переводит взгляд с меня на маму, неловко заламывая пальцы. Эффектная миловидная брюнетка лет до тридцати, с длинными каштановыми волосами, собранными в конский хвост, с выразительными зелеными глазами и лучезарной улыбкой.

— Я хочу что-то нежное и романтичное… без пышных юбок, превращающих меня в необъятного колобка, — говорю я, и мои глаза, скользя по манекенам, вдруг цепляются за одно изумительное платье.

Пудровое, А-силуэта, с необычными рукавами и едва уловимым мерцанием декора. Облегающий полупрозрачный лиф в форме сердечка расшит бисером и пайетками, создавая иллюзию Млечного Пути. Прозрачные широкие рукава с высокими разрезами ниспадают до самого пола, напоминая крылья бабочки. Многослойная фатиновая юбка со струящимся шлейфом по кромке украшена нежной, едва заметной вышивкой.

— Конечно… Сейчас я вам покажу именно такое платье… — широко улыбаясь, отвечает девушка.

— Я хочу его, — произношу я, подходя к манекену и более детально рассматривая свое идеальное платье.

— Прекрасный выбор, — тут же отзывается девушка-консультант. — Очень нежная модель. И как раз ваш размер.

Иду в примерочную, пребывая в трепетном предвкушении.

Платье невесомое и ласковое на ощупь. Оно сидит безупречно, словно создано для меня, подчеркивая каждый изгиб моей аппетитной фигуры.

В прозрачном лифе дразняще вырисовывается высокая пышная грудь. Корсет, словно опытный скульптор, туго обнимает тонкую талию, вытачивая силуэт в форме классических песочных часов.

В тон платью выбираю нежно-бежевые лодочки на шпильке, кружевной пеньюар и шелковую сорочку цвета слоновой кости для первой брачной ночи.

От одной только мысли о близости с Артемом кровь бросается в лицо, и внизу живота зарождается тугой сладостный узел напряжения. Сердце начинает бешено колотиться.

— Доченька, ты неотразима, — тихо произносит мама, и влажные глаза ее ласково скользят по мне. — Не верится, что моя маленькая Эли выходит замуж…

— Мама, — поворачиваюсь я к ней. — Пожалуйста, только без слез. Я же не на край света уезжаю.

— Я понимаю, но ты переедешь. У тебя начнется своя жизнь. А мы с отцом останемся вдвоем, — в голосе сквозит печаль.

Я крепко обнимаю ее.

— Мы сможем видеться, когда захотим, — стараюсь говорить уверенно, но в душе поселяется тревога. Семейная жизнь с Артемом пугает и рождает множество вопросов.

Едва переступаю порог свадебного салона, раздается звонок.

— Добрый день, Элинар Азатовна, можем ли мы еще раз с вами встретиться, чтобы уточнить кое-какие детали? — звучит голос Александры, организатора свадьбы.

Закрываю глаза и беззвучно стону. Только вчера, казалось, мы все обсудили и решили, потратив на это больше четырех часов. Неужели что-то еще?

— Александра, какие именно детали?

В трубке слышится вздох.

— Торт… Начинка… Просто времени осталось совсем мало, чуть больше недели, — оправдывается она. — Можно вишневое суфле заменить на лесные ягоды или лимонное?

В памяти всплывает выбранный вариант: белоснежный трехъярусный торт, увитый алыми лентами, украшенный сочными ягодами и нежными цветами. Фигурки жениха и невесты на вершине я отвергла сразу, посчитав это излишней помпезностью.

— Александра, это не принципиально. Замените на лесные ягоды, — произношу я и слышу, как она облегченно выдыхает.

Во время встречи организаторы буквально тряслись от страха, и я понимаю, что причина тому — Дьявол. Этот мужчина умеет вселить первобытный ужас одним только взглядом и низким тембром голоса.

— Отлично, благодарю вас! До свидания! — доносится ее хрипловатый голосок.

— До свидания!

— Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает мама.

— Да, небольшие проблемы с начинкой для свадебного торта. Заменили на другой вариант.

Мама лишь мягко улыбается, и в уголках ее глаз проступают едва заметные морщинки, словно лучики солнца. Несмотря на то, что ей скоро исполнится сорок девять лет, она по-прежнему выглядит восхитительно, будто время над ней не властно.

Гладкая светлая кожа, лишь тронутая лучиками морщин вокруг глаз и рта, ясные голубые глаза, чувственные пухлые губы. Светлые волосы, подстриженные под каре, придают ей свежий и юный вид. Стройная подтянутая фигура с аккуратной небольшой грудью.

Мой же пышный бюст явно достался мне от кого-то другого в роду.

В подростковом возрасте он был источником жутких комплексов. Но со временем, ловя на себе восхищенные и залипательные взгляды мужчин, я поняла, что глубоко заблуждалась.

Водитель загружает пакеты с покупками и платье в защитном чехле в багажник автомобиля. Мы едем домой, погруженные в свои мысли.

Внезапно телефон в сумке оживает и настойчиво вибрирует. На экране высвечиваются сообщения от Артема и Максима.

При имени первого сердце начинает бешено биться. Открываю сообщение от Дьявола:

«Привет, Бэмби! Надеюсь, в мое отсутствие ты по-прежнему ведешь себя как хорошая девочка?»

Почему-то в этой фразе мне слышится сексуальный подтекст, от которого по коже пробегают мурашки. Мысленно одергиваю себя: «Эли, ты спятила!».

Игнорирую вопрос, не зная, что ответить.

«Привет! Я сегодня купила свадебное платье».

«Это, конечно, хорошо, но без одежды ты мне нравишься намного больше».

Чувствую, как щеки вспыхивают, а губы невольно растягиваются в улыбке. Чтобы скрыть смущение в присутствии мамы, закусываю губу. Пульс отбивает чечетку в ушах.

Перед глазами возникает его мужественное мускулистое тело. Рельефная гладкая грудь, хищная татуировка, спускающаяся от шеи к плечу, сильные крепкие руки, способные как удержать меня, так и сломать.

Лицо, дьявольские глаза, губы — упругие, твердые, обжигающие. Их поцелуи — сладкий яд, лишающий рассудка, заставляющий забыть обо всем на свете.

Пальцы замирают над клавиатурой. Не знаю, что ответить.

Он словно читает мои мысли, мгновенно меняет тему.

«Макс должен позвонить тебе и подвезти документы».

Замираю, словно под гипнозом, и сухо отвечаю:

«Хорошо».

«Пока, Бэмби, вернусь завтра. Продолжим наш тренинг по сексуальной грамотности».

Дыхание перехватывает. Щеки пылают адским огнем. Кратко отвечаю:

«Пока!»

Открываю сообщение от Максима:

«Привет! Завтра буду в Ростове-на-Дону. Нужно увидеться. Место сообщу позже».

«Привет! Хорошо».

Поднимаю взгляд на маму. Она внимательно наблюдает за мной… Черт!

Глава 12. Элинар

— Что? — спрашиваю я, стараясь сохранить невозмутимость.

— Дай-ка угадаю, кто вызвал этот нежный румянец и сияние в глазах… — Мама театрально хмурит брови, словно решает сложнейшую головоломку. — Дьявол!

— Ой, мам, ну правда, не начинай, — отмахиваюсь я, чувствуя, как щеки предательски пылают. — Да, это был Артем.

— «Не начинай», говоришь? Нет, дорогая моя… Эту феерию под названием «любовь с первого взгляда и неминуемый брак» затеяла точно не я. Но то, что он тебя зацепил, я это вижу, — лукаво замечает она, нежно касаясь моей ладони.

Я смущаюсь. Знаю, что она права. Глупо отрицать, что меня к нему тянет. Я безумно хочу окунуться в мир его обжигающей страсти, стать ее неотъемлемой частью.

Но тихий голосок внутри робко возражает, поправляя: не только страсти, но и чего-то большего… настоящих чувств, долгой и счастливой совместной жизни.

А это возможно? С ним?

Остаток пути мы едем молча, каждая погружена в свои мысли.

Мама лишь изредка бросает на меня украдкой взгляды с едва заметной понимающей улыбкой.

И вот наконец мы дома. Водитель деликатно помогает с пакетами, бесшумно вносит их в мою спальню и ставит на стол.

Свадебное платье я несу сама и, словно драгоценную ношу, аккуратно вешаю в гардеробной, скользя по нежной ткани завороженным взглядом.

В голове вспыхивают слова Артема, словно раскаленные угли: «…но без одежды ты мне нравишься намного больше».

По коже мгновенно пробегает дрожь, словно от разряда тока. Низ живота сладко тянет, рождая острое, почти невыносимое желание. Встряхиваю головой, отгоняя наваждение и неудержимые фантазии, которые он так легко во мне пробуждает. Вот же дьявол! Я пропаду с ним…

Громкий телефонный звонок заставляет меня вздрогнуть. Звук доносится из сумки, висящей на плече. Открываю карман и достаю мобильник.

На экране высвечивается «Максим».

— Привет, — слегка улыбнувшись, отвечаю я.

— Эли, привет! Как ты?

— Хорошо. Предсвадебная суета, шопинг.

— Хм… Понимаю… Ты уверена в своем решении? — в его голосе слышится напряжение. Вопрос звучит двусмысленно.

— Макс, в каком именно? В браке с Дьяволом или в передаче ему этих чертовых земель?

— В обоих.

— Даже если я скажу «нет», это уже ничего не изменит, — отвечаю я. — Пути назад нет… Да и Артем не позволит.

— Я могу с ним поговорить… — серьезно предлагает он.

— Макс, нет! Я не хочу стать причиной новой волны конфликтов и вражды, — тут же обрываю его. — Я выйду замуж за Артема и выполню уговор.

— Хорошо. Услышал. Завтра в 10:00 в ресторане «Петровский причал». Подпишем документы, а потом поедем к нотариусу.

— Договорились. Как Ариша и Миланочка?

— Все хорошо. Скоро увидитесь, — в голосе появляются теплые нотки и намек на улыбку. — Милана начала улыбаться.

Мои губы расплываются в улыбке при воспоминании об этом маленьком голубоглазом чуде с темными кудряшками.

— С нетерпением жду встречи… До завтра!

— Пока! — отвечает Максим и завершает звонок.

Завтра предстоит сложный день и встреча с Артемом… Сердце ускоряет ритм. Низ живота трепещет, словно сотни бабочек вспорхнули крылышками.

Как далеко мы зайдем? Он действительно дождется первой брачной ночи? Не уверена.

«Эли, а ты? Чего хочешь ты?» — внутренний голос задает резонный вопрос. «Его! И мне плевать, когда это случится!»

Мысленно застонав, я выхожу из спальни и спускаюсь вниз.

Ужин. Стол накрыт. Мама одна. В последнее время отца будто подменили. Дома его почти не застать. Это на него совершенно не похоже, и в голову закрадываются зловещие подозрения.

Мама задумчиво ковыряет вилкой салат.

— Мам? — она вздрагивает. — Где папа?

— На работе. Много дел, — говорит она, отводя взгляд, и я понимаю, что что-то не так.

— Он стал каким-то странным, не находишь? Дома почти не бывает.

— Сама знаешь, у отца проблемы с бизнесом, поэтому он день и ночь на работе.

Не верю. Мама совершенно не умеет врать. Актриса из нее никудышная.

— Мам, что происходит? — настойчиво спрашиваю я и сажусь рядом.

— Эли, все в порядке. Правда, — пытается убедить она меня, но уголок ее губ предательски дергается, а глаза увлажняются. Мама снова отводит взгляд и прочищает горло, пытаясь взять себя в руки. — Правда.

— Вранье!

Она поднимает взгляд и прикрывает глаза. Делает глубокий вдох, собираясь с духом, и выдает:

— У отца любовница. Он хочет развод.

Я замираю. Шок.

Отношения родителей нельзя назвать идеальными. Как и большинство семейных пар, они пережили и взлеты, и падения, но такого исхода я не ожидала.

— Мам, ты уверена?

— Да. Он сам мне сообщил об этом и попросил развод, — грустно улыбаясь, произносит она. — Прости, родная, что ты узнаешь такие новости накануне свадьбы. Я хотела рассказать тебе позже, но, как видишь…

— Мам, я не ребенок! — внутри разливается горечь и обида. Мозг отказывается верить в происходящее. — Как же так? Как он мог? «Седина в бороду, бес в ребро»?

— Эли, доченька, это происходит уже не впервые. Вернее, развод он просит впервые, а любовниц у твоего отца за время нашего брака было как минимум три, о которых я знаю.

— Почему ты все это время терпела? Почему раньше не подала на развод?

Ошарашенно смотрю на нее, пытаясь понять мотивы ее молчания.

— Все сложно, родная… Арина росла без отца. Азат так и не смог стать ей отцом. Тебе такой участи я не желала… — мама грустно вздыхает, и в ее глазах я вижу отражение всей ее боли. — Когда у него впервые появилась любовница, тебе было пять. Наглая особа. Звонила прямо сюда, требовала его к телефону, не стесняясь говорить, кто она.

— Я не могу в это поверить, — растерянно произношу я.

— Да, родная, но я все терпела, боясь, что он отнимет тебя у меня… В первый раз я устроила ему жуткий скандал, требовала развод. Он согласился, но при условии, что ты останешься с ним. Твой отец давил на меня и шантажировал… говорил, что отнимет и тебя, и Арину. Я сдалась, похоронив свою гордость под слоем лжи и притворства.

Я сижу в полном шоке, словно оглушенная ударом. Мой мир перевернулся в один миг и рухнул в бездну. Мне не верится, что это все наяву.

Мне всегда казалось, что у нас крепкая и любящая семья. Отец — верный муж, любящий семьянин, а оказалось, что я жила, видя все словно через призму розовых очков, не замечая трещин, которые со временем превратились в пропасти.

— Прости меня, доченька. Я бы и дальше терпела и изображала видимость идеальной семьи, но твой отец решил иначе. Развод — это полностью его инициатива, — продолжает она. Голос дрожит, губы подрагивают. Слезы ручьем бегут по лицу, но она резко стирает их тыльной стороной ладони.

— Мамочка, нет. Ты ни в чем не виновата. Это он ведет себя как подлец. Ему нет оправдания, — отвечаю я и обнимаю ее, чувствуя, как в горле встает ком.

Мы обе плачем, обнявшись. Внутри — всепоглощающая пустота и разочарование. Отец всегда напоказ восхвалял семейные узы и ценности, говорил, что семья — это самое важное в жизни мужчины. А в итоге все оказалось лицемерием и враньем.

— Мама, что будет дальше? — с опаской спрашиваю я, боясь услышать ответ.

Она грустно улыбается, глядя на меня сквозь слезы.

— Каждый пойдет своей дорогой. Он отдает мне квартиру на Садовой. После развода я перееду в нее. Работа, ты, Арина, Милана — вот моя отрада и дальнейший смысл жизни.

— Мама, ты у меня такая красавица. Мужчины не сводят с тебя глаз. Не нужно ставить крест на своей личной жизни, хоронить себя. Ты достойна счастья!

— Нет! С меня хватит, — грустно смеется она, но в ее голосе слышится твердость. — Эли, не переживай! Все будет хорошо. Для меня важно, чтобы вы были счастливы.

— Я не представляю, как ты все это терпела все эти годы. Где ты брала силы?

— Наверное, тебе сложно в это поверить, но я искренне думала, что все, что я делаю, — ради тебя и Арины, во благо. Это моя ошибка.

— Хочешь, я поговорю с папой?

— Нет. Ты выходишь замуж. У тебя начинается новая жизнь. У меня тоже. Я так больше не могу. Доченька, я безумно устала.

— Понимаю… — вновь крепко обнимаю ее, чувствуя, как внутри нарастает боль и обреченность.

В отце как в мужчине я разочаровалась. Мама, Арина, а теперь и я. Он прошелся по нам как каток, преследуя лишь свои эгоистичные цели. Больно это осознавать, но таковы факты.