
Полная версия:
Никогда больше
Вот-вот нагрянут португальцы, потом Италия. И только потом я узнаю, кто это с ней сделал. Только потом смогу уничтожить эту тварь. Он пожалеет в любом случае. Даже если уже успел откинуть копыта. Раскопаю и разорву.
– Паш, нужна помощь.
– Говори.
Ни тебе «здрасте», ни привычного «бро». По голосу понял, что мне не до этого, сразу сделался серьёзным.
– Подключай службу безопасности. Срочно. Надо найти одну мразь. Только быстро. Желательно до португальцев.
– Кого искать?
Сложный вопрос. Рассказал всё. Кроме того, кем мне приходится Аля. Павел не дурак, не стал уточнять. Правда, тоже офигел от полученной информации. И этим уже морально поддержал.
– Я сам его убью – внезапно в конце разговора выдал он.
– Нет уж, это моя прерогатива.
– Понял. Постараюсь сделать всё, что могу, бро. Жди инфу в ближайшее время.
Ресторан, куда пригласил малышку, мне был хорошо знаком. Его хозяин – мой давнишний приятель, ещё с института. Когда столкнулись с ним на одной бизнес-конференции по ресторанному делу, оба ржали как кони. Оба с высшим баллом закончили академию бизнеса и права и оба усиленно работали на этом поприще. В дела друг друга не лезли – не нашлось места для пересечения. У него высокая кухня, у меня простая пицца. Поэтому и приятельские отношения удалось сохранить на долгие годы.
Моя девочка сегодня была неимоверно красивая. Когда подъехал к её дому, задержал дыхание. Член мгновенно проснулся, а яйца задымились. Не думал, что обычное белое платьишко на бретельках с треугольным вырезом так украсит женщину. Она плыла, ко мне словно лебедь. Туфли на высоких каблуках, подкрученные тёмные локоны, минимум косметики. Мммм. Я прикрыл глаза, чтобы не сорваться и настроиться на «сначала пожрать».
– Привет, – запрыгнула в тачку, и я резко дал по газам.
– Привет, малышка. Ты сегодня решила меня доконать?
– Почему? – округлила подведённые глазки. – Я без опозданий! Минута в минуту!
– Нельзя, Аля. Нельзя быть такой красивой и сексуальной. Я же машину вести не могу.
Расхохоталась. Думала, что я пошутил. Пускай.
Когда мы вошли в зал ресторана, она приняла важный вид. Крутила головой, рассматривала интерьер. Видно было, что ей здесь нравилось. Сделал для себя отметку водить её сюда почаще.
Официант проводил нас к столику, принёс меню. Я сразу велел не обращать внимания на цены и выбирать, что хочется. По покрасневшим щечкам и подрагивающим векам понял, что она смущается и волнуется.
– Мне самому заказать? – решил помочь. Моя девочка никогда не была в подобных местах, поэтому растерялась, явно не зная, что такое курица в пузыре, горгулья, тальятелле, сашими и прочая хрень.
– Нет. Я сама.
Вот упёртое создание! Ну-ну. Развалился на стуле и наблюдал, как она будет выкручиваться.
– Мне устрицы и жемчуг, пожалуйста, и съедобные камни.
Пряча улыбку за рукой, бросил официанту:
– Мне тоже.
Она подняла бровь:
– Серьёзно?
– Ну конечно. Отличный выбор, детка. Весь день мечтал поесть камней, драгоценностей и моллюсков.
Как же я был счастлив в тот вечер. Болтали о пустяках, пили какое-то древнее вино, держались за руки. На столе горели свечи, приглушенно играла музыка. Томясь, мечтал о продолжении вечера. Уже мысленно раздевал малышку, слизывая с её тела ванильный аромат, выбивая волны дрожи и оргазмических всхлипов. Пока не случилось то, что вмиг перечеркнуло моё безбрежное счастье ко всем чертям.
Аля
– Мам посидишь с Лешкой сегодня, пожалуйста? Меня на работу вызывают срочно.
Врала, не краснея. Могла сказать правду, но постеснялась. Ложь звучала намного красивее. Родительница пробурчала, уткнувшись в газету:
– Знаю я твою работу. Опять до часу ночи шататься будешь?
– Мне уже скоро 30!
– Ага. И я хочу жениться. Иди уже. Зыркнула на меня поверх очков. – А ну, стоять!
Я оторопела. Такого тона в ее голосе давненько не наблюдала. С тех самых пор, когда получила кол по химии в четверти.
– Ты куда такая красивая собралась?
– Я уже сказала!
– Нет, посмотрите на неё! Почему ты к этому платью подобрала жуткие босоножки? Живо переобуйся. Не позорься.
Уф. Мама, я тебя люблю.
Андрей ждал у дома. Впервые забирал меня на глазах всей улицы и главное, мамы. Я-то знала, что она не выйдет следом, чтобы поглазеть на машину или самостоятельно познакомиться. Даже представить жутко, если бы она так поступила. А вот в окошко они вместе с Лешкой глазели. Я приметила.
Он выглядел потрясающе. Дорогой костюм, короткая стрижка с торчащими вверх волосами, галстук и неизменный мною обожаемый браслет. Мужчина открыто улыбался, медленно оглядывая меня с ног до головы. О боже. Я в стареньком (но не менее любимом платье) казалась рядом с ним замухрышкой. Особенно страшно было заходить в заведение. Настолько роскошным и дорогим оно было.
Чувствовала кожей, как на меня таращатся холёные женщины за столиками. Перешептываются, обсуждают. «Смотрите-ка, село подвезли. Она что эту прическу сама делала или у бабки в деревне граблями расчесалась? Где он её нашел, на помойке?»
Но, то, как вёл себя Андрей, как заботливо приобнимал за плечи, брал под руку и относился ко мне как к королеве, вселило в душу уверенность и раскрепощённость. И, клянусь, я точно перестала слышать змеиный шепот. Всё озарилось новыми яркими красками, стало намного комфортней и непринужденней.
Когда принесли меню, немного остолбенела. Не столько от напыщенных незнакомых названий блюд, сколько от цен. Андрей сразу сказал не смотреть, но глаза нет-нет, да и обращались к столбику с будоражаще-устрашающими цифрами. Не стала подсчитывать, сколько смогла бы тут поесть на свою зарплату, иначе лишилась бы аппетита.
Наугад сделала заказ. Мой спутник дополнил список дорогущим вином, и мы погрузились в уютную атмосферу общения. С ним было так легко и приятно, что я позволила себе расхохотаться чуть ли не на весь зал, чем вызвала мальчишеское веселье мужчины и знакомый похотливый отблеск в глазах.
Когда мы держались за руки, и тени от свечей плясали на его лице, поглаживая губы, расплывшиеся в улыбке, когда я почти дотянулась кончиком туфли к его ноге, как делают в кино, и он опустил голодный взгляд в вырез моего платья, нас бесцеремонно прервали.
– Андрей Константинович, какая встреча!
Андрей с неохотой отпустил мои пальцы, поднялся, приветствуя двух мужчин рукопожатиями.
– Игорь Вячеславович, – представил первого знакомого, – мой друг и хозяин этого ресторана.
Ого! Значит, простим им это вторжение и разрушение интимной атмосферы. Надо бы при случае спросить, какого чёрта он дерёт такие деньжища с посетителей. Ни за что не поверю, что порция обычной курицы хоть и в пузыре, стоит как половина моей зарплаты.
– Вадим Степанович. Это ммм… мой деловой партнёр.
– А это Алевтина Всево…
Плохо соображала, что происходило дальше. Когда встретилась лицом к лицу с тёмным прошлым. Не протянула руку, в знак приветствия. Просто плюхнулась на место, так как едва не упала из-за подкосившихся ног. Попыталась стабилизировать дыхание. Получалось не очень. Из груди начали вырываться судорожные хрипы, и я ясно осознала, что через секунду меня накроет паническая атака.
Всё время пока боролась с собой и прошлым, мужчины продолжали беседовать, роняя фразы вроде:
«Замечательный вечер»
«Как долго не виделись, Андрей. Рад, что не забываешь о моей забегаловке».
«Надеюсь, Павел Дмитриевич жив-здоров?»
Андрей отвечал односложно. Роняя по одному слову либо просто кивая в знак согласия. Он не сводил с меня глаз, и лицо его сделалось словно каменное.
Боже, он догадается! Тысяча раз чёрт! Нельзя Аля. Нельзя. Возьми себя в руки, тряпка. Не дай ему понять, кому он только что пожимал руку.
Попыталась собрать всю волю в кулак. Но на какой-то вопрос, отпущенный ко мне хозяином заведения, мило улыбнулась и сказала «да». Господи, хоть бы это был простой вопрос, предусматривающий простой ответ. Например, понравилась ли мне кухня, или сам ресторан. Иначе я выглядела как минимум глупо.
К тому же мой голос был не моим, а каким-то чужим, сиплым. Словно, я выкуриваю по пачке сигарет за полдня. Когда мужчины, наконец, поняли, что у них есть дела и решили больше нам не мешать, удалившись куда-то в сторону зала, я робко посмотрела на Андрея.
Застывшее отстраненное лицо, холодный взгляд, сжатые зубы. Желваки ходили ходуном, плечи, наоборот, оставались напряженными, неподвижными. Прочь, дурные мысли, Аля. Прочь! Развесели его. Может он забудет? Может, мне только показалось, что он догадался? Вот сейчас я скажу какую-нибудь глупость, и он зальется беззаботным, таким несвойственным деловым людям смехом? Снова посмотрит с любовью, желанием, нежностью. Возьмет за руку, проведя подушечками пальцев посередине ладошки.
– Милый хозяин, – решилась разрядить обстановку и широко улыбнулась, предательски сглотнув.
– Да. Милый. – Мрачно, зловеще, и так устрашающе прозвучал голос мужчины, что я внутренне сжалась.
Не рискнула больше начинать разговор, но он продолжил сам:
– Мне очень нравится это место, детка. Я так рад, что мы попали сюда сегодня. Просто не представляешь как.
К моему ужасу и разочарованию после съеденного в гробовой тишине десерта он отвёз меня домой. Не в отель, не на набережную, не в ночной клуб, как обещал. Подъехал к воротам и, даже не заглушив мотор, сказал:
– Спокойной ночи, малышка. Приятных снов.
В мозгу хаотично забегали мысли. Но я подавила порыв броситься к нему на шею, сказать, что ни в чём не виновата, что это наш последний вечер, и мы планировали его провести совсем по-другому. Вот так вот высадить меня в 10 вечера и пожелать приятных снов?! Всё кончено, точно.
Переполненная сумбурными чувствами, дёрнула ручку двери. Но она не поддалась. Опять этот финт? Неужели сейчас он сам скажет «Никогда больше» и я больше его не увижу? Постаралась повернуть голову в его сторону как можно медленней. Глаза были почти на мокром месте, их даже не поднимала.
– Детка, – протянул руку и легонько погладил меня по щеке, – не расстраивайся. Мы скоро увидимся, обещаю.
Наклонился и практически невесомо коснулся губами моего виска. Шумно втянул воздух обеими ноздрями, а потом произнёс:
– Тебе пора.
Щелкнул замок. Вышла и даже не успела открыть калитку, как авто умчалось, подняв облако пыли.
Ну и что теперь? Сходила в ресторан, называется. Послужила объектом осуждений богатых дам. Съела непонятных и дорогущих моллюсков. Встретила прошлое. Понаблюдала за тем, как любящий и явно желающий меня мужчина за секунду превратился в Эдварда, покидающего свою Беллу в лесу. Фу, лес. В голове сумбур, на душе кошки скреблись. В этой ситуации осталась довольна только мама. Ведь в кои-то веки я вернулась домой не за полночь.
Андрей
Мчались на джипе со скоростью примерно 1000 км/час. Подрезая авто, едва не сбивая пешеходов и котов на своем пути. Но нам было некогда. Очень спешили к дому на Арбатовской 26 дробь 3 квартира 5. Нас там ждали много лет. 14? Не хотелось их дольше задерживать. Ведь это не хорошо, заставлять себя ждать.
– Я первый, – раздирая тишину, прохрипел Павел.
– С хера ли?
– Потому что и у меня есть кое-какие вопросы. И их хотелось бы обсудить…ну, ты понимаешь, пока человек ещё будет в сознании.
– Ладно – спокойно согласился я. Кажется, подъехали.
С кодом на входной двери возились не долго. Хлопнув тяжелой металлической дверью, поднялись по лестнице. Никого не встретили. Это очень хорошо. На всякий случай. Вот и нужная дверь, обшитая серым дерматином. Позвонили. Сработал ублюдский звонок, выдавая соловьиную трель. С детства ненавижу этот звук. Какой звонок, такой и хозяин, собственно. Это же очевидно.
Хозяин к всеобщей радости оказался дома. Сначала распахнул дверь, а когда увидел нас, попытался её закрыть и нырнуть обратно в конуру. Одним движением ноги я не дал ему этого сделать. Послышался противный скулёж и писк хряка.
– Что вы себе позволяете?! Павел, скажите своему другу, чтобы держался в рамках приличия!
Лучше бы он мочал. Я захлопнул за нами дверь, дернул шеей, и уже было собирался «извиниться», но Павел меня опередил. Смачный удар в лицо заставил Вадима Степановича откинуться назад и уткнуться в стену спиной.
– Это тебе за наркоту, – объяснил мой друг. – А это лично от меня. И снова удар. Но уже в грудину.
Хряк медленно начал опускаться по стеночке, что-то мямлить и мычать, прикрываясь мерзкими ручонками.
– Беседуйте, Андрей Константинович. Я уже перекинулся парой словечек.
И я приступил к диалогу. С матерными словами, и короткими разъяснениями бил так, что по приезде домой обнаружил два выбитых пальца на правой руке. Почти не помнил, почему остановился. Осознал, что Павел оттаскивает меня, обхватив в кольцо накачанных рук.
– Не надо, Дрюх. Не надо. Я его лучше посажу. Оставь эту мразь.
Я успокоился подозрительно быстро. Плюнув на распластавшееся бесформенное тело, захлёбывающееся кровью, закурил, почувствовал, что отпустило. Ярость улетучилась, как ни бывало. Вместо неё в груди окончательно поселилось нечто другое. Тоскливое и одновременно тёплое, трепетное, невыносимо нежное по отношению к Ней.
Сегодня, когда вошел в кабинет с отчётом под мышкой, чуть не лишился дара речи. Сидела на столе, пошло раздвинув ноги. Выгибаясь, гладила себя, постанывала.
– Дорогой, – томно – я так соскучилась.
– Что, блять, за цирк, Марго? Раздражённо стащил её на пол, ухватив за локоть. Не отступала, прижималась всем телом. Принялась целовать в шею, цепко обвив тонкими руками торс.
– Ты совсем меня забыл. Мы не виделись больше двух месяцев. В финансовый отдел не заходишь.
– Я только оттуда. Тебя на рабочем месте нет. Оказывается, ты тут развлекаешься.
– Без тебя нельзя, – пристроила мою еще не зажившую руку у себя между ног – чувствуешь как горячо?
– Чувствую – шепнул на ушко, – чувствую, что если ты сейчас же не соберёшься и не будешь в моей машине через пять минут, мне придётся самому покупать всю эту хрень для португальцев. Протянул длинный список, составленный совместно с Павлом.
Густо подведённые глаза с накладными пышными ресницами мигом заблестели. Необузданное «половое влечение» сменилось дикой материальной похотью.
– А мне что-нибудь купишь?
– Ммм, – промычал я, сжимая пальцами переносицу.
Ругаться, заливать о запоздалом расставании было некогда. Надо сначала всё организовать. Вечером попрощаемся, как следует. Познакомлю её с Павлом. Пускай друг развлечётся. Заодно сглажу мелкий конфликт. Она горячая штучка. Минет делает так, что любой профессионалке нос утрёт.
Бродил по маркету, наполняя корзину чётко по списку. Практически всё мы с Павлом могли организовать на месте – сытный ужин, гостиницу, сауну. Но качественное спиртное и прочие мелочи хотелось выбрать самостоятельно, чтобы потом не винить себя за упущенные моменты. Дьявол таится в деталях, а детали кроме нас самих доверять некому.
Марго, хоть и недалёкая по уму барышня, хорошо разбиралась, где что брать, и как правильно искать. Успела и себе положить пару каких-то коробочек, мило улыбаясь, по-собачьи заглядывая в глаза. На кассе ухитрилась пройтись по моей заднице ладошками, поцеловать в колючий подбородок, будто помечая свою территорию. Не обращал на неё внимания, подавляя очередную волну раздражения. Понимал, что расценила совместный шопинг по-своему, возложив на него особые надежды.
В машине терпение лопнуло, поэтому решил расставить все точки над «I», не дожидаясь запланированного вечера.
– Марго, – выдохнул.
– Спасибо, любимый, за духи.
– Какие духи?
– Те, что только что купил, – потянулась к пакетам и достала коробочку.
– А, это… Это мой подарок тебе. Прощальный.
Скорчилась в подобии истерики, выдавливая несуществующие слёзы.
– Прекрати. У нас никогда ничего не было серьёзного. Ты это знаешь.
– Дай мне ещё один шанс, пожалуйста, – удивлённо посмотрел в смазливое личико блондинки. Сам не понимал, как поначалу увлёкся новенькой помощницей финансиста. Соблазнил, пригласил в ресторан, потом развёл на интим. Удовольствия получил не больше чем обычно. Никаких чувств, просто похоть.
Держал её на расстоянии, иногда звонил, чтобы не тратить время на поиски новой девицы, брал в командировки. Никогда не обижал деньгами, оплачивал всё, что попросит, но предупреждал, что мы – не пара.
Если бы сегодня не притащилась ко мне в кабинет, я бы и не вспомнил о её существовании. Взял бы с собой Лесю. Нос Марго распух, тушь потекла. Она действительно плакала. Мерзкая ситуация. Ненавижу расставания.
– Я отвезу тебя?
– Да..домооой, – и снова слёзы.
– Потом как-нибудь съездим в клуб. Развеешься.
Истерика прекратилась, будто и не было. Соображала, прикидывая что-то в уме, и, помявшись, пару секунд, согласилась.
Аля
С утра поехала на собеседование. Магазин далеко от дома, зато зарплату за смену там предлагали хорошую. Решила, чем я не продавец, если бармены нигде не требуются? Андрей так и не позвонил, не написал. Сама звонить не хотела, вдруг занят иностранцами? Он говорил, что они очень важны для бизнеса. Зачем навязываться и мешать?
Интервью прошло неудачно, как и ожидалось. Просто забрали анкету, поспрашивали, какая я лиса, чего хочу от жизни, и кем себя вижу через 10 лет в их компании. Пообещали перезвонить через недельку. Знаем, какие через недельку они делают звонки. Если фирме действительно нужен работник, его нанимают, а не дают пустых обещаний.
Раздраженная, прошла мимо покупателей. Что-то смутно знакомое уловила краем глаза и замерла. Андрей стоял на кассе с умопомрачительной девушкой. Высокая, почти одного с ним роста, худенькая, словно сошедшая с журнала мод. Блондинка с отличным макияжем, длинными густыми волосами, внешностью как у топ-модели. Цеплялась за его локти, гладила плечи, и крепкий мужской зад, практически всё время висела на нём. Когда он рассчитывался, вжалась губами в подбородок. В то место, куда любила прижиматься я.
Чернота заполонила грудь, опустилась к животу, поднялась к глазам. В ушах зашумело. Я словно разучилась дышать. Вот почему лучше жить одной – не будет боли и предательства, не познаешь горечи разочарования и разрушения светлых надежд. Мужчина может легко поднять женщину до небес, а потом так же легко сбросить оттуда на твёрдую землю. Упадёшь, расшибёшься в мясо, и потом долго будешь собирать осколки себя воедино.
Не помню, как добралась домой. Выполняла домашние дела на автомате, неимоверной силой воли, сдерживая рыдания. Занялась сыном. Процедуры промывания носа, орошения горла, подача таблеток – всё, будто в тумане. На ночь читала ему любимую сказку, не вслушиваясь в собственный тихий голос.
– Мам, – прервал сын. – Ты одну страницу третий раз читаешь. Не забывай переворачивать.
– Хорошо.
– А дядя Андрей к нам в гости придёт? – Неожиданно больно, в самое сердце.
– Нет.
В тот же вечер мама, доглаживая бельё, вполголоса сказала:
– Ты знаешь, Аля. Мне этот Андрей сразу не понравился.
«Я люблю тебя, мама». Подумала, но как всегда не озвучила мысли и ушла рыдать в подушку.
Спустя две недели личного ада начался ад социальный. Помимо того, что мне словно дыру в груди пробили, я лишилась работы. Кафе закрыли. Нас распустили. Зарплату на карточку сбросили.
Деньги Андрею вернула. Все до копейки с учётом игрушечной железной дороги для Лёшки. Хорошо, что ума хватило не прикасаться к ним вовсе. Его номер отправила в чёрный список в тот жуткий вечер.
Настало время поисков работы. Серёга, Карина и Виталик перешли в одну из пиццерий «Пицца ХОТ». Катя не спешила покорять карьерную лестницу, так как скоро выходила замуж и полным ходом готовилась к свадьбе. Алину забрали в офис, Михаил Михайлович ждал, пока «Золушку» переоборудуют и разрешат ему стать руководителем новой пиццерии. Я же осталась за бортом, но не отчаялась. Подписалась на сайты по трудоустройству, ходила на десятки собеседований. Пока результата не было.
Каждый день возвращалась домой с мрачным настроением. Каждую ночь рыдала взахлёб, думая о нём. Убеждала себя, что ничего не обещал, не клялся в верности.
Но почему он так поступил? Неужели бросил меня из-за тёмного прошлого? Может, я не дотягиваю до его уровня, и он это осознал именно в ресторане? Зачем тогда врал про дела и отъезд? И почему мне так обидно и больно? Ответ простой и сложный одновременно. Как солнце и небо, как дождь и снег, как любовь.
Опять начала зависать в Одиноких разведёнках. Только не писала длинных постов, не рассказывала смешные анекдоты. Читала истории о несчастной любви, ревела над ними и бесконечно долго жалела себя.
Андрей
К концу недели ощущал себя выжатым, как лимон. Столько всего успел сделать, достиг, того к чему так долго шёл. Отлично встретил португальцев. Пашка организовал всё, как договаривались. Целый день возил их по пиццериям, оформил в гостиницу. Ту самую, где обожали резвиться с малышкой. Хорошо, что «наш» номер уже был кем-то занят, поэтому иностранцами воспоминания не подпортились.
В гостиничном ресторане устроили шикарный обед, плавно перетекающий в ужин и посещение сауны неподалёку. Родриго оказался заядлым любителем девочек. Павел вызвал лучших умелиц своего дела. Стройные знойные барышни услужливо крутились возле нас, выставляя на обзор аппетитные формы. На шестерых мужчин десять дам. Выбор обширный и довольно приятный.
Усмехаясь дежавю, как в клубе, пытался отморозиться, но при этом не потерять лицо перед остальными. Мысли то и дело возвращались в гостиницу на второй этаж, потом плотно прилипли к Але. Увидеться за всю неделю ни разу не удалось. Сбросить пар – тоже. Отчаянно хотелось прижать её к груди, втянуть ноздрями ставший панацеей запах.
Как мерзко всё сложилось тем вечером. Отнесся к ней как сволочь. Но не мог ничего с собой поделать. Если бы открыл рот за столом, то первое что выпалил бы: «Это он?».
Зачем спрашивать, если я и так всё понял. Мгновенно сложились дважды два. Его реакция на неё, её реакция на него, её дальнейший выпад в астрал. Если бы кто-то знал, чего мне стило сдержаться и не воткнуть вилку в брюхо учителя, мать его, физкультуры. Пересилил себя из уважения к малышке и Игорю.
Прощаясь в машине, я отчаянно желал её поцеловать по-настоящему. Но знал, что и здесь не сдержусь, оттрахаю прямо в авто, а потом открою рот и поделюсь, планами на ночь.
Ими я поделился с Павлом. Мы решили больше не возвращаться к этой теме. Убедились, что отправили хряка в больницу месяца на три и спокойно погрузились в рутину собственных жизней. Когда Вадима Степановича выпишут, он угодит за решётку. А если умудрится выйти раньше, чем 10 лет, да ещё живым, мы повторим беседу. И может быть, в тёмном переулке. Чтоб раз и навсегда.
Не заметил, как прилично накидался. Как одна из шлюх, разместилась на коленях, начала облизывать шею. Отвратно, наигранно, неприятно. Грубо оттолкнул её. Тут же полез в карман за айфоном, чтобы найти фотку любимой попки и обожаемого профиля.
– Andrew! – Пьяный Родриго с укором посмотрел в мою сторону, – you don't like girls?
– Not. Im married. – Сказал на автомате, продолжая рыться в галерее.
Павел медленно повернулся в мою сторону. Лицо его вытянулось от недоумения. Он дёрнулся, что-то хотел сказать, но случайно опрокинул рюмку с водкой. Алкоголь пролился на девчонку, сидящую с ним в обнимку.
– Какого хера, бро? Когда успел и не сообщил даже? Что за дела? Ты вообще кто мне после этого?
– Скоро. Сообщу. – Даже не поднял головы, до конца не понимая, почему обиделся друг.
– Кто она? Почему скрываешь? Познакомь!
– Вы знакомы, – отмахнулся и опять залип в гаджет.
Набирал её номер раз сто за вечер, длинные гудки и отбой. Что за фигня? Хотел было рвануть к малышке, но сил хватило только на то, чтобы добраться до гостиницы со всей компанией и отрубиться в одном из номеров без сновидений и тягостных мыслей.
Утро выходного дня встретил с жутким похмельем. Голова трещала как чан, тошнило. Принял холодный душ, выпил стакан апельсинового сока, отжался десять раз и снова набрал Алю. Опять гудки и тишина. Странное поведение начинало раздражать. Сильно. Бесить до белого каления.
Сколько себя помню, никогда за бабами не бегал. Сам кидал их в ЧС, избегал, не брал трубку. В телефонной книге висело около 20 номеров подписанных «Не брать», и ещё примерно столько же, обозначенных «На фиг». А как у неё подписан я в таком случае? Неужели обиделась так сильно?
Решение принял мгновенно. Приехать, схватить, попросить прощения за прошлые и заодно будущие грехи. За ресторан этот долбанный, за прохладное прощание, за лужу, за смех, за деньги, за то, что как-то кончил раньше неё.