Уйское пограничье. Книга 4. Исход

Попив чай из самовара, поблагодарив Козьму за беседу, вручив ему серебряные часы, цесаревич встал, посмотрел вокруг и произнёс:

– А хорошо поют казаки и девчата, душевно! Задели душу, задели…

Присутствующие в доме расслабились. Конечно, у каждого возникла гордость за своих певчих. В это время Таисия, как самая голосистая, с красивым голосом выводила слова песни, которые так понравились цесаревичу:

Как со вечеру наш атаманушкапоздно спать ложится.Как по утречку наш атаманушкаРано пробуждался,Да со травушки, с мелкой муравушкиРосой умывался,Да тонким шитым полотенчикомСухо утирался,Да Московскому Чудотворцу онБогу молился…

Отобедав в разговорах, стараясь понять казацкую душу, цесаревич засобирался в дальнейший в путь.

– Ну что, казаки? «Подарки готовы получать?» – спросил он и рассмеялся.

Со всех сторон послышалось:

– Готовые мы, Ваше Высочество!

– А вы, генерал?! – Николай посмотрел на атамана.

Избышев поднялся из-за стола. Николай достал подарок генералу.

– Вот тебе, Александр Александрович, от меня мой портрет в особом футляре за радушный приём и организацию встречи моей!

– Рад стараться, Ваше Высочество! – выпалил тот на одном дыхании и покрылся испариной.

– А где наши юные красавицы, что подавали на стол? А ну-ка подходите не стесняйтесь, девчата!

Чернышова и Сержантова, девушки-казачки, счастливые подбежали, в пояс поклонились его Высочеству и получили от наследника по пять рублей золотом.

Получившие подарки в углах избы тут же их рассматривали и хвалились, показывая, что им подарил наследник. Остальные, в ожидании чуда, сгрудились ближе к Николаю.

Сегодня подарки достались всем. Работавшие на кухне «заработали» по три золотых рубля. Песенникам, школьникам, казачатам и девчатам повезло получить по 25 рублей. А урядник-ординарец получил два рубля, вестовой казак один рубль, священник прихода Ипат Горбунов получил четыре рубля.

– Ну что? Дела сделаны, подарки подарены, пора и в путь-дорогу! – проговорил Николай Александрович и, не спеша, поднялся и вышел в сенки.

Князь Оболенский, пройдя вслед за цесаревичем, улыбнулся и закрыл уши. На улице стоял сплошной крик «Ур-ра!», вырывавшийся из глоток казаков, приветствовавших Августейшего Атамана.

В скорости коляска тронулась, провожаемая толпами станичников. А генерал-майор Избышев ещё долго стоял на крыльце, показывая всем портрет, подаренный ему цесаревичем:

– Добрые люди, смотрите какого подарка я удостоился, – неустанно повторял он, – Смотрите сюда, кто не успел разглядеть черты нашего Государя-наследника!