Уйское пограничье. Книга 4. Исход

Атаман Степной Гордеев Виктор Андреевич, заёрзал на стуле, в уме мелькнуло: «Ох уж этот скот! В Степной – скот, в городе – скот… Хоть губернатор нашего Шарика не видел, когда тот вцепился в Есаульца…».

Между тем в зале продолжал звучать голос Ломачевского о том, что трудно даже представить себе, сколько нужно будет запасти продуктов для званого обеда в Оренбурге…

В это время один из присутствующих меценатов праздника, видимо устав от нравоучений и указаний, решил то ли подшутить, то ли серьёзно – что вряд ли… – встал с места и, приняв серьёзный вид, высказал на всю честную публику собравшимся пришедшую ему в голову мысль.

– Господин генерал-губернатор, в указаниях, пришедших по проведению встречи почётных гостей с самим цесаревичем, чёрным по белому написано: «…в пунктах кратковременных остановок достаточно иметь чёрный хлеб, яйца, молоко, квас, а также сельтерскую и содовую воду».

И с самым серьёзным видом уселся на место.

Ломачевский застыл, не зная, что сказать, так как это были практически дословные слова из пришедшей ранее инструкции. Исполняющий губернатора достал платок и вытер обильно выступивший пот со лба, обвёл взглядом присутствующих. В голове генерал-губернатора пролетели строчки приказа: «…контроль за приготовлением помещений в пунктах остановки гостей возлагается на генерал-губернаторов и губернаторов. Они же должны заботиться об обедах и завтраках для гостей. Блюда готовят придворные повара, но из продуктов, припасенных местными властями».

Некоторое время ещё пробыл в замешательстве, а потом, видно, придя в себя, рассмеялся.

– Ну, Вадим Петрович развеселил, тебе ли не знать, что на гостях и на деньгах купцов-благодетелей, мы не экономим! Хотя да, было и такое странное указание! И ещё! Строго-настрого запрещаю играть на улице на гармони, петь песни, кричать. Никакой музыки в трактирах во время пребывания цесаревича!

Подготовка шла, деньги для проведения встречи текли рекой. Из казны Оренбургского казачьего войска, не смотря на засуху 1891 года, поразившую весь край, были выделены огромные, по тем временам, 27 тысяч рублей. На них было сформировано три льготных казачьих полка, три казачьих артиллерийских батареи. Для трёхсот казачат была сшита особая форма: белые полотняные рубахи, красные кумачовые шаровары, голубые кушачки и фуражки без козырьков. На Златоустовском оружейном заводе были заказаны для казачат небольшие шашки. Их отбор проходил в очень жёстких рамках, выбирали действительно лучших.

Формировались конвойные команды, почётный караул, а ординарцы назначались только из Георгиевских кавалеров. Всем офицерам для пошива формы было выдано по сто рублей.

Глава – 2. Путешествие Наследника

2.1. Морское путешествие. Фрегат «Память Азова»

1890 год. Наследник Николай отправляется в кругосветное образовательное путешествие – длительное заграничное морское путешествие на Восток.

Путешествие началось в Гатчине после молебна. В Варшаве путешественники пересели в заграничный императорский поезд. Задержавшись в Вене, через сутки приехали в Триест – город и порт, принадлежащий Австрии, но расположенный на берегу Адриатического моря в Италии. В Триесте 19 октября путешественники пересели на фрегат «Память Азова». Погостив в монаршей семье в Афинах (у крёстной матери цесаревича Королевы эллинов Ольги Константиновны и её мужа Короля Греции Георга I), путешественники двинулись дальше.

Путь лежал по морю через Египет, Индию и Японию до Владивостока.

Эскадра сначала отправилась к берегам Африки в Египет, в Александрию, где путешественники сделали остановку. C 10 (22) ноября по 27 ноября (9 декабря) крейсера стояли на рейде в Порт-Саиде и Измаилии, и две недели Цесаревич Николай со свитой знакомились с Египтом – спускались по Нилу до современного Асуана и обратно, посетили Каир и его окрестности, осматривая памятники Древнего Египта, взбирались на пирамиды.

От Суэца русские корабли через Аден последовали в Индию, куда прибыли 11 (23) декабря в Бомбей, где их встретили салютом. Маршрут пешего путешествия по Индии (с частичным сплавом по Гангу) включал в себя: Бомбей, Дели, Агра, Лахор, Амритсар, Бенарес, Калькутта, Бомбей, Мадрас, Коломбо (Цейлон).

31 января (11 февраля) корабли «Память Азова» с «Владимиром Мономахом», покинув Цейлон и соединившись с Тихоокеанской эскадрой, через Сингапур (18 февраля) и Батавию на острове Ява (23 февраля) следуют до Бангкока (7 марта).

1890. Фрегат «Память Азова» в гавани.

В Бангкоке Цесаревич Николай в течение недели был гостем сиамского (таиландского) короля Рамы V Чулалонгкорна. Попрощавшись с гостеприимным королем, Великий Князь Николай Александрович 13 (25) марта последовал в Нанкин через Сайгон (15 марта), Гонконг (23 марта) и Шанхай. Из Нанкина он совершает путешествие по реке Янцзы на пароходе Русского добровольческого флота «Владивосток» в сопровождении канонерских лодок до города Ханкоу. 15 (27) апреля 1891 года в сопровождении шести кораблей русского флота, возглавляемая флагманским крейсером «Память Азова», эскадра под брейд-вымпелом цесаревича вошла в Нагасаки. 23 апреля покинув Нагасаки и, зайдя на день в Кагосиму, затем 27 апреля прибыла в порт Кобэ. Из Кобе цесаревич с сопровождающими лицами по суше добрался до Киото.

29 апреля (10 мая) цесаревич Николай с принцем Георгом в сопровождении принца Арисугава отправились на колясках, которые везли джан-рикши, из Киото в город Оцу (Отсу). Находясь в японском городе Отсу (Оцу) на берегу живописного озера Бива, Николай подвергся неожиданному нападению самурая-полицейского, который нанес цесаревичу удары саблей по голове. Из одной раны был извлечён осколок величиной 2 сантиметра.

Благодаря тому, что находившийся рядом греческий Принц Георг (кузен Николая II) успел прийти на помощь, жизнь Наследника была спасена. Покушение вошло в историческую литературу как «инцидент в Оцу». Сам нападающий был пожизненно сослан на каторгу, где скоропостижно, как и бывает в таких случаях, умер. Император Японии, приехав из далека извиняться, был вынужден искать встречи с наследником и путём больших унижений смог-таки встретиться.

Дальше по распоряжению Государя Императора Александра III программа пребывания Наследника в Японии была спешно свернута.

Отплыв 7 (19) мая из Кобэ, цесаревич 11 (23) мая прибывает во Владивосток. Отсюда путь лежал по российским землям через Дальний Восток и Сибирь. Такой вояж был обязательным пунктом образовательной программы будущего государя. Путешествие ближе знакомило цесаревича с Россией, а народ – с будущим правителем.

2.2. Закладка Транссиба. Дальний Восток и Сибирь

Владивосток встретил Наследника немощёными улицами и грязными лачугами китайских поселенцев. Николай со свойственной молодым людям энергией, развернул работу по выполнению указаний отца, понимая, что это наиважнейший проект для усиления России на Востоке, для переброски войск, грузов к военно-морской базе в случае войны.

В высочайшем рескрипте отца Императора на имя наследника было записано: «Повелеваю приступить к постройке сплошной, через всю Сибирь, железной дороги, имеющей цель соединить обильные дары природы сибирских областей с сетью внутренних рельсовых сообщений. Я поручаю вам объявить таковую волю мою по вступлении вновь на Русскую землю…».

Он участвует в совещаниях, лично организует необходимые мероприятия по организации закладки Транссиба во Владивостоке. Его видят в двух верстах от Владивостока, осматривающего местность, планируемую для закладки, то он с воодушевлением доказывает, что все железные дороги явятся тем основным механизмом развития экономики империи в целом, и Транссиб будет главным рычагом этого механизма.

Пройдёт ещё немного времени и назначенный на должность министра путей сообщения в начале 1892 года Сергей Витте – один из главных сторонников Великого Сибирского пути, в августе 1892 года уже станет министром финансов. Он предложит создать особый комитет Сибирской железой дороги. По его задумке, такой орган управления имел бы значительные полномочия для того, чтобы избегать проволочек при согласовании вопросов в различных министерствах.

У него состоялся разговор по этому вопросу с Александром III. Витте доложил ему о задачах комитета и предложил:

– Ваше Величество на должность председателя комитета нет, на мой взгляд, более лучшей кандидатуры, чем цесаревич Николай!

Государь не ожидал такого предложения. Явно не ожидал.

– Сергей Юльевич, да бросьте право, – замахал он руками, – Николай совсем мальчик ещё!

– Ваше Величество, – Министр финансов открыто посмотрел на монарха, – Тем не менее, для наследника «это будет первая начальная школа для ведения государственных дел».

Церемония закладки Транссиба цесаревичем Николаем Александровичем во Владивостоке в 1891 году.

В итоге Николай возглавил комитет. По мнению Витте, это благоприятно сказалось на темпах реализации проекта. Он оценивал Николая как человека «несомненно, очень быстрого ума и быстрых способностей», ставя его в данном отношении гораздо выше Александра III. Витте рассказывал, что уже по прошествии нескольких заседаний комитета стало понятно, что цесаревич «овладел положением председателя».

«Моя мысль была чрезвычайно счастлива потому, что наследник-цесаревич очень увлекся этим назначением, принял его близко к сердцу; когда сделался императором, то сохранил за собою звание председателя Сибирского комитета и все время интересовался этим делом, – напишет в своих мемуарах министр. – Конечно, благодаря этому я и мог так быстро подвинуть дело сибирской дороги, так что этот Великий Сибирский путь был в течение нескольких лет совершенно устроен, и Петербург или, иначе говоря, Париж соединился с Владивостоком прямым железнодорожным путем».

19 (31) мая 1891 года (по старому стилю) – день рождения Транссибирской магистрали, сыгравшей такую большую роль в развитии Петропавловска. Цесаревич присутствует на её открытии. С воодушевлением произнесены речи, оркестры во всю мощь выдувают бравурные марши и при огромном скоплении народа будущий Император России Цесаревич Николай, умело орудуя лопатой, наполнил тачку глинистой землей и провёз два десятка метров на место первого километра будущей магистрали на насыпь, которой суждено было стать Уссурийской веткой Транссиба. «Но чтобы соединить Владивосток с Москвой, потребовалось неимоверное количество таких тачек», напишет потом Ухтомский.

В тот же день Николай заложил первый камень на месте будущего вокзала Владивостока.

После церемонии цесаревич отправился вместе с инженерами на завтрак, сервированный на 300 персон в великолепно декорированной палатке. После третьего блюда подали шампанское, и Цесаревич Николай Александрович зачитал Высочайший рескрипт от 17(29) марта 1891 года. Текст слушали стоя, под звуки салюта Тихоокеанского флота и Владивостокской крепости. За завтраком приамурский генерал-губернатор барон А. Н. Корф произнёс тост с призывом «высоко держать русское знамя на берегу Великого океана».

Выполнив возложенное на него поручение, Николай тронулся в дальнейший путь. Впереди лежали земли Забайкальского, Иркутского, Енисейского, Томского, Тобольского казачества и дальше путь шёл на Оренбуржье.

В городах Дальнего Востока и Сибири, селах закипела работа: мели улицы, телегами вывозили мусор, белили дома, чинили пристани и дороги, там, где были у рек крутые берега строили лестницы. Возводились павильоны и триумфальные арки на въездах в города, а кое-где и на выезде или в местах, где будут приветствовать гостей. Объекты проектировали лучшие местные или приглашенные архитекторы. Возводились помпезные сооружения за счет казны и пожертвований местных богачей.

Когда цесаревич плыл на корабле от Томска до Омска, сельский люд, сняв шапки, стоял на берегу, молился и кричал «Ура! Ура! Ура!». В Сургуте даже под проливным дождем тысячные толпы ждали проезда наследника. На Иртыше крестьяне на лодках пытались приблизиться к кораблю. Но удалось это сделать только одному человеку.

Внимание цесаревича привлек мужчина, показывавший издали огромного осетра. Николай даже приказал замедлить ход судна, чтобы рыбак смог добраться до парохода и взойти на борт. Невероятно счастливый крестьянин оказался лицом к лицу с наследником российского престола и дрожащими руками передал ему рыбу. Цесаревич сказал «спасибо» и вручил рыбаку две золотые монеты – «детишкам на память».

Цесаревичу вручали и более ценные подарки – тот щедро отдаривался, каждому подарок согласно чину. Большим чиновникам – дорогие перстни с бриллиантами или золотые браслеты, свои портреты в роскошных рамках. Отличившимся людям попроще – золотые полуимпериалы ценностью 5 рублей. Детишкам – по серебряному рублю. Казакам, блеснувшим выправкой на параде в Омске, – по чарке водки. Подарков цесаревичу было столько, что везли их телегами.

Приближалась Оренбургская земля… В своем Дневнике цесаревич записал в то время: «19 июля пятница.… отличным свежим утром поехал в путь – дороженьку… Завтракал в поселке Новорыбинском, где казаки вместе с хлебом-солью поднесли мне серебряную фигуру одного из отличившихся урядников в Кокандской экспедиции. Тут же с почетным караулом стоял взвод казачат самаго мелкага калибра при значке с надписью; они меня конвоировали молодцами до следующей станицы Пресновской, а 13 летний мальчик со значком пожелал проводить меня до границы войска: он на двух лошадях проскакал расстояние в 108 верст до моего ночлега в станице Пресногорьковской, куда я приехал в 9 часов вечера в сопровождении. По случаю последняго дня моего пребывания в Сибирском войске в этой станице было приготовлено угощение населению и вечером иллюминация. Остановился в хорошем каменном доме одного казака: у подъезда стояло два почетных караула: от полусотни льготных и георгиевских кавалеров 1 отдела. Обедал в 9 1\2 часа. Уехал в 8 часов, до самой границы меня провожала вчерашняя ватага и казачат со значком. На границе была построена Арка и столб. За ними начиналась Оренбургская губерния».

Из фотографий старого Оренбурга.

؂

Глава – 3. Дорогами Оренбуржья

3.1. Столбовая дорога

Стояло жаркое лето 1891 года. Начиналась засуха…

Коляска, раскачиваясь по ухабам столбовой дороги из стороны в сторону, уходила вдаль степи. Узенькие, притоптанные дорожки то и дело разбегались от неё, теряясь в глубине степи. 20 июля 1891 года делегация во главе с цесаревичем выехала на границу Оренбургского казачьего войска близ Алабужского поселка (Челябинский уезд). Местные власти для встречи соорудили триумфальную арку. Николай принял рапорты от командующего Казанским военным округом генерал-адъютанта Г.В. Мещеринова и наказного атамана Оренбургского казачьего войска генерал-лейтенанта Н.А. Маслаковца. Атаман 3-го военного отдела войска генерал-майор А.А. Избышев приветствовал Наследника и преподнёс ему хлеб-соль.

Троицк, Казанский женский монастырь, который 22 июля 1891 года посетил цесаревич Николай Александрович.

Замелькали станицы. Дорога уходила в даль оренбургских степей.

К приезду Цесаревича в станице Звериноголовской на площади была устроена украшенная деревянная арка, названная «Царскими вратами», по обеим сторонам которой были установлены две старинные чугунные пушки. 23 июля 1891 года, по свежим впечатлениям, священник Воздвиженского храма отец Василий Инфантьев рапортовал благочинному Оренбургской епархии отцу Владимиру Лебедеву: «Его Высочество Государь Наследник Цесаревич в 20-е число июля около полудня проследовал чрез станицу Звериноголовскую; он изволил войти в храм и выслушать краткое молебствие. При этом чрез адъютанта своего Его Высочество передал мне на украшение храма сто рублей серебром». В дальнейшем священник использовал деньги почти по назначению: испросил в Оренбургской духовной консистории разрешение на покупку хоругвей.

В станице Звериноголовской, Николай присутствовал на молебне и после чего принял депутации с хлебом-солью от станиц Звериноголовской, Челябинской, Долгодоревенской, Миасской и Еткульской, а также от крестьян и башкир Челябинского уезда и книгу от Наказного Атамана в изящном переплете – исторический очерк Ф.М. Старикова о присоединении Оренбургского края к России. Казаки провожали Наследника из станицы до самой границы войсковой земли. Дорога, по которой проезжал цесаревич, стала с тех пор называться Царской.

Дальше путь лежал в сторону города Троицка (Троицкий уезд). По пути цесаревич посетил посёлки Озёрный, Прорывной, Кочердыкский и станицу Усть-Уйскую. В Озёрном поселке наследнику поднесли хлеб-соль, а также жители посёлка подали прошение об оказании помощи в связи с неурожаем – цесаревич обещал помочь, принял прошение их в хлебном пособии и обещал их просьбу удовлетворить. Озернинскому ямщику подарил два золотых – в 5 и 3 рубля. А Усть-Уйской не повезло, цесаревич устал и не стал заезжать в станицу. По словам священника Христорождественской церкви отца Николая Евладова, высокопоставленный путешественник «проследовал чрез станицу Усть-Уйскую 20 июля в семь часов вечера; в церкви быть не изволил».

Ещё нужно было доехать до посёлка Лугового, где делегация должна была заночевать. Цесаревич Николай Александрович сидел в коляске раздумывая о предстоящих торжественных встречах в Троицке и Оренбурге. Внезапно раздались выстрелы. Николай осмотрелся. Сопровождавшие его поездку казачата лет 8 – 12, гарцуя на конях устроили между собой соревнования, кто лучший наездник, сопровождая игру выстрелами из винтовок холостыми зарядами.

Игра увлекла цесаревича умелой джигитовкой казачат, которые демонстрировали настоящее умение владения разными приёмами езды на коне. В это время несколько человек на полном скаку спрыгнули с коней и оттолкнувшись от земли, опять оказались в сёдлах. Тут же другие вставали во весь рост на полном скаку в седле, другие при этом упёршись в сёдла головами, вставали вверх ногами; третьи, ухватившись за луки седла, ложились поперёк сёдел. Тут и спасение раненых на скаку и стрельба. Всё это увлекло цесаревича безмерно!

Неожиданно один казачонок не справился с лошадью и упал, но вскочил и оттолкнувшись снова залетел в седло.

Николай Александрович подозвал тут же наказного атамана:

– Любезный, что с мальцом-казачком, что упал на скаку с лошади?

– Ваше Высочество, не переживайте, он в строю уже, видите – вон он на киргизце повторяет упражнение!

– Молодец какой! Хорошие казаки у вас вырастут, Атаман!

3.2. Ночь

В скорости многочасовая езда укачала Наследника престола Российской империи. Наступала ночь. Солнце на глазах скатывалось за горизонт, бросая тени на землю. Степь стала выглядеть уныло, выделяясь фиолетовыми головками колючего чертополоха и синими шарами мордовника на фоне засохшей от жары травы.

Крупный паук-самка, сантиметра три в длину, выполз из своей паутинной норки невдалеке от грунтовой дороги, проходившей по степи, весь покрытый мелкими волосками с тёмной «шапочкой» на голове. Вдруг он опасливо остановился. Его сверхчувствительные волоски на ногах, уловили звуки топота лошадей. С их помощью тарантулы могут услышать шаги человека даже за несколько километров. Самка не спеша скрылась в степной растительности дудника и пышного кермека. Тут же невдалеке возвышался желтый подмаренник и красавица скабиоза звёздчатая с перистыми листьями и красными соцветиями, ещё видневшимися в наступающей темноте.

Николай почти перестал бороться с наступающей дремотой. Последние мысли прошедшего дня, пробегали у него в голове.

– Вот уже без малого двести дней в пути… Со стороны можно подумать, как хорошо мне – Наследнику! Везде встречают, почёт, торжества, оркестры, праздничные мундиры, наряды. Ох уж эти праздники и встречи! Как хотелось бы забиться куда-нибудь в «норку», чтоб никто не нашёл! Как хотелось бы порой! Но нужно соответствовать этикету, он – Наследник престола!

Жара. Цесаревич нагнулся, стянул с себя юфтевые сапоги, ноги сунул в тапочки, расстегнул до конца китель.

– А впереди ещё целая жизнь! Впереди трон и люди, которые в него верят и на него молятся. Верят и эти казачата. Именно с ним они будут связывать свою жизнь, жизнь своих детей и конечно страны! Всё сделаю для… для Отечества! Голова скользнула по спинке сиденья и упёрлась в её боковину. Сон всё больше окутывал Николая.

Коляска с царскими вензелями, сопровождаемая казачьей стражей, проследовала по дороге. Тарантул сопроводил её своими многочисленными глазами, позволяющими получать информацию из всех направлений, имея при этом практически полный обзор вокруг себя на 360 градусов, ограничено распознавая основные контуры предметов и их движение.

Внезапно он застыл, проехавшие всадники перестали его интересовать. Бросок! И малюсенький лягушонок стал его добычей. Мощные хелицеры (большие клыки) паука уже впустили яд в тело жертвы. Вскорости после ввода пищеварительных ферментов, которые быстро разложили ткани добычи, он уже высасывал жидкость из тела, оставив потом небольшую оболочку из экзоскелета жертвы.

Николай уже спал. А мир вокруг был такой, да такой же жестокий, как этот тарантул! Пройдёт не так уж много лет и страну захлестнут страшные события революций и войн, которые лягут на плечи этого, пока ещё молодого человека.

В степи наступила ночь. То там, то здесь раздавалось рычание диких зверей, клёкот и уханье птиц, всплески от речной рыбы, заставляющие замирать непосвящённых путников, попавших в эти места. Тарантул нырнул в норку в спасительную прохладу подземелья. Ночь со своим приходом так и не принесла ему облегчения от прошедшего жаркого дня.

– Ваше Высочество, Ваше Высочество! – где-то далёко-далеко, как показалось наследнику, послышались слова.

Цесаревич открыл глаза и увидел испуганное лицо урядника из сопровождения.

– Ваше Высочество, Луговое! Изволите пройти в хату с ночевой…

Глава – 4. Оренбуржье. 1890 год

4.1. Население и религия

Общая численность населения Оренбургской губернии в 1891 году составляла 1 млн 356 тысяч 601 человек. При этом в регионе проживало 679 тысяч 424 мужчины и 877 тысяч 177 женщин. При это отмечалась слабая степень заселенности территории губернии (7,7 человек на 1 кв. км). Насчитывалось в то время 2407 населенных пунктов, среди которых:

• Городов – 6

• Посад – 1

• Заводов (с заводскими поселками) – 11

• Сел – 156 сел

• Деревень – 1161

• Станиц – 46

• Поселков – 351

• Выселков – 28 выселков

• Заимок – 79

• Хуторов – 65

• Оброчных статьи – 3

В современной Оренбургской области, для сравнения, насчитывается 1720 населенных пунктов, из них 12 городов, 1 закрытое административно-территориальное образование (ЗАТО Комаровский) и 1707 сельских населенных пунктов.

В Оренбурге на ту пору находилось 26 религиозных зданий, из них: 21 каменное и 4 деревянных православных и 1 деревянное единоверческое. В городе Орске православной церкви принадлежали 1 каменное и 2 деревянных здания. Всего же в губернии было 182 каменных и 147 деревянных зданий православной церкви, а также 8 каменных и 3 деревянных зданий в распоряжении единоверческой церкви, что в общей сложности составляло 340 церквей и других богослужебных зданий. Основной наиболее посещаемой была Никольская церковь, основана была в 1883 году. Сейчас это кафедральный собор.

4.2. Промышленность

Оренбургская губерния в 1891 году не имела фабричного производства, поэтому мануфактурные изделия привозили из других регионов. Зато избыток местных продуктов земледелия и скотоводства привёл к развитию заводской промышленности. В перерабатывающей промышленности было задействовано 18 тысяч 520 рабочих на 380 заводах.

Из числа городов с их уездами первое место в этом отношении принадлежала Оренбургу, а после него следовали Верхнеуральск, Троицк, Челябинск и Орск.

В денежном выражении производство всех заводов в губернии доходило до 6 661 856 рублей, что составляло в среднем на каждое из 380 предприятий более 17 531 рубля, а на каждого из 18 520 рабочих почти по 360 рублей в год.

Посмотрим в статистический очерк Оренбургской губернии 1892 года.

Больше всего рабочих мест было создано на чугуноплавильных и железоделательных заводах – 16 315, далее шли крупчатые и обдирочные – 428 и замыкали тройку лидеров винокуренные заводы – 425. Они же лидировали и по годовой сумме финансовой выработки (прибыли), но места распределялись несколько иначе: