Меандр тишины

– Эбба?

– Мм? – отозвалась она.

– А ты давно знаешь Криса?

Вопрос прозвучал спокойно, без подвоха, но оттого стал особенно ощутимым.

– Не очень, – ответила Эбба после короткой паузы. – Но уже достаточно.

Кейт задумчиво посмотрела на них из-за спинки кресла и выдала:

– А он твой друг?

Эбба тихо рассмеялась и кивнула:

– Да, можно и так сказать.

– Он твой настоящий друг? – уточнила Кейт, хмурясь и слегка наклоняя голову, словно проверяя, правда ли это.

– Да, – улыбнулась Эбба. – Настоящий.

Крис почувствовал, как уголки губ сами собой дрогнули.

– Крис, – снова сказала Кейт, – а вы с Эббой всегда вместе куда-то ездите?

Он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Кейт смотрела внимательно, словно пыталась понять правила взрослых:

– Иногда, – ответил он, коротко и спокойно. – Когда нужно.

– Ага… – Кейт кивнула и с важным видом добавила. – Тогда не потеряй её, хорошо?

В салоне повисла короткая, немного неловкая тишина. Эбба тихо рассмеялась, прикрыв лицо ладонью, а Крис сделал вид, что кашляет, сосредоточенно глядя на дорогу.

– Я постараюсь, – сказал он наконец, слегка улыбаясь под маской серьёзности.

Машина свернула к побережью, и дорога стала ýже, словно город неохотно выпускал их к воде.

Мадейра-Бич встретил их пустотой: ни туристов, ни собак, ни продавцов кофе. Только длинная полоса серого песка, усыпанного камнями, и море – тяжёлое, тёмное.

Они вышли из машины осторожно. Асфальт у парковки был влажным, покрытым тонкой плёнкой воды, и Крис первым обошёл автомобиль, чтобы открыть заднюю дверь.

– Подожди, – сказал он Кейт и протянул ей руку. – Тут скользко.

Она кивнула с важным видом, как будто и сама это знала, вложила свою ладонь в его. Холод сразу пробрался под перчатки. Кейт спрыгнула на землю, чуть покачнулась, но удержалась.

– Я справилась, – заявила она гордо.

– Я видел, – улыбнулся Крис. – Но всё равно будь аккуратна.

Ветер на пляже оказался заметно сильнее, чем в городе. Он тянул за капюшоны, забирался под шарфы, шевелил волосы.

Кейт почти сразу побежала вперёд, к полосе камней у воды.

– Я только тут! – крикнула она, не оборачиваясь.

– Не подходи близко! – ответил Крис.

– Я знаю! – донеслось в ответ.

Она присела на корточки и тут же начала собирать камни, перекладывая их из руки в руку, как будто проверяла на пригодность.

– Этот похож на сердце! – закричала она через минуту, подбегая к ним и протягивая серый, неровный камень

Эбба наклонилась ближе, повертела его в пальцах.

– Скорее на картошку, – сказала она и улыбнулась.

Кейт нахмурилась, прижала камень к ладони.

– Нет. Это сердце. Зато настоящее, – возразила Кейт серьёзно. – Настоящие не бывают ровными.

Крис усмехнулся, а Эбба посмотрела на девочку с удивлением и мягкой улыбкой. Кейт и убежала обратно к воде.

Они остались стоять рядом, наблюдая за ней. Малышка двигалась осторожно, но уверенно, время от времени оглядывалась, словно проверяла, на месте ли они.

Эбба сунула руки в карманы пальто и помолчала несколько секунд. Потом сказала:

– Крис… можно я спрошу?

Он кивнул:

– Конечно.

– Ты хорошо знал людей, которые… – она запнулась, подбирая слова, – которые были связаны с культом?

Крис не сразу ответил. Он смотрел на Кейт, как она осторожно перепрыгивала через лужицу между камней.

– Знал, – сказал он наконец. – Но тогда я бы так это не назвал.

– А как бы назвал?

– Сомнительной компанией, – пожал он плечами. – Слабые люди, которым хотелось почувствовать себя особенными.

– Мой брат был таким же, – сказала она с лёгкой грустью. – Всегда искал то, что не вписывалось в привычный мир.

– Он искал ответы, – сказал Крис. – Такие люди всегда ищут.

– И культ даёт им это ощущение? Ответы на вопросы? – спросила Эбба.

– Да, – ответил он без колебаний. – По крайней мере, на время. Там всё выглядит логичным. Есть структура, правила, смысл. И самое опасное – ощущение, что ты не один.

Эбба посмотрела на море.

Волны накатывали ровно, тяжело, и на мгновение поверхность воды стала гладкой, как тёмное стекло.

– Он изменился не сразу, – сказала она. – Поэтому я долго не понимала, что происходит.

Крис стоял рядом, сунув руки в карманы куртки, и молча слушал.

– Нильс всегда был… любопытным, – сказала Эбба. – Он мог броситься на любую идею, потом быстро терял интерес, потом снова искал что-то новое. Но перед исчезновением он стал другим. Спокойным и уверенным, без привычного сомнения во всём.

– Звучит как взросление.

– Именно. – Она кивнула. – Он перестал метаться. Перестал жаловаться. Перестал говорить «не знаю». А потом я начала замечать мелочи.

Кейт тем временем подошла почти к самой воде и наклонилась, разглядывая поверхность.

– Я вижу отражения! – радостно сказала она. – Они как в зеркале!

Крис тут же шагнул ближе:

– Кейт, отойди чуть дальше. Там скользко.

Она послушно отступила на пару шагов, всё ещё глядя вниз.

Эбба посмотрела на неё, потом снова на Криса.

– У Нильса была одна дурацкая привычка. Он всегда прятал запасные ключи от квартиры в одном и том же месте. Сколько бы раз я ни говорила ему, что это глупо. В его спальне, – сказала она, – я нашла рисунки.

– Какие? – спросил Крис.

Эбба провела ладонью по волосам, будто собираясь с мыслями.

– Бумажки. Обычные листы, вырванные из блокнота или распечатанные на самом дешёвом принтере. – Она говорила медленно, подбирая слова. – На них были схемы. Круги. Линии, будто проведённые наспех, иногда перечёркнутые, иногда обрывающиеся на полпути. Я пересмотрела всё, что могла найти. Форумы, архивы, старые символы, уличное искусство. Ничего. Ни одного совпадения.

Она усмехнулась – коротко, без радости.

– А потом я увидела их в городе. Повсюду. На остановках, на столбах, возле клубов. Как флаеры.

Крис напрягся.

– Вечеринки в клубе? – перебил он.

Эбба вздрогнула, словно он назвал что-то слишком точно.

– Да. – Она выдохнула. – Тогда я не понимала, зачем мне туда идти. Я всё время задавала себе один и тот же вопрос: это совпадение? Или я правда могу встретить там Нильса?

Крис медленно кивнул.

– И ты его встретила. – Он посмотрел на неё внимательно. – Но мне об этом не сказала.

Эбба опустила взгляд.

– Я не понимала, навредит ли эта информация ему или мне. Мне нужно было время. Чтобы обдумать, что делать дальше.

– Что тогда произошло? – спросил Крис.

Она долго молчала. Ветер с моря усилился, и Кейт что-то крикнула вдалеке, но её голос растворился в шуме волн.

– Когда начался хаос, – наконец сказала Эбба, – он выдернул меня из толпы. Я не сразу поняла, что происходит. И вдруг он был рядом. Схватил меня за руку.

Она закрыла глаза, словно возвращаясь туда.

– Наверное, только благодаря ему я не осталась там. Он был очень зол. Говорил быстро, почти кричал. Пытался вывести меня из здания, но это было невозможно. Все выходы перекрыли, люди шли стеной.

Крис молчал, не перебивая.

– Тогда он затащил меня в какой-то коридор для персонала. – Эбба сглотнула. – И закрыл меня там. Дальше… – сказала она и посмотрела на Криса. – Дальше я помню слишком хорошо.

Её голос стал тише, и пляж словно отступил, растворяясь.

***

Дверь хлопнула так резко, что воздух ударил по ушам. Замок щёлкнул, и Эббу накрыла кромешная темнота. Шаги. Быстрые, нервные. Кто-то резко приблизился.

– Эбба, какого чёрта ты тут делаешь?! – прошипел парень в тёмном плаще, вынырнув из тени. Его лицо было искажено злостью и чем-то ещё – страхом.

– Нильс? – она шагнула к нему. – Что здесь происходит?

Он схватил её за плечи, сжал слишком сильно.

– Послушай меня. – Его голос дрожал. – Тебе здесь не место. Ты не должна была сюда приходить.

– Ты исчез! – вырвалось у неё. – Я искала тебя повсюду!

– Не ищи меня, – резко сказал он. – Больше не ищи.

Она попыталась вырваться, но он держал крепко.

– Ты будешь сидеть здесь, как мышка, – продолжил он быстро, будто боялся, что не успеет договорить. – И только посмей уйти. Поняла?

– Ты с ума сошёл? – Эбба смотрела на него в упор. – Ты вообще слышишь себя?

Он на секунду замер. Взгляд его метнулся куда-то в сторону, словно он прислушивался к чему-то за стеной.

– Ты ничего не понимаешь, – сказал он уже тише. – И лучше, чтобы так и осталось.

– Нильс, – её голос сорвался. – Скажи мне правду. Пожалуйста.

Он стиснул зубы.

– Мне скоро придётся уехать, – сказал он наконец. – Надолго.

Он убрал руки с её плеч, сделал шаг назад, будто увеличивая дистанцию не только между ними, но и между тем, что знал, и тем, что мог сказать.

Эбба молчала. Она смотрела на него, пытаясь поймать в его лице хоть что-то знакомое – интонацию, привычную складку между бровями. Но он словно уже был где-то не здесь.

– Куда? – сразу спросила она.

Он колебался всего мгновение.

– Просто не иди за мной, – прошипел он. – Скажи мне, что ты меня поняла?

Эбба застыла.

– Я сейчас буду кричать.

Он усмехнулся – криво, неузнаваемо.

– Договор.

– Какой ещё договор? – истерично прошептала она.

– Братский. Как в детстве, – он выпрямился. – Я рассказываю тебе столько, сколько могу. А ты не ищешь. Не проверяешь. Не идёшь следом.

– Это не договор, – сказала Эбба. – Это ты просишь меня исчезнуть из твоей жизни.

– Нет, – тихо ответил он. – Я прошу тебя остаться в безопасности.

Он наклонился ближе:

– Если ты пойдёшь за мной, тебя рано или поздно заметят. И тогда уже не получится вернуться к прежней жизни.

– А если я всё равно пойду? – спросила она.

Он задержал взгляд на её лице.

– Тогда я не смогу тебя вытащить, – сказал он. – Даже если очень захочу.

Эбба замерла.

– Зачем ты в это ввязался? – выдохнула она, пытаясь собрать слова.

Он покачал головой.

– Это как раз то, чего я не могу объяснить.

Он снова посмотрел на неё – прямо, жёстко.

Снаружи раздались шаги и голоса. Нильс резко отступил к двери.

– Сиди здесь, – повторил он жёстко. – И не выходи.

– Нильс! – крикнула она, когда он уже открывал дверь.

Он обернулся в последний раз. Его рыжие волосы отразили свет, и это было последнее, что она увидела. Темнота снова сомкнулась вокруг неё.

***

Эбба замолчала. Слова, сказанные вслух, будто повисли между ними. Крис не торопил её. Он смотрел на Кейт, которая как раз выстроила из камней нечто вроде кривой линии и теперь ходила вдоль неё, выбирая следующий.

– Наш договор не свершился. Он не сказал мне ничего, а я не смогла исполнить его просьбу, – наконец сказала она.

– После этого, – печально сделал вывод Крис, не глядя на Эббу, – После этого ты начала искать не брата. Ты начала искать… Меня?

Эбба ответила сразу, без паузы:

– Нет. Я начала искать тебя до этого.

Он повернулся к ней. Медленно.

Эбба глубже засунула руки в карманы пальто, будто пыталась удержать их от дрожи.

– До того вечера. До того, как встретила брата, – сказала она.

Крис молчал.

– Среди его бумаг, – продолжила она, – были не только эти символы. Там лежала папка, согнутая, потрёпанная, будто её доставали и прятали обратно десятки раз.

– Папка? – переспросил он.

Эбба кивнула.

– Я сначала подумала, что это его старые конспекты или что-то связанное с работой. – Эбба покачала головой. – Но внутри были не записи. Там были люди, имена, фотографии. Как будто кто-то собирал сведения.

Крис стоял, глядя на тёмную линию воды, и чувствовал, как внутри него медленно, почти неохотно, складывается что-то цельное. Не как озарение – скорее как признание, к которому он шёл слишком долго, чтобы удивляться. Ему не хотелось это слышать, поэтому он сам произнес вслух:

– И там был я?

– На самой первой странице.

Кейт снова подбежала к ним, на этот раз почти запыхавшись. В руках – новая порция камней, ещё больше предыдущей. Несколько она прижимала к груди, остальные едва удерживала в ладонях.

– Так, – сказала она требовательно, – мне срочно нужна помощь.

Она аккуратно высыпала камни на песок.

– Это всё надо сложить в сумку. Я забираю их с собой. Все.

Крис посмотрел на кучку и приподнял бровь.

– Все? – переспросил он.

– Да, – кивнула Кейт. – Я их уже перебрала. Эти самые красивые.

Эбба без слов расстегнула сумку, а Крис присел рядом, помогая складывать камни один за другим. Кейт внимательно следила, чтобы ни один не остался на песке, и каждый раз уточняла:

– Этот тоже. И этот. Нет, подожди – сначала вот этот.

Когда дело было сделано, она выпрямилась, довольная, и вдруг спросила, будто между делом, но с явным ожиданием ответа:

– А мы сегодня идём за мороженым?

Крис поднял на неё взгляд.

– Конечно идём.

Кейт тут же прищурилась.

– А посыпка будет?

Он улыбнулся.

– Будет. Сколько захочешь.

– Тогда ладно, – серьёзно сказала она и кивнула, словно утвердила план дня.

Крис поднялся, стряхнул песок с рук. Они направились к машине не спеша. Кейт была в восторге от сегодняшней находки, разглядывала каждый камень в сумке, которая едва помещалась в руках Криса. Он нес её аккуратно, словно это было хрупкое сокровище, и шагал медленно, чтобы ни один камень не вывалился.

– Смотрите, какие они! – восторженно воскликнула Кейт. – Все такие разные!

Крис помог Кейт сесть на детское сиденье, подстраховывая сумку, чтобы та не упала. Эбба следовала за ним чуть позади, внимательно наблюдая за каждым его движением. Он обошел машину, открыл багажник и положил сумку внутрь.

– Значит, мы встретились не случайно? – почти шепотом сказал Крис.

– Нет, – ответила она тихо. – Это была абсолютная случайность. Когда я пришла на пристань, я растерялась. Не знала, куда деться. И тут увидела тебя, сидящего за баром.

Она на мгновение замолчала, словно возвращаясь мысленно в тот момент.

– Я сразу поняла, кто передо мной. – Эбба чуть улыбнулась. – Но до сих пор не понимаю, какую значимость ты имел для них, для того списка. Почему твоё имя было там?

Она посмотрела на него внимательно, почти выжидающе.

Крис выдержал её взгляд. В его глазах было сожаление – не из-за вопроса, а из-за того, что он не мог на него ответить.

Эбба глубоко вздохнула и добавила:

– Понятно… В любом случае, потом ты сам сказал, кто ты.

«– Ладно, чтобы тебе не было обидно… Меня зовут Крис. Крис Уайт.

Она прищурилась, оценивая его, но уже не так холодно:

– Крис, значит. Хорошо, Крис. Будем знать.»

Когда все расселись по местам и руки наконец перестали неметь от холода, машина тронулась с парковки. Печь работала на полную, стекла постепенно оттаивали, и город снова начал проступать за ними – размытый, влажный, чуть нереальный. Они ехали недолго: вдоль набережной, мимо пустых лавок и закрытых киосков, пока Крис не свернул к небольшому кафе с широкими окнами.

Кафе выглядело так, будто его придумали специально для детей. Фасад был выкрашен в мягкие пастельные цвета – мятный, кремовый, бледно-розовый. Над входом висела неоновая надпись в форме рожка мороженого, и даже днём она тихо светилась. Витрины были украшены наклейками: улыбающиеся пингвины, кит с шариком, звёзды и разноцветные конфетти, будто кто-то однажды решил, что серому Брайтону просто необходим островок радости – и не стал себя останавливать.

Внутри было тепло и пахло сразу всем: ванилью, карамелью, вафлями и чем-то ещё, сладким и густым, от чего у Кейт тут же загорелись глаза. Потолок был высокий, с гирляндами маленьких лампочек, которые висели неровными линиями, словно их развешивали в спешке, но с любовью. Стены украшали рисунки – детские, в простых рамках: солнца, домики, море, кораблики. В одном углу стоял автомат с шариками, а рядом – низкий столик с раскрасками и стаканчиками для карандашей.

Они выбрали столик у окна. Круглый, с чуть поцарапанной белой столешницей и разноцветными стульями, которые не совсем подходили друг к другу – красный, жёлтый, голубой.

Кейт сразу же прижалась носом к стеклу.

За стойкой стояла девушка в ярком фартуке, усыпанном нарисованными клубниками. В витрине выстроились металлические лотки с мороженым: фисташковое, лимонное, клубничное, шоколадное, голубое и много других вкусов— цвета были настолько насыщенными, что казались нереальными. Рядом – банки с посыпками: разноцветные шарики, крошка печенья, маршмэллоу, шоколадная стружка.

– Я знаю, что хочу, – заявила Кейт сразу. – Ванильное. С посыпкой. И с этим… – она ткнула пальцем в витрину, – радужным.

– Радужным так радужным, – согласился Крис.

Пока они делали заказ, Эбба присела напротив Кейт, а Крис – сбоку, так, чтобы видеть и зал, и улицу за окном.

Когда мороженое всем принесли, Кейт смотрела на него с таким вниманием, будто это было не угощение, а важный ритуал. Три шарика аккуратно лежали в вафельной креманке, посыпка искрилась, а сверху торчал маленький флажок. И радуга!

– Его жалко есть, – сказала она.

– Тогда можно начать с краешка, – предложила Эбба и показала как это сделать на своем мятном шарике.

Кейт серьёзно кивнула и взяла ложку.

Крис откинулся на спинку стула и позволил себе несколько секунд просто смотреть: как Кейт сосредоточенно ест, как Эбба улыбается, как за окном медленно движется море

В кафе они задержались дольше, чем планировали. Всё произошло как-то само собой: сначала один шарик, потом «давай ещё один», потом посыпка, потом Кейт вдруг решила, что шоколадное отлично сочетается с лимонным, и эту теорию срочно нужно проверить. Мороженое таяло быстрее, чем они успевали его есть, пальцы липли, салфетки заканчивались, а на столе появлялись новые. Кейт смеялась так громко, что на них пару раз оглядывались, но Крису было всё равно. Это был тот редкий, почти забытый смех – без причины, без оглядки, просто потому что хорошо.

В какой-то момент Кейт объявила, что больше не может, но через минуту уже доедала последний шарик, «чтобы он не грустил». Крис ловил себя на странном ощущении: будто именно это и есть нормальная жизнь, та, о которой он когда-то думал, но так и не научился в ней оставаться надолго.

Когда они вышли на улицу, Кейт была переполнена впечатлениями. Она говорила сразу обо всём: о цветах мороженого, о камнях, о том, что в следующий раз нужно взять больше салфеток. В машине она ещё держалась, но довольно быстро её голос стал тише, фразы короче, а потом и вовсе оборвались. Крис заметил это в зеркале: голова наклонилась набок, шапка сползла на лоб, дыхание стало ровным. Она уснула.

Эбба тоже замолчала. Не потому что не о чем было говорить, а потому что всё важное на сегодня уже было рассказано. Деловые отношения. В салоне повисла спокойная, плотная тишина, и Крис впервые за день позволил себе не быть внимательным ко всем сразу.

Разговор на пляже не отпускал. Имя Нильс Линдгрен крутилось в голове, цепляясь за всё подряд. Он думал о том, как легко человек может провалиться – шаг за шагом, пока однажды не оказывается слишком глубоко. И о том, что вытащить кого-то из такой ямы почти невозможно, если ты сам стоишь на краю.

Он понимал, что если они действительно хотят разобраться, если хотят закрыть эту историю и убрать Нильса из поля культа, стереть его и собственное имя, следы, связи, – ему придётся сделать то, чего он избегал дольше всего. Все пути, которые он прокручивал в голове, сходились в одной точке. Синди. Всегда Синди. Он мог сколько угодно искать обходные маршруты, но центр оставался прежним.

Мысль о встрече с ней вызывала усталость. Как её найти – вопрос отдельный.

Пока что оставался другой, более рациональный шаг. Льюис.Человек, который уже давно копал в этом направлении и знал больше, чем говорил. Крис понимал, что Эббе эта идея может не понравиться. Полицейские, официальные расследования, вопросы – всё это пугало и усложняло. Но, возможно, дальше без этого не получится. Возможно, им придётся рассказать Льюису всё. Или почти всё.

Машина свернула к дому. Крис припарковался аккуратно, заглушил двигатель и несколько секунд просто сидел, не двигаясь. В зеркале заднего вида Кейт спала спокойно, не вздрагивая, будто весь мир для неё сейчас сузился до тёплого сиденья и ровного гула дороги.

Он посмотрел на неё и подумал, что ради этого сна, ради этого смеха в кафе, ради этого короткого чувства нормальности он пойдёт туда, куда не хотел возвращаться. Даже если в конце снова будет Синди.

Пауза закончилась. Дальше нужно было действовать.

Дом встретил их послеобеденной тишиной. Эбба придержала дверь, пока Крис осторожно подхватил Кейт на руки. Она даже не пошевелилась, только тихо вздохнула и уткнулась носом ему в плечо. Куртка была тёплой, сон – глубоким.

Они прошли в гостиную медленно, стараясь не задеть мебель и не споткнуться о ковёр. Крис опустился на диван и аккуратно уложил Кейт. Эбба помогла снять с неё куртку, шарф, осторожно освободила руки из рукавов. Кейт чуть нахмурилась, но не проснулась. Крис накрыл её пледом, подтянул край до подбородка и задержал ладонь на секунду дольше, чем нужно, проверяя дыхание.

В комнате стало ещё тише.

Крис выпрямился, сделал шаг назад и только тогда начал стягивать с себя куртку. Он уже потянулся к вешалке, когда почувствовал чужое присутствие. Он обернулся резко, почти инстинктивно, и вздрогнул.

В проходе стоял Льюис. Просто стоял и смотрел. Крис уже открыл рот, чтобы поздороваться, но брат его опередил:

– Есть разговор, который я не буду откладывать.

Глава 13. Призрачный след

Дверь на задний двор захлопнулась с глухим стуком. Они вышли так резко, что ни один не подумал о куртке.

Сырость пробралась под серый худи Криса, холод медленно вползал под ткань, касался кожи, заставляя плечи невольно сжаться. Пальцы начали неметь.

Льюис стоял напротив – напряжённый, резкий.

– Кто она такая? – спросил он без вступлений.

Крис моргнул.

– Ты о чём?

Льюис сделал шаг ближе. В его голосе не было громкости, но была угроза, та, что звучит тише крика.

– Не держи меня за идиота. Кто такая эта Эбба Линдгрен?

Секунда.

Имя прозвучало слишком точно.

Крис почувствовал, как что-то внутри резко обрывается. Он не помнил, чтобы Эбба называла свою фамилию в этом доме. Ни при Льюисе, ни вообще.

– Откуда ты… – начал он, но остановился.

Льюис не отвёл взгляда.

Крис сделал шаг вперёд, не нападая, но отвечая на давление.

– Да что, чёрт возьми, происходит? Почему ты спрашиваешь?

Льюис резко выдохнул, провёл рукой по лицу, будто стирая лишние мысли.

– Мне показался странным её рассказ о брате. Слишком выверенный. Слишком аккуратный. – Он сделал паузу. – И знаешь что? Нихрена он не учится в Королевском колледже. Ты знал?

Крис выдержал его взгляд.

– Да. Знал.

Ответ прозвучал ровно. Без оправдания.

Льюис на секунду застыл. Потом его челюсть напряглась.

– Кого ты привёл в дом? – медленно произнёс он. – Ты сейчас же мне всё рассказываешь. Или я иду разбираться с этой дамой.

Ветер усилился, прошёлся по двору, хлопнул калиткой в беседке. Где-то за соседским забором что-то металлическое звякнуло, словно отозвалось на напряжение. Холод теперь уже не просто касался, он цеплялся, впивался в запястья, пробирался под кожу. Пар изо рта был виден отчётливо, густо. И всё же адреналин делал холод фоном. Неприятным, но не главным. Тело дрожало, но внутри было горячо – напряжение перекрывало физиологию.

Крис смотрел на брата и понимал: дело не в подозрительности. Льюис уже что-то знает.

– Ты проверял её? – тихо спросил Крис.

– Я проверяю всех, кто оказывается рядом с тобой, – отрезал Льюис. – Особенно сейчас.

Он приблизился ещё на шаг.

– Фамилия Линдгрен всплывает не в том контексте, в котором ты хочешь её видеть.

Крис замер.

Ветер на мгновение стих, и в этой короткой паузе двор стал слишком тихим.

– В каком контексте? – спросил он.

Льюис смотрел на него так, словно решал – говорить или нет.

– В материалах по «Кругу Семи». – Его голос стал ниже. – Имя Нильса Линдгрена появлялось в наблюдении. Несколько месяцев назад. Не как жертва.

– Как участник, – перебил его Крис.

Холод окончательно впился в кости. Но Крис не был уверен, что это от погоды.

– И ты всё равно привёз её сюда? – продолжил Льюис. – В дом, где моя племянница спит в соседней комнате?

Серое небо над ними казалось ещё ниже.

Крис медленно выдохнул.

– Если ты хочешь идти к ней с допросом, – сказал он спокойно, – сначала расскажи мне всё, что знаешь.

Льюис сжал губы. Его плечи были напряжены так, будто он готовился к удару – или к признанию.