Страх крови

Анастасия Славянская

Страх крови

Глава 1. Дом, милый дом.

Уже десять минут, как я сижу в своей старенькой Chevrolet Impala и не могу собраться с духом, чтобы выйти на улицу. И это не из-за противного дождя, который зарядил с самого утра. Капли барабанят по капоту и крыше, больше раздражая, нежели убаюкивая. А я все пялюсь на двухэтажный дом с мансардой и на палисадник, который моя старшая сестра Эйлин засеяла полынью, можжевельником и чертополохом. На светло-зеленых занавесках ее спальни на втором этаже играют отсветы от свечей.

Опять занимается магией.

А вот я уже лет пять как не предпринимала попыток. Даже не пыталась сварить простенького зелья или заклинанием заштопать дырку на одежде. Не то чтобы сделать полноценный ритуал и вызвать какую-нибудь нечисть посреди гостиной. А такой финт я тоже могла случайно выкинуть. Если собрать все самые курьёзные случаи в магической практике и выбрать победителя, я бы точно получила золотую медаль. До сих пор удивляюсь, как смогла закончить местную школу.

А потом чуть не сожгла этот самый дом и уехала учиться в Сент-Хэмилтон. Подальше от города, в котором жили магические создания.

Не так то просто быть сверхъестественным нечто, знаете ли. Если раньше, увидев что-то необъяснимое, на нас шли с вилами и факелами, то теперь вполне могли заявиться с пистолетами и даже ракетами. Так себе перспектива. Как и стать подопытной мышкой в секретной лаборатории людей.

Поэтому и построили этот городок в относительной глуши.

Гринсхилл.

Место, где я выросла.

И откуда в панике сбежала.

Не подумайте, что мы тут живем как в средневековье. Сюда провели все необходимые коммуникации. Электричество, вода, канализация, – всё это у нас есть. Как и различные магазинчики, торгующие всем необходимым. Хотя за многие годы существования волшебного населенного пункта домов выше трех этажей, как, например, мэрия или местные учебные заведения, так и не построили.

Безопасный уголок для чародеек, вампиров, лугару, фей и прочих. Здесь не нужно прятаться и постоянно оглядываться, боясь реакции окружающих, если случайно переместишь предмет или взлетишь в воздух, как моя младшая сестра Кензи.

Да только мое сердце не наполнялось теплом, глядя на дом детства. Скорее сжималось, словно какой-нибудь великан пытался раздавить его в своей огромной ладони.

В угловой комнате, принадлежащей Кензи, как раз загорелся свет. Через приоткрытые песочного цвета шторы, я увидела как младшая сестра плюхнулась на стул напротив стола с ноутбуком. На моем лице появилась слабая улыбка.

Кензи уже в выпускном классе.

За то время, что меня не было, она стала настоящей красавицей и спортсменкой. Ее волосы до плеч придерживала повязка с бантиком. До сих пор помню, как мама переживала, когда маленькая егоза начинала левитировать прямо в детской кроватке.

От мысли о матери на глаза навернулись слезы…

Руки сильнее сжали руль.

Это была плохая идея – приезжать сюда.

Как раз в тот момент, когда я уже собиралась завести двигатель и уехать, Кензи повернула голову. Видимо, хотела приоткрыть форточку. И увидела меня. Естественно, она узнала машину.

Черт!

Секунда, и Кензи исчезла из вида. А еще через пять – вылетела, в прямом смысле этого слова, из входной двери, при этом шепча заклинание. Дождевые капли тут же зависли в воздухе.

Теперь будет глупо уезжать.

Тяжело вздохнув, я наконец вышла наружу и тут же оказалась в объятьях сестры. Причем очень крепких. Даже не думала, что баскетболистки обладают такой силищей.

– Ты приехала… Почему не предупредила?

Кензи отстранилась, но только для того, чтобы осмотреть меня со всех сторон. А выглядела я сейчас так себе. Изодранные джинсы и старые кроссовки, черный свитер с горлом, растрепавшиеся каштановые волосы. На лице, наверняка, тушь размазалась. Ехала я без остановки, что способствовало появлению синяков под глазами. Сама Кензи выскочила в одних пижамных штанах с принтом в виде мячей и безразмерной голубой футболке. На ногах же не было ничего, но ступни все равно не касались грязной земли, поэтому не страшно.

– Мне просто нужно было забрать кое-какие вещи. Потом поеду в Эдинбург.

Эта новость явно не обрадовала юную чародейку. Как раз наоборот. Кензи прищурилась, отчего ее зеленые глаза, такие же как и у меня, вспыхнули.

– Нет, Беатрис.

– Что нет?

– Ты не уедешь!

Я даже не знала, что сказать. Не понимала, как объяснить Кензи, что я просто не могу тут находиться. Вина грызла меня каждый чертов день.

– Не боишься, что случайно сожгу дом?

Хоть голос и прозвучал шутливо, мне самой не было смешно ни капли.

– Подумаешь, пятно на ковре. Очень даже неплохое дизайнерское решение.

Какая ирония, что Кензи восприняла мой вопрос не так, как уже шесть лет его воспринимала я. Порой я даже завидовала ее блаженному неведению. Уверена, что узнай она правду, то прокляла бы до конца моих дней. Я бы сама себя прокляла, если бы совладала со своей магией.

Кензи безапелляционно схватила меня за руку и потащила в сторону двери, наплевав на то, что надо хотя бы забрать сумку из багажника и закрыть машину. Моя младшая сестренка превратилась в какой-то бульдозер.

– Кенз!

– Сначала горячий чай и перекус.

Совершенно не интересуясь моим мнением, Кензи затащила меня в прихожую, а потом, минуя дверь в кабинет, центральную гостиную и столовую практически приволокла на кухню, расположенную в другой части первого этажа. Младшая сестренка будто боялась, что стоит мне остаться где-нибудь поближе ко входной двери, как я тут же сбегу, сверкая пятками.

При этом ей было безразлично на то, что я оставляла за собой цепочку из грязных следов на ковриках и паркете.

Представляю лицо Эйлин, когда она увидит этот бардак.

Как только мы оказались на кухне в угловой комнате, Кензи бросилась ставить чайник и доставать из шкафов все, до чего могла добраться. Что-то не меняется никогда – младшенькая всегда прятала сладости по всему дому, как бы ей это не запрещали. Вафли, печенье, леденцы, шоколадные конфеты, маршмеллоу, пастила. Что-то из этого перекочевало в вазочки, что-то шлепалось передо мной прямо в пакете.

Тяжело вздохнув, я села за небольшой белый стол.

Тут все осталось ровно так, как я запомнила. В шкафу со стеклянными дверцами выстроились банки с различными травами: отдельно для готовки, отдельно для зелий. На столешнице виднелись царапины, оставленные Кензи. На крючках, где висели чашки, выделялась моя черная кружка с алой розой. На холодильнике почти не оставалось свободного места из-за обилия магнитов с изображением различных мест, где мы мечтали побывать, а так же листочков с напоминаниями. Например сегодня очередь Кензи мыть посуду.

Пока закипал чайник, сестра села напротив меня.

– Пообещай, что останешься хотя бы на время.

– Кенз…

Ее глаза наполнились влагой, губы сжались. Вот же манипуляторша. Ей нужно было становиться актрисой, а не подаваться в спорт. Тем более, с ее то страстью ко всему сахаросодержащему. Но я все равно не могла ей отказать.

– Пару дней, – все же пошла я на компромисс.

Кензи взвизгнула, моментально забыв о своей маске обиды, подскочила ко мне и снова сжала в объятиях. Мне даже показалось, что при этом я услышала хруст собственных костей. Когда сестра наконец выпустила меня из захвата, я наткнулась на хмурый взгляд Эйлин, стоящей в арочном проходе. На ней была надета обтягивающая изумрудного оттенка одежда для йоги.

Надеюсь, что она не в этом делала ритуал.

– Привет, – осторожно сказала я.

Эйлин молчала, скрестив руки на груди. А чего я ожидала? Она наверняка ненавидела меня. Еще хорошо, что ничего не рассказала Кензи.

– Лин, прекрати! Не будь ты такой суровой на пустом месте, – укорила ее наша младшая сестра.

Эйлин хмыкнула.

– На сколько ты здесь?

Точнее она хотела спросить, сколько ей придется меня здесь терпеть.

– Я…

– На неделю–другую, – перебила меня Кензи, за что заслужила мой неодобрительный взгляд, а в ответ я получила ее довольную улыбку.

В конце концов, об этом уговора не было. Но Кензи не привыкла получать отказы.

– Как учеба? – спросила у меня Лин.

Вопрос ниже пояса, ведь я звала их на свой выпускной. Эйлин демонстративно не приехала. А Кензи тогда чуть не вылетела со школы, из-за чего старшая сестра и по совместительству ее опекунша волевым решением заставила младшую Блэкторн остаться.

– Хорошо, – выдавила из себя. – Получила диплом.

Кензи начала разливать чай по трем чашкам, игнорируя тот факт, что Лин до сих пор не села за стол.

– О, кстати, – воскликнула наша младшая так неожиданно, что я аж подпрыгнула на стуле, – недавно Жермен выложил объявление, что ему требуется специалист в антикварный магазин. Не хочешь попробовать?

– Все равно не задержусь здесь надолго.

– Что тебе мешает просто попробовать? – холодно спросила Лин.

Наши с ней взгляды пересеклись. Она словно спрашивала, пойду ли я хотя бы на небольшую уступку.

И я чувствовала вину перед ней.

Из-за Кензи Эйлин осталась в Гринсхилле, хотя всегда мечтала путешествовать. В то время, как я просто сбежала. Кроме нас троих никого из семьи не осталось. Мать умерла при родах, брат погиб, отец оставил нас. И все это в короткие сроки. Благо в нашем городке никто не стал требовать взрослого опекуна. Все-таки мы другие и держимся друг за друга.

Не считая такой трусихи, как я.

Передо мной Кензи поставила чашку с ароматным напитком, а я вцепилась в ручку как в спасательный круг.

– Тебе понравится у Жермена, – продолжала Кензи. – Лин носит ему отвары от боли в суставах. Она работает в местной клиники. Хотя там требуется настоящая медчародейка, но за неимением приходится спасаться зельями.

Медчародейка…

Я бы могла ею стать, ведь дар целительства был у меня врожденным наравне с огненной магией.

Да только я скорее объемся шпината, чем начну работать в местной клинике.

А у Эйлин всегда имелся талант к зельеварению. Помню, как в детстве она завидовала моему дару. Очередная ирония от Великой богини. Я умела исцелять, но могла и убить из-за неожиданно пробудившейся стихийной магии фей в роду чародеек. Я словно какая-то порченная.

Обычные чародейки тоже могли управлять огнем, но только с использованием заклинания, тратой энергии и уже имеющимся под рукой источником стихии. Для таких нужд делали специальные кулоны, внутри которых магией консервировали искру. Я же могла вызвать пламя из ничего.

– Кто такой этот Жермен?

Пусть вампиры и обладали регенерацией, но всякое случалось. Например, что наиболее вероятно, имела место травма от какого-нибудь серебряного оружия или осинового кола, после которого всегда оставались последствия. Но о себе эти пьющие кровь существа распространяли мифы о неуязвимости. На самом же деле, дай им особый отвар из чеснока, частиц серебра и некоторых травок, и вампир мог даже гастрит заработать.

Кензи хихикнула, взяла печенье и с хрустом откусила.

– Это фамилия. А зовут его Жорж. Приезжий вампир. Тебе он понравится. Достаточно милый старикашка.

– Кензи! – сурово оборвала ее Эйлин. – Некультурно так называть взрослого вампира, который тебе годится в “пра” несколько раз дедушку. Где уважение к старшим?

– Ну я же сказала, что он милый.

Как ни в чем не бывало Кензи пожала плечами, а Эйлин покачала головой. Старшая чародейка семьи Блэкторн все-таки подошла к столу и села. К моему стыду, рядом со мной.

– А как дела с твоей магией, Беатрис?

Вот теперь я хотела провалиться сквозь землю. Даже Кензи вопросительно посмотрела на меня. Только сейчас она сообразила, что я могла и сама остановить дождь, стоило только произнести элементарное заклинание.

– Никак.

Уж лучше скажу правду.

– Ты должна практиковаться, иначе магия…

Как же я ненавидела тот поучительный тон.

– Что? Выйдет из-под контроля? – перебила я Лин. – Я и так не могу ее контролировать. Я опасна. И в первую очередь для окружающих.

Протянув через стол руку, Кензи дотронулась до моей ладони и сжала в знак поддержки.

– Что тебе мешает использовать магию, но пока обойтись без огня?

Как мне было объяснить, что это только провоцировало стихийную часть меня? И если я игнорировала ее, то сама начинала сгорать изнутри, валяясь с жаром. А это состояние еще хуже влияло на контроль. Уж лучше не давать магии пробуждаться во мне совсем, чем потом спалить все до тла.

– Идея поработать у Жермена действительно неплохая, – сказала Эйлин к моему удивлению.

Я была практически уверена, что она будет только рада, если я не стану задерживаться.

– Вот, делай то, что говорит наша старшая сестра.

– Когда ты сама-то в последний раз меня слушала? – спросила Эйлин, облокачиваясь на стол. И это все ощущалось так по-домашнему, что сердце екало. – Сколько раз я тебе говорила про Крейга? Ты ему неинтересна. Хватит топтать свое достоинство и пялиться на него каждый раз, как он идет стричь лужайку перед домом.

Наконец-то я отхлебнула глоток чая и чуть не выплюнула назад. Из-за своей жалости к себе я не заметила, что Кензи положила в чашку около пяти ложек сахара, не меньше. Богиня, прощай моя зубная эмаль.

– Что еще за Крейг?

– Наш новый сосед, – с горящими глазами ответила Кензи. Ого, да она, похоже, влюбилась. – Недавно заехал вместе с сестрой-близнецом. Только вот Айли меня явно недолюбливает.

– У нас в роду и так затесались феи. Еще вампиров нам не хватало, – буркнула Эйлин и отпила чая.

И в отличие от меня, она выплюнула этот ядерно-сладкий сироп практически фонтаном. Я не удержалась, чтобы не засмеяться.

– Ты нас отравить решила?!

– Пока нет, но если продолжишь говорить так про Крейга, то задумаюсь над этим.

Глава 2. Ночной побег.

Свой дорожный серый, безликий чемодан я не стала разбирать, все равно приехала ненадолго. Поставила его в своей старой спальне рядом со шкафом, дверцы которого были украшены деревянной резьбой в виде плюща и ягод рябины. С тех пор, как я уехала, мою комнату не трогали. Все осталось на своих местах, даже плюшевая летучая мышка, которую мне давным-давно подарила Кенз. Торшер на прикроватной тумбочке до сих пор работал с перебоями из-за того, что я как-то перебила провод ножкой стола, стоящего у окна. Там же рядом висели книжные полки, заставленные под завязку.

После долгой дороги я отправилась на часик отмокать в ванной. Сейчас мне нужно было хотя бы это, иначе не смогла бы заснуть.

Стоило войти в санузел на втором этаже, как я растерялась от обилия различных бутылочек и баночек. Они стояли на полках в шкафчике, на раковине, вдоль бортика каменной ванной. Взяв один из флаконов, я откупорила пробку. Меня тут же овеял приятный аромат полевых цветов и свежей травы, даря тепло воспоминаний, когда мы с сестрами устраивали пикники, состоящие из сэндвичей и газировки.

Из второй бутылочки вырвалось благоухание роз с ноткой терпкости. Третья – ударила в нос свежестью морозного утра.

На каждой емкости была приклеена этикетка, на которой каллиграфическим почерком старшая сестра написала «Шампунь», «Жидкое мыло», «Молочко для тела», «Кофейный скраб», «Успокаивающая соль для ванны», «Восковой бальзам для губ» и так далее. Похоже, Эйлин всерьез занялась не только лекарственными отварами, но и созданием натуральной косметики, душистых средств для ухода и банных процедур.

В итоге из всего многообразия представленного я выбрала успокаивающую соль, пахнущую лавандой и геранью. А, когда наконец легла в горячую воду и вдохнула умиротворяющий аромат, то чуть не застонала от удовольствия. Постепенно мое состояние приходило в норму, мышцы расслаблялись, а тревоги улетучивались. В доме стояла благодатная тишина. Я даже чуть не уснула.

Вторым пунктом моего релакса стали средства по уходу за телом с запахом персика. Уж раз появилась возможность, грех не воспользоваться. Надеюсь, утром Эйлин не прибьет меня за неэкономичность.

Только когда моя кожа благоухала и практически скрипела от чистоты, а волосы напитались масками с натуральными маслами, я соизволила покинуть ванную комнату. И какое же это наслаждение после долгой дороги за рулем смыть с себя всю пыль и пот. Моих сил едва хватило на то, чтобы высушить волосы феном, настолько меня разморило.

С ощущением полного блаженства прямо в махровом халате я шлепнулась на кровать, застеленную моим любимым покрывалом. Оно было словно сшито из разных по размеру и цвету лоскутов. Прямо как моя жизнь, склеенная из кардинально отличных друг от друга осколков.

Кензи всегда говорила, что от вида моей кровати у нее в глазах рябило. Помню, как купила это, безумно приятное на ощупь, покрывало у Ганы, живущей дальше по улице. Сколько раз эта чародейка в годах гоняла своей тростью местных шалопаев, даже считать не берусь – уж очень сильно местной детворе нравились яблоки с ее участка. И шила она пусть и чудаковато, зато сразу чувствовался ее непривычный взгляд даже на такие банальные вещи. Некоторые вообще считали Гану чокнутой.

Мне бы навестить эту пожилую чародейку. Хотя бы из чувства вежливости. Именно она дала мне совет взять перерыв с магией, раз та стала мне в тягость. По сути Гана – единственная, кто не корила меня за слабость. Говорила, что просто не пришло мое время. А раз появилась возможность отдохнуть и набраться сил, ведь они мне еще очень сильно пригодятся, стоило этим воспользоваться.

Что я и сделала.

Надеюсь, это не было пророчеством, ведь Гана обладала этим даром. Порой ее глаза застилала молочная пелена. Чародейка начинала что-то монотонно шептать, а потом, чаще всего, напрочь забывала о том, что успела напророчить.

То ли я слишком устала ехать без перерыва, то ли так подействовали волшебные эликсиры Лин, но я провалилась в сон прямо в халате.

Но даже талант старшей Блэкторн не помог мне избежать кошмаров.

Мне снился горящий дом. Пламя лизало занавески и деревянные стены. В нос бил запах гари. Я буквально кожей чувствовала этот жар, пот тек по коже, глаза застилали слезы. Я подняла свои руки. Они были все в крови, на пальцах танцевали искорки. Затем раздался душераздирающий детский плач и истошный женский крик.

Все пролетело, словно мгновение.

Мое тело дернулось, и я очнулась, отчаянно хватая ртом воздух. В комнате было жуть, как душно. Я практически задыхалась от кошмарного сна и недостатка кислорода. Волосы прилипли ко лбу из-за пота. Мои сестры открыли бы окно с помощью заклинания, но не я, поэтому пришлось встать. Мое тело сразу же взбунтовалось и дало знать об этом ощущением сотни иголочек. От долгого лежания в одной позе оно попросту затекло, отчего я походила на сломанную куклу.

На экране телефона, лежащего на тумбочке, высветилось 00:05.

Вставать явно рано. Да и поспала я не так уж и много.

Превозмогая дискомфорт, все-таки дошла до окна.

Свежий воздух ворвался в комнату, взметнув фисташковые занавески. Прохладный ветер, лизнул разгоряченную кожу, словно нежно лаская. С блаженством я наполнила легкие кислородом, пальцы до боли вцепились в край подоконника.

Опять этот проклятый сон.

Я думала, что он наконец-то отцепился от меня.

Но стоило вернуться в родной дом, как приступы опять начались.

Неожиданно раздался какой-то подозрительный шорох со стороны окна Кензи – ее комната находилась по соседству с моей. Я оперлась на подоконник и выглянула наружу.

Увиденное мне совсем не понравилось.

В воздухе завис летящий силуэт, прямо напротив окна сестры. Лунного света мне было достаточно, чтобы узнать Кензи, одетую в блестящую майку с пайетками, мего короткие шорты с бахромой и белые кеды. Она осторожно закрывала оконную створку.

– Далеко собралась?

Кензи дернулась и рефлекторно отлетела от меня, хватаясь за тяжело вздымающуюся от страха грудь.

– Я думала, что ты уже спишь.

– Поэтому решила смыться из дома?

Сестра нервно потеребила край шорт.

Почему мне кажется, что ее ответы мне совсем не понравятся?

– Это не так.

Ха-ха. Конечно же, я не правильно поняла. И вообще сестра просто захотела в полночь помыть окна с внешней стороны.

Она меня за дуру что-ли держит?

– А как? На свидание собралась?

Кензи прикусила губу и бросила короткий взгляд в сторону леса, где у самой кромки стояли домики фей. Их жилища выглядели, как холмики с круглыми окнами.

– Сегодня у озера собирается местная молодежь. И Крейг будет там.

Я еле сдержалась, чтобы не застонать максимально страдальчески. Практически завыть, как лу-гару на Луну.

Опять этот сосед.

Я его еще не видела, а он мне уже надоел.

Если наша младшенькая вот так постоянно смывалась из дома, чтобы только потусоваться рядом с ним, то удивительно, почему Эйлин еще не повесила на ее окно амбарный замок. Конечно, у Кензи сейчас такой период. Молодость, влюбленность. Вот только этот сосед явно не нравился Лин. Хотя она никогда не отличалась ненавистью к вампирской расе. Значит, это попахивало разбитым сердцем.

– Пожалуйста, не говори Лин, – взмолилась сестра, складывая ладошки вместе.

– И часто ты так сбегаешь?

– Нет… Клянусь нет… Может, только раза два… Или три.

Я вопросительно приподняла бровь.

Врала, Кенз мне врала. В такие моменты она начинала делать странные паузы, словно в своей голове пыталась не запутаться в том, что говорила. Значит, она действительно сбегала по ночам не первый и даже не второй раз, пока уставшая от работы Эйлин спала.

Прекрасно!

– Так нельзя, Кенз.

– Ты не понимаешь. Эйлин возомнила себя моей матерью. Постоянно читает мне нотации. У нее предвзятое отношение к Крейгу. А он очень хороший.

Оу. Понеслись оправдания в агрессивной форме.

Это не я такая злая, то мир такой несправедливый.

Просто чудесно!

– Она просто переживает за тебя.

Кензи запыхтела как паровоз.

Пусть она и была в выпускном классе, но на деле всегда оставалась мечтательницей, которая читала романтические книжки и каждое день рождение загадывала одно и то же. Волшебной любви. А упорство, очень помогающее ей в спорте, здесь играло против нее. Возможно, среди нас троих она единственная, кто могла радоваться мелочам. Красивому рассвету, фисташковому мороженому, новой мелодраме. Либо просто постоять рядышком с этим Крейгом.

– Ты не понимаешь. Мне нужна сестра, – почти шепотом сказала она, – а не надзиратель.

Я чувствовала в ее голосе горечь. Мне и самой стало горько. Возможно, не уедь я надолго, Кенз не стала бы вот так сбегать, Лин не возложила бы на себя больше, чем стоило.

– А если с тобой что-нибудь случится?

Сестра всплеснула руками, отчего ее тело покачнулось в воздухе.

– Да что может случиться в нашем городишке? Разве что Гана отшлепает очередного мальчишку за украденное яблоко. И из-за этого поднимет ор очередная мамаша, – Внезапно на лице Кензи промелькнула озорная улыбка, будто она что-то задумала, и это мне очень не понравилось. – А знаешь что, пошли со мной, Трис.

Ну вот, я же сказала.

– Ты серьезно?

Сестра уперла руки в бока.

– Определенно. Развеешься, посмотришь на местных. И я буду под присмотром. Как тебе план?

– Может, мне просто запереть тебя в комнате?

Мне совсем не импонировала идея куда-либо идти. Я планировала выспаться. Это требовалось моему организму. С другой стороны, я понимала, что Кенз не остановится. Если я запру ее, она с помощью магии выберется наружу. А если разбужу Эйлин, то наша младшенькая заноза на меня обидится. Да и я стану такой же надзирательницей.

– Ну, пожалуйста, Трис! Для меня это очень важно.

Мне хотелось выругаться, поэтому, чтобы не выражаться при сестре, я направилась к чемодану. Очень осторожно Кенз заглянула в мою комнату, будто я сейчас достану наручники, которыми прикую ее к батарее.

Крышка чемодана распахнулась, показывая свое нутро. Поняв, что я сдалась ее уговорам, Кензи чуть ли не победно вскрикнула, вовремя успев заткнуть себе рот ладонью.

– Оденься посексуальнее, – прошептала она.

– Даже не собираюсь.

Я достала футболку, но ее у меня из рук вырвала сестра, уже влетевшая в мою комнату. Она сама начала копаться в моем чемодане, при этом создавая жуткий беспорядок. Вещи перекочевали на кровать, превратившись в неаккуратную горку. Во время этого варварского вторжения Кензи постоянно бухтела, будто не она сейчас устраивала хаос.

Наконец-то она выудила мои просторные зеленые штаны, которые создавали эффект юбки, и короткий золотой кроп-топ с рукавами, купленный под влиянием моих друзей в университете.

– Я не собираюсь это надевать.

– Наденешь! Я хочу показать какая у меня красивая сестра. В летящих нарядах ты всегда выглядела божественно, как настоящая королева фей.