Авангардисты: Русская революция в искусстве. 1917–1935

Реальность же заключалась в том, что, наделенный властью, Малевич даже пальцем не притронулся к старому искусству. Скорее всего, он вообще не помышлял о фактическом, собственноручном уничтожении культурных ценностей, считая, что время старых форм прошло и они исчезнут сами собой.

Малевич намеревался активно участвовать в построении нового общества, в котором, по его замыслу, искусство было призвано играть решающую роль. В последующие годы он был причастен к революции не только как художник, но и как управленец. Однако вскоре на более высоком посту в иерархии власти Малевичу пришлось терпеть над собой того, кого он отлично знал, кто поначалу был его другом, а потом стал соперником и, возможно, даже врагом. Человека такого же революционного склада и такого же радикального художественного дарования, но с совершенно иной психологией. Тем человеком был Владимир Татлин.

2

Татлин, «Питтореск»

Июнь 1917 – май 1918

Без покровительства богатого пекаря Дмитрия Филиппова, нажившего состояние за счет владения сетью булочных и несколькими крупными гостиницами, в том числе отелем «Люкс» на главной улице Москвы – Тверской, история авангарда получила бы совершенно иное развитие.

Для авангардистов подобные благодетели имели жизненно важное значение. Экономика изобразительных искусств в России до 1917 года зиждилась преимущественно на меценатстве состоятельных любителей искусства, а не на арт-рынке. Широкое разнообразие художественных направлений и стилей, столь характерных для начала ХХ века в России, является прямым следствием деятельности этой колоритной, необычайно разношерстной компании культурных благотворителей. Художники-авангардисты зависели от них еще в большей степени, чем традиционные художники, поскольку почти не продавали своих картин. Филиппов страстно увлекался поэзией, сам тайком пописывал стихи и поддерживал многих поэтов, предлагая им, к примеру, бесплатный ночлег в своих гостиницах. Обладая чрезвычайно прогрессивным вкусом, он был в первую очередь успешным предпринимателем в гостиничном деле, знал, как управлять кафе или клубом, и решил совместить профессиональные интересы и умения со своим хобби. Культурные кафе и клубы, открытые им в Москве, сыграли существенную роль в распространении авангарда в России, став не только местом встречи творческого люда, но и крупной публичной площадкой для художников-авангардистов.

В начале 1917 года Филиппов открыл «Кафе поэтов», которым, в частности, руководил Владимир Маяковский. Заведение пользовалось огромным успехом, превратившись в оживленный центр, где собирались и выступали многие прогрессивные художники и поэты. Однако Филиппов на этом не остановился. В конце июня 1917 года он организовал конкурс проектов на оформление гораздо более обширного культурного пространства в самом центре старой Москвы, на Кузнецком Мосту, дом № 5, под названием кафе «Питтореск». Конкурс выиграл художник Георгий Якулов. Режиссер Всеволод Мейерхольд был привлечен для составления сценической программы [1].

Планы были грандиозными: кафе «Питтореск» задумывалось как «мировой вокзал искусства, с барабана (арены) которого будут возвещаться приказы по армии мастерам новой эры. С этого вокзала Якулов собирался отправлять в степь человечества экспрессы новых достижений художеств» [2]. Через несколько месяцев после открытия кафе в январе 1918 года он писал: «Вторая половина XIX века изменила вид городов – богатством электрического света, техники передвижения и промышленности и ростом городов. Все это увеличивает эмоциональный объем творчества и влечет живопись на улицу […]. Кафе “Питтореск” должно было выявить декоративно проблемы Современного города и дать основания нового стиля не только в живописи, но и во всех отраслях искусства» [3]. Столь междисциплинарный характер естественным образом связывал кафе «Питтореск» с предыдущим поколением художников, стремившихся к синтезу искусств, их органичному соединению в художественное целое, оказывающее на человека многостороннее, эмоционально насыщенное воздействие, обращаясь ко всей полноте его чувств. Это многостороннее воздействие проповедовалось и художниками авангарда, считавшими, что подлинно революционный опыт зрителя не ограничивается визуальным восприятием, но заставляет работать душу и сердце. По аналогии с религиозным искусством искусство авангарда было призвано не столько отражать и выражать реальность, сколько ее видоизменять. Поэтому проект кафе был также попыткой сотрудничества между художниками, их коллективным творением.

Победитель конкурса на оформление интерьера кафе Георгий Якулов, родившийся в Тбилиси в армянской семье, был колоритной второстепенной фигурой в истории русского революционного искусства. Его жизненный путь схож с биографиями многих других авангардистов, выходцев из этнических меньшинств, изгнанных из Московского училища живописи, ваяния и зодчества и занимавшихся самообразованием в многочисленных частных мастерских. Якулов быстро снискал себе имя в среде художников. Давид Бурлюк причислял его к одному из «Диких в России» в своей статье, напечатанной в альманахе «Синий всадник» в 1912 году [4]. Через год Якулов отправился в Париж, где писал абстрактные цветные композиции. После парижского периода он опубликовал манифест против европейской культуры, ничего, на его взгляд, не достигшей и переживающей глубокий кризис. «Европейское искусство архаично, и нового искусства в Европе нет и не может быть, т. к. последнее строится на космических элементах. Все искусство Запада территориально. Единственная страна, доселе не имеющая территориального искусства, есть Россия» [5]. Статья вызвала некоторый ажиотаж, и Гийом Аполлинер даже поместил в журнале Mercure de France [6] ее французский перевод. Во время войны Якулов служил в армии, был ранен, отправлен в лазарет, а потом снова вернулся на фронт.