Грехи Габриэль Стигман

Я лишь мотнул головой и зажег автомобиль.

По дороге домой строгачка тихо хныкала. Это был не просто какой-то хнык, а что-то похожее на дерганье своей горловины. Меня это тоже раздражало. Один и тот же звук преследовал меня долгое время по пути домой. Я вновь не сдержался.

– Ты угомонишься сегодня или нет?

– Что опять не так? – она повернула лицо на меня.

– Что это за звук? Что ты там делаешь?

– Я ничего не делаю, у меня просто нервы, и я пытаюсь себя так успокоить.

– Какие еще нахрен нервы, Стигман? Это моя нервная клетка скоро сдаст последний круг и зажмет тебя моими же руками, если ты не успокоишься.

– Так я еще и виновата? Да пошел ты в задницу, Миллер. Выкинул мои вещи в мусорный контейнер, а потом удивляешься почему у меня нервы.

– Ты сейчас серьезно? Психуешь из-за какого-то куска тряпки?

– Да, психую. Это постельное бельё подарила мне тетя три года назад на день рождение. Она привезла его из Испании, и для меня оно было очень ценным. Это был самый дорогой для меня подарок, а ты его просто выкинул.

– Боже, Габриэль. Я куплю тебе новое белье, и даже дороже. Только успокойся.

– Мне не надо другое белье. Мне нужен был именно этот. Оно было дорогое, потому что был сделан с любовью. Ты понимаешь значение слова «семейная ценность»?

– Замолчи лучше. – я пытался держать себя в руках. Крик девушки вновь действовал мне на нервы.

– Нет, не буду я молчать. Твоя выходка была последней каплей, чтобы долго хавать и глотать такое отношение к себе. Ты лучше ответь на мой вопрос.

– Замолчи.

– Не затыкай мне рот. Это можно было спокойно все решить, но ты же у нас всемирный пуп-звезда. Тебе все можно. Это не нормально, Дастин. Ты что, пытаешься так привлечь к себе внимание?

– Последний раз говорю. Замолчи.

– Значит я права. Больше не срывайся на мне. Нет моей вины в том, что тебе не дали любовь родители.

– Закройся нахрен, Габриэль Стигман. Твои родители не лучше моих. – машина остановилась. Девушка мигом замолчала. Я мигом поймал её взгляд. – Ты нихуя не знаешь про мою жизнь, поэтому закрой свой гребанный рот и никогда не разговаривай со мной в таком тоне. Тем более на такую тему.

Я заканчиваю диалог. Контакт глаз разорвался, и я мигом выхожу из машины. Блокируя двери машин, мое тело отходит в сторонку.

Понимая, что сигарет больше нет – я направляюсь к заправке.

В процессе покупки мои руки хватают бутылку воды для строгой особы и идут к кассе.

– Пачку винстона пожалуйста.

Девушка молча осмотрела меня и вытянула голубую коробку.

– Оплата картой или наличными?

– Картой.

– Двести тридцать девять рублей. Прикладывайте.

Расплатившись, я вернулся к машине. Открыв сразу пачку, я закурил. Глубокий вдох, и по телу бегут мурашки покоя. Я выдыхаю и вновь втягиваю в себя никотиновый эндорфин, который действует всего пару секунд.

Так докурив всю палку, я разблокировал машину и уселся на своё место.

– Держи. – мои руки вытянули бутылку воды собеседнице. Она медленно забрала бутылку и тихо произнесла «спасибо».

Я провернул ключи, и мы тронулись с места.

Чуть позже.

– Будешь спать здесь. – я поставил четвертый чемодан к кровати. – Здесь есть все, что может тебе пригодится. Розетка возле кровати и возле столика, сам туалетный столик, шкаф, кресло, кровать. – на мой телефон пришло уведомление.

« – У нас есть некая проблема. Подъезжай к базе, мы тут.»

– Кровать.. В остальном сама разберешься.

– Здорово! Рада, что есть кровать. – девушка усмехнулась. – Спасибо большое, Дастин. – она с визгом кинулась обниматься. Я лишь холодно прождал эмоциональный всплеск голубоглазой. После объятий, мое тело чуть отстранилось. Голова медленно качнулась, показывая, что она может разбирать свои вещи. Габби мигом кинулась к своим чемоданам и радостно начала разбирать свои вещи.

– Я отъеду, у меня дела. Еда в холодильнике, полотенце свое знаешь, поэтому..

– Хорошо, папочка. Я покушаю, умоюсь и лягу ровно в двенадцать.

– Не называй меня так.

Она лишь хихикнула в ответ.

– Я ушел. – мое тело развернулось и покинуло комнату.

«Воля отшельника»

ОТ ЛИЦА ГАБРИЭЛЬ

Когда Дастин захлопнул за собой дверь, мои руки вытянули из рюкзака колонку. Подключив его к телефону, я включила плей-лист с треками Гарика Погорелова. После приступила к распаковке чемоданов.

Вещи заняли у меня достаточно много времени. Около полутра часа я разгребывала одежду, склянки и некие принадлежности для ванной процедуры.

– Чего-то все равно не хватает. Так, поищем.. – руки начали вытаскивать маленькие коробки, где лежали электронные приборы. – Блин, тут нет. Куда я ее засунула?

Снова кинулась в поиск. На этот раз решила глянуть среди приборов для волос.

Рука дернула шкаф, и мои вещи выпали на пол.

– Черт! Почему вас так много? Я половину даже не ношу. – руки обвили талию. – Хорошо, поставлю вас на крайний шкаф.

Но тот шкаф тоже был занят. Там было множество женской одежды, фотографий, книг и маленькая парфюмерная коробка.

– Чьи это вещи? – на моих руках лежала старая фотография какой-то девушки в белом платье. У нее были темные волосы, собранные в хвост, большие глаза, окутанные длинными ресницами, средней пухлости губы, маленький носик и милая родинка на щеке. На обороте было написано «Лилия Миллер на день рождении Глории Бартер. Декабрь, 1998 год». – Мама Дастина? Боже.. Она была и вправду очень красивой. Глаза Дастина явно от матери.

Я положила фотографию на место и закрыла шкаф.

– Думаю, Дастину не понравится, если он узнает, что я заглянула в этот шкаф. Наверное, забыл предупредить. – я перевела взгляд на стену. – Точно, гирлянда. Она должна быть в коробке. Еще раз посмотрю.

Гирлянду я и вправду нашла. Чтобы не терять время зря, я сразу приступила к украшению комнаты. Развесив желтую сетку на пустую стену, мои ноги понесли меня в ванную комнату. Хотелось скорее умыться и лечь спать, но мои планы быстро обрушились.

Я зашла в ванную комнату и включила воду. Горячая вода стекала по моему лицу, заставляя мою кипящую кровь забиться по разным частям тела. Приятная дрожь смешалась в танец с мелкими мурашками, вызывая тем самым море удовольствия. Волна спокойствия окутала меня, давая возможность отдохнуть от мыслей и проблем.

Но не на долго.

Я успела намылить голову, как услышала, что кто-то открыл дверь ванной. Мне не послышалось, дверь и вправду кто-то открыл. Мой инстинкт самосохранения и чуйка в таких случаях выработался с раннего детства.

Я повернула голову и увидела, что кто-то дернул шторку. С криком я схватываюсь за штору и, поскользнувшись, падаю в воду. Перед глазами стоял мужчина, которому на вид лет сорок. У него были темные волосы, густые брови и щетина. Одет был в коричневую водолазку и темный костюм. Приятный парфюм бил в нос. Ошарашенные глаза глядели на меня, но в миг отвернулись. Он прикрыл свое лицо ладонью и обернулся.

– Прошу прощения, я не хотел вас напугать. Дастина нет дома, но дверь была открыта. Я не знал, что он с девушкой.

Я не знала что ответить. Я лежала в ванной, обернутая в шторку. На меня лилась вода, а волосы запутались на щеке.

– Простите меня пожалуйста. Я вам все объясню. Дайте мне пару минут, чтобы одеться.

– Да, да, конечно. Я подожду вас в гостиной.

Мужчина покинул ванную комнату. Я мигом встала и промыла волосы. Обернув волосы в полотенце, руки смело накрыли верхнюю часть. Обыскав всю комнату, я нашла футболку с брюками. Не успев продумать, я быстро надела вещи на свое тело.

Медленными шагами, я вышла из ванны и направилась в гостиную. Таинственный мужчина сидел на кресле возле зажжённого камина. Мой голос издал тихий кашель. Он обернулся ко мне.

– Еще раз извините. Дайте возможность представится. Меня зовут Алан Миллер. Я отец Дастина.

Я выпала. Пару минут назад отец Дастина видел меня практически голой. Не так я представляла первое знакомство с отцом моего первого друга мужского пола. Тем более Дастина Миллера. Черт!

– Меня зовут Габриэль. Габриэль Стигман. Я одногруппница Дастина. Мы вместе учимся на одну специальность.

– Рад знакомству, Габриэль. Может быть чаю? Дома достаточно прохладно, а вы после душа. – он привстал. Его глаза пристально смотрели в мои.

– Да, можно. Заодно вам расскажу, как я тут оказалась.

– Отлично, пройдемте на кухню. – его рука показала на дверь.

Мы вышли с гостевой комнаты и прошли на кухню. Я уселась на стул, а Алан потянулся к чайнику. Пальцы схватили чашки с полки.

– Вам помочь?

Алан посмотрел на меня и тихо усмехнулся.

– Нет, благодарю. Лучше скажи, какой чай предпочитаешь? Черный, Зеленый, крепкий?

– Можно зеленый пожалуйста?

– Отличный выбор.

Он быстро сделал чай, поставил пару гостиниц на стол и уселся рядом.

– Ну что ж, можно приступить к беседе. Ответь мне пожалуйста, давно ли ты встречаешься с моим сыном? – он поднес чашку чая к губам.

– Ой, нет. Мы не встречаемся. Вы не подумайте ничего лишнего. У меня просто семейные проблемы, а Дастин предложил свою руку помощи. Поэтому я временно тут. – мои щеки снова начали гореть. Я хлебнула горячий чай, чтобы отвлечь себя от стыда.

– Хорошо, я понял. Прости, если поставил тебя в неудобное положение. И за ситуацию в ванной тоже извиняюсь. Я правда не знал, что там девушка. Машины Дастина не было при входе, а свет горел. Всякие мысли полезли в голову.

– Нет, не извиняйтесь. Любой человек на вашем месте подумал и поступил бы так же. Это вы меня простите за неудобство.

– Спасибо за понимание, Габриэль. Ты нас никак не стесняешь. Если у тебя проблемы, то оставайся тут на столько, сколько тебе нужно. Давно в нашем доме не было так тепло и уютно.

– Мне правда приятно это слышать. Я сильно благодарна Дастину, что он мне помог и продолжает помогать. Даже не знаю как и чем отблагодарить.

– Просто будь рядом и пытайся его понять. Дастин человек не из легких. У него достаточно тяжелый характер.

– Я соглашусь. Характер у него и вправду не из легких. Для меня он закрытый человек. Я сильно удивилась, когда он решил мне помочь.

– А я не удивлен, что он протянул руку помощи. Я сильно горд за него. Он правда хороший мальчик, Габриэль. Дай ему чуть время, ему тяжело кому-либо доверится.

– Я не стану спрашивать в чем дело, но я услышала вас, мистер Миллер. Большое спасибо за совет и ваши слова. Я их учту. Для меня это важно.

Алан снова лишь усмехнулся. Я тоже улыбнулась в ответ.

Он допил свой чай и поставил чашку на стол. Его взгляд снова уставился на меня. Он долго разглядывал меня. Рассматривал каждый сантиметр моего лица, каждый детский шрам, каждую осветленную веснушку на носу и щеках. Смотрел на мои губы, родинки на правой щеке. Пересчитывал каждую ресницу на глазах, мысленно касался моих волос, осматривал шею и ключицы. В конце спустился на мои пальцы, которые были обернуты тонкой кожей. Я тихо спрятала ладони под стол.

– Всё хорошо? – я прервала дискуссию. Мне было дискомфортно от этого взгляда, но одновременно внутри сердце грелось теплом. Мне было непривычно хорошо. Будто сидишь рядом с отцом и получаешь солнечное тепло от молчания.

– А? Да, да.. Прощу прощения. Просто.. просто вы так сильно похожи на Лилию.

Я понимала о ком идет речь, но в то же время не понимала в чем я с ней похожа.

– Лилия? Могу ли я узнать о ком идет речь?

– Лилия – это моя жена. Её не стало, когда Дастину было четыре года.

– Мне очень жаль, мистер Миллер. Что случилось?

– Сердечный приступ. Прямо во время сна. Мы должны были отметить годовщину нашей свадьбы, собирались вечером на микроавтобусе поехать на маленькое путешествие, но в итоге Лили стало плохо, решила чуть отдохнуть, прийти в себя. Попросила полежать рядом с ней, поспать, но я так был занят со сборами на путешествие, что попросил Дастина побыть рядом с мамой. Он послушал меня. Они были вдвоем в обнимку, когда я зашел будить Лилию. Дастин тихо плакал, не отпускал свою мать из своих рук. Все время кричал «она не дышит, ее тело не двигается. Папа, она же просто спит, правда? Она же просто крепко спит?». Я не знал себе места в этот день. До сих пор вспоминаю этот для нас с Дастином ужасный день.

– Это очень печальная история, Алан Миллер. Я не могу подобрать слов. Страшно представить через что вы прошли и какую боль несете в своем глубоком сердце. – я укрыла губы пальцами. – Я бы всё сделала, чтобы помочь вам, но, увы, не знаю чем.

Он вновь посмотрел на меня своим взглядом. Но на этот раз в его взгляде родилась искра. Искра надежды.

– Вообще-то можешь. О, Габриэль, я буду сильно благодарен, если ты выполнишь одну мою просьбу.

– Ну, если вас это как-то успокоит и даст моральную помощь, то я готова.

Улыбка потянулась по лицу мужчины.

ЧУТЬ ПОЗЖЕ

– Габриэль, ты готова? – послышался голос Алана Миллера за дверью.

– Да, минуту.

Я взглянула на себя в зеркало. На мне было белое платье в пол. Зона талии была обтянутой, а другие зоны стояли как фонарики. Лента завязывалась в шнур, смахивая на корсет. Волосы были завиты в легкие локоны, малиновый оттенок на губах и ожерелье из жемчужин. Последний штрих. Я дважды брызнула на себя женский парфюм из испанской коллекции. Это был полный наряд из фотографии, которую дал мне мистер Алан.

Я вновь взглянула на себя в зеркало. Моя фигура и внешность теперь впрямь смахивала на Лилию Миллер.

– Входите.

Дверь распахнулась, и на пороге стоял отец Дастина. Его взгляд засверкал от увиденного. Губы задрожали от волнения. Он боялся прикоснуться ко мне, но сильно хотел. Страх, что Лилия снова пропадет – пугал Алана. Он дорожил каждым моментом, каждым взглядом, каждым вздохом и каждым выдохом.

Я улыбнулась ему. Он не сдержал себя, и по его щекам покатились слезы.

Боль, которую он тянет – невыносима до самой смерти. Я не хочу думать о его мыслях, потому что даже простому и глупому человеку станет больно их читать.

Я просто медленно подошла к нему, убрала руки с лица и полезла с объятиями. Он тоже меня обнял. Его большая ладонь гладила мои волосы и спину. Он пытался сжать меня к себе так сильно, чтобы запомнить этот момент и зародить новую надежду. Надежду прощения самого себя и обрести покой, отпустив свою настоящую любовь.

– Спасибо тебе, Габриэль. Ты сделала меня счастливым.

– Мне приятно это слышать, мистер Алан. Я искренне рада, что смогла помочь.

– Не представляешь как сильно.

Мы продолжали обниматься. Он медленно отстранился и взял меня за предплечья.

– Ты безумно красивая, Габриэль. Как моя настоящая, золотая девочка.

– Золотая девочка?

– Да. Именно так я ее называл. Она была настолько яркой и драгоценной, что по-другому не могло быть. Она была моей девочкой. Настоящей золотой девочкой.

Внутри щелкнуло. Я флешбекнулась на те моменты, когда Дастин называл меня так. Может ли это что-то значить?

– Мне правда приятно это слышать, Алан Миллер. Платье вправду красивое. Прекрасно сидит с этим ожерельем. У вашей жены был прекрасный вкус.

– Тебе нравится?

– Да, очень. Прекрасное сочетание современного стиля с европейской модой восемнадцатого века.

– Именно так, Габриэль. Ты попала в точку.

Я с улыбкой посмотрела на свое отражение. Мне нравилось видеть себя такой.

– Знаешь что? Забирай.

– Что?

– Забирай наряды и украшения. Если они тебе нравятся, то забирай.

– Мистер Миллер, вы сейчас серьезно?

Он лишь тихо кивнул в ответ.

– Нет, нет, нет, нет, нет. Я не могу так. Это же настоящая память.

– Мне оно больше не нужно. Надо отпустить прошлое и начать строить новую жизнь. Нужно учиться по-новому. Жить по-новому.

– Но я не могу их забрать. Они слишком дорогие. Не жаль отдавать свое воспоминание первому встречному? – я задала большой вопрос для раненного человека.

– Ты сделала для меня большее, что смогли бы сделать мои близкие люди. Я не пожалею, если отдам свои теплые дни для тебя, Габриэль.

Я широко улыбнулась и кинулась в объятия.

– Мистер Алан Миллер, это очень громкие слова, которые я слышала по отношению ко мне. Огромное вам спасибо. Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо!

– Носи на здоровье.

– Спасибо.

Он промолчал пару секунд и резко убрал взгляд на дверь.

– Ну что ж, мне пора, дела не ждут. Закроешь за мной дверь?

– А, да, конечно.

Мы прошли к выходу. Он взял свое черное пальто, накинул его сверху и положил свою ладонь на ручку двери.

– Рад был знакомству, Габриэль Стигман. Ты хорошая девочка, и я надеюсь, что ваша дружба с Дастином будет долгой и крепкой.

– Большое спасибо за ваши слова, мистер Миллер, взаимно.

Он закрыл дверь. Я щелкнула замок и пошла в комнату Лилии.

Подключив гирлянду, я выключила свет и села за туалетный столик. В колонке вновь заиграл Макан. Моя любимая песня.

Я откинулась на спинку стула, прижала колени к груди и закрыла глаза. Приятное тепло пробежало с головы до пяток. Трехминутная мелочь забирала меня в глубокую медитацию.

Вот оно счастье. Не зря говорят, что счастье там, где на сердце покой.

Медитация длилась недолго. Свет от коридора отразился на зеркале, обманывая очи светлым оттенком сквозь шторку из ресниц. Мои глаза распахнулись. На зеркале стоял силуэт сзади меня. Стул разворачивается, и передо мной стоит Дастин.

«Мишень и выстрел»

Дастин прижался к подлокотникам стула. Сердце сжалось в размер с гулькин нос.

– Дастин?

– Что это ты делаешь?

– Я.. я просто..

– Что это на тебе? Откуда ты взяла это платье?

– Дастин, я все объясню.

– Это же..

– Дастин, к тебе приходил твой отец. Прозвучит очень странно и глупо, но он подарил мне это платье.

– Подарил? Как щедро с его стороны. И чем ты заслужила такой подарок? – он пустил в ход свою ухмылку. От парня несло спиртным напитком. Не удивительно почему Миллер не мог стоять на ногах. В частности удивило его спокойствие на платье матери. Я думала, он начнет все и всех метать в этой комнате. Спасло лишь нас его алкогольное опьянение. Однако, меня обидела его фраза. Я понимала, что парень не в трезвом состоянии, поэтому старалась гов