Грехи Габриэль Стигман

– Где моя одежда?

– На кресле. Возле кровати.

– Вот черт. – ее ручонки подняли сырые джинсы. – А майка?

– В машине.

– Что она там делает?

– Стигман, ты вообще ничего не помнишь?

– Честно говоря, не очень. Так что случилось?

– Понятно. – я направился к шкафу. – Разговор у нас будет долгим, поэтому, – я кинула ей футболку с трениками. – Беги в душ, затем на кухню. Полотенце в ванной комнате. Возьмешь белый. Еще что-нибудь нужно?

– Да, мой верный холоп Дастин. Еще бы айс кофе Сникерс и ягодный чизкейк.

– Вставай давай. – я потянул ее одеяло к двери. Строгачка обмоталась простыней кровати.

– Миллер, ты с ума сошел?

– Это был знак о том, чтобы ты взяла свою красивую задницу в свои прекрасные ручки и пошла наконец в душевую.

– Хорошая дикция. Умеешь мотивировать.

Я не успел моргнуть, как девушка пропала за дверью. Она умело ходила по моему дому, будто находилась здесь не первый день. За голубоглазой комнату покинул и я. Дойдя до кухни, моя рука коснулась шкафчика для посуды и приборов. Включив автомат для кофе, я положил чашку для приготовления капучино.

Пару минут спустя показалась и сама Габриэль. Моя футболка и домашние треники смотрелись слишком мешковато, но что было, то и досталось. Ее лохматый вид меня веселил. Взъерошенные волосы так и падали девушке на лицо, что ей очень шло. На ногах не было ничего, кроме темных спортивных штанов. Про верхнюю одежду могу сказать тоже самое. Габби сама не замечала того, как встали ее груди от ткани на теле.

– Присаживайся.

Габриэль Стигман явно не ожидала от меня такого поворота. Мы никогда не оставались вдвоем при таких событиях, а уж тем более так долго.

Хладнокровный парень с романтичным посылом.

– Дастин, это точно ты?

– Стигман, то, что мы с тобой остались наедине – не говорит о том, что демократия продолжается.

– Молчу. – она уселась за стол. Холодные пальцы схватили синюю чашку кофе. – Нуу-у, рассказывай. Что произошло вчера вечером? И ночью тоже.

– Ну что ж.. Вечер был очень насыщенным. Николь Стигман оказалась за барной стойкой в клубе Корстон. Выпившая, слегка запущенная особа из-за не трезвого состояния и многоуважаемого кавалера разбила бокал настойки и удалилась со своим принцем в серый кабриолет для продолжения веселья. Но вдруг, холоп Дастин подходит к этой великолепной, но до жути стеклянной даме для совершения побега из серой башни и мощного дракона по имени Арчи.

Девушка слушала это с усмешкой, но одновременно прикрыв щеки руками. Ей становилось жутко стыдно за вчерашний вечер. Она не могла понять как это с ней произошло из-за трех бокалов алкоголя.

– Позже, голубоглазая грешница решила, что она сирена и умеет отлично плавать в местых, глубоких озерах. И снова холоп по имени Дастин смог вытащить эту особу из холодной воды. Сняв себя майку, куколка Габриэль надела на себя бежевую ветровку холопа, и даже не побрезгла, пока не доехала до его хором. Оказавшись в покоях шута, Стигман сняла с себя куртку и приказала стянуть с нее джинсы. А позже, решила поспать с самим Дастином Миллером.

– Боже мой.. Дастин.

– А про истерики и глупые вопросы принцессы Габби я лучше промолчу.

– Прости меня, мне безумно стыдно за свое поведение. Вчера был жуткий день, я не думала, что все так в итоге обернется.

– Ты когда-нибудь выпивала?

– Нет. Я никогда не пробовала алкоголь на вкус.

– Какая же ты все таки глупая, Габриэль. Ты хоть понимаешь что могло с тобой произойти?

– На тот момент мои мозги явно были выключены, иначе я не могу объяснить свое поведение.

– Ладно, забудем. Я не осуждаю, все бывает впервые. Просто в следующий раз пей в меру. И лучше с теми людьми, кто входит в твой круг доверия.

Лицо голубоглазой значительно помрачнела. Она медленно положила пустую чашку на стол и сильнее сжала свое колено к лицу. Ее волосы упали вперед, из-за чего Габби снова убрала их за ухо.

– Как теперь быть, Дастин?

– Я не знаю, Стигман. Мне правда жаль, что все так произошло. Это и впрямь ужасно.

– Не могу понять то, как это с ней случилось. Почему?

– А ты разве не знаешь?

– Что?

– Габриэль, ты сейчас главное держи себя в руках.

– Ты что-то знаешь?

– Как мне сказали, это был летальный исход с покушением на жизнь.

– Что ты хочешь этим сказать?..

– Ее изнасиловали, а после уже застрелили.

Шесть слов, в котором тридцать три буквы, забили Габриэль Стигман в самую глубокую яму. На ее глазах начали наворачиваться слезы, а дрожь в теле перешла ударом на пальцы, которые пытались прикрыть губы. Очи девушки больше не держали со мной контакт.

Потерялась.

– Габби, взгляни на меня.

Я поднимаюсь со стула, подхожу к ней и сажусь напротив ее на корточки.

– Габриэль, ты слышишь? Посмотри на меня. – мои ладонь медленно убирает ее руки, а вторая пытается поднять ее подбородок чуть выше. Из ее очь льются соленые слезы скорби.

– Почему она, Дастин? Почему она?

– Габриэль, не плачь. Ты должна быть сильной.

– Я ее так люблю. Безумно сильно, ты не представляешь как.

– Стигман, приди в себя.

Но девушка меня не слышит. Она закрывает глаза и садится на колени. Внутри бушуют чувства. Она не знает что сказать, что делать, как действовать и как быть. Лишь воспоминания мигом проносятся сквозь глаза. Когда ты понимаешь, что человека больше нет. И как жить дальше? Только вчера было теплое, живое тело, который дышит, радуется, идет к своим поставленным целям. И не было никаких подозрений на то, что за углом стоит и караулит смерть такого светлого человека. Все оборвалось так быстро, так до боли неожиданно, и так до жути несправедливо. Почему?

– Я не смогу жить без нее.

– Стигман, у тебя есть ты. Тебе нужно принять это и двигаться дальше.

– Ты меня не слышишь? Я не смогу жить без нее! – девушка перешла на крик. – Она и была моим смыслом жизни.

– Вставай, тебе нужно на воздух.

– Прошу, Дастин, оставь меня.

– Габриэль, не сходи с ума. Вставай.

– Оставь меня в покое.

Мое тело резко встает и начинает тянуть Стигман наверх. Отчаянная сильно сопротивляется, но и я без боя не сдаюсь. Мне все таки удается вывести одногруппницу на двор. Она схватывает свежий, холодный поток воздуха, и закрывает глаза. Молчание.

– Полегчало?

– Не особо, но спасибо за попытку.

Вечером

Тихо открыв дверь, я вновь подошел к шкафу с вещами.

– Собирайся.

– Куда?

Голубоглазая встала с дивана и начала пристально смотреть на меня. Жадно прождав все мои действия, она с нетерпением вновь задала вопрос.

– Куда, Дастин?

– Домой.

– Не поняла.

– К тебе домой.

– Стой, подожди, мне нельзя домой. Я уже объясняла.

– Я не глупый, Стигман. Мы просто едем забирать твои вещи.

– Зачем?

– Ну, можешь дальше ходить в моих штанах и футболке, но не думаю, что ты так заявишься в колледж.

– Мне негде жить, куда ты собрался забирать мои вещи?

– Поживешь пока что у меня.

– С ума сошел? Я не смогу жить с тобой.

Чуть ранее

На улице достаточно стемнело. Холодный осенний воздух вошел в отношения с пресной погодой. Тысяча фонарей зажглись за долю секунды. Машины активно подались руслу нашего города. Шаги людей переключились к шепоту, которые сбивались смехом и общением между собой.

– Адам, я на данный момент занят, не смогу подъехать. Давай ближе к ночи..

– Ты с телкой? – Адам задал вопрос, который уже выводил меня из себя. Он прекрасно знал, что я терпеть не могу такие темы для обсуждения, но все равно продолжать вести данные диалоги.

– Может быть и с телкой, какая тебе разница? Я же сказал ближе к ночи подъеду.

– Значит какая-то губошлепка важнее наших встреч?

– Сука, ты можешь хоть раз заткнуться и дать мне закончить свои дела?

– Мы вчера заткнулись, и чем всё это кончилось? Ты удрал с этой пиздой.

– Завали свое ебало. Если ты продолжишь меня отвлекать, то я нихуя ничего не успею сделать, а это значит, что не подъеду к твоему дранному дому и не отвезу тебя в твой чертов клуб для упокоения души.

– Манипулируешь мной? Маленькая шлюшка.

– Всё, закройся. До связи.

Я отключил смартфон.

Дернув ручку двери автомобиля, первое, что я увидел – забросанные вещи Габби. Сквозь неохоту пришлось собирать женскую косметичку и пару документов девушки, чтобы у друзей не было ко мне вопросов.

– Так, сейчас быстро всё убиру, отвезу Стигман и прямиком в клуб. – именно такой был выстроен план, пока моя рука не достала какую-то бумажку из под пассажирского сиденья. – А это что? Осмотр.. Так ты у нас была в больнице. – Мои глаза быстро разбежались по листку. Везде стояли печати и результаты анализов. – Да ты у нас вся чистая и здоровая. Интересно.. А это что? – Я обратил внимание на справку от гинеколога. Она отличалась тем, что вместо каких-то результатов стояло слово "VIRGO". – И что это значит?

Мои руки снова схватили телефон. Разблокировав пароль, я вошел в интернет и набрал "virgo". Результатом был перевод данного слова. "Дева".

– Знак зодиака? Что за тупизм? Или это я тупой.. Блять.

Мои пальцы очистили поисковик. Я по новому набрал "virgo гинекология".

– Сейчас глянем.. Так.. Virgo с латынского "девственница". Так ты у нас и вправду невинная? – В мою голову свалился большой ком стыда. Воспоминания вчерашнего дня дали о себе знать, прилетев ко мне, как брошенный бумеранг. – Пиздец, я ей вчера столько всего наговорил, а она хотела показать лишь эту чертову бумагу. Стигман, ты меня и вправду сведешь в могилу.

Снова прилетел ком, но в два раза крупнее. Получается, те слухи – сплошная ложь. Габриэль не спит со своим отчимом. А это означало одно: она подверглась к домашнему насилию.

– И столько времени ты это терпишь, невынная грешница.

Блять!

Гудок за гудком. И наконец спустя пару секунд мне ответили.

– Адам, езжай без меня, у меня поменялись планы.

«Кто спасательный круг»

На улице достаточно стемнело. Холодный осенний воздух вошел в отношения с пресной погодой. Тысяча фонарей зажглись за долю секунды. Машины активно подались к руслу нашего города. Шаги людей переключились к шепоту, которые сбивались смехом и общением между собой.

Тихо открыв дверь, я вновь подошел к шкафу с вещами.

– Собирайся.

– Куда?

Голубоглазая встала с дивана и начала пристально смотреть на меня. Жадно прождав все мои действия, она с нетерпением вновь задала вопрос.

– Куда, Дастин?

– Домой.

– Не поняла.

– К тебе домой.

– Стой, подожди, мне нельзя домой. Я уже объясняла.

– Я не глупый, Стигман. Мы просто едем забирать твои вещи.

– Зачем?

– Ну, можешь дальше ходить в моих штанах и футболке, но не думаю, что ты так заявишься в колледж.

– Мне негде жить, смысл забирать вещи?

– Поживешь пока что у меня.

– С ума сошел? Я не смогу жить с тобой.

– Тебе некуда идти, ты это прекрасно понимаешь. Да и мне, в принципе, по барабану куда ты пойдешь, если решила, что жить со мной в одном доме – это сильнейшая трагедия в твоей жизни. Мне от твоего ухода – не горячо, ни холодно. Решать тебе: либо улица, либо моя рука помощи, которая через секунду откажется помогать.

– Стой, не ставь меня перед фактом.

– Ты серьезно? Габби, я не умоляю тебя остаться. Повторюсь, мне по барабану на тебя. Возможно, пару ночей я покуралесил бы с твоей смазливой внешностью, но не более.

– И как мне воспринимать последнюю информацию? Звучит как обидный комплимент.

– Воспринимай эту информацию как хочешь. Но задница у тебя что надо, Стигман.

– Пошел ты. – она отбросила свой взгляд в окно, где за стеклами был холодный поток осенней рутины. – И ты готов приютить меня? Вот так без лишних вопросов?

Мои руки потянулись к столику, где лежали ключи от машины и телефон. Я зашел в социальную сеть, чтобы проверить общую беседу группы в надежде, что хотя бы здесь не пишут про покойницу Николь Джонсон. Но увы, наши однокурсники – те еще скамеечные бабки у подъезда. Пролистав вниз диалог, я закрыл все вкладки и выключил телефон.

– Дастин, может, ответишь? – ее разбитый взгляд стоял на мне. Уставшие столь времени глаза загорались какой-то мелкой искрой на мили секунды, но вмиг потухали холодными воспоминаниями.

– Не задавай больше вопросов. Если я сказал, что мы заберем твои вещи ко мне, то ответ очевиден. Поэтому, поднимай свой зад, золотая девочка.

– Как ты меня назвал?

– Я просил не задавать вопросы.

– Эй, подожди.. У меня достаточно много вопросов, на которые нужны ответы. Ответь.

– Ты остаешься тут или домой?

– Я.. остаюсь.

– Хорошо. Бери серую толстовку с верхней полки шкафа и поехали. – я схватил ключи от машины и направился к выходу.

– Подожди меня. – Стигман моментально встала с кровати, и, схватив рандомную одежду со шкафа, направилась к выходу.

Дорога была довольно скучной. Пару песен подбадривали обстановку, но большинство не вызывали даже вздрагивания пальцев. Что за бред играет по радио? Из-за этого портилось настроение. К порче настроения подключилась и сама Габби. Она постоянно дергалась, не могла усидется на месте. Чтобы как-то взбодриться, я подключил рекомендацию песен с телефона к машине. Ничего не изменилось, все треки вызывали у меня только агрессию. Я листал песни дальше, одну за одной.

– Останови. – вытянула руку строгачка.

– Что?

– Поставь предыдущую. Она мне нравится.

Я листнул назад. Заиграла песня «Macan – Пополам». Мои руки нажали вперед.

– Эй!

– Я не хочу слушать сопли.

– Это не сопли, это Макан, ты что?

– Я знаю этого исполнителя, но этот трек – девчачьи сопли.

– Поставь ее пожалуйста.

– Нет.

– Дастин, пожаа-алуйста!

– Я поставлю этот трек, если ты замолчишь на всю дорогу и перестанешь дергаться, потому что меня это дико раздражает и выводит из себя.

– У тебя неудобное сиденье.

– Вчера тебе это сиденье ничем не мешало.

– Из вчерашнего я ничего не помню, поэтому простительно, Дастин.

– Просто замолчи уже.

– Включи ту песню.

– Сначала замолчи и перестань мотаться по салону.

Девушка уселась и затихла. Ее пронзительный взгляд вновь пробивал во мне дыру. Я усмехнулся.

– Вау, наша тихая строгачка Стигман вернулась.

– Я тебе не строгачка.. – из ее уст вырвались четыре слова.

– Молчи, у нас уговор. – пальцы нашли предыдущую песню и нажали на проигрыватель. Трек пошел на загрузку. – Напомни по дороге домой купить тебе кляп. Слишком много говоришь.

Она пропустила мои слова мимо ушей, так как заиграла ее песня. Голубоглазая закрыла глаза и вытянулась в слабой улыбке. Ее тело мгновенно расслабилось, а руки обняли предплечья.

Мой взгляд устремился на трехминутный, внутренний вайб Габриэль, который заставлял меня задаваться вопросом «что такого в этой песне?» Какой-то трек успокоил девушку так сильно, что мне показалось, будто Стигман уже заснула. В словах Макана я не видел ничего логического, что могло бы привести спокойствие. Обычная песня.

В миг, Габби открыла глаза, из-за чего я перевел взгляд на дорогу.

– Как тебе песня? – спросила меня одногруппница, в надежде услышать хорошее мнение.

– Как и говорил раньше – девчачье сопли.

– У тебя просто нет вкуса.

– А у тебя заниженная самооценка.

– С чего ты взял?

Я чувствовал горечь и обиду в ее словах.

Глупая.

– Молчи. Мы договорились, что ты будешь молчать.

– Хорошо.

Минут семнадцать мы ехали молча, мотая круги по ночному городу. Стигман сидела, не проронив ни слово. На миг мне показалось, что девушка даже не дышит, так как ее тело не подавало никаких признаков жизни. Но стоило только кинуть взгляд на лицо Габби, как я сразу начинал чувствовать пожирание моей души глазами девушки.

– Хватит смотреть на меня. – приказал я грешнице, не отрывая глаз от дороги. – Скажи лучше куда ехать.

– Мы проехали поворот к моему дому. Минут шесть едем в неизвестном направлении.

– Тогда какого черта ты молчала?

– Ты сам сказал мне молчать. Что мне оставалось делать?

– Ты идиотка?

Я остановился. Моя ниточка спокойствия оборвалась моментально. Мне захотелось хлопнуть Габриэль об панель машины, но сидеть из-за ее глупости было бы верх тупизма. Мозги постарались включить в работу последнюю клетку нервов, чтобы не сорваться на одногруппнице.

Сжав руль пальцами и закусив свои желваки, мои глаза закрылись для концентрации.

Вдох и выдох.

– Куда ехать?

– Интернациональная улица. После школы налево.

Мы разворачиваемся и едем обратно.

Дорога и вправду заняло минут шесть.

Не успел я развернуть машину к ее улице, как она завопила остановиться у соседского дома.

– Зачем? – грубо и сухо прилетел вопрос к собеседнице.

– Я не знаю где мои родители на данный момент, но если они дома и увидят тебя со мной, то убьют нас на месте.

– Что за чушь ты несешь? У нас что, дискриминация?

– Когда мы присутствуем на пороге моего дома – да. Поэтому остановись здесь.

Мы остановились недалеко от дома Стигман. Она моментально расстегнула ремень. Как только девушка покинула машину, я тоже вышел, захлопнув за собой дверь.

– Ты куда? – она спросила так тихо, что даже мне было тяжело разобрать ее слова, хотя я и находился на расстоянии метра от молодой особы.

– Во-первых, покурить. А во-вторых, не твое собачие дело.

– Дастин, без глупостей пожалуйста. Я понимаю, что тебе всё равно на мои слова, но я буду сильно благодарна, если ты посидишь пару минут в тишине. Без движений и звука. Для меня это очень важно.

– Габриэль, не умничай. Так ты мне нравишься больше. – я высунул пачку сигарет с кармана джинс и бегло преподнес к губам. Зажигалка смело задействовала с единственной сигаретой. – Иди уже, я не буду галдеть. Собери свои вещи и поехали обратно.

Новая подруга улыбнулась, уже после исчезла за дверью подъезда. Я продолжил стоять и докуривать никотиновую палку. Бросив окурок, мое тело уселось в машину. Я листал социальные сети и слушал песни с рекомендуемого плей-листа, пока мое внимание не привлек свет он уведомления на пассажирском сидении.

Габриэль забыла телефон.

Мои руки взяли сенсорную коробку. Уведомление было от какого-то фанбука.

«Неизвестный пользователь оставил отзыв: Прекрасная работа. Это лучшая фан-история, которую я читаю. Спасибо большое, Мия Бейкер. Вы – чудесный автор и писатель. Вдохновения вам, ждем продолжения!»

– Ты у нас писатель? Как интересно. – я нажал на экран и телефон разблокировался. – Еще и без пароля. А ты у нас до безумия доверчивая, тихоня Габриэль.

Пролистав чуть ниже, я решил зайти в социальную страницу девы. Сообщения были очищены, кроме чата с Николь Джонсон, Хью Джонсон и группы. Или, возможно, она и впрямь одиночка, у которой нет друзей.

Мой взгляд устремился на диалог с Хью. Для меня казалось странным, что они общаются, хоть и присутствует тот факт, что Николь – сестренка Джонсона.

Диалог был односторонним и до жути пустым. Габриэль пыталась завести тему, спрашивая про ближайшие матчи нашей футбольной команды, расспрашивала о состоянии парня, настроении младшей Джонсон и тому подобное.

– Втюрилась в плохого парня? Наверное, в какой-нибудь книге случилось бы чудо, и взаимная любовь между бед-боем и тихой замухрышкой стала бы реальностью, но это не про вас, Стигман, уж такова реальность.

Я перешел в ее профиль. Просмотрев пару фотографий, пальцы зажали аудиозаписи.

Какие песни слушает эта послушница?

Подключив телефон голубоглазой к машине, я включил самую последнюю добавленную песню. Заиграл трек «Солнечная сторона – Loqiemean”.

– Очередные сопли. Этой девочке явно нужно потрахаться.

Просмотрев основные сайты, я заметил, что в смартфоне не было ничего интересного. Стало скучно. Перед глазами снова схлынуло воспоминание. Пачка таблеток, которая упала с портфеля особы.

Никакого заказа и потусторонних лиц в телефоне не было. Прекрасно зная как всё это происходит, я задался вопросом «Правда ли эта пачка принадлежит Габриэль?». Она слишком глупая для этого, но через чур отчаянная и наивная. Поэтому не думая, я очистил все вкладки и выключил телефон.

ОТ ЛИЦА ГАБРИЭЛЬ

Кинув последние джинсы в чемодан, я приступил к столику, где лежали уходовые тюбики для лица и тела. Руки смело сметнули баночки в сумку. Я кидала в пакеты все, что попадалась на глаза. Послышались шаги. Я притормозила и, схватив вазу, спряталась за шкаф. Секунда за секундой, но никого не видно. Пульс участился и вступил в один ритм с дыханием. Казалось, что сердце бьется со скоростью света, а время остановилось.

Я вижу чьи-то кроссовки и кидаюсь с вазой на взломщика.

– Дастин?

– Ты ебанутая? – он кинул свой фирменный взгляд недовольства. Я убрала вазу и подправила волосы за ухо.

– Прости меня, я думала, что кто-то ворвался в дом.

– Гребанный параноик.

– А ты какого черта тут делаешь?

– Мне стало скучно.

– Ты обещал сидеть тихо в машине.

– Стигман, ты поверила в себя? Я тебе ничего не обещал.

Парень смело шагнул, разглядывая комнату. Его в первую очередь побеспокоила дверь, которая была сломлена. На полу валялись опилки, бутылка коньяка и пару петель.

Я закрыла ногой стеклянную баночку, отодвигая ее назад. Миллер лишь поднял взгляд, усмехнулся, и, понимая как мне сейчаснеудобно, двинулся к окну без лишних вопросов и подколов.

– Ну, не плохая комната для зубрилки книжных границ. А это что? – в его руках лежала книга «Стейс Крамер – пятьдесят дней до моего самоубийства». Дастин хотел открыть страницу, которая была закрыта закладкой из фотографий. Вспомнив, что на фото изображен Хью Джонсон – тело ударилось молнией.

– Я, подожди.. Это.. – медленно вытянув книжку, я спрятала ее за спину, чтобы кинуть в ближайший пакет с вещами. – обычная, современная литература.

Его горящий взгляд глядел на меня из под лба. Сильные глаза сверлили меня, заставляя выворачиваться наизнанку. Моя паническая сторона начала ликовать и воспринимать его присутствие за опасность.

Дастин сдался первым.

– Ты всё? – он посмотрел на сумки, которые ждали, когда их выведут на улицу.

– Да, практически.

– Практически? Стигман, на твоей кровати лежат четыре чемодана, и ты говоришь «практически»?

– Мне осталось собрать постельное бельё.

– Блять, Габриэль! Какое, черт возьми, белье? Я не поставлю его в машину.

– А на чем я буду спать?

– На полу.

– Спасибо, как приятно.

– Все, я беру вещи и выхожу на улицу. Даю тебе пять минут. – Дастин берет мои чемоданы с пакетом и двигается к выходу.

Я с агрессией начинаю собирать постельные вещи, не обращая внимания на слова Миллера. Скомкав все, что получилось собрать, мои ноги ползут к двери. Тряпки оказались тяжеловесными. Петляя через комнату в подъезд – я достойно потеряла бессчетное время.

Не успев взять ключи с кармана, как парень пришел обратно на порог моей двери.

– Я даю слово, что когда-нибудь тебя хлестну. Ты вновь меня выводишь, золотая девочка.

– Всё, всё, я уже бегу. Осталось закрыть дверь и забрать эти вещи.

Миллер опустил взгляд на моё тряпье. Я почувствовала гнев и раздражение в его глазах, который начинал кипеть, словно чайник.

– Я не положу это в свою машину.

– Дастин, я буду спать на полу, и мне нужны эти вещи.

– А мне нужно переспать с потаскушкой и раскуриться до неощутимой степени, чтобы отшибло половину орган в моем теле.

– И как это связано с моими вещами?

– Никак, блять. Я думал, что мы делимся о наших сильнейших желаниях.

– Смешно. – дверь закрылась моментально. – Я заберу эти вещи собой.

– Уверена?

– Еще как.

Дастин сжал свои желваки. Его пальцы мгновенно хватают постельное белье и несут вниз. Я спускаюсь за ним.

Дверь подъезда открывается, и мужская тень исчезает за поворотом.

Мои глаза видят следующую картину: Дастин, приподнимая мои вещи, понес на мусорную базу. Три секунды, и постельное белье оказывается в баке. И только довольный Миллер идет обратно в мою сторону.

– Ты не взлетишь выше меня, безгреховная куколка. – он вновь бросает свой взгляд и берет свой триумф из-за моего вида, который выражает обиду.

«Разбитая окрыленность»

ОТ ЛИЦА ДАСТИНА

Стигман неохотно двинулась к машине, продолжая раздувать лицо от обиды, но не показывая этому вида. Её выдавал хмурый взгляд, который бегал по всему окружению, но никак не останавливался на мне. Губы сжались в тонкую линию, а щеки загорелись, словно засветился малиновый закат в середине летнего вечера.

– Поторопись. – мой голос дал еще больше сбоя в настроении девушки. Но не смотря на это, она все же уселась на переднее сиденье и обмоталась ремнем. Её легкий взгляд вновь вернулся к стеклу машины.