Грехи Габриэль Стигман

Уже ничего не чувствую. Папа начал снимать с меня худи. С моей стороны реакций не было. Я была настолько убита, настолько растоплена, что не могла даже пошевелиться.

– Не бойся меня. Я просто хочу получить от тебя то, что давно уже хочу. – руки перешли к джинсам. Он смело расстегивал молнию. – Свой телефон ты сразу получишь после законченного дела.

– Нет! – последний вырванный голос прозвучал очень сильно, громко, но в то же время тихо и больно.

– Молчи, маленькая дрянь, – он выбросил мои джинсы в левый угол комнаты и приступил к моей шее.

Черт, как же это унизительно! Прошу, пусть всё закончится.

– Господи, какая ты шикарная. Детка, я обещаю, что буду нежен с тобой.

Слезы бегут ручьем. Становится больно от каждого его слова, от прикосновения.

Господь, если ты меня слышишь, то прошу тебя – спаси меня. Я молю тебя о том, чтобы отец опомнился. Пожалуйста..

Его сухие губы исследовали мою шею, кусали и оставляли красные пятна. Чертовы старые руки перешли к спине. Отец смело расстегивал верхнее белье.

– Пожалуйста.

– Заткнись!

Он накрыл мои губы. Пока его язык пытался вникнуться ко мне в рот, он успел снять с моих рук бюстгальтер и сжат мою грудь.

Стыдно, больно, тошно…

Через несколько секунд я вскакиваю и меня вырывает на пол. Я, сидя на коленях и держа руками грудь, смотрю вниз.

Боже, что происходит?

– Ах ты сучка!

Я из последних сил держусь, чтобы не упасть в обморок.

– Уходи отсюда. Даю тебе три минуты.

Тяжелыми шагами папа покидает свой кабинет, оставив меня одну.

Я застыла. Слеза за слезой, которая уже горели от действий отца. Неужели это происходит со мной? Даже если так, то за что? Что я сделала в своей жизни такого, что должна терпеть свою никчемную жизнь? Я так больше не могу!

""Не могу", но почему-то можешь."

Медленно, сквозь гудение тела, боли и плача, я смогла схватить телефон и джины. После – убраться прочь. Я иду по коридору, сжимая вещи на груди. Ноги косятся. Перед глазам ничего не видно, и только всхлипы костлявой девочки слышны по дому. Возле ванной стояла мать с опустошенной бутылкой. Ее пустые глаза посмотрели на меня, а тонкие, но сильные руки вытянулись в мою сторону. Пьяными шагами она подошла ко мне. Ладонь мамы тихонько погладила меня по щеке, после чего пошла к волосам, убрав передние локоны, она взглянула на четкие красные пятна, которые остались на мне несколько минут назад. Слезы снова покатились по щекам.

– Мам.

– Он любит тебя.. – ее дрожащий и непонятный голос вымолвил эти слова.

Полностью отключенным разумом, я медленно отпихнула мать и прошлась по коридору. Падая, мое тело все таки добралось до моей спальни. Споткнувшись, я упала на конец кровати. Вещи легли на пол, на моих руках ничего не держалось. И вновь мое лицо полетело к подушке.

– Ненавижу! Будьте прокляты. – Всхлипы продолжаются, тело болит.. – Как мне жить в этом мире, если все люди – те еще звери и ублюдки?

Я просто существую в этом мире

Не живу, а существую

Жизнь – это игра,

день – это новый уровень.

Каждая секунда, минута, час – испытание или же, правильнее сказать, выживание..

Я стою возле дверей Николь, стучусь, но никто не отвечает. Мой стук еще раз издается в доме семьи Джонсон. И вот открывается дверь и передо мной стоит мать подруги. Ее расплаканный вид, ее красные от слез глаза и, видимо, от недосыпа так и показывают состояние женщины. Тело слегка отекшее и.. убитое? Взъерошенные волосы, мешки под глазами и дергающийся глаз говорят сами за себя.

Что-то случилось. Уверена в этом.

– Здравствуйте, мисс Джонсон. Что стряслось?

– О, Габриэль! – она обняла меня. – Да, в нашей семье случилось большое несчастье!

– Что? Что случилось? Что-то с вашим мужем Адамом Джонсоном? – я взяла ее за плечи и взглянула на ее лицо.

– Нет, нет же, моя глупая. – она снова бросилась обниматься.

– Что-то с Николь?..

Тишина. Вдруг, она замолчала. Ее всхлипы стали сильнее, но она держалась, чтобы я не беспокоилась.

– Габриэль, ее..ее..

– Что?

– Ее ночью.. убили ночью.. Габриэль, мою малышку убили..

Боль, которую я испытывала ранее, не сравнится ни с чем после услышанного. Я потеряла смысл жизни. Мир потерял цветные краски, перед глазами все стемнело. Пусто…

– Вам.. чем-нибудь помочь? – сквозь сильную боль и большой комок в горле я смогла ей сказать несколько слов. Моя голова была забита многими вопросами, начиная "Как это произошло?"до "Как теперь жить?". Но мое сердце понимало миссис Джонсон. Именно по этой причине я ничего больше не спросила. Понимала то, как ей сейчас больно. Вспоминать тот ужасный день – это заново пройти все переживания, потерянные нервы и потерянную материнскую любовь.

Потеря родного человека – потеря смысла жизни.

– Да, нужна. Но не сегодня. – она протерла свои слезы и поправила короткие волосы, тем самым освежив свой вид. – Приходи в пятницу, почтим память моей Николь..

– Да, конечно, хорошо.

– Все, Габриэль, мне пора.. – женщина отошла от меня и встала возле двери. – Спасибо, что проведала нас. – она улыбнулась, но после открытия двери в дом, ее натянутая улыбка исчезла вмиг. Как и сама мисисс Джонсон.

И вот я стою одна со своими мыслями. Они так давят на меня. Боже, кажется, я теряю разум.

«Каменный жилет для строгачки»

"Прошу. помоги мне..

Он тут! Умоляю тебя, Габриэль, спаси меня…

Я не могу дозвониться ни до полиции, ни до родителей.

Только ты мне сможешь помочь..

Габриэль, мне страшно..

Прости меня.. Я люблю тебя."

Это все, что было записано по голосовому сообщению от Николь. Слезы текут. Я уже не помню сколько раз за сегодня плакала. Этот день останется в моей памяти, как самый ужасный день в моей жизни. Поверьте, если бы в ближайшее время ничего не произошло, то моя жизнь закончилась бы в этот же день. На тот момент лучшим выходом для меня являлся суицид.

Мое тело умирало, а разум был давно мертв.

– Воду, пожалуйста.. – я сидела за барной стойкой, выпрашивая чуть воды, чтобы прийти в себя.

В моем окружении было много людей, независимо от какого возраста, пола или состояния. Сильный запах алкоголя бил в нос, тем самым доходя до мозгов, а табачный вкус душил легкие, заставляя меня кашлять. Я торчу тут больше третьего часа. Хуже уже некуда.

Хуже было куда.

– Что сидишь? – ко мне подсел Билл.

Вот только его тут не хватало.

– Не знал, что ты по таким заведениям ходишь. Хотя, чему я удивлюсь.

– В смысле? – мой взгляд падает на него.

– Тебе самой не противно? Сначала с отцом спишь, потом подругу сбиваешь с разума?

– Что? – из-за сильной музыки я толком ничего не разбирала. Но, вроде, он сказал именно то, что я услышала.

– Хочешь к чертям напиться, чтобы на утро все забыть? Умно, Стигман, умно.. Умно, но глупо. – он пересел на стул, который стоял ближе ко мне.

– Тебе правда интересует то, чем я здесь занимаюсь? Или ты хочешь повысить свою самооценку за мой счет? Билл, ты обратился не по адресу. Меня уже не задевают твои слова, так что можешь смело чморить меня. Ничего не изменится. – я осмотрела его черты лица. Он продолжал смотреть на меня с той же сдирающей ухмылкой, что у него вложено в крови.

– Какая же ты все таки сука, Габриэль. – все свои слова он говорил по программе, не слушая меня. Его глаза пристально смотрели в мои, а улыбка не съезжала с лица.

– Что ты несешь?

– Не надо, Габби. Я давно знаю твою личность.

– Ты не знаешь меня. Не разбрасываться словами.

Я хотела уйти от него, так как данный диалог тошнотворно заелся в моих ушах, но парень успел сжать мою ладонь. Позже, начал ее выворачивать. Мой голос издал тихий крик, но парень стоял на своем.

– А это что у нас? – мигом, рука Андерсона отпускает ладонь и закручивает мои волосы. Другой рукой он ползет по моему лицу, медленно спускаясь к шее. – Вау-у, Стигман, красиво. За час сколько возьмешь?

– Пошел ты.. к черту! – резкая боль в голове дает о себе знать. Он сжал мои волосы в два раза сильнее, из-за чего я хочу закричать, но лишь сжимаю губы и тяну своей рукой его пальцы с моих волос.

– Стоило бы закрыть свой ротик, Габриэль Стигман. Ты знаешь меня и мои действия. К твоему счастью, сегодня я тебя не трону, ибо у меня большое уважение к твоей мертвой подруге. Но если еще раз, – он наклонился к моему уху и прошептал. – я услышу от тебя такие слова – мне будет плевать. Возьму полностью. – после, Билл оттолкнул меня и чуть отошел. – И да! Алкоголь не особо лечит. Забудешь лишь на сутки, а совесть всю жизнь грызть будет.

Я закрываю лицо руками. В тот момент я прокляла Билла сто раз, но в итоге пришла к тому, что, может быть, парень прав. Если бы я прочитала голосовые от Николь в ту ужасную ночь, то, скорее всего, могла бы что-нибудь предпринять и она была бы жива..

– Это моя вина.

– Девушка, не хотите выпить? – бармен, убирая у себя на столе, предлагал алкоголь.

И тут в моей голове прозвучали недавние слова одноклассника. Может, выпить и все забыть? В конце концов я тоже имею право отдохнуть несколько часов. Сегодняшний день меня добил, поэтому не думая..

– Да, подайте что-нибудь.

Минута и мой напиток готов. Поблагодарив, я заплатила парню, но бармен усмехнулся и сказал, что коктейль за счет заведения.

Напиток был ужасным, во рту все жгло, а голова болела. Но я продолжала пить. Все дошло до того, что мой разум тихонько терялся, а я, можно сказать, отключалась..

От лица Дастина Миллера

Сегодня был тяжёлый день, поэтому я решил сходить в клуб со своими друзьями. Приятная атмосфера, хорошая выпивка, близкие мне люди – это всё, чего я хотел на данный момент. Именно на это я был настроен весь вечер, пока мои глаза не поймали Стигман за барной стойкой. Ее вид был ужасным, глаза в слезах, слегка опухшие, а в руках был бокал настойки. Всё стало ясно. Смерть Николь донесли и до Габриэль. На миг стало ее жаль, ведь кроме Джонсон у нее никого не было. Но увидев ее в таком заведении – жалость и вовсе пропала.

– Пусть делает, что хочет. – сказал я, после продолжил пить шоты.

Отдохнуть не получилость, ибо в зале издался звук разбитой посуды.

Когда я повернулся посмотреть на источник звука, то увидел в центре событий Габриэль. Девушка мигом исчезла в толпе танцпола с каким-то парнем. Осмотрев округ клуба, мой глаз метнул эту пару. Парень средних лет тащил ее к выходу.

– Чертова монашка. Народ, я курить. – ноги понесли меня за ними. Медленно пробираясь через людей, я смог пробраться к двери здания. Только благодаря светлой куртке Стигман я смог найти их на улице. Парень прижал девчушку к своей машине. Габриэль явно была пьяна, из-за чего ничего не предпринимала. Ну, или же ей и вправду все таки плевать где и с кем спать. Тот был готов посадить ее в свою машину и увезти к себе, но я зашел с ним в разговор.

– Вот ты где. – я подошёл к девушке и взял ее за плечи. Я защурил глаза и показал ясный вид, что во мне просыпается злость. – Ещё и пьяная. Черт, Стигман, когда уже ты это прекратишь? Что я скажу твоему брату? Ты же обещала прекратить с этим делом.

– А вы кто? – шатен задал вопрос.

– Я ее молодой человек. Есть какие-то проблемы? – я встал впереди голубоглазой.

– Нет, никаких. Не знал, что она в отношениях. – он вытянул руку, чтобы сжать мою ладонь, показывая, чтобы эта ситуация обошлась без каких-либо передряг. – Не обиссуй, брат. И осторожней с ней, сам понимаешь что это за место.

Я сжал ему руку.

– Да, без проблем.

– Эй! С каких пор мы пара? – своим непонимающим голосом, Стигман посмотрела на меня и договорила – Арчи, это мой одногруппник.

« – Какая-же она конченная дура.»

– Чё? Обкашлим ситуацию? – Арчи, я так понял, подошёл ко мне вплотную.

Один удар и я хватаю девушку и бегу с ней к машине.

Ноги Габриэль сильно путались, из-за чего мы бежали медленней.

Но хватило одного повышенного тона на грешную строгачку, как она сразу ускорилась.

Я разблокировал машину, открыл ей дверь, посадил сквозь силу и сам побежал к своей дверце. Мигом, и я с большой скоростью выезжаю на трассу.

– Ты что творишь?! Выпусти меня! – она дёргала дверь автомобиля, но при выезде я автоматически ее закрыл. Я промолчал и ехал по дороге, оглядываясь назад. В разговор не хотелось заходить.

– Ты меня слышишь? Сейчас же останови машину.

Ее слова доводили меня до пика, я был достаточно сильно зол на неё.

– Ты кто вообще такой? Живо отпусти меня!

– Заткнись уже! – я повысил тон, чтобы она перестала истерически кричать на меня. Это сработало. Она и вправду перестала истереть. – Какого черта ты там делала? Взрослая стала?

– Тебя это волнует?

– Отвечай сейчас же. – злость полностью пополнила меня. – Тебе самой не противно?

– Нет, мне не противно. Делаю, что хочу. Моя репутация всё равно испорчена.

– Сумасшедшая! – я взглянул на нее и заметил пятна на шее.

Резко автомобиль останавливается, из-за чего девушка чуть ли не ударяется об стекло, но ремень безопасности спасает жизнь бунтарке.

– Что у тебя на шее? – тихо, я спросил у Стигман.

Она замолчала.

– Отвечай! – в моей голове был силуэт парня из клуба. Я уже был готов развернуться и нахватать пару проблем на свою задницу, но голос Габриэль прервал мои планы.

– … Это отец.

Я замолчал. Я правда не знал что ответить этой чокнутой девушке. Хотел лишь ее высадить к чертовой матери.

– Ты мне скажи, ты ебанутая? Какая же ты… Господи! – я откинул голову на сидение, запустив руку на волосы.

– Я с ним не сплю! Сейчас я тебе это докажу. – она начала рыться в своей сумке. После, сумка падает, откуда всё вещи падают на сидение.

– Мне не нужны твои доказательства, я все и так вижу. – нога нажимает на газ и мы мчимся вперёд.

– Он тебе и вправду нравится? – мигом я перевожу тему.

– К-хто? – собеседница собирает вещи, продолжая смотреть на меня.

– Тот парень из клуба. Скажи, у вас что-то было?

– У нас ничего не было! С ума сошел?

– Это ты с ума сошла! Блять, какого черта, Габриэль? Неудивительно, почему у тебя такая репутация..

Стало тихо. Она перестала собирать свои вещи и медленно отвернулась от меня. Ее взгляд смотрел на улицу, где была полнейшая тьма, поглощенная пустой тишиной.

– Чёрт.. Ладно, ладно.. – ненавижу женское молчание, поэтому я решил извинится. По-моему, я перегнул палку из-за эмоций. – Прости, я не хотел.

– Останови машину.

– Зачем? Ты сейчас не в трезвом состоянии, куда ты пойдешь?

– Останови машину.

Я промолчал и продолжил топить тапочку в пол. Идти ей было некуда. И по ней это было видно сразу. С ней явно что-то не так, и дело не только в Николь. Связяно ли это с отцом Стигман? Возможно. Возможно и нет.

Возможно, ее жизнь для меня еще загадка.

– Пожалуйста, останови машину. Мне не хорошо.

Я услышал Габби и остановился. Не хватало еще того, чтобы пьяная девушка облевала переднее сидение.

Она вышла из машины и пошла к кустам. Я тоже вышел из машины и взялся за пачку сигарет. Закурив одну, мне стало намного легче. Выпуская дым, агрессия уходила все дальше и дальше.

Минуты шли, а Стигман не возвращалась. В дали от кустов издался звук воды. И меня молниеносно осенило.

– Сука!

Я рванул к кустам, где ничего не было видно. Оббежав всю зелень, я вышел к небольшому озеру. Тут все так же темно, лишь отражение луны помогали видеть волнение воды, но не одногруппницы.

– Габриэль!

Приглядевшись, я все таки развидел тело, которое болталось в воде.

– Габриэль?

Не смотря на одежду, я нырнул в холодную воду. Секунды под водой казались для меня целой вечностью. Вынырнув, я бегал глазами по округу в надежде поймать хоть след голубоглазой.

– Где ты?!

Молчание. Я ни на шутку испугался. В отчайне эта дура смогла бы сделать собой что угодно. Но в тот же миг Габриэль вынырнула, что было сразу заметно. Прямиком я поплыл к ней. Схватив ее за талию, я вытащил пьяную на землю. Мы легли на сухой песок. Еле отдышавшись, я сел на девушку и прижал к земле, чтобы не было попыток урваться.

– Какого хуя, Стигман?! – крик издался на весь район. – Бля-ять! Блять, блять, блять..Сука, чем ты думаешь?

– Зачем ты пришел?

– Закрой свой рот, иначе я сам тебя утоплю. Поговорим об этом дома. Я сейчас не в состоянии с тобой разговаривать. Вставай! – я взял ее запястье и потянул наверх.

– … Я не поеду домой.

– Вставай.

– Ты не слышишь меня? Я домой не поеду!

– Не испытывай мое терпение, оно и так из-за тебя на пределе. Ты сейчас не в положении, чтобы что-либо мне говорить. Поднимай свою задницу, пока я тебе ее не надрал.

– Мне некуда идти, Дастин.

– Просто встань и пошли.

Девушка неохотно кивнула и пошла за мной.

Подойдя к машине, я сел за руль и высунул из мокрого кармана джинс мой телефон.

– Отлично.. Ты там долго? – обратился я к Стигман.

Снова ни звука. Испугавшись, что она снова сбежала к воде, я выпрыгнул из авто и взглянул на мокрую одногруппницу.

– У тебя нет кофты? – губы девушки дрожали, а верхней одежды не было, кроме белья. Я прикрыл глаза и отвернулся.

– На заднем сиденье есть ветровка, накинь.

Габриэль отошла назад, и я снова сел на место. Когда Стигман села вперед, то я тронулся. Прошло достаточно много времени, а мы всё ехали молча. Нам нечего было сказать друг другу, но мыслей в голове было уйма. Мы просто знали, что сейчас не лучшее время для обсуждений всего нового.

Когда я доехал до дома, то, припарковавшись, открыл дверь одногруппнице. Она вышла и встала возле меня.

– Пошли.

Указавший на дверь, мы тронулись домой. Взяв ее за руку, я открыл дверь и проводил вперёд Габриэль. Мы сняли обувь. Стигман ели держалась на ногах, из-за чего я взял ее на руки и понес в свою комнату.

– Будешь спать здесь. Но завтра мы обо всем поговорим.

Строгачка села на кровать.

– Ага, сними пожалуйста. – ее руки легли на джинсы.

– Господи..

Тихонько, мои ноги подтолкнули меня вперёд. Сняв с неё джинсы, руки скинули их на кресло. Девушка сняла куртку и осталась лишь в одном белье.

Я понимал, что она до сих пор пьяна. Было темно, но мои глаза видели ее сильно выделяющие ключицы, худенькие руки и до боли тонкую талию, которая была изящна. Такую Габриэль я видел впервые. Не знаю, либо дело в шотах, которые я успел урвать в клубе, либо что, но не буду скрывать того факта, что я ее хотел. Я хотел чертову строгачку Стигман. Мне так хотелось прикоснуться к ее бёдрам, ощутить своими руками ее талию, притронуться губами к ее шее и ключице. Она и впрямь была сексуальна. Но моя совесть и моральные принципы этого не позволяли. Так что, я сразу отвернулся.

Выйдя к ванной, я выдохнул и начал искать одежду. Переодевшись в серые спортивные штаны, я вернулся к Габби.

– Может, тебе принести какую-нибудь футболку? Или же кофту, я не знаю.

– Зачем?

– Чтобы надеть на задницу. Ты лежишь в моей кровати в одном нижнем белье, ничего не смущает? Что за тупые вопросы?

– Все хорошо, Дастин. Не беспокойся.

– Посмотрим что ты скажешь утром.. Я буду спать в гостиной. Доброй ночи.

На мои пожелания не было ответа. Лишь дрожь тела и постукивание зубов дали мне ответ. Габриэль была укрыта одеялом, но все равно мёрзла.

Блять.

– Тебе же холодно. Давай хоть принесу ещё одно одеяло?

– Просто ложись ко мне. Я не заразная.

Ночевать в гостевой комнате и впрямь не хотелось. Ранний подъем солнца помешал бы выходному сну, да и вероятности было бы больше, что Габби сможет сбежать. Поэтому, долго не думая, я залез под одеяло и медленно лег в свою сторону кровати. Стигман до жути дрожала, из-за чего меня это сильно нервировало.

– Ты можешь успокоиться? – обратился я к Габби. – Я уже предлагал тебе одежду и одеяло.

– Извини.

– Неугомонная девчонка.

Габриэль повернулась в мою сторону. Её взгляд пожирал мои глаза, на что я пытался отвести свое лицо на любой угол комнаты, лишь бы не ловить контактную связь.

– Дастин.

– Что?

– Часто ли ты думаешь о смерти?

– Ты о чем?

– К примеру, что случится, когда тебя не станет? – она замолчала на секунду. – Что станет с людьми, которые тебя окружали? Будут ли они вспоминать о тебе, плакать, сочувствовать? Будут ли они жалеть о том, что сказали тебе, когда ты был жив? Или же жалеть о том, что не успели сказать?

– Возможно. Но тебе не стоит думать о этом. Ты живая.

– Жива ли душой? Или же всё таки телом?

– Габриэль, закрой уже рот. Давай обсудим это в более подходящий момент.

– Ты правда обсудишь это со мной?

– Правда. – девушка незаметно улыбнулась. Ее очи медленно закрылись.

– Мне сейчас так хорошо.

– Еще бы. Под алкогольным опьянением кому не хорошо.

– Нет. Я не про алкоголь. – она снова посмотрела на меня.

– А что же тогда?

– Здесь так спокойно.. И нет никакого звука. Лишь тепло наших тел, светлый свет от фонарей, который пробирается сквозь занавеску. И легкий разговор. Как каждая ночь с Николь. Словно я нахожусь там, где и должна быть. Рядом с ней.

– Габби..

– Мм-м? —промычала важная особа, укутывая свои руки под одеяло.

– Прости.

– За что?

– Да так. Просто так.. Прости.

Девушка снова улыбнулась. Ее тонкая рука обвела мое плечо, а подбородок уперся мне на ключицы. Мокрый бюстгальтер пробил холодную дрожь по моей грудной клетке, от чего пробежала стая мурашек по рукам.

– Габби?

Но Стигман уже отключилась. Только таким образом голубоглазая успокоилась и смогла уснуть. Глубоко вдохнув, я и сам медленно закрыл глаза, тем самым, не заметив, тоже отправился в царство Морфея.

«Хладнокровный парень с романтичным посылом»

Утро. Я просыпаюсь от неких звуков, похожий на женский плач. Неохотно приоткрыв глаза, первое, что бросается мне в лицо – солнечные лучи, которые ослепляли меня. Сильно зажмурившись, моё тело приняло положение сидя. Плачь не прекратился. Закинув взгляд назад, я вспомнил всё, что вчера произошло. Габриэль, прикрыв себя одеялом, сидела на диване и хныкала, сжимая нос. Её глаза поймали меня, из-за чего она со страхом сглотнула воздух, и снова бросилась в слезы. Я же, ничего не понимая, спросил её.

– Ты чего плачешь? Всё же хорошо.

Но она лишь прикрыла глаза и продолжала вытирать дорогу от слез.

– Да, так себе утро. Сейчас принесу воды. – я хотел встать с кровати, но одногруппница нервно ответила.

– Мне-е ничего не надо. – ее нос шмыкнул.

–А чего плачешь, я не пойму?

– Мне так стыдно… С Дастином в одной кровати.

– В смысле? Я ещё тут как бы. – с её глаз так же текли слезы. – Тебе разве не понравилось?

– Я ничего не помню.

Она вдруг замолкла. Я тоже замолчал. Девушка взглянула на меня и отвернулась. Сжав глаза, она пробубнила себе под нос.

– Как так? Мой первый раз.. – Габриэль прикрыла лицо одеялом. – с Дастином Миллером.

Я встал в ступор. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы обработать слова грешницы и прийти в себя.

– Подожди, ты думаешь, что я с тобой..

– Переспал.

– Дура, ты с ума сошла? У нас ничего не было!

Строгачка снова взглянула на меня. Ее тело зарядилось надеждой.

– Правда? – тихо спросила Габби.

– Подожди, – я встал с кровати, подошёл к ней и сел рядом. – так ты из-за этого плачешь?

Габриэль лишь медленно опустила взгляд.

– Глупая.

Голубоглазая снова накрыла себя одеялом, шмыкая носом, но уже улыбаясь.

– К тому же, повторюсь, меня плоскогрудые не интересуют.

Она явно обиделась, так как на меня полетела серая подушка. После чего, Стигман отвернулась от меня. Я лишь ухмыльнулся из-за этой ситуации.

– Тогда расскажи мне, что вчера было.

– Я расскажу тебе всё, но при одном условии. – мое тело приняло положение стоя.

Стигман задумалась, но через секунду задала вопрос.

– Какое условие?

– Ты покажешь мне свою задницу.

Мой взгляд упал на ее личико, которое выражало дикое негодование. От услышанных мною слов, Габриэль схватила вторую подушку.

– Все, хорошо. Не надо. Я услышал тебя. – я вытянул руки, чтобы забрать маленькую подушку из ее пальцев.

– Не надо – значит не надо. Я уж хотела выкинуть одеяло. – ее ехидливая улыбка проехалась по моему эго. У девушки проснулся настрой. – Здесь бы я тебя тоже расстроила. Моя задница не далеко ушла от груди.

– Я бы не сказал.

– Закрыл бы ты лучше рот.

– Не я первым его открыл.

Габби решительно встала с дивана, подправив свое одеяло. Она щаталась по комнате, как британская королева в день коронации. По взгляду Стигман я понял, что она что-то ищет.