Старая измена. Сын мужа

Потёр переносицу, давая себе время прийти в себя. Сейчас я совершенно не представлял, что мне делать. Чувствовал на себе его взгляд…

— Где она, говоришь?

— В Москве.

— Что она там делает? — я всё же взял себя в руки. Сейчас мне нужны хоть какие-то мелкие подробности и подтверждения, что этот пацан — тот, за кого себя выдаёт, и говорит правду. Правду, которой просто не может быть…

— Сказала: работать, — он пожал плечами и откинулся на спинку большого тёмного дивана. Расслаблен, ни капли волнения на лице. — А я столько времени хотел с тобой познакомиться. Она много о тебе рассказывала.

— Например.

— Как вы любили друг друга…

— Нет. Мы никогда не любили. Страсть была, использовали друг друга, — не стану же я его посвящать во все жаркие делишки с его матерью. — Но не любовь.

— Ты спросил, я ответил. Много рассказала о моих бабушке и дедушке… Бабушке Ире и деде Мише.

— Это мог узнать и из открытых источников, — и всё же я не мог пока верить. Мало, слишком всего мало.

— А то, что дед любил рыбачить под Молькино и вас с дядей постоянно с собой таскал, думая, что вы переймёте его хобби, — он показал пальцами кавычки.

Да, такое мало кто знал. А Маринка знала. Сам как-то ей жаловался. Сука! Ну не дебил же я, чтобы заделать ребёнка бывшей! Я умею контролировать себя. Всегда гордился этой особенностью.

— Жди здесь, — резко встал и вышел из комнаты.

У большой кухни замер. Я не знал, как сообщить жене то, что пацан пока останется в нашем доме. Меня словно большим булыжником ударили по голове, хорошенько оглушив, выбив почту из-под ног…

Глава 4

Катя

Как же меня подмывало тихо подкрасться к гостиной и послушать разговор мужа с гостем. Сцепляла зубы, хваталась за любую мелочь, вплоть до разводов на больших двух окнах, усердно их вытирая. Мне надо было отвлечься, не думать! Даже включила телевизор, но и это не помогло. Мысли возвращались в гостиную, а любопытство разрывало сознание.

Только уверенность, что это злая ошибка и муж быстро выпроводит наглеца из нашего дома, держала меня от глупого поступка. Рома точно будет недоволен детской выходкой. А то, что он мне всё обязательно расскажет, даже сомневаться не стоит. Всё же я включила чайник, выключила телевизор и принялась за мелкую готовку, настраивая себя на ужин.

— Кать…

— Он ушёл?

Рома мотнул головой и сел за стол, скрещивая руки под грудью. Я знала, что эта поза ничего хорошего не сулит. Было, плавали. Долгое молчание мужа прерывал только закипающий чайник. Меня же стало мучить плохое предчувствие. Схватив кухонное полотенце, села напротив Ромы и стала его крутить в руках. Так легче справиться с нервозностью.

— Ром, пожалуйста… не молчи.

— Кать, ты только не кричи. И прими спокойно то, что я скажу.

Начало не очень. Я внимательно следила за мимикой мужа, всматривалась в любимые карие глаза, чтобы увидеть в них всё что угодно, только не горькую правду! Правду, которая может перевернуть мою жизнь и разделить её на до и после.

— Ром… пожалуйста, — выдавила и кивнула.

— Он пока поживёт у нас.

Одна жёсткая фраза — и произошло то, чего я боялась. Значит, правда. Злая правда.

— Он твой сын… — я не спрашивала уже.

— Возможно. Поэтому он поживёт здесь…

— Здесь? Ты не можешь даже выговорить «в нашем доме»!

— Могу. А ты уже повышаешь голос. Кать, успокойся. Не надо, чтобы нас слышали дети.

— Особенно твой самый первый и взрослый! — не смогла сидеть. Кинула полотенце на стол и отошла к рабочей зоне, упираясь руками в столешницу.

— Не важно. Сама подумай. Мы не можем выгнать ребёнка на улицу в ночь.

— Можем… Он чужой! Пусть идёт туда, откуда пришёл.

Муж встал рядом, обхватил плечи и повернул к себе. В глазах я всё также наблюдала жёсткость принятого решения, а на губах играла натянутая улыбка.

— Ты это говоришь в гневе и на эмоциях. Но ты добрая и мудрая женщина, я знаю, и не допустишь плохого.

— Нет, милый, ты плохо меня знаешь! Этот мальчик — угроза нашей семье. Я нутром это чувствую.

— Ему всего пятнадцать лет. Какая он угроза?

Я дёрнула плечами и высвободилась. Как он не понимает? Но тут до меня дошло, что я ничего не знаю. Лишь кидаю в лицо мужа свои опасения и догадки. Закрыла дверь и снова села за стол, показывая мужу сделать то же самое.

— О чём вы говорили?

Рома взъерошил свои тёмные волосы пятернёй, тянул время, а меня уже подрывало.

— Я задавал вопросы, а он на них уверенно отвечал.

— Так… И?

— По его ответам выходит, что я мог быть его отцом.

Сердце больно кольнуло. Я ведь тоже не дура, считать умею! Если этому Саше пятнадцать, значит, всё случилось почти на год раньше. Тогда, когда мы с мужем только встречались. Так, стоп. Мне надо дослушать и не делать поспешных выводов.

— Мог… Но ты сомневаешься, так?

— Да, я сомневаюсь. Поэтому он должен пожить у нас, пока я всё не выясню.

— Рома, мне этого мало. Не кидай мне отрывки. Расскажи, как ты мог стать отцом и не знать об этом столько лет.

Говорю и словно слышу себя со стороны. Мой голос от напряжения слегка сел. Руки снова дрожат, сжала их под столом. Но я прямо смотрю в лицо мужу, чтобы не упустить ни единой эмоции.

— Кать, тебе будет неприятно это слышать. Поверь.

— А наблюдать твоего бастарда мне приятно? – выплюнула в лицо, подаваясь вперёд.

— И всё же я надеялся на твоё понимание и помощь.

— Ты сейчас шутишь? Ром, как я могу принять то, что у моего мужа есть взрослый сын от другой? И он будет жить с нами? Ты бы смог принять такое с моей стороны?

— Не говори ерунды! — глаза Ромы опасно сузились. Значит, зацепило, неприятно. А мне тогда каково?

— Почему же? Ты же просишь без объяснений понять и принять. Вот я хочу, чтобы ты на себе это почувствовал, представив.

— Даже не буду, — буркнул муж, подаваясь, как и я, вперёд. — Я расскажу чёртову правду, слушай.

Затаила дыхание, уже не уверенная, хочу ли я слушать. Но то, что я услышу, точно причинит боль.

— Помнишь нашу самую первую и серьёзную ссору, когда ты послала меня и уехала к родителям? — начал муж. Я кивнула. Помнила, как несколько дней ревела и думала, что мы расстались навсегда. — Тогда мы с Владом пошли в бар. Он напиться и подцепить себе деваху на ночь, я же просто напиться. Там гуляла с подругами Марина.

— Твоя бывшая…

— В точку, — Рома щёлкнул пальцами. — Она подсела к нам, Влад слинял, а мы с ней долго и много пили. А потом… Утром я проснулся у неё с больной головой и полной амнезией. Вот она вся правда. Катя, я не помню: был у нас секс или нет, но она убедила пацана, что именно от той ночи он появился.

— Получается, что ты…

— Я не хотел.

Я мотнула головой, проглатывая горький ком в горле, чтобы произнести самое ужасное слово в мире:

— Ты мне тогда изменил.

— Кать, — муж попытался дотянуться до моей руки, которая со сжатым кулаком лежала на столе, потом остановился, — я ничего не помню, правда. И больше я с ней не встречался.

— А ребёнок остался… Почему ты мне не рассказал… тогда?

Я не могла поверить, что мужчина, любовь всей моей жизни, тот, без которого я жить не могу, изменил мне в самом начале наших отношений! Он предал меня ещё тогда и спокойно все эти годы жил рядом, врал про честность и крепкую семью, а сам… Тут меня прибила мысль, что если он смог тогда так поступить, то что ему мешает это делать сейчас? Может, Рома всё время мне изменяет, а я, как дура последняя, верю каждому ему слову и, главное, его верности.

— Не считал нужным.

— Рома! Ты себя слышишь? Ты мне изменил, скрывал столько лет, а сейчас у нас в доме твой сын!

Как же это мерзко и тошно признавать, что тебя предали. Пусть это и было давно.

— Кать, давай тише. Ты уже почти кричишь.

— Да мне материться в голос хочется! А ты сидишь так спокойно и указываешь мне только на то, что я кричу…

Я хотела продолжить. Мне многое надо было сказать, узнать. Но дверь открылась, и вошёл Олег с этим Сашей. Мы с мужем синхронно повернули головы.

— Мам, мы хотим кушать.

— Что Настя делает? — спокойно спросил Рома, сменив положение тела на расслабленное.

А я, наоборот, напряглась, когда карие, такого же цвета, как у мужа, глаза пронзили меня злорадством. Пацан всё понял и явно торжествовал.

— Она играет в комнате. Я звал её.

— Кушать хотите? А вот папа вас сейчас и накормит! У меня много других дел.

Я вылетела из кухни, ненамеренно задев плечом Сашу, который даже не двинулся, чтобы меня пропустить. Его точно не учили манерам! Пусть Рома его обслуживает. Раз смог зачать, так и с ужином справится. К чужим детям я в мамки не нанималась.

Взлетев на второй этаж, прямиком пошла в комнату дочери. Мне нужно, просто необходимо, чтобы кто-то меня обнял, подарил тепло. Я вообще очень тактильный человек. Мне нужны обнимашки и ласки. Рома знает это. Всегда щедро отсыпал объятия, но не сегодня. Сам не стал, да и я сейчас этого не хочу. А Настюшка вся в меня. Хлебом не корми, дай пообниматься.

— Ягодка, во что играешь? — упала рядом с дочкой на пушистый ковёр и изобразила на лице заинтересованность.

— В школу. Мишка ленивый и не выучил стишок.

— А ты учитель?

— Да. А вот киска — умничка, всё знает, — Настя показала на ряд выложенных игрушек и доску, где были нарисованы цветочки и бабочки.

Я кивнула, погладила дочку по голове, а потом притянула её к себе. Настя тут же обвила маленькими ручками мою шею, поцеловала в щёку.

— Мамуль, у тебя голова болит?

— Угу… и сердце немножко.

— Тогда надо принять таблетку.

— Обязательно. Но лучше всего мне помогает, когда ты меня крепко обнимаешь, — Настя стала гладить по голове, веря, что так вылечит меня. Я же просто закрыла глаза, выбросила все мысли из головы и наслаждалась.

***

Мы с дочкой лежали в нашей спальне и смотрели мультфильмы, когда вошёл муж. Рома прилёг со стороны дочки, поцеловал в макушку и взъерошил ей волосы.

— Твои любимые принцессы? Не надоело, Настюш?

— Нет, пап. Это новые серии.

— А. Вот оно что… А ты не хочешь посмотреть в комнате брата? Нам с мамой надо поговорить.

Настя сморщила носик, а мне совершенно не хотелось оставаться с мужем наедине. Я только-только восстановила контроль над эмоциями.

— Насте пора купаться. Потом поговорим.

— Кать, не делай так.

— Как? У меня есть домашние заботы. Их никто не отменял.

Дочка уже слезла с кровати и направилась к двери. Я же смотрела ей вслед и мысленно умоляла не оставлять меня одну. Не могу пока. Нервы бьют, как вспомню наш разговор на кухне.

— Насть, мама сейчас придёт. Ты пока сама раздевайся, — муж послал дочке воздушный поцелуй, сел ровно и полностью поглотил меня взглядом. — Кать, надо Саше приготовить маленькую комнату.

— Хм… Ещё будут приказы?

— Ну, перестань. Ты же не думаешь, что он будет некоторое время жить на диване в гостиной?

— Я? Да я вообще думаю, что ему не место в нашем доме! Если он твой сын, бери его и вези хоть куда, но лишь бы не здесь! Не рядом с нашими детьми.

Рома покачал головой, словно говорил с маленьким ребёнком. А мне плевать. Я не скрываю своё мнение и нормальные желания.

— Почему? Он прекрасно нашёл общий язык с Олегом. Думаю, и с Настей всё у них сложится.

— Нет! Рома, я не позволю! Тем более ты сам сказал, что не уверен насчёт отцовства.

— Да. Я помню. Но не отгонять же их друг от друга?

Я встала с кровати. Мне надо что-то делать, иначе снова сорвусь.

— Ты себя слышишь? Ты уже решил детей подружить? Не торопишься?

— Я ничего не делал. Они сами. Катя, послушай меня. Я сейчас скажу очень важные вещи, о которых ты явно не догадалась сама в своих обидах, — Рома встал напротив и взял за плечи, жёстко сжимая, чтобы не дёрнулась. — Мне сейчас шумиха и проблемы не нужны. Мой депутатский мандат чист как стёклышко, и марать его я не хочу. А история с выгнанным на улицу сыном-подростком покроет чёрным саваном мои начинания в политике. Сама знаешь: людей хлебом не корми, дай обмусолить грязные сплетни и окунуть в дерьмо.

— Вот, значит, как?! Представь, родной, я думала о таких вещах! И поэтому он сидел в нашей гостиной! — мой контроль лопнул. — А тебе думать надо было раньше, когда свою пипиську в бывшую опускал…

— Я же всё честно рассказал.

— Да, возможно. Вот только у меня теперь нет доверия к тебе. Может, ты всё это время мне изменяешь? И у нас тут скоро будет дом, полный твоих незаконнорождённых отпрысков!

И меня понесло. Где-то глубоко я понимала, что муж говорит серьёзные вещи. Что поступи он сейчас по-другому, и вся грязь выльется на него помойным ведром. И тогда конец первым шагам в политике. Но остановиться не могла. Мне было больно, я себя чувствовала обманутой.

— Нет, родная. Я тебе никогда не изменял, клянусь нашими детьми.

— Много клянёшься, Севастьянов! А твой взрослый сын у нас дома.

— Кать, прости. Да, я виноват. Но уже поздно посыпать голову пеплом. Надо решать проблему.

В комнату вошла Настя в одних трусиках. Рома тут же меня отпустил и присел, открывая для неё объятия.

— Пошли, моя принцесса, я сам тебя искупаю, пока мама для меня сделает небольшое дело.

Глава 5

Катя

Муж с дочкой на руках вышел из комнаты, а ему вслед полетела маленькая диванная подушка. Так я выразила своё недовольство его приказом. Да, именно за приказ я приняла его слова. Меня поражало, как он спокойно отнёсся к ситуации, к старой измене! Мол, было и было, что теперь поделаешь. А мне жить с этим…

Опустившись на кровать, сжала голову руками, чтобы попытаться унять разрастающуюся боль. И ведь если бы я могла большую часть эмоций и чувств не держать в себе, такого не случилось. Своим признанием Рома перечеркнул всё то доброе и светлое, что было в прошлом. А главное, он сам дал мне усомниться в нём и начать не доверять. А как с таким раскладом теперь жить дальше?

Всё это мне предстояло решить в ближайшем будущем.

Ноги внезапно ослабели от мысли, что мне придётся идти и налаживать минимальный быт новоиспечённому сыну мужа. Кому расскажешь такое — не поверят! А у меня случилось. И пока придётся, сегодня точно, с этим жить. Еле поднявшись, подошла к большому платиновому шкафу и достала самое старое постельное белье. Не новое же ему выдавать? Много чести! Пусть радуется тому, что он здесь остался.

Улыбнувшись мелкой пакости, вышла в коридор и стала спускаться по лестнице на первый этаж. Из гостиной раздавались голоса сына и этого Саши. Мой ребёнок был в восторге, я сразу уловила по интонации. Это задело. Нет, я хороший человек, и будь этот Саша роднёй, например, племянником, то вела бы себя совершенно по-другому. А так я не могу. Ещё эти его насмешливые, наглые и иногда надменные взгляды в мою сторону точно говорили, что никакого дружелюбия от него именно мне ждать не стоит. А мне и не надо. Пусть держится подальше.

— Олег, иди к себе. Скоро спать ложиться.

— Ну, мам. Саша такую интересную историю рассказывает, — сын улыбнулся парню и заговорщически подмигнул.

— А ты уроки сделал?

— Ну конечно, — закатил глаза и встал. — Ладно, я пошёл. Предки сегодня не в духе.

— Олег! Что за слова?

— Нормальные слова… Сань, до завтра.

Я до боли в костяшках сжала постельное на доверительное от сына «Сань». Значит, уже все в курсе, что он остаётся. Замечательно.

— Пошли за мной, покажу твою комнату.

— Спасибо, тётя Катя… Или можно просто Катя?

— Нет, не можно. Екатерина Андреевна.

— Не, так долго. Я бы хотел искупаться, — кинул мне в спину, когда проходили мимо санузла на первом этаже.

— Вот тут и туалет, и душ. Чистое полотенце в шкафчике, сам возьмёшь. А это постельное бельё, которое ты тоже себе постелешь сам. Надеюсь, не маленький и мама элементарным вещам успела научить.

— Разберусь. Я тебе не нравлюсь? — он встал в дверях, перекрывая выход из небольшой комнаты, находящейся сразу за кухней. Муж планировал в ней сделать свой кабинет.

Я кинула бельё на небольшой раскладывающийся диван и замерла, ощущая себя в ловушке. Пацан нагло улыбался, засунув руки в карманы джинсов, и ждал ответа.

— Тебе так важно моё мнение о себе?

— А почему бы и да? Я слышал часть вашего разговора с отцом.

— Быстро же ты стал моего мужа звать папой, — выплюнула я, попытавшись протиснуться, но Саша даже не двинулся.

— Да ничего сложного. Он ведь и есть мой отец.

— Со слов матери…

— Я ей верю.

— Пропусти. Меня дочка ждёт, пора её спать укладывать.

Он отошёл в сторону, продолжая нахально улыбаться. А его взгляд мне напомнил взгляд хищника, преследующего свою добычу.

— Конечно. Уверен, что у нас ещё будет время вернуться к этому разговору.

— Ошибаешься. Нам с тобой разговаривать не о чем.

— Как скажешь, тёть Кать.

Фу! Меня аж передёрнуло. Чуть не прошла кухню, в последний момент вспомнив, что надо подогреть Насте молоко и взять пару печенек. Обязательный ритуал перед сном.

***

Но самой пыткой для меня стало лечь в нашу с мужем большую и такую мягкую кровать. Мозгом понимала, что, по сути, ничего не изменилось. По глазам мужа видела, что не врал насчёт других женщин, и верила. Но сейчас не могла. Как ни крути, муж меня предал, а у предательства нет срока давности.

Простояв в душе с добрых полчаса, всё же вышла и натянула на себя самый закрытый ночной костюмчик. Майку и шорты по колено, такое а-ля сороковые. Рома уже лежал в кровати и хмуро что-то смотрел в телефоне.

— Назаровы ждут нас в пятницу к себе, — отложив телефон, он по привычке потянулся ко мне.

Я демонстративно отодвинула свою подушку на край и села к нему спиной, подхватив с тумбочки крем для рук. Это был уже мой ежевечерний ритуал.

— Да, Инна мне уже звонила. Всех детей с собой возьмём? — хотя уговор был приехать одним.

— Родная, хватит ехидничать.

— А может, хватит мне говорить, что делать? — убрала обратно крем и легла на максимально дальнее расстояние от него. И всё же я обидчивая дама.

— Ты сама сейчас всё портишь.

— Прости, что?

— Говорю, — Рома кивнул на расстояние между нами, — ведёшь себя по-детски.

— Зато открыто и честно! Не вру тебе все эти годы.

— Я не врал, Кать. А просто не стал говорить и забыл.

Я привстала на локтях, заглядывая в его глаза. И ведь правду сейчас говорит. Вот только не легче. Извинений я так и не услышала, как и горьких раскаяний.

— Да, ты сделал, как тебе лучше и проще. Вот только мне сейчас плохо… больно. Ром, просто объясни: неужели ты настолько сильно меня любил, что не смог сдержаться?

– Я тебя до сих пор безумно люблю. Кать, я не могу на это ответить. Я просто ни черта не помню.

— Решай эту проблему и побыстрее, иначе вся наша жизнь и «мы» испаримся, — сказала и сама не поверила.

Я целый день держалась. Сдерживалась. А тут эмоции и чувства прорвали барьер. Слёзы хлынули из глаз, а я даже не пыталась их остановить. Просто смотрела на Рому и ждала. Ждала заверений, успокаивающих слов, ласк и… Но он молча протянул руку и вытер по очереди мои щёки.

— Не говори глупостей, Катюш. Из-за такой ерунды семьи не рушатся. Всё у нас будет хорошо, иди ко мне.

— Вот так? Вытри, Катя, сопли и иди ко мне? Ничего не случилось?

— Случилось. Я этого не отрицаю, но наша семья у меня всегда на первом месте. Тебе надо успокоиться. Завтра вся эта ситуация не будет казаться такой трагичной.

— Слабо у тебя выходит утешать… Пожалуйста, не трогай меня сегодня.

— Кать… Это глупо…

— Нет, Рома. Глупо вести себя так, словно ничего не случилось!

Я снова стала заводиться и начинать сначала. Прикусив губу, досчитала до пяти и кивнула больше себе самой.

— Ты прав, завтра будет всё по-другому. Я устала и очень хочу спать, — вот только смогу заснуть после стольких неприятных новостей из прошлого?

***

До обеда следующего дня всё было тихо. Я по строго выстроенному своему плану отвезла детей в школу и сад, встретила тёть Машу и максимально старалась не контактировать с незваным гостем. Переложила на бедную женщину всю заботу о нём, дав чёткие указания не пускать его выше первого этажа дома, а если он вздумает наглеть, сразу ставить меня в известность.

С ноутбуком и лёгким перекусом заперлась в спальне, надеясь в тишине и одиночестве доделать вчерашнюю работу, которую бросила на полпути, и перейти к новой. Но какими бы наполеоновскими у меня ни были планы, каждый раз спотыкалась мыслями о сыне мужа, самом муже и его старой измене. Ну не могу я взять и так просто перестать об этом думать! Слишком всё сходится в одну точку, а я сейчас нахожусь в самом эпицентре событий.

Спустя два часа я всё же сдалась. Выключив компьютер, легла на кровать и бездумно стала бродить глазами по семейным фотографиям, которые занимали часть стены напротив. Наша свадьба, появление на свет Олежки. Фото у порога роддома полным составом нескольких семей. На ней даже Влад есть, хоть он и не любил фотографироваться. Дальше — больше: годик сыну, ёлка в садике, опять роддом с Настюшей, вся наша семья на прогулке с коляской… И на каждой фотографии мы счастливая, полноценная семья!

Мой взгляд зацепился за крайнее фото в серой рамке. Совершенно не помню, когда его вешала, но там ни меня, ни детей нет. На ней Рома с братом в обнимку позируют. Жалко деверя. Погиб на службе, а семью так и не завёл. Свекровь тогда после похорон в больницу легла с подозрением на инфаркт, а свёкра мы на время к себе забрали.

Странно, но от этой фотографии взгляд не могла отвести. Вспоминала Влада и их тесную дружбу с Ромой. Хороший был человек, всегда по первому звонку летел на помощь, а племянников просто обожал. Красивый, стройный, спортивный. Только такие должны работать бравыми спасателями! А он им был. И рано ушёл… А женщин сколько было, даже пару раз собирался жениться, но всё в последние моменты срывалось.

Эти воспоминания дали мне лёгкую передышку. Подперев ладошкой щёку, я улыбалась тем ярким воспоминаниям, когда деверь приезжал к нам. Дети визжали, особенно сын, от восторга, ведь дядя Влад всегда что-то интересное привозил. Жаль, Настя в силу своего возраста его уже почти забыла.

Телефон в полной тишине разразился громкой мелодией входящего звонка, напугав и вернув в действительность.

— Катюша, привет. Как у вас дела? — встревоженный голос Ирины Николаевны, мамы мужа, насторожил. Она нам звонила каждый день, странно, что вчера этого не сделала.

— Всё хорошо…

— Ну как же хорошо? Катюш, про какого брата речь идёт? Олежек позвонил на перемене и стал взахлёб говорить.

Со свекровью у меня были самые теплые отношения. Замечательная женщина! Она чётко знала границы, всегда помогала и не лезла, когда не надо, с ненужными советами. Я её любила, а она меня. Такое редко бывает. И мне точно повезло. Но вот за столько лет брака я так и не смогла звать её мамой. Есть у меня мама, пусть одна и остаётся. Выкручивалась я по-разному: то по имени-отчеству, потом просто бабушка.

— Не смог удержать такое в себе… — и я тоже проговорилась. Теперь свекровь из меня всё вытащит. А с другой стороны, рано или поздно им всё равно придётся узнать. Пусть будет раньше. Хоть какая-то поддержка будет, наверное… — Да, вчера к нам приехал Ромин взрослый сын.

— Какой ещё сын? Катюш, ты не шутишь?

— Нет. Поверь, мне самой тошно оттого, что я узнала. И как дальше жить с этим — не представляю.

— А ну, рассказывай. Не могу поверить.

Я горько хмыкнула в трубку и, не сильно вдаваясь в подробности, рассказала вчерашний день.

— Рома, ну, дурак! Сейчас позвоню ему.

— Зачем?

— Пусть сам расскажет, как он заделал мне внука и бросил его.

— Ирин Николаевна… Ты не поняла. Он не знал.

— Вот сам и скажет. Катюш, ты не переживай. Всё наладится. Главное, не руби всё сплеча. Мы с дедом поможем.

— Чем?

— Придумаем. Детей поцелуй, соскучились по ним жуть.

— Обязательно.

Свекровь первая отключилась, а мне пора было спускаться и встречать сына, чтобы надрать ему уши за болтливый язык.

Глава 6

Рома

Проснулся с горечью во рту и лёгкой головной болью. До будильника ещё час, а я уже точно не засну. Старость? Нет, рано ещё. Многие в мои года только семьи заводят.

Катя мирно спала на боку, лицом ко мне. Спокойная и такая же красивая, как и раньше. Да, мы вместе уже долгое время, а я всё также вижу её такой же двадцатилетней девушкой. А сейчас она стала ещё лучше. Округлилась в нужных местах, а попка — так просто мой фетиш. Утренняя эрекция не заставила себя долго ждать. Мысленно чертыхнувшись, пошёл в душ. Катя не очень любила заниматься сексом по утрам. Редко у нас выходило. В основном тогда, когда были в полном одиночестве и желательно не дома.

Про завтрак даже не думал. Проглотил таблетку и с не очень добрым предчувствием поехал на работу. Есть плюсы в раннем приезде. Минимальные пробки, пустой офис, я один и полная тишина. Можно много успеть, было бы желание, но его не было. Сам заварил себе кофе и с полчаса тупо смотрел в тёмный экран монитора.