Я развелась с драконом. Теперь его невест выбираю я

У двери Эрвин остановился.

— Он внутри.

Лиара не спросила, кто.

— Я догадалась.

— Если хотите, я могу присутствовать.

Она посмотрела на него.

— Вы боитесь, что мы подерёмся?

— Нет.

— Напрасно. У меня теперь независимый статус.

Эрвин улыбнулся и открыл дверь.

Рейнар стоял у окна.

Конечно.

На мгновение Лиара почти рассмеялась от раздражения.

Восемь месяцев назад он точно так же стоял у окна, сообщая ей, что их брак должен закончиться.

Только теперь между ними был длинный стол, несколько кресел и официальное распоряжение короля.

Рейнар обернулся.

Лиара успела забыть, насколько трудно было смотреть на него и видеть сразу двух мужчин.

Одного знал весь двор.

Высокий, сдержанный, всегда собранный глава дома Арденов. Тёмные волосы, серые глаза, правильный сюртук без единой лишней детали. Человек, которому доверяли северные гарнизоны и не доверяли политические противники.

Второго когда-то знала только она.

Того, кто ненавидел слишком горячий чай.

Кто по ночам читал в постели и каждый раз обещал, что это последняя страница.

Кто смеялся совсем иначе, когда рядом не было придворных.

Второй оказался опаснее.

Лиара заставила себя видеть первого.

Рейнар несколько секунд ничего не говорил.

Его лицо почти не изменилось, но она слишком хорошо знала эти едва заметные признаки.

Напряжённая линия рта.

Чуть более медленный вдох.

Пальцы правой руки сомкнулись за спиной.

Он не ожидал её увидеть.

Хорошо.

— Лиара.

Её имя прозвучало слишком привычно.

— Лорд Арден.

В его взгляде мелькнуло что-то неприятное.

— Значит, это правда.

— Смотря что именно вам успели сообщить.

— Что король назначил руководить отбором тебя.

— Не руководить. Наблюдать, оценивать и сообщать выводы короне.

— Очень существенная разница.

— Для меня — да.

Рейнар посмотрел на Эрвина.

— Вы могли предупредить.

— Госпожа Вейн согласилась только сегодня утром.

— И никто не счёл нужным сказать мне?

Лиара почувствовала почти детское удовлетворение.

Потом вспомнила, что уже взрослая женщина и наслаждаться чужим раздражением неприлично.

Удовлетворение не исчезло.

— Мне тоже не сообщили заранее, что вы собираетесь выбирать новую жену, — заметила она. — Видимо, двор решил, что неожиданности укрепляют характер.

Его взгляд вернулся к ней.

— Я не собирался…

Он остановился.

Лиара ждала.

Рейнар редко начинал фразу, не зная, чем её закончит.

В прошлом она бы помогла.

Подсказала слово.

Сняла неловкость.

Теперь просто стояла.

— Это решение совета, — сказал он наконец.

— Я знаю.

— И короля.

— Мне сообщили.

— Я не просил устраивать отбор.

— Какая неожиданность. Выглядите вы совершенно счастливым женихом.

На мгновение в его глазах появилось знакомое тепло, почти смех.

Оно исчезло так быстро, что Лиара могла бы решить, будто показалось.

— Ты всё ещё разговариваешь так, будто спор для тебя отдельный вид спорта.

— А вы всё ещё отвечаете так, будто судите соревнование.

Он тихо выдохнул.

— Ты изменилась.

Фраза попала точнее, чем должна была.

Может быть, потому что восемь месяцев Лиара пыталась убедить себя в том же.

Она изменилась.

Стала самостоятельнее.

Сильнее.

Научилась платить счета, спорить с домовладельцем, открывать утром дверь своего бюро и не ждать, что кто-то решит, как должен выглядеть её день.

Но Рейнар произнёс это так, будто пытался понять, где именно исчезла женщина, которую он знал.

Лиара выдержала его взгляд.

— Нет. Просто теперь вам не нужно меня понимать.

В комнате стало очень тихо.

Эрвин отвернулся к бумагам с выражением человека, который внезапно обнаружил в них исключительную важность.

Рейнар смотрел на Лиару дольше, чем требовала обычная пауза.

— Возможно, именно в этом и была моя ошибка, — сказал он.

Она не ожидала.

Слишком рано.

Слишком просто.

И оттого опаснее.

— Мы здесь не для обсуждения нашего брака.

— Ты права.

Никакой попытки удержать тему.

Никакого привычного «но».

Это почему-то задело ещё сильнее.

Лиара подошла к столу и положила перед ним копию своих условий.

— Прежде чем начнётся работа, вы должны подтвердить, что ознакомились с правилами.

Рейнар взял бумагу.

Читал он быстро.

Она помнила это.

Первые два пункта не вызвали заметной реакции.

На третьем бровь едва заметно поднялась.

— «Не вправе изменять порядок встреч, назначенный независимым советником».

— Да.

— Ты собираешься устраивать испытания?

— Возможно.

— Какие?

— Если расскажу заранее, они перестанут быть полезными.

— Я жених.

— Я помню.

— Иногда по твоему выражению лица кажется, что нет.

— Иногда по вашему поведению кажется, что забыли вы.

Рейнар положил документ.

— Лиара, я не собираюсь выбирать жену по результатам состязания.

— Прекрасно. Я тоже не собираюсь заставлять шесть женщин соревноваться за право понравиться вам.

— Тогда что именно ты собираешься делать?

— Понять, кто они.

— Совет уже собрал сведения о каждой.

— Совет собирает сведения о происхождении, состоянии, родственных связях и политической пользе. Я собираюсь разговаривать с людьми.

— И этого достаточно?

— Нет. Но иногда это всё же лучше, чем родословная на восемь страниц.

Рейнар снова посмотрел на документ.

— Я не буду вмешиваться.

Лиара удивилась.

— Вот так просто?

— Ты ожидала спора?

— Рассчитывала минут на двадцать.

— Разочарован?

— Немного.

Рейнар почти улыбнулся.

— Тогда могу возразить для приличия.

— Не утруждайтесь.

Он взял перо и подписал подтверждение.

Лиара смотрела на знакомый наклон букв.

Когда-то этим почерком ей оставляли короткие записки на столе.

«Вернусь поздно».

«Поужинай без меня».

«Не забудь, что сегодня приезжает твоя мать».

Почему память сохраняет такую ерунду?

Не первые признания.

Не свадьбу.

Записки.

Она отвела глаза раньше, чем воспоминание успело стать слишком ясным.

— Всё? — спросил Рейнар.

— Почти.

— Есть ещё правила?

— Одно.

— Его нет в документе.

— Потому что оно относится только к нам.

Он медленно положил перо.

Лиара почувствовала, как напрягся Эрвин.

Наверное, решил, что сейчас услышит нечто личное.

— Пока я здесь, — сказала Лиара, — прошлое не даёт ни одному из нас преимуществ. Вы не просите меня о снисхождении к кандидатке, которая вам понравится. Не пытаетесь влиять на моё мнение. Не используете то, что знаете обо мне, чтобы изменить решение.

— А ты?

— Что я?

— Ты не будешь использовать то, что знаешь обо мне?

Вопрос оказался справедливым.

Лиара не любила справедливые вопросы, заданные в неудобный момент.

— Постараюсь.

— Значит, ты оставляешь себе право на исключение.

— Я оставляю себе право ошибиться.

Рейнар посмотрел на неё неожиданно серьёзно.

— Раньше ты редко его себе оставляла.

Она чуть не ответила.

Вместо этого собрала бумаги.

— Завтра в десять встреча с кандидатками.

— Все шесть одновременно?

— Сначала да.

— Почему?

— Хочу посмотреть, как люди ведут себя не только со мной, но и друг с другом.

— Ты ведь понимаешь, что каждая из этих женщин выросла при дворе?

— Именно поэтому будет особенно интересно посмотреть, что останется, когда закончится заученная вежливость.

Эрвин кашлянул.

— Если мы закончили…

— Закончили, — сказала Лиара.

Рейнар сделал шаг в её сторону.

Она сразу почувствовала расстояние.

Три шага.

Когда-то это вообще не было расстоянием.

Теперь казалось границей между двумя государствами.

Он остановился.

— Лиара.

Она подняла глаза.

— Что?

Рейнар явно хотел сказать что-то другое.

Снова эта короткая пауза.

Но в итоге произнёс:

— Я не знал, что корона обратится к тебе.

— Я верю.

— И если ты решишь отказаться даже сейчас…

Она усмехнулась.

— Не надейтесь.

На этот раз он действительно улыбнулся.

Не широко.

Но именно так, как улыбался раньше, когда она говорила что-нибудь, чего он не ожидал.

Лиара первой отвернулась.

— До завтра, лорд Арден.

— До завтра, госпожа Вейн.

Она вышла из кабинета, не ускоряя шага.

Только за дверью поняла, что всё это время слишком крепко держала папку.

На обложке остались следы ногтей.

На следующее утро шесть женщин вошли в небольшую голубую гостиную королевского дворца одна за другой.

Лиара стояла у окна и мысленно повторяла имена.

Не потому, что боялась забыть.

Потому что имена были проще людей.

Леди Селеста Варн — дочь герцога Варна, старого союзника короны. Высокая, светловолосая, безупречно спокойная.

Леди Ариэль Корвен — племянница главы восточного дома Корвенов. Тёмные волосы, внимательные карие глаза и выражение человека, который замечает больше, чем показывает.

Леди Норин Эсталь — самая молодая из шести, едва достигшая возраста, когда семья сочла её достаточно взрослой для большого политического брака.

Леди Вейса Рен — вдова без детей, известная при дворе острым языком и ещё более острым умом.

Леди Кассара Мейн — представительница богатейшего торгового дома из западных земель.

И леди Талия Орн, чья семья контролировала несколько крепостей на северной дороге.

Шесть женщин.

Шесть домов.

Шесть причин, по которым совет считал каждую подходящей Рейнару.

Рейнар стоял возле камина, и вид у него был такой, словно он предпочёл бы оказаться где угодно, включая заседание по пограничным налогам.

Лиара почти ему сочувствовала.

Почти.

— Благодарю, что пришли, — начала она, когда двери закрылись. — Полагаю, всем вам уже сообщили, кто я.

Вейса Рен слегка улыбнулась.

— О вас сложно не знать, госпожа Вейн.

— Надеюсь, хотя бы половина услышанного была неправдой.

— Боюсь, именно поэтому вы интересны.

Норин опустила глаза, скрывая улыбку.

Селеста осталась совершенно невозмутимой.

— Нам объяснили, что вы будете проводить оценку совместимости, — сказала она.

— Не совсем.

— Тогда что именно?

— Я не собираюсь определять, кто из вас достоин лорда Ардена.

Лиара почувствовала взгляд Рейнара, но не повернула головы.

— И не стану оценивать, кто лучше танцует, красивее одевается, знает больше придворных церемоний или способна назвать всех предков дома Арденов за последние четыреста лет.

Вейса подняла руку.

— Хорошо, что предупредили. Последнее я готовила всю ночь.

Несколько женщин засмеялись.

Даже Рейнар тихо выдохнул.

Напряжение стало слабее.

Именно этого Лиара добивалась.

— Мне важно другое, — продолжила она. — Как вы принимаете решения. Что для вас значит брак. Что вы готовы отдать ради положения и чем не готовы поступиться даже ради очень выгодного союза.

Талия Орн нахмурилась.

— Нас будут проверять?

— Нет.

— Но вы только что описали проверку.

— Если я заранее объявлю, где именно проверка, вы покажете мне то, что считаете правильным. Мне интереснее увидеть то, что вы делаете, когда забываете о впечатлении.

— Это звучит несколько нечестно, — сказала Кассара.

— Возможно.

Лиара улыбнулась.

— Зато брак длится значительно дольше придворного собеседования.

Ариэль впервые заговорила:

— А лорда Ардена вы тоже будете оценивать?

Комната замерла.

Лиара повернулась к ней.

Хороший вопрос.

Очень хороший.

— Разумеется.

Теперь уже все посмотрели на Рейнара.

Он скрестил руки на груди.

— Рад, что хотя бы это выяснилось заранее.

— Вы подписали условия, — напомнила Лиара.

— Я не жалуюсь.

— Выразительно не жалуетесь.

Вейса рассмеялась первой.

Селеста посмотрела на Лиару чуть внимательнее.

И тогда это случилось.

То самое ощущение.

Будто воздух потерял твёрдость.

Лиара сразу напряглась.

Нет.

Не сейчас.

Она смотрела на Селесту.

На мгновение голубая гостиная исчезла.

Перед глазами возник огромный зал.

Рейнар стоял у закрытой двери.

Селеста — рядом.

Где-то за дверью кричали люди.

Лиара не слышала слов, но почувствовала выбор.

Селеста могла открыть дверь.

Могла остаться.

Она посмотрела на Рейнара.

А потом отвела глаза.

Видение исчезло.

Лиара незаметно сжала пальцы.

Селеста.

Вот она?

Опасность?

Но не успела эта мысль сложиться, как Ариэль повернула голову к Норин.

Мир снова дрогнул.

Теперь Лиара увидела Ариэль в пустой комнате.

В её руках был документ с печатью дома Корвенов.

Она могла бросить его в огонь.

Или передать человеку, стоящему за дверью.

Ариэль долго смотрела на пламя.

Потом спрятала документ за спину.

Видение оборвалось.

Лиара перестала дышать.

Два.

Такого ещё не было.

Дар всегда приходил при сосредоточенном разговоре о конкретном союзе.

Никогда дважды подряд.

Она попыталась вернуть внимание к комнате.

— Госпожа Вейн? — спросила Кассара.

— Простите.

Лиара посмотрела на неё.

И почти сразу увидела третье.

Кассара сидела за большим столом напротив мужчины, лица которого Лиара не различала.

На столе лежала карта северных дорог.

Кассара двигала по ней небольшой серебряный знак.

Один путь закрывался.

Другой оставался свободным.

Она что-то подписала.

Видение исчезло.

Три.

Лиара почувствовала холод между лопатками.

Нет.

Это уже не совпадение.

Она повернулась к Талии.

Не хотела.

Но дар уже будто открыл дверь, которую она не умела закрывать.

Талия стояла на стене крепости.

Внизу горели сигнальные огни.

У неё в руке был ключ.

Перед ней — человек в форме северного гарнизона.

Он протягивал ладонь.

Талия медленно положила ключ ему в руку.

Четыре.

Лиара сделала шаг назад.

Рейнар заметил.

Конечно, заметил.

Но молчал.

Норин.

Самая молодая.

Испуганная.

Почти девочка среди женщин, которых с детства готовили к подобным союзам.

Лиара хотела отвернуться.

Не успела.

Норин стояла перед зеркалом, срывая с шеи цепочку с семейным знаком.

За её спиной кто-то плакал.

Норин закрыла ладонью рот, затем спрятала цепочку в ящик и заперла его.

Пять.

Лиара чувствовала собственное сердце.

Осталась Вейса.

Не смотри.

Глупо.

Она всё равно посмотрела.

Вейса стояла перед Рейнаром.

Между ними лежало письмо.

Рейнар тянулся к нему.

Вейса накрыла письмо ладонью.

Потом улыбнулась.

И бросила его в огонь.

Шесть.

Комната вернулась.

Шесть женщин сидели перед ней.

Спокойные.

Красивые.

Вежливые.

Каждая знала, как держать спину, куда положить руки и каким тоном отвечать человеку, от которого зависит её будущее.

Никто не выглядел опасным.

Никто не выглядел виновным.

И у каждой был секрет.

Лиара медленно перевела взгляд с одной кандидатки на другую.

Селеста что-то скрывала.

Ариэль тоже.

Кассара.

Талия.

Норин.

Вейса.

Шесть разных видений.

Шесть разных выборов.

Она пришла сюда искать одну женщину, чей брак с Рейнаром мог привести королевство к конфликту.

Но впервые с тех пор, как появился этот странный дар, Лиара совершенно не понимала, что он пытается ей показать.

Потому что опасность была связана не с одной кандидаткой.

Что-то скрывали все шестеро.