Я развелась с драконом. Теперь его невест выбираю я

Я развелась с драконом. Теперь его невест выбираю я

Глава 1. Женщина, которую не выбрали

О том, что её бывшему мужу понадобилась новая жена, Лиара узнала в тот самый момент, когда объясняла чужой невесте, почему нельзя выходить замуж за человека только потому, что приглашения уже разосланы.

— Отменить свадьбу дешевле, чем однажды обнаружить, что вы прожили десять лет не свою жизнь, — сказала она и только после этого заметила королевскую печать на конверте, который помощница положила перед ней.

Печать была золотой, бумага — слишком плотной для обычной переписки, а поверх её имени аккуратным придворным почерком значилось: «Госпоже Лиаре Вейн. Лично».

Восемь месяцев назад её написали бы иначе.

«Госпоже Лиаре Арден, супруге лорда Рейнара Ардена».

Ещё раньше к имени непременно добавили бы титул, название дома и столько церемониальных слов, что настоящую Лиару среди них было невозможно отыскать.

Теперь осталось только имя.

Она сама этого хотела.

И всё же пальцы задержались на конверте чуть дольше, чем следовало.

— Если там опять требуют вернуть серебряные подсвечники, скажи, что мы их не брали, — донеслось от двери.

Мира, единственная помощница «Дома выбора», вошла с подносом, на котором стояли чайник и три чашки вместо положенных двух. За два месяца работы она так и не научилась помнить точное количество посетителей, зато каким-то чудом помнила, кто из клиентов предпочитал мёд, кто терпеть не мог корицу и какая мать потенциального жениха однажды назвала Лиару «разведённой авантюристкой с вывеской».

— Подсвечники принадлежали мне, — заметила Лиара.

— Именно поэтому я и предлагаю не возвращать.

Сидевшая напротив молодая женщина нервно улыбнулась. Улыбка получилась благодарной: разговор о свадьбе явно был для неё тяжелее, чем она рассчитывала, и даже нелепые рассуждения Миры помогали немного ослабить напряжение.

Лиара перевернула конверт.

Герб Короны она знала слишком хорошо.

Когда-то такие письма приходили в дом Арденов почти каждый день. Рейнар вскрывал их за завтраком, пробегал глазами первые строки и иногда хмурился так, будто само королевство имело неприятную привычку требовать его внимания раньше второй чашки чая.

В памяти неожиданно возникло его лицо — не парадное, не то, которое помещали на официальных портретах, а домашнее, чуть сонное, с растрёпанной тёмной прядью у виска.

Лиара тут же отодвинула воспоминание.

Восемь месяцев — достаточный срок, чтобы научиться не открывать некоторые двери даже в собственной голове.

— Вы не будете читать? — осторожно спросила посетительница.

— Буду.

Лиара сломала печать.

На первой строке взгляд не задержался. На второй тоже.

На третьей пришлось остановиться.

Она перечитала её один раз, затем ещё один, словно придворный секретарь мог внезапно постыдиться написанного и заменить буквы прямо на бумаге.

Не заменил.

«В соответствии с решением Королевского совета лорду Рейнару Ардену надлежит в текущем сезоне рассмотреть кандидатуры шести представительниц благородных домов с целью заключения нового брачного союза…»

Дальше Лиара некоторое время не читала.

Брачного союза.

Как удивительно прилично звучали слова, способные несколько месяцев назад лишить её сна.

Мира, слишком хорошо знавшая хозяйку, перестала греметь чашками.

— Что там?

— Ничего неожиданного.

Лиара опустила письмо на стол.

— Именно поэтому у тебя такое лицо, будто ты обнаружила в нашем подвале ещё одну хозяйку этого дома?

— У нас нет подвала.

— Значит, дело хуже. Кто пишет?

Лиара посмотрела на посетительницу.

Девушка деликатно отвела взгляд, однако было поздно: любопытство уже отражалось у неё на лице столь же отчётливо, как смущение.

Удивительно, как быстро бывшая жена одного из самых влиятельных драконов королевства превращалась из женщины в общественное достояние.

— Королевский двор, — сказала Лиара.

Она могла бы убрать письмо.

Могла бы сделать вид, что оно касается налогов, разрешения на вывеску или любого другого дела, которое не заставляло прошлое внезапно садиться рядом с ней за маленький круглый стол.

Вместо этого она дочитала до конца.

Шесть кандидаток.

Шесть знатных семей.

Начало официальных представлений через девять дней.

Необходимость нового союза объяснялась интересами дома Арденов и королевства.

Последняя формулировка почти заставила её рассмеяться.

Интересы дома.

Конечно.

Восемь месяцев назад они уже стояли между Лиарой и её мужем.

Она не позволила воспоминанию развернуться полностью, но одна фраза всё-таки вернулась.

Рейнар тогда стоял возле окна их спальни, не глядя на неё, и говорил спокойным голосом человека, который принял трудное, но разумное решение.

«Так будет правильно».

Не «что ты думаешь?».

Не «что будем делать?».

Не даже «прости».

Так будет правильно.

Когда Лиара спросила, когда именно он успел решить за них двоих, Рейнар наконец посмотрел на неё.

Он был уверен, что она поймёт.

В каком-то смысле он оказался прав.

Она поняла.

А следующим утром собрала вещи.

— Лиара?

Голос Миры вернул её в комнату.

Лиара сложила письмо вчетверо, аккуратно провела ногтем по сгибу и положила рядом с журналом клиентов.

— Лорд Арден выбирает новую жену.

Мира поставила чайник так осторожно, словно тот внезапно стал хрупкой фамильной реликвией.

Посетительница перестала делать вид, что её совершенно не интересует происходящее.

— Уже? — вырвалось у Миры.

Лиара подняла бровь.

— Восемь месяцев — это «уже» или «наконец»?

— Это зависит от того, спрашиваешь ты как бывшая жена или как владелица брачного бюро.

— Как владелица брачного бюро я рада, что брачный рынок не испытывает недостатка в клиентах.

Мира посмотрела на неё внимательно.

— А как бывшая жена?

Лиара взяла чашку, хотя чай ещё не успели налить.

— Как бывшая жена я напоминаю своей помощнице, что у нас есть клиентка, которая пришла сюда не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь.

— Благодарю, — тихо сказала девушка.

— Не за что. Вы платите мне за собственные проблемы. Чужие я обычно предоставляю бесплатно только по большим праздникам.

На этот раз девушка рассмеялась по-настоящему.

Напряжение немного отпустило Лиару вместе с этим смехом.

Она снова повернулась к посетительнице.

— Итак, Эмма. До письма мы остановились на том, что ваша свадьба назначена через три недели, вся ваша семья считает господина Кайла безупречным выбором, а вы уже четыре раза переносили примерку свадебного платья.

— Три.

— Четыре. Первый перенос вы назвали необходимостью помочь тётушке, хотя ваша тётушка в тот день прекрасно проводила время на ярмарке.

Эмма смутилась.

— Откуда вы знаете?

— Она заходила сюда вчера. Хотела выяснить, не отговариваю ли я вас от свадьбы.

— И что вы ответили?

— Что мне пока не заплатили достаточно, чтобы отговаривать вас от чего-либо.

Мира кашлянула в кулак, скрывая улыбку.

«Дом выбора» существовал всего четыре месяца, и Лиара до сих пор не решила, что именно здесь было более необычным: само заведение или то, что люди действительно начали приходить.

Сначала заходили из любопытства.

Бывшая жена дракона открыла брачное бюро — подобная новость несколько недель кормила светские гостиные лучше любого придворного скандала.

Некоторые дамы являлись только для того, чтобы посмотреть, насколько несчастной выглядит Лиара Вейн после развода.

Большинство уходило слегка разочарованным.

Несчастье, к сожалению для любителей зрелищ, оказалось не особенно декоративным.

Оно выглядело как счета, которые приходилось оплачивать самой.

Как вывеска, которую они с Мирой повесили криво и три дня убеждали себя, что так даже интереснее.

Как необходимость научиться торговаться с поставщиками, рассчитывать расходы и принимать посетителей, которые иногда считали, что бывшая жена неудачного брака не имеет права давать советы о счастливом.

Лиара отвечала, что человек, однажды упавший с лестницы, обычно лучше остальных знает, какую ступеньку следует починить.

Постепенно насмешливое любопытство сменилось настоящими клиентами.

«Дом выбора» занимал первый этаж старого каменного дома на улице Фонарей. Две комнаты, маленькая приёмная, кухня, где постоянно что-нибудь забывала Мира, и окно, возле которого Лиара поставила два кресла.

Она сама выбрала занавески.

Сама заказала вывеску.

Сама решила, что стены будут тёплого сливочного оттенка, хотя мастер уверял, что благородные учреждения предпочитают серый.

После нескольких лет в огромном доме Арденов, где даже цвет обивки менялся только после обсуждения с управляющим, возможность выбрать занавески оказалась почти неприлично приятной.

Здесь всё было её.

Даже криво стоявший шкаф, который Мира категорически запрещала чинить, потому что он «придавал заведению характер».

Эмма провела пальцами по краю своей перчатки.

— Я не хочу отменять свадьбу.

— Тогда не отменяйте.

Девушка подняла глаза.

— Но вы только что сказали…

— Я сказала, что разосланные приглашения — плохая причина выходить замуж. Это не означает, что вам нужно бежать от жениха.

— Тогда что мне делать?

Лиара чуть подалась вперёд.

— Для начала перестать спрашивать у всех разрешения на собственное решение.

Эмма нахмурилась.

— Я не спрашиваю разрешения.

— Вы пришли ко мне, потому что надеетесь услышать либо «выходите за него», либо «не выходите». До меня вы спрашивали мать. Потом сестру. Потом подругу.

Эмма открыла рот, но Лиара мягко продолжила:

— Это нормально. Когда страшно ошибиться, очень хочется, чтобы ответственность взял кто-нибудь другой. Тогда, если всё получится плохо, можно хотя бы сказать себе: меня убедили.

Девушка опустила взгляд.

Лиара почувствовала неприятное узнавание.

Когда-то она тоже очень хотела переложить ответственность.

Не за развод.

За то, что было до него.

За мелкие уступки, которые каждый раз казались разумными.

Рейнар просил потерпеть очередной официальный ужин — она терпела.

Дом требовал соблюдения традиции — она соглашалась.

Совет ожидал присутствия супруги Ардена на приёме — она присутствовала.

Ничего страшного.

Никакой одной огромной жертвы.

Просто однажды оказалось, что десятки маленьких «так нужно» выстроились в дорогу, по которой она шла совсем не туда, куда хотела.

— Вы любите Кайла? — спросила Лиара.

— Да.

Ответ был слишком быстрым.

Но не лживым.

— А рядом с ним вы чаще становитесь собой или той женщиной, которой, по вашему мнению, ему удобно вас видеть?

Эмма задумалась.

В этот момент Лиара почувствовала знакомое странное напряжение.

Сначала она решила, что просто устала.

В последние недели это случалось уже трижды.

Никакой боли, никакого дурного предчувствия — только ощущение, будто мир на мгновение переставал быть совершенно твёрдым.

Она посмотрела на лежавший перед Эммой маленький портрет жениха.

Молодой мужчина в синем мундире, светловолосый, приятный, с уверенным выражением лица. Сын барона, наследник небольшого, но богатого владения. Улыбка казалась доброй.

Лиара уже видела этот портрет раньше.

Ничего необычного.

И всё же сейчас золотая рамка будто дрогнула.

Она моргнула.

Комната исчезла.

Всего на несколько ударов сердца.

Лиара увидела широкую лестницу чужого дома, тяжёлые двери и мужчину, стоявшего между двумя людьми.

Кайл.

Старше, чем на портрете.

Перед ним — Эмма, побледневшая и растерянная.

По другую сторону — пожилой мужчина с гербом на плаще.

Лиара не слышала слов.

Она только каким-то образом знала: перед Кайлом выбор.

Если он протянет руку Эмме, потеряет положение, к которому шёл много лет.

Если отвернётся от неё, получит то, чего хотел.

Кайл посмотрел на Эмму.

На мгновение в его лице возникло сожаление.

Потом он отступил.

К пожилому мужчине.

От неё.

Комната вернулась резко.

Чайник продолжал тихо шуметь.

На улице кто-то спорил с возницей.

Эмма смотрела на Лиару.

— Что с вами?

Лиара медленно вдохнула.

В первый раз подобное произошло месяц назад с пожилым вдовцом, который собирался жениться на женщине, известной своим тяжёлым характером. Лиара увидела их спустя годы: он отдавал ей последнюю монету на покупку дома для её сына.

Она испугалась, что ошиблась.

Через неделю мужчина вернулся и признался, что невеста действительно собиралась продать его мастерскую ради сына.

Второй случай оказался ещё страннее.

А третий заставил Лиару перестать называть происходящее совпадением.

Теперь был четвёртый.

— Госпожа Вейн? — повторила Эмма.

— Простите. Я задумалась.

Мира молчала.

Она видела уже один такой случай и теперь внимательно наблюдала за Лиарой.

— Вы что-то увидели? — спросила она.

Эмма повернулась к ней.

— Увидела?

Лиара мысленно попросила всех богов, которым было нечем заняться, хотя бы сегодня не превращать её небольшое бюро в ярмарочный балаган.

— Мира иногда говорит быстрее, чем думает.

— Неправда. Иногда я вообще не думаю.

— Это должно было меня успокоить?

— Обычно помогает.

Эмма перевела взгляд с одной женщины на другую.

— Что вы увидели?

Лиара могла соврать.

Наверное, было бы разумнее.

Она до сих пор не понимала, что именно с ней происходило, почему это началось после развода и можно ли вообще доверять коротким образам, которые появлялись без предупреждения.

Но если она промолчит, то зачем тогда всё это?

— Я не уверена, что это будущее, — осторожно сказала Лиара. — И совершенно точно не считаю, что оно неизбежно.

Эмма побледнела.

— Значит, всё-таки что-то увидели.

— Возможно.

— Про Кайла?

Лиара посмотрела на портрет.

— Я видела момент, когда ему пришлось выбирать между вами и чем-то очень важным для него.

Эмма сжала пальцы.

— И?

Вот здесь было проще всего ошибиться.

Сказать: «Он вас предаст».

Произнести это уверенно, красиво, окончательно.

И забрать у девушки именно то, что самой Лиаре когда-то не позволили сохранить, — право решить.

— Он выбрал не вас, — ответила она.

У Эммы дрогнули губы.

— Значит, я должна отменить свадьбу.

— Нет.

— Но вы только что…

— Я сказала, что увидела. Я не сказала, что вам делать.

— Какая разница?

— Огромная.

Лиара отодвинула портрет.

— Я не знаю, когда это может произойти. Не знаю, произойдёт ли вообще. Возможно, человек меняется. Возможно, обстоятельства будут другими. Возможно, я неправильно поняла увиденное.

— Вы уже ошибались?

Лиара задумалась.

— Пока не знаю.

— Очень обнадёживающий ответ для человека, который открыл брачное бюро.

— Я стараюсь не злоупотреблять уверенностью. Её и без меня вокруг слишком много.

Эмма неожиданно усмехнулась.

Потом снова стала серьёзной.

— Кайл действительно хочет титул.

— Многие хотят.

— Нет. Для него это… очень важно. Его старший брат должен был наследовать всё, но после семейной ссоры отец решил изменить порядок. Теперь Кайл пытается доказать, что достоин.

Лиара молчала.

Вот она, первая нитка.

Не доказательство.

Не приговор.

Но то, чего Эмма раньше предпочитала не замечать.

— Два месяца назад, — продолжила девушка, — он попросил меня перестать общаться с моей кузиной.

— Почему?

— Её семья поссорилась с человеком, от которого зависит его назначение.

— И вы перестали?

Эмма кивнула.

— Он сказал, что это временно.

Лиара почувствовала знакомую тяжесть под рёбрами.

Так будет правильно.

Удивительно, сколько решений в мире принимаются ради чужого блага человеком, которого никто не просил решать.

— А чего хотели вы?

Эмма не ответила.

— Вот с этого я бы начала, — сказала Лиара.

Девушка посмотрела на неё почти сердито.

— Вы можете просто сказать, подходит он мне или нет?

— Могу.

Надежда вспыхнула в глазах Эммы.

— Но не скажу.

— Почему?

— Потому что завтра вам придётся жить с моим ответом, а не мне. И если однажды вы окажетесь несчастны, то сможете винить меня вместо того, чтобы признать, что сами боялись увидеть очевидное.

Эмма откинулась на спинку кресла.

— Вы ужасная сваха.

— Об этом пока спорят. У меня слишком мало клиентов для убедительной статистики.

— Другие свахи говорят, сколько будет детей, богат ли жених и подходит ли фамильный герб к свадебным лентам.

— Тогда вам определённо стоило пойти к ним.

— Мама так и сказала.

— У вашей мамы удивительно здравое мнение обо мне.

Эмма рассмеялась, хотя в глазах стояли слёзы.

Через двадцать минут она ушла.

Не с решением отменить свадьбу.

С решением поговорить с Кайлом.

Лиара проводила её до двери и осталась на пороге, глядя, как девушка уходит по улице Фонарей, прижимая к груди перчатки.

— Ты довольна? — спросила Мира за спиной.

— Чем?

— Тем, что только что лишила себя возможности выглядеть всемогущей пророчицей.

Лиара вернулась внутрь.

— Если я когда-нибудь начну выглядеть всемогущей, пожалуйста, столкни меня с лестницы.

— С какой высоты?

— Вот за это я тебе и плачу.

— Ты платишь мне очень мало.

— Значит, столкнёшь только с первой ступеньки.

Мира убрала чашки.

На столе по-прежнему лежало письмо из дворца.

Лиара старалась на него не смотреть.

Получалось плохо.

— Шесть, — сказала Мира.

— Что?

— Шесть кандидаток. Ты же прочитала вслух половину строки, пока думала, что молчишь.

— Я ничего не читала вслух.

— Тогда у тебя очень громкое лицо.

Лиара взяла письмо и убрала в нижний ящик стола.

— Это больше не моё дело.

Мира прислонилась бедром к краю стола.

— Конечно.

— Что означает это «конечно»?

— Что я полностью с тобой согласна.

— Ты никогда не произносишь эту фразу таким голосом, когда действительно со мной согласна.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Лиара закрыла ящик чуть сильнее, чем собиралась.

— Рейнар имеет право жениться.

Слова прозвучали нормально.

Почти равнодушно.

Она даже гордилась собой примерно две секунды.

— Разумеется, — сказала Мира. — Как и ты.

— Мы сейчас обсуждаем не меня.

— Именно поэтому разговор такой унылый.

Лиара вздохнула.

— Я не собираюсь устраивать сцену только потому, что мужчина, с которым я больше не состою в браке, решил заключить другой.

— Хорошо.

— И мне совершенно безразлично, кто эти женщины.

— Прекрасно.

— И если ты ещё раз ответишь таким тоном, я уменьшу тебе жалованье.

— Тогда придётся перейти к отрицательным числам.

Лиара всё-таки улыбнулась.

Мира умела это делать — возвращать мир к нормальному размеру.

Не позволять одному письму заполнить всю комнату.

— Пойдём обедать, — предложила она. — У тебя через час госпожа Вальд с сыном, который считает, что любая женщина должна благодарить судьбу за возможность с ним познакомиться.

— Возможно, сегодня хороший день, чтобы закрыться раньше.

— Нет. Я специально оставила для него кресло с шатающейся ножкой.

— Напомни мне никогда тебя не увольнять.

— Я сама себе напоминаю каждое утро.

К вечеру письмо почти перестало существовать.

Почти.

Лиара приняла ещё двух посетителей, отказала одной матери в просьбе «найти приличную девушку, достаточно тихую, чтобы не спорить с сыном», пережила визит госпожи Вальд и впервые всерьёз задумалась, не стоит ли повесить в приёмной правило: «Самоуверенность жениха не является приданым».

Рутинные дела действовали лучше любых попыток запретить себе думать.

Рейнар далеко.

Она здесь.

У него шесть кандидаток.

У неё завтра четыре встречи и неоплаченный счёт за ремонт крыши.

Жизнь приобрела удивительную простоту, когда перестала помещаться в огромном доме с гербом над воротами.

Около пяти часов раздался звон дверного колокольчика.

Мира выглянула из приёмной.

— У нас ещё кто-то записан?

— Нет.

— Тогда я скажу, что мы закрыты.

Но посетитель уже вошёл.

Эмма.

Только теперь девушка выглядела совсем иначе.

Щёки покраснели от быстрой ходьбы, волосы выбились из аккуратной причёски, а в руках она сжимала что-то белое.

— Простите, — выпалила она. — Я знаю, что без записи. Мне нужно было прийти.

Лиара поднялась.

— Что случилось?

Эмма подошла к столу и положила перед ней сложенный лист.

— Свадьбы не будет.

Лиара замерла на мгновение, затем заставила себя не смотреть на Миру.

— Вы поговорили с Кайлом?

— Да.

— И?

Девушка нервно засмеялась.

— Я спросила его про кузину.

— Эмма, я не хотела, чтобы вы устраивали ему проверку из-за моего видения.

— Я и не устраивала. Я просто спросила, почему моя дружба с человеком должна зависеть от его будущей должности.

Она сглотнула.

— Он сначала рассердился. Потом сказал, что после свадьбы таких ситуаций будет много и мне придётся научиться понимать интересы семьи.

Лиара не произнесла ни слова.

— Тогда я спросила, что будет, если однажды его интересы потребуют отказаться уже не от кузины, а от чего-то действительно важного для меня.

— Что он ответил?

Эмма посмотрела прямо на неё.

— Что жена должна доверять решениям мужа, потому что он видит дальше.

Что-то внутри Лиары неприятно сжалось.

Не из-за Кайла.

Из-за интонации памяти.

Так будет правильно.

Она медленно села.

— И вы расторгли помолвку?

— Не сразу.

Эмма тоже опустилась в кресло.

— Сначала мы ужасно поссорились. Потом он сказал, что я веду себя глупо и кто-то наверняка настроил меня против него. А потом произошло странное.

— Какое?

— Приехал его отец.

Мира замерла с чашкой в руке.

— Сегодня?

— Да. Оказалось, его брат окончательно отказался возвращаться домой, и Кайлу предложили всё наследство. При одном условии.

У Лиары по спине прошёл холодок.

— Каком?

— Он должен жениться на дочери человека, с которым его отец заключает соглашение.

Эмма горько улыбнулась.

— Кайл попросил меня понять.

Лиара почувствовала, как вокруг стало слишком тихо.

— Что именно?

— Что это шанс всей его жизни. Что он всегда хотел доказать отцу свою ценность. Что потом он всё мне объяснит. Что мы оба должны поступить разумно.

Мира очень медленно поставила чашку.

Лиара смотрела на Эмму и снова видела широкую лестницу.

Пожилого мужчину.

Выбор.

Шаг Кайла в другую сторону.

Только она думала, что это когда-нибудь.

Оказалось — сегодня.

— Мне жаль, — сказала Лиара.

Эмма мотнула головой.

— А мне пока нет.

В её голосе впервые появилась злость, и Лиара неожиданно обрадовалась этой злости больше, чем покорности.

— Думаю, завтра будет. Или через неделю. Но сейчас я всё время вспоминаю, что вы не сказали мне бросить его.

— Потому что это должно было быть ваше решение.

— Теперь я понимаю.

Эмма посмотрела на бумагу перед Лиарой.

Это оказалось официальное уведомление о расторжении помолвки.

— Знаете, что самое неприятное?

— Что?

— Если бы вы утром сказали: «Кайл вас предаст, уходите», я, скорее всего, побежала бы к нему доказывать, что вы ошиблись.

Лиара усмехнулась.

— Люди удивительно изобретательны, когда защищают то, во что очень хотят верить.

— А вы?

Вопрос прозвучал неожиданно.

— Что я?

— Вы тоже такой были?

Мира внезапно проявила исключительный интерес к чайнику.

Лиара могла ответить шуткой.

Но Эмма сейчас заслуживала большего.

— Да, — сказала она. — Наверное, поэтому у меня теперь брачное бюро.

Эмма улыбнулась.

— Это странная причина открыть брачное бюро.

— Я знаю.

— Но, кажется, хорошая.

Когда девушка ушла, Мира закрыла дверь и повернула табличку на «Закрыто».

Потом медленно подошла к столу.

— Ты понимаешь, что это уже не совпадение?

Лиара уставилась на портрет Кайла.

— Понимаю.

— Четыре раза.

— Я умею считать.

— Четыре раза ты увидела выбор, и четыре раза…