Возлюбленная богами

Мне было сложно расслышать, о чем они говорили, удалось лишь разобрать слова «откровение» и «Фрея». Среди домов мелькнула тень незнакомца в песочном балахоне и платке, скрывающем лицо. Он окинул меня презрительным взглядом, и я задёрнула штору.

                                        * * *

Мокрая трава блестела от росы, а распахнутые ставни пропускали лёгкий ветерок, отчего кухню заполнил запах лесных цветов и ягод, что росли рядом с домом. Вдалеке слышалось щебетание птиц и стрекотание кузнечиков.

– Не высовывайся, – предупредила Рей, накладывая в коробку сушёную рыбу и ежей, параллельно рисуя огнём схемы, да так быстро, что письмена чётко выделялись на фоне светлой стены. Она тренировалась при любом удобном случае. – Семья от прошлого позора не отмылась.

Началось. Мы с дедом Джиро переглянулись, поняв, что сестру вчера накрутила бабушка Роун.

– Правда? Кажется, всё хорошо, раз смеешь носить длинные волосы, – с сомнением сказала я неожиданно громко. – Чуүгун этому обрадуется.

Нынешний глава долгое время искал, чем бы уколоть Аина на общем собрании.

Оглушительный удар ладонью по столу заставил пожалеть о сказанных словах. Ажурная накидка слетела с плеч Рей, показывая кремового цвета полупрозрачную рубашку с вырезами, сквозь которых виднелась чистая не тронутая загаром кожа.

– Заткнись! – крикнула сестра. – Как ты смеешь такое говорить?

– Мы не имеем права носить такие длинные волосы. Семья Цури всё так же относится к числу предателей, – я подняла болезненную тему. Нам запретили проводить расследование, чтобы узнать, почему родители переметнулись на сторону врага в последнюю войну. – Или что-то поменялось? Повезло, что не поставили клеймо, а просто понизили статус. Хотя тебя это не коснулось.

– Да ты чокнутая!

Магия начала искрить вокруг неё, трескучими вихрями опаляя светлые занавески и скатерть. Дедушка кашлянул, привлекая внимание, и прекратил порчу вещей недовольным цыком.

Вот в чём мы были совершенно не похожи: сестра всеми силами пыталась играть роль Лера, а я, наоборот, старалась соответствовать простому и приземлённому образу, как требовали боги, однако частенько одним взглядом или действием напоминала мать. Хинори была умной и, несомненно, талантливой дочерью главы пятой территории огня. Но, если честно, всё, что мне досталось от неё, – дурная привычка размахивать руками.

– По обычаям, бесправные Туанги1 должны быть острижены коротко, длинные волосы – удел богатых и значимых людей, Леров, – продолжила я, пытаясь понять логику. – Может, хоть сейчас раскроешь мне великую тайну? А то всё время: «сейчас не до этого, ты не поймёшь». Почему дочь предателей выглядит как все? Где справедливость? Дети не отвечают за ошибки своих родителей? Тогда почему только младшая из сестёр удостоилась этой чести? Мысли путались. Мы часто ссорились с ней, но это не исключало заботы друг о друге.

– Тише, тише, девочки, – примирительно произнёс дедушка Джиро, протирая очки. – Не до ссор: сегодня вы должны быть в хорошем расположении духа, иначе вам достанется слабый помощник. Извинитесь друг перед другом и идите за вещами.

– Ещё чего, – младшая сестра быстрым шагом направилась в свою комнату, громко хлопнув дверью.

– Феми, чего ты добиваешься?

– Внимания, – ответила я и тоже пошла собирать вещи.

– Ревность до добра не доведёт, – донеслось из кухни.

– Разве?

Уже стоя перед школой, пытаюсь понять: нужно ли мне это? Неуверенность в управлении огненной магией, провалы в памяти… Полный набор неудачника. Не умру ли я в этом лесу, пока буду искать своего второго фамильяра? Возможно, получу слабенького, и меня не отберут в академию. Тогда появиться возможность переехать в глухую деревню вблизи леса, чтобы основные ингредиенты для зелий были в пешей доступности, и экспериментировать с составами. Возможно, получится донести до других людей мысли богов.

У меня был ровно год свободы за полученного восемь месяцев назад при странных обстоятельствах фамильяра. Из этого возникал главный вопрос: для чего тут находиться человеку с помощником? Даже печать на предплечье имелась.

Волна обжигающе-горячего воздуха окружила людей, стоявших на площади. Привычный городской пейзаж из массивных сероватых зданий и колонн изменился: всё было украшено лентами, игрушечными петухами из сена и многочисленными рисунками, изображающими события прошлых лет. Где-то стояли алые цветы в вазочках, повсюду виднелись символы плодородия, силы и огня.

На возвышении в центре площади стояла директриса. Её волосы пурпурно-чёрного цвета были собраны в высокий хвост, на шее блестел в лучах солнца красный вихреобразный символ Ича – знак божества, первозданного огня. Рядом с ней маячила студентка, одетая в парадную форму курса. В отличие от Рейны, Мари́ обучалась как маг поддержки. Буквально взращённая для того, чтобы сестра сияла ещё ярче. Позади сидел Аин со своими советниками и ещё несколько незнакомых мне людей.

– Передо мной класс, проучившийся последний год. Мы возлагаем на вас огромные надежды. Не будет лишним повторить некоторые основные моменты, но для начала поприветствуем гостей нашего города.

Похлопав вместе со всеми гостям, я заметила, как Лер Шэнь шикнула на свистевшего парня, а Мари́, прикрывшись дощечкой, что-то активно шептала первому ряду учеников. Успокоив выпускников, директриса продолжила:

– Некоторые из гостей прибыли для того, чтобы отобрать самых перспективных учеников для обучения в ВАД, Всенародной Академии Духа, – на этих словах статный мужчина лениво кивнул в знак приветствия. – Другие учреждения также дадут вам билет в жизнь чародеев. Для начала вам нужно будет посетить Лес Агры, где вы на протяжении учебного года создавали себе пентаграммы по призыву, – после этих слов я ещё лучше начала понимать, что существовала маленькая не состыковка.

– Педагоги школы уже рассказывали вам все нюансы нахождения на территории леса и поиска тотемного животного. Все всё помнят? – каверзный вопрос и укоризненный взгляд, направленный на некоторых нерадивых учеников. – Нельзя поменять проводника, даже если он сам решит отказаться от вас. В удачной связи есть огромный плюс: маг, отдав частичку своей души, усиливает свои магические способности. Узнать вашу связь с животными можно с помощью объединения. Оно выражается двумя способами, – поясняла женщина информацию, знакомую всем жителям страны Огня, делая упор на теорию для гостей. – Первое – это татуировки, которые будут видны только первый месяц и в режиме Единения. Второе – местоположение рисунка, чем он ближе к груди и сердцу, тем сильнее связь. И напоследок: используем только созданную лично вами пентаграмму, иначе это может повлиять и на вас, и на окружающих ребят. Удачи!

Вместе с толпой выпускников я пробиралась к лесу. Ситуация становилась всё абсурднее. Присутствие на призывах выглядело глупостью – не являясь ученицей школы, я заполучила фамильяра, хоть с радостью бы от него отказалась. Он слишком странный и совершено мне не подходит. Присмотревшись, я увидела вдалеке массивные деревья, окружённые металлической сеткой и бледно светившиеся письменами. Как это бывает в важные моменты, возникла заминка: возможно, волнение учителя привело к ошибке в последовательности рун, из-за этого цепочку пришлось перестраивать, согласовывая с новой вязью. Через полчаса нам наконец разрешили пройти через контур.

– Раз, – совсем тихо прошептала я, понимая, что что-то могло пойти не так, и начала активацию защиты, которая была вписана в один из браслетов на ноге.

До меня донёсся тихий звук удара колец между собой. Я перешагнула невидимую преграду вместе с остальными и пошла дальше к опушке. Бросив мимолётный взгляд, заметила плохо спрятавшегося в кроне дерева человечка. У него был всего один глаз, который постоянно перемещался по всему его белому телу. Да уж, голем неудач внушал надежду.

– Быстрее идти не можешь? – участливо спросила Мари́ и откинула тяжёлую косу назад.

– Хочешь обсудить моё здоровье?

Сжимая руки в кулак и переходя на писк от злости, она продолжила:

– Не слишком ли смелые слова для той, кто еле спичку поджигает? Не забывай: одно моё слово, и совет отправит тебя на подземный уровень; а ты прекрасно знаешь, что там с тобой сделают, – девушка сделала паузу. – Секта не спасёт.

– В отличие от тебя, я прекрасно знаю, что там делают с людьми, – парировала я, и пока Мари́ думала, какую гадость сказать мне в ответ, продолжила: – Вообще, как ты заметила, я в полном порядке. Да и как ты повлияешь на решения совета? Открыла в себе новые способности влияния на мужчин?

Глядя на краснеющее лицо собеседницы, я подумала, что мне следовало держать язык за зубами. Меня могли отправить не на нижние этажи, а на отработку в семье Мари́. По сравнению с этим сидеть в карцере не так уж страшно. Там хотя бы можно потерять сознание и отдохнуть: как известно, розги получали исключительно в сознании, для полноценного осознания ошибок. Не успев додумать, я получила хлёсткую пощёчину. Люди, обернувшиеся на звук, только улыбнулись. Тут всё понятно. Туанг. Таких не защищали. Но меня это раззадорило, ведь больше она мне ничего не могла сделать: слишком много гостей.

– Жалкий подневольный задел словами саму Лер? – бросила я, следя за темно-зелёными всполохами огня на кончиках пальцев. – Принимаю и сожалею об ошибке. Ждёшь коленопреклонения? Никогда мои боги такого не позволят.

Перекошённое лицо чуть подняло мне настроение, но ненадолго. Уж точно нельзя пить чужую бурду, лучше заготовить больше собственноручно созданных зелий. Побочки не такие сильные. Мне осталось лишь отойти поближе к преподавателям и гостям, там она ко мне не притронется, вот только раздавшийся за спиной тихий смех напряг. Но в момент, когда я обернулась, заговорил старик из совета, с одобрения Аина.

– Уважаемые гости, сейчас ученики будут преподносить жертвенные дары нашему единственному Богу. Берес помогает и охраняет магов, – лицемерно-умильно отметил мужчина.

– Улыбайтесь, улыбайтесь, – с нажимом повторил Лер Ёнам. Он повернулся к гостям спиной и смотрел прямо на нас. Его слова эхом повторилось в голове.

«Давите лыбу, идиоты!» – подумала я и подчинилась. Ведь это всё, что мы умели – позорить своих предков. Зато Аин и его шавки прямо светились от радости в желании доказать, что клан Хоно – не опасные варвары, как все считали, а добрые, ни на что не годные маги. Интересно, сколько же заплатил наш уважаемый глава, чтобы они приехали сюда? А то некоторые даже не скрывали своего безразличия и презрения.

За время моего внутреннего монолога нас успели выстроить в колонну по одному, дать подношения и направить к высеченной в дереве фигуре. Рядом с вырезанным бородатым старцем в расшитом узорами одеянии стоял в полный рост, подняв лапы, деревянный медведь, походивший на енота. А на требище2 уже находились медные статуи, блюдца, украшения и зажжённые курительные травы в маленьких вазах. Там же была установлена маленькая табличка Солнца, а перед ней – дощечка Луны. От неё протянулся ряд фигур, изображающих то, что в прошлом происходило на этом месте, когда женщины с мужчинами приносили годами дань кровью, в которой убивали жрецов огня. Месяцы, в которые сжигали священных духов, в том числе медведя и ворона. Бронзовый сосуд, что сверкал, как будто в нём находился драгоценный камень, наполненный холодной водой – символом природной войны. Хоть в лес и попало всего лишь тридцать учеников из всей толпы на площади, мне пришлось стоять в самом конце ряда, ведь у нас до сих пор было жёсткое разделение на касты. Отказаться от веры, сделав из неё посмешище, – пожалуйста. Отбросить классовое разделение, перестав унижать тех, кто «ниже», – никогда. Первыми стояли Леры, от самых богатых до среднего достатка людей. Кстати, Рей стояла между ними. Потом шли Туанги и обособлено Керу – меченые клеймом. В этот момент я была настолько раздражена несправедливостью, что вышла из строя и направилась вперёд. Накопившееся за неделю раздражение вновь выливалось в безрассудство. Эмоции взяли верх. «Плохая идея», – промелькнуло в голове, но отступать уже некуда. Кто-то схватил меня за рукав длинной рубашки, пытаясь остановить, но я отдёрнула руку и ускорила шаг. Мне было совершенно наплевать на мнение остальных.

Подойдя ближе к требищу, я опустилась на колени. Не дожидаясь, когда меня оттащат оттуда, вылила хлебный напиток на камень, встала и развернулась к толпе. Решила не всматриваться в их лица, а просто медленно с издёвкой наклонила голову. Даже не полноценный поклон, а кивок, который ещё больше злил Леров. Власть клана небезгранична.

Камень позади меня полыхнул синим цветом, принимая дар. Мне было нечего терять, и многоуважаемый Аин не пугал: убить не убьёт, ссылка в дикую местность меня не пугала. Я этого и добивалась. Пусть отправят подальше, в какую-нибудь глушь. Возвращать в Чуүгун глупо, раз дали «отпуск», значит, нужно повернуть всё в свою пользу.

Оставался неразрешённым вопрос о том, нужен ли второй фамильяр. Скосив взгляд, заметила колыхание магического контура вокруг Аина. Кажется, ошиблась. Просто так отсюда мне было не уехать даже в другую деревню. Хотя главное – выйти из леса, потом и сбежать не так трудно. Наверно. Увидев еле заметное движение главы клана в мою сторону, я отшатнулась в противоположную, спотыкаясь о длинный подол.

«Что делать?» – набатом билась мысль. Кто-то схватил меня за локоть и увёл в разбредающуюся толпу.

– О чём ты вообще думала? – прошептал на ухо раздражённый и обеспокоенный голос дедушки Джиро. – Ты видела состояние…

– Видела, – мне пришлось перебить его. Глубокий вздох. – Заметила не только его, но и магическое поле рядом. Спасибо.

– Тогда что ты творишь? Забыла, какой он? – Джиро выпрямился и ещё сильнее нахмурил седые брови. – Умереть захотелось? Он псих, Фем. Псих.

– Прости… Не знаю, что на меня нашло, – я провела рукой по лицу. – День с самого утра не задался. Всё так запутанно, дед. Не знаю, что будет дальше.

– Зато я узнал. Тебе не дадут призвать второго фамильяра. И да, твоя выходка дала более веский повод для отстранения в отборе. Теперь никто и не заикнётся о несуществующей пентаграмме. Ты и сама понимаешь почему, – увидев мой нерешительный кивок, он продолжил:

– Думаю, всё же не совсем. Твой фамильяр продолжает бегать где-то в лесу, а из-за этой выходки у тебя не осталось никакой возможности уехать отсюда. Тебя не выпустят.

– К-как? – в недоумении спросила я, не понимая, что происходит. В голове с огромной скоростью проносились варианты решения проблемы, но все они были настолько бредовыми, что хотелось самой сдаться Аину и не пытаться действовать против него. Ощутив боль под ногой от острого камня, вздрогнула.

– Аккуратно, – он подхватил меня под локоть, и мы пошли по тропинке, которая вела сквозь тёмно-синюю арку колючих деревьев, в приёмный зал за каменной беседкой с плоской крышей.

Ритуал медленно завершался.

– У меня есть план, – отрывисто произнесла я, отходя от колонны беседки и замечая, что не всем сегодня удалось призвать фамильяра. Эта идея пришла настолько неожиданно, словно это на самом деле был мой последний шанс. Сейчас или никогда. – Нужно поступить в академию. Неважно куда. Он не задержит. Не посмеет.

– Ты умна, но думаешь, что сможешь перехитрить главу? Это распределение для вида, всё уже решено заранее. Не боишься обжечься, внучка? – предостерёг дедушка.

– Обжечься? Как бы то ни было, я дочь прошлой главы. Мы ещё посмотрим. Со мной мои боги и зелья, – перевесив сумку поудобнее, расправила я плечи. – Ведь предатель – именно он.

– Смело, – Джиро усмехнулся в усы, скрывая волнение.

– Нужно отпустить детские страхи. Обещаю, что выберусь отсюда и отомщу. Он заигрался. Даже в самых отдалённых и слабых школах есть сильные маги. Заключу сделку, а потом уеду.

– Всё ещё мечтаешь жить вдали от магов? Что ж, желаю удачи, – покачав головой и пройдя ещё буквально несколько шагов, он остановился. – Грустно, что ты так и не получила второго зверя. Не нравится мне история с первым фамильяром. Слишком спешно провели ритуал. Стоит попрощаться сейчас, старческое сердце не ошибается.

– О чём ты, дедуль? Чуүгун понятно, но…

– Послушай меня, – крепко схватив меня за плечи и встряхнув для убедительности произнёс Джиро. – Ты сюда больше никогда не вернёшься. Я сам свяжусь с тобой. Перестань думать о глупой мести. А теперь бери сумку и иди в зал.

– Погоди…

Не успела я опомниться, как он буквально швырнул мне сумку и толкнул в открытый дверной проём. Взгляд зацепился за высокого мужчину лет сорока пяти, стоявшего по правую сторону от входа. Он был одет в строгий кафтан с косым воротом, под которым чётко выделялась тёмная военная форма. Отбросив переживания, что он мне кого-то напоминал, я устроилась в стороне, нагло скрываясь за его широкими плечами.

В комнате не хватало всего нескольких учеников, зато представители учебных заведений, как и Аин с директрисой, были тут, возле окна. Я осталась рядом со входом: сейчас мне лучше было не привлекать внимание.

– Дорогие друзья! Мы начинаем отбор учеников. Все здесь присутствующие старательно готовились к этому дню на протяжении года. Увы, несколько учеников не смогли пройти испытания, – с явным сожалением сказала женщина. – Но не будем о грустном. Прошу, Лер Ким, скажите несколько слов.

– Хочу поздравить всех с получением помощника, – слегка поклонившись, начал советник. – Теперь перед вами открываются новые возможности, а какой путь вы выберете для достижения своих целей, зависит только от вас, – посмотрев на подростков, он улыбнулся. – Понимаю, как вы переживаете, поэтому давайте поскорее начнём. Первым выбирать учеников будет уважаемый Лер Аласкар Заки.

– Спасибо за оказанную честь… – не успел Лер Заки договорить, как его перебили.

– Почему на всех этих торжествах, – ехидно произнёс высокий худощавый мужчина с землистой кожей в белом одеяние, – первыми выбирают представители ВАД? Нашим же школам никто сильный не достаётся. Где ваша хвалёная справедливость? Как соревноваться в конкурсе Меркула?

«Почему его никто не заткнёт?» – мелькнула мимолётная мысль на периферии сознания. Я чуть качнула головой, отгоняя её. Было интересно узнать, что же дальше, поэтому я перестала прятаться за незнакомым мужчиной и сделала шаг вперёд. Теперь не надо было стоять на носочках, говорившего было отлично видно.

– Если нам постоянно достаются такие же слабые ученики, как… – бегло, почти не всматриваясь в лица других людей, он остановил свой взгляд на мне, – вот как она. – Мужчина продолжал распаляться, а его лицо и шея стали покрываться омерзительными ярко-красными пятнами. – В школе такие кадры совершенно не нужны. Но кто спросит? Всё равно именно эта девчонка, а, например, не она, – он указал куда-то в толпу, – станет нашей ученицей. Как же тогда быть лучшими?

– Для начала надо перестать ныть и позорить свою школу, – вдруг заорала я, не узнав собственный голос. – И даже если бы вы остались последним, я ни за что бы не согласилась учиться в вашей школе.

Что ж, официально заявляю: в последнее время мой характер оставляет желать лучшего. Вроде уже не подросток, а эмоции скачут, как на ипподроме.

– Да как ты смеешь дерзить мне, господину Немату, ничтожное отродье варваров?!

– О, вот как… Варваров! Я лишь следую за своими предками.

– Это неуважение! – выкрикивая оскорбления, он начал формировать в руке тёмно-синий полумесяц. От самого плеча до кончиков пальцев струилась мощная магия, подкреплённая негативными эмоциями. Вот и не верь в стереотипы о ведунах.

– Панктум! – выкрикнул заклинание мужчина, сделав резкие круговые движения двумя пальцами.

Я еле успела активировать вторые щиты, вплетённые в браслеты на руках. И на периферии, перед тем как упасть от отдачи заклинания, ударяясь головой о стену, увидела магический изогнутый барьер. В глазах потемнело. Слух уловил обрывки фраз…

– Что за цирк вы тут устроили?!

– О, Берес и Яги!

– Отойдите!

Все окружили напавшего на меня Немата, игнорируя меня. А, нет, ошибочка, Лер Аласкар Заки как раз смотрел на меня и почему-то улыбался до ушей.

– Весёлый у тебя денёк, да? Привлекла одержимых, – на этих словах все обернулись. Удивительно, как его услышали в такой неразберихе.

– Ага, особенно разрушенные браслеты со щитами украшают день. Сказочно, – стоило мне сказать последнее слово, как по команде три браслета с моих рук упали на плитку, создавая мелодичный звон, эхом разнёсшийся по всему залу. Один из них всё ещё шипел и дымился. Я продолжала смотреть на горку металла, не обращая внимания на то, что стража уже забрала Немата, а люди вернулись на свои места, словно ничего и не было. О произошедшем напоминала только моя сломанная зашита, превратившаяся в мусор.

– Продолжаем? – произнёс кто-то. Слово прозвучало нелепо, и на него никто не отозвался. Только чей-то ворон-фамильяр оглушительно каркнул. Стало даже как-то обидно.

– Ты, – указывая на меня рукой, произнёс Лер Аласкар. – Выбираю тебя и вон тех двоих, – сказал он и показал куда-то в сторону. – Рискнёшь отказаться?

– Второй раз отказываться не буду, а то вдруг ещё чего прилетит. Только мне о вас ничего не известно, где вы вообще находитесь? – дерзко спросила я.

– ВАД находится в столице Пустынь, надеюсь, знаешь об этой стране. Не нужно ещё больше принижать образование, которое вам тут дают.

– Согласна. Затихаю.

Ничего больше сказать мне не дала Мари́, вклинившись в разговор:

– Уважаемый Лер, я безмерно рада оказанной чести, но можно ли мне кое-что сказать? – кокетливо заправив прядь за ухо, она продолжила, не обращая внимания на изменения в лице представителя академии: – Почему бы вам не выбрать Ши? Он очень сильный. Да, милый? – уже обращаясь к своему парню, спохватилась Мари́.

– В этом вопросе поддерживаю Мари́. Почему бы не посмотреть на более перспективных и талантливых учеников? Фемида не призывала сегодня фамильяра, нужно ещё разобраться, что она тут вообще делает! – выговорил скороговоркой один из многочисленных советников Аина. Мило, что они знают моё имя.

Было видно, насколько начавшийся разговор не понравился преподавателю из ВАД. Изрядно разозлившись на эти высказывания, мужчина процедил:

– По вашему мнению, непосредственный руководитель поездки отправила неквалифицированного специалиста? Очень нахально. Меня прислали сюда для поиска учеников, я выполнил своё поручение и не изменю решение из-за пары лестных слов. Молчать, – остановил он порывавшегося что-то сказать советника, прикоснувшись к нашивке на груди. – Все три ученицы допущены до следующего отбора уже в нашей Академии. Это моё последнее слово.

«Отбор? Последнее слово? Страны разные, а любовь к драматизму общая», – я чуть ухмыльнулась.

– Жду вас через пять минут у второго входа, мы и так задержались, – хмыкнул Аласкар и, подходя, прошептал:

– Только попробуй сбежать, Фемида.

– Если и сбегать, то на территории Академии, – тихо ответила я, наклонившись к преподавателю.

У меня начало складываться ощущение, что остальных и не распределяли, так как уже через пару минут церемония была завершена. Некоторые преподаватели из ближайших школ просто стояли и ждали, когда их студенты со всеми попрощаются. Выглядели они не слишком довольными.

Копошились и пытались начать драку фамильяры. Кто-то из педагогов буквально на буксире тащили своих учеников, одновременно пытаясь что-то им втолковать.

– Держите свои карточки, – с пренебрежением проронил Аласкар, да так, что его расслышали многие. От них не укрылась и интонация, с которой он это сказал.

Где-то послышались разочарованные вздохи, так как было ясно – многие поедут на лошадях с караваном, попутно его охраняя. В уме прикидываю, сколько на нас потратила Академия. Эти одноразовые карточки выглядели дорого и не выдавались кому попало. Почему-то только тогда я начала понимать весь масштаб проблемы, ожидающей меня.

Сам листок был особенным. Карточка представляла собой прямоугольник с вписанными в него рунами. Сложность изготовления состояла в растворе, в котором эта карточка вымачивалась, хотя кто-то заказывал и более эксклюзивные исполнения: с рисунками природы, зданий, портретами самих себя.

Мои размышления прервало разумное предположение, что из-за своевольного фамильяра я точно получу нагоняй. Оттого пришлось под изучающие взгляды закатывать левый рукав, вытаскивать из-за пояса припрятанную иглу, протыкать палец и активировать искусственную печать призыва. Тогда у меня не было печати единения, пришлось выкручиваться.

Уже спустя десять неловких секунд фамильяр стоял рядом. На енота недовольно начал шипеть фамильяр Мари́, мраморная кошка. Спутника сестры я вообще не заметила.

– Уг-к! Есть хочу, – протянуло животное.

– Ещё наглого фамильяра нам не хватало в стенах Академии, – цыкнул Лер, а потом спросил: – Карточками пользоваться умеем?