Возлюбленная богами

Посмотрев на обиженную Дану, у которой вообще-то была перчатка, Белава достала из папки листы и резюмировала:

– Ты тут вообще не возмущайся, работать-то будем. Чужие вещи нацепила. Хорошо хоть что-то есть. Варите зелье, а то вся вода сейчас выкипит. До конца занятия должны сдать.

– Полагаюсь на тебя, Фемида, – удивлённо прошептала девушка, как только профессор отошла.

– Ага, идём, – сказала я, поднимаясь из-за стола и снимая перчатки. – Ты поняла, где сырьё лежит? Куда она там махнула рукой, пока ругалась, попробуй разобрать.

– Вон в той каморке за столом Белавы, – ответила Дана, указывая пальцем, и пошла за мной следом.

– Возьмёшь инструменты? На мне все ингредиенты по рецепту.

– Угу. Можешь положиться на меня, – для убедительности кивнула Дана и, не посмотрев в рецепт, уверенно пошла в чулан.

– О, боги, дайте сил.

Тёмное, почти не освещённое магическими свечами или лампадками помещение было разделено на несколько зон шкафом с готовыми зельями и полкой с ножами, досками и весами. Крохотная форточка под потолком только мешала сосредоточиться, поэтому Дана искала всё на ощупь. Мне же повезло. В самом дальнем углу, как раз рядом с источником света, находился стеллаж с подписями на коробках: «Корень Синь», «Листья дуба», «Грозди Така». Така – редкие болотные ягоды, мне посчастливилось поработать с ними всего ничего, готовя индивидуальный заказ по приказу главы для бывшего наёмника. С сожалением пришлось пройти мимо заинтересовавших меня травок. Сегодняшний рецепт не отличался ни оригинальностью, ни сложностью.

«Одна чёрная варёная редька, два корня алтея, сто миллилитров сока клёна».

Быстро найдя все ингредиенты, я рассовала их по карманам сарафана и пошла обратно за парту. Встряхнув банку, отследила, как опустился осадок естественного охрового оттенка.

– Нас должны обеспечить…

– Откровенная бездарность! – перебила женщина. – Жалобы они уже составили на старшекурсников, нежные мои фиалочки, а спецовку на пару подготавливать значит не обязаны?

В классе повисла напряжённая тишина.

– Прости, – проблеяла какая-то девушка, задевая меня плечом, и выбежала из кабинета, стирая слёзы на щеках.

«Белава Надеевна ещё мягко себя повела», – подумала я, усаживаясь.

– Нарежь корни Алтея тонкими ломтиками, пожалуйста. Миллиметра три, не шире, – сказала я подоспевшей Дане, переливая в бурлящую воду кленовый сок и прибавляя огонь. – Двадцать восемь, двадцать девять, тридцать… Сделаешь? – поинтересовалась я, считая помешивания.

– Уже сделала, – почти сразу ответила она.

Я скосила взгляд на порезанные корни, превышающие любые нормы по размеру.

– Эм, давай ты будешь помешивать? Ещё пятнадцать раз, – не дожидаясь ответа, я передала поварёшку Дане.

Не удивляясь крестообразному ножу для чистки грибов, я разделила нарубленные Даной куски на шесть частей каждый, чтобы хоть они как-то соответствовали правилам. Ведь редька должна вступить в реакцию в определённый момент, а не когда важнейшая часть зелья давно растворилась. И попутно контролировала количество движений половником.

Не теряя драгоценные секунды, я сразу отправила в котёл алтей – лекарственную траву, растущую у берегов рек. Зелье сразу приобрело светлый оттенок, начала уходить рыжина от сока клёна.

– Можешь передохнуть, – произнесла я, убавляя огонь, и поставила на соседнюю конфорку кастрюльку для варки последнего ингредиента. – Пока всё идёт хорошо. Осталось мякоть чёрной редьки добавить, но это в самом конце.

– Как? Как ты это провернула? Почему цвет зелья стал меняться? – затараторила Дана. – Мы же всего лишь корни добавили. С рыжего сразу в бледно-жёлтый… Вообще ничего не понимаю.

– Ты о совместимости ничего не знаешь?

– Если только знаков зодиака.

– Ладненько. Есть ещё нож? – неуклюже перевела я тему разговора. – Этим не получится достать мякоть.

– Остальные выглядят слишком опасными для зельеварения, – ответила она, словно впервые увидев такое разнообразие инструментов для нарезки. С неподдельным удивлением она продолжила: – Там один вообще был похож на треугольник, для чего он нужен?

– Я тебе потом объясню, – пообещала я, отрезая верхушку сварившейся редьки.

Ложки не было. Пришлось этим же ножом выковыривать мякоть.

– Открывай крышку, сейчас мякоть буду закидывать.

Без слов Дана, как верный ассистент, выполнила просьбу, выжидающе глядя на почти готовое снадобье. Как только последний компонент попал в жидкость и растаял, зелье сразу начало менять цвет, превратившись из бледно-жёлтого в прозрачное, и мгновенно загустело.

– Да как это?!

На неё тут же все обернулись.

– Что, закончили? – подходя к нам, спросила профессор, глядя почему-то исключительно на меня.

– Надо дать настояться.

– Сейчас посмотрим, – сказала Белава, опуская голову к нашему котлу. – Конечно, серебряного сияния не наблюдается, тем не менее, Фемида получает высший бал, – на нас опять повернулись ученицы. У кого-то даже от удивления открылся рот. – Учитывая оборудование, с которым ты работала… Нож для чистки грибов? Ты в гроб меня загонишь, – продолжила она, переводя взгляд на Дану. – Рецепт не посмотрела, об основах совместимости продуктов не знаешь, платок с собой не взяла. Так и быть, средний балл получаешь, соседку свою благодари, – Белава Надеевна перевела взгляд на меня. – А ты поменьше ей помогай, совсем на шею сядет. Имя-то твоё как, чудо?

– Дана Зогра́ф.

«Оу, так она из страны Молний, весело», – подумала я, а в слух сказала:

– А для своих нужд можно использовать оборудование?

– Это для каких, например? – удивлённо вскинула бровь профессор, не скрывая удовлетворения от симпатии к её предмету. – Вперёд, но потом жду отчёт.

Я обожала свою сумку и прогрессирующую манию по сбору любых мелочей по принципу «авось пригодиться». Варить крайне необходимое здесь и сейчас зелье для бодрости – не вариант, не хватало ингредиентов. Но, недолго думая, определилась с рецептом для восстанавливающей маски. Видные всем пятна от приключений с ундинами раздражали.

Жареные крылья шелкопряда с крошкой лазурита и ромашкой отправились в чистый нагретый чан размером с кружку. Вместо воды я использовала спиртовую настойку Верру из медовой крови геды – вреднющей феи полей. Они обожали лакомиться плодами гречихи, а это совершенно не нравилось земледельцам. Поэтому конец августа – золотая пора для такой заготовки.

– Идеально, – подтвердила Белава Надеевна, разрешая применить состав.

Кого-то вновь отчитывали и поправляли, выливая в раковину у подоконника испорченные бальзамы, но это казалось чем-то далёким и чужеродным.

– Не расходимся, – произнесла профессор одновременно со звоном колокола, извещающего об окончании занятия. – Те, у кого проверила задание, можете идти, сегодня у меня с вами всего полтора часа.

Я скинула застывшую маску, собрала остатки в мешочек и прихватила под локоть приятельницу, которая пыталась чистыми руками залезь в готовое, но ещё горячее зелье. Руны на стене остались ждать меня до следующего занятия.

– Куда дальше?

– О, ты из… страны Огня, да? – задала Зогра́ф встречный вопрос, нахмурив брови. – Клан Хоно? Или из Сайгана? Мы недавно признали и их независимыми.

Её заминка и вопросы понятны. Страны Огня как таковой не существовало. Её не признавали даже соседи, ведь эта так называемая страна по большей части состоит из отдельных кланов и небольших поселений, насчитывающих всего по несколько тысяч воинов. За исключением нейтральных городов, где запрещалось сражаться. Остальных и вовсе не упоминали.

– Страна Огня, да, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Как мне пытаться узнать что-то о других, если своей стране такая неразбериха? Что за невидаль эта Сайгана? – А ты… из страны Молний? – спросила я, копируя интонацию собеседницы. – Молником обзывать не собираюсь. Хотя после твоих слов о совместимости знаков зодиака уже не уверена.

– Фух, переживала, что ты меня возненавидишь. Но на будущее скажу, что мы уже давно стали просто Эримия. Называться «Молнией», когда у нас повсеместно живут зверолюди и маги земли, бескультурно.

Я кивнула и потянулась до хруста:

– Как же хорошо! Но остался не менее важный вопрос: где у нас следующая пара?

Дана широко улыбнулась:

– Не знаю. Нам расписание не раздали, где умыться тоже не сказали.

– Что за ужас? – возмутилась я, одновременно радуясь тому, что мы не одиноки в своём незнании. – Предлагаю подождать остальных. Лучше вместе идти, чем вдвоём сидеть на паре.

Она молча со мной согласилась и направилась к окну. Огляделась и, не увидев преподавателей, села на подоконник, покачивая ногами в лёгких сандалиях, с которых свисали тонкие разноцветные ленты. Я успела найти два простых карандаша в боковом кармашке, один из которых был сломан, а под кульком прошлогодних лесных орехов нашёлся листок с расписанием. Возле нас полукругом встали остальные ведьмы. Оказалось, факультет состоял из десяти девушек.

– Мы могли узнать распорядок пар у руководительницы, но её срочно вызвали в деканат, – важно доложила девушка в узких очках.

– У меня есть распорядок, – ответила я, останавливая паникующих и возмущённых студенток. – Осталось понять, где находится кабинет 23А.

– Идём на второй этаж! – словно издав боевой клич, сказала низкая рыжеволосая девушка.

Она весело дёрнула косичками и понеслась вперёд, совершенно не интересуясь, идём мы за ней или нет. Аудитория нашлась быстро. Когда мы вошли, там уже сидели другие ученики, и они были не очень рады нас видеть. Мне даже показалось, что один из них сконцентрировал магию на пальцах и приготовился отправить её в нас, но, вероятно, передумал. Нападать при преподавателе – не лучшая идея.

– Маги, – неестественно зло сказал кто-то за моей спиной.

Глава 4

– Ведьмы? – ядовито спросила женщина средних лет, поправляя макияж. Она слюнявым пальцем стирала кривой кончик ярких стрелок и старательно припудривала шрам, идущий через глаз до подбородка.

Мы синхронно кивнули. С задних рядов послышались смешки и улюлюканье.

– Садитесь за первый стол. Пары по моему предмету будут совмещёнными для магов и для вас, – преподавательница махнула рукой в нашу сторону, не отрываясь от зеркальца.

Обойдя кафедру, мы уселись на ближайшую свободную лавку. Неведомым образом я оказалась в середине ряда. Внутри появилось неприятное ощущение, будто это мне аукнется.

– Называть меня «госпожа Берта» и никак иначе. Даже в ваших дружеских разговорах. Уяснили? – строго велела педагог с нескрываемым презрением глядя на меня. – На мои уроки нужно приходить в форме и всегда подготовленным. У вас ещё пять минут перемены, так что меня не беспокоить, – с этими словами госпожа Берта достала помаду под цвет карих глаз.

– Дана, – тихо позвала я. – Мне показалось или она на меня пялилась?

– Ты без мантии, – вмешалась в разговор девушка в очках по правую сторону от меня. – Меня зовут Дебра, – представилась она после короткой заминки.

– Приятно познакомиться, я Фемида. А где надо было её взять?

На мой вопрос Дебра ответить не успела, так как дверь кабинета распахнулась, чуть не слетев с петель, и ударилась о стену. И уж кого-кого, а его я здесь никак не ожидала увидеть: в дверном проёме стоял Маттиас. На него смотрели все, даже госпожа Берта отвлеклась от личных дел. У него же на лице, как приклеенная, была наглая улыбка без капли смущения.

Так как я сидела в середине, зажатая другими студентами, попытка встать провалилась, но мои телодвижения без внимания не остались. Когда Маттиас меня заметил, его улыбка плавно стекла, превращаясь в оскал.

– Не волнуйся, сам подойду.

«Похороните меня под дубом. Упырём буду – легче жизнь станет» – пронеслась отчаянная мысль.

Он подошёл ко мне, и в аудитории воцарилась гробовая тишина, только с улицы доносилось пение птиц. Одногруппницы отшатнулись от него, как от прокажённого. Они всеми силами отодвигались, толкая друг друга и чуть не опрокидывая парту.

– Уйди, уйди, – бормотала словно молитву Дебра.

– Весело у вас тут, но ты, идиотка, забыла свой балахон, – он протянул мне бесформенную тряпку. Я ещё раз попыталась выпрямиться, но не получилось. – Сиди уж. Руки вверх подними, поухаживаю за тобой.

– Обидно, – констатировала я, но послушно выполнила требование, надеясь, что Маттиас покинет кабинет.

Маттиас фыркнул и надел на меня мантию вроде тех, что была на остальных присутствующих, задумчиво осмотрел меня и произнёс:

– Да, о моде эта Академия вообще ничего не слышала.

– Ты сам-то… – начала было я и запнулась, замечая что его одежда изменилась: теперь на нём была добротная белая рубашка и обтягивающие чёрные штаны. – Откуда?

– Места знать надо, – ответил Маттиас, а потом наклонился и прошептал с грассирующей «р» в самое ухо:

– Нашёл скрытые проходы на территории. И столовую.

На моём лице сама по себе расплылась дурацкая улыбка. Есть хотелось жутко. Последний приём пищи был вчера в доме Цури, да и тот состоял из чая.

– Тебя ждать?

– А? – оторвавшись от фантазий о еде, переспросила я.

– Тебя ждать? – ещё раз повторил Маттиас и, не дожидаясь ответа, пошёл к выходу, передёргивая заострёнными ушами, словно дикий зверь от негромкого гула. Там, где он стоял секунду назад, промелькнул закрученный вихрь и ударил в пол, оставляя отметину.

– Да, конечно, – с явным запозданием ответила я, стараясь сохранить самообладание и прислушаться к тихому смеху Магов за спиной.

Неловкое молчание затянулось, и, чтобы справиться с эмоциями, я украдкой глянула на педагога. Судя по лицу госпожи Берты, перекошенному в гримасе злобы и омерзения, хорошего отношения и оценок мне не видать. Видимо, придётся жить на шее у раба, так как с такими преподавателями сессию я завалю, а отчисление мгновенно лишало нас крыши над головой. Первые деньги мне ещё только предстояло заработать.

Госпожа Берта взмахнула лакированной оливковой ветвью, и неясные символы на грифельной доске сложились в слово «Медитация». Преподавательница, круто развернувшись на каблуках, встала к нам спиной и начала чертить схемы, проигнорировав неловкие приветствия студентов, вошедших точно со звоном колокола.

Я шумно выдохнула и состроила гримасу.

– Что случилось? – обеспокоенно прошептала Дана.

– Ненавижу медитации, – ответила, скосив на неё взгляд.

Ко мне в руки однажды попала записная книжка, где описывались способы увеличения магической силы за счёт расширения энергетических каналов. Тогда и случился «прыжок из реальности», больше похожий на галлюцинацию, после которого мне глава строго-настрого запретил погружаться в себя. Только было уже поздно – приступы стали случаться снова и снова.

– Смирись, – беззлобно произнесла Дана.

Лёгкое щекочущие касание ветра с мужским шёпотом заклинания, и больше девушку я не слышала. Видела, как изгибаются её губы, но разобрать смогла лишь пару слов, поэтому, кивнув, прекратила разговор. Вместе с тем я пыталась понять, как снять заклинание глухоты, не выдавая себя перед госпожой Бертой, которая постоянно поглядывала в нашу сторону и усмехалась.

Тем временем на доске появилась надпись «Подготовка к практике». Оставив попытки снять заклинание, я решила плыть по течению и записывать всё с доски, не углубляясь в суть. Заклинание должно исчезнуть к следующему занятию. Быстро записав короткое определение, неосознанно сравнила его с тем, что знаю о подобных практиках.

Не сходилось.

По моим воспоминаниям, духовные упражнения не давали возможность узнать собственное «Я» или основу внутренней силы, которую на нашей родине символизируют тотемы. Задумавшись об этом, пропустила таблицу и график на доске, поэтому для вида усердно начертила параллельные линии к формулам совместимости зелий, не поднимая взгляда от тетради и в очередной раз приходя к выводу, что медитация не для меня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Туанг – бесправный.

2

Требище – жертвенник, место, где приносят жертвы богу.

3

Тоба – рубаха в пол с длинным рукавом.

4

Божатушка – крёстная мать.