скачать книгу бесплатно
– Иду-иду.
Хлоп. Бум. Послышались шаркающие шаги, мимо прошлёпал мужчина лет сорока, выглядевший, как старая шуба, побитая молью: серые волосы с проплешинами, лицо в оспинках, рыхлый нос. Мужик свернул в неизведанный мною коридор, остановился у стены и, сняв с небольшой полочки плошку со свечой, начал чиркать огнивом, бурча себе под нос:
– Какие все умные!.. Все только командуют!.. А Сташек делай!.. Ищи приключений на свою задницу… – мужчина сплюнул, огрызнулся, – плутай тут по подземельям. А в лесу карета стоит!.. чья-то. И кто там? Кому какое дело! А коли чужие? Так Сташек будет крайний.
С логикой у мужика всё в порядке. В незнакомой карете может сидеть кто угодно. Ой, это же моя карета!
Мужик зажёг свечу и, взяв её в руки, потопал по коридору, я припустила следом. Коридор вывел нас к лестнице. Спускаясь по бесчисленным ступеням, Сташек болтал как заведённый, и я, куда уж тут деваться? слушала чужие стенания и жалобы.
Как я поняла, какой-то не очень дальновидный колдун взял Сташека на должность порученца по особо хитрым делам. Кому именно пришла такая дурь в голову, я не выяснила, но какая мне разница? Уже хватило того, что подслушивала чужие тайны. А тайны были – ого-го! Кто-то в этом дворце занимался неблаговидными делами, борясь за престол, причём не стеснялся в средствах, лишь бы добиться своей цели. Да, увы, мерзавцы есть везде, даже в самой красивой сказке.
Подземный коридор оказался очень длинным, но это было объяснимо: выход из подземного хода находился совсем рядом с лесной тропинкой, по которой я поднималась в королевский парк. Я выбралась из подземного хода, продралась сквозь плети плюща, оплетавшего скалу, начала отряхивать труху с головы, зацепилась рукой за что-то жёсткое. А это что ещё такое? Кольцо!
Я сняла с головы кольцо, повертела в руках. Молодец, Коробкина! Садись, пять. Ты обокрала королей! Я оценила добычу. Нет, не золото, хотя очень похоже, но точно не золото, больно лёгкое. Я решила не возвращаться во дворец из-за позолоченной ерундовины, оглядевшись по сторонам, повесила кольцо на выступ скалы и прикрыла листьями плюща. А что? Там лежало, пусть теперь тут повисит. Делов-то! И пошла к карете.
Я вернулась в дом Эмилии около половины десятого, но хозяйки дома не было, видимо, она не рассчитывала, что я вернусь так рано. Я поднялась в мансарду, обнаружила там свои вещи, сложенные на кровати, и подумала, что моя одежда была так идеально сложена пару раз в своей жизни – в магазине и сейчас. У кровати стояли мокасины. Я быстро переоделась, первым делом переложив смартфон из кармана платья в карман куртки, и спустилась вниз. Спросила сервиз:
– Чаю дадите?
Посуда молчала, настороженно разглядывая. За всех ответил самовар:
– Воды принесёшь, дадим.
И где тут вода?
– На кухне, в ведре.
И схожу, мне не тяжело. Я пошла на кухню, следом скользнул заварочный чайник, потребовал высыпать спитой чай в поганую кадушку, помыть посуду и засыпать новую заварку. Ща, воды только налью. Налив воды в самовар, вернулась на кухню, занялась заварочным чайником, а тот заявил заговорщицким тоном:
– Не верь Эмилии, она тебя привораживает.
Что?
– То! Ты думала, что сама по себе на бал захотела поехать? Это она тебя околдовала.
Я пожала плечами:
– Ну, и что? Я скоро уйду домой, и мне будет без разницы, что она там делала!
– Может быть, – согласился чайник, – а, может, и нет.
С улицы послышался шум.
– Эмилия! – крикнул чайник.
Чего я испугалась, не знаю, но рванула в гостиную. Села за стол, делая вид, что рассматриваю узор на скатерти.
Фея появилась на пороге. Быстро оглядев комнату и пронзив недовольным взглядом разошедшийся самовар, нахмурилась, а дальше случилось то, что и должно было случиться: меня пригласили на выход, даже не дав попить чаю. Ах, как мне не хотелось возвращаться домой!.. Ведь тут вполне можно было жить! Но я и словом не заикнулась о том, чтобы остаться. Выходя на крыльцо, чуть не взвыла от тоски, раздираемая надвое противоположными чувствами: мне хотелось уйти домой и остаться в сказке. Но Эмилия не предложила задержаться даже на полчасика; оглядев, набросила мне на голову капюшон куртки, а на моё возмущение пояснила:
– На улице дождик, при переходе может быть очень больно.
Мы вышли из дома, спустились к ручью. Фея осмотрела меня с ног до головы, сказала:
– Я знаю, тебе не хочется возвращаться домой. И не ври, что это не так. Когда признаешься себе, что хочешь вернуться, приди на место выхода и попроси, тебе откроют.
Не став слушать возражений, фея что-то прошептала; у меня за спиной появился проём, похожий на дверной. Фея повела рукой в сторону выхода:
– Иди.
Я шагнула в дверь и тут же земля ушла из-под ног. Я не удержалась и шлёпнулась, угодив в густую траву.
– А! На кого же ты меня покинул! – истошно взвыл кто-то совсем рядом.
Перепугавшись до чёртиков, я еле сдержалась, чтобы не заорать в ответ. Вскочив на ноги, огляделась по сторонам, и сразу пожелала Эмилии долгих лет жизни. Эта чёртова фея спровадила меня прямиком на поселковое кладбище, где как раз кого-то хоронили. У свежевырытой могилы стояла мрачная толпа. Какая-то тётка завывала, бросалась на гроб. В толпе мелькнуло знакомое лицо. Дашка? Да не может быть. Она не могла так измениться за два дня.
За спиной раздались тяжёлые шаги.
– Дай дорогу, пацан.
Я шагнула в сторону, пропуская могильщика. Тот прошёл к дереву, у которого были сложены инструменты, снял с плеча и прислонил к дереву большой деревянный крест. Я глянула на табличку. Земля ушла из-под ног, голова закружилась. Хоронили нашего соседа дядю Колю, который, если верить табличке, умер 5 июля 2014 года.
Отойдя чуть в сторону, я снова посмотрела на толпу, нашла Дашку. Ну, да. Это она! Ну, теперь понятно, почему она так изменилась и поправилась. Два года прошло!
В полной прострации я пошла по тропинке, на автомате дошла до места, где были похоронены родители и бабушка с дедушкой. Увидела пятую могилу, но предположить, кто из родственников умер, не успела, увидев на памятнике своё собственное имя! Моё! И умерла я 8 марта 2012 года! Я плюхнулась на скамейку, сидела, тупо смотрела на собственную могилу, а в голове не было ни одной путной мысли.
За спиной раздались шаги. Я оглянулась, увидела тётку, в смысле, родную мою тётку – Надежду Ивановну Коробкину – сестру отца. Та подошла, окинула меня подозрительным взглядом, спросила:
– Изочку проведать пришли?
Меня хватило только на то, чтобы кивнуть. Тётка достала из сумки бумажные цветы, подошла к памятникам, начала втыкать цветы в землю.
– Что ж без цветочков-то?
– Я не знала, – ответила я хриплым голосом, подумала, что по дороге успела простыть.
– А! Понятно. А вы откуда Изочку знаете?
– Спортом вместе занимались. А что с ней случилось?
– С моста кинулась.
– Чего? Зачем?
Тётка пожала плечами:
– От несчастной любви.
Что? Что за бред? Начала уточнять. Тётя Надя доложила, что её племянница, встретив в аэропорту своего бывшего любовника, женившегося на подруге, сбросилась с моста. Эта версия событий меня настолько выбила из колеи, что всё, на что я оказалась способна, это спросить, что стало с домом Изабеллы. Тётка Надя окинула меня подозрительным взглядом. Спросила:
– Тебе зачем?
– Я Изе ноутбук одалживала для работы.
– Ни про какой бук не знаю, – отрезала тётка. – Дом продали, памятник поставили, чтобы как у людей.
Я кивнула. Больше говорить было не о чем. Подхватив рюкзак, встала, пошла по тропинке к воротам. Идя от кладбища к посёлку, я успела всё обдумать, вспомнить, что сдавала отпечатки пальцев для документов на визу, и смогу доказать, что я – живее всех живых. Посчитав наличность, решила сразу ехать в город.
Купив билет на ближайший автобус, и узнав, что у меня есть ещё полчаса, я зашла в туалет при станции. Прошла к зеркалу, откинула капюшон и замерла. Из зеркала на меня смотрела та самая красавица с бала, которая так напугала меня своим пронизывающим взглядом. Я оглянулась, но за спиной никого не было. Я ещё раз посмотрела в зеркало, и поняла, что черноволосая красавица – это я.
Глава вторая
Вниз по течению
Древний автобус, надрывно чихая как старая больная кошка, подкатил к станции, остановился, дёрнувшись в предсмертной агонии. Я выбралась из салона и пошла к кладбищу окольной тропой, не желая проходить мимо дома, неожиданно ставшего чужим. Я возвращалась в сказочный мир, но делала это исключительно под давлением обстоятельств.
Ночь я провела в недорогой гостинице, где, несмотря на простоту обстановки, смогла принять душ и помыть голову. Лёжа в чистой кровати и смотря телевизор, я поняла, как за два дня соскучилась по цивилизации. Снова испытывать лишения мне не очень хотелось, но другого выбора не было. Правда, я плохо понимала, как смогу заставить фею вернуть назад своё лицо, но что-то же надо было делать. Как с чужим лицом доказать, что я – это я? А если одних отпечатков пальцев не хватит? Да и не только в этом дело!
Всю жизнь я казалась себе самой обыкновенной, ничем не примечательной, и мечтала стать красавицей. Судьба просьбу услышала, красавицей сделала, но исполнение желания счастья не принесло, и непонятно, что делать с этой неземной красотой, и безумно хочется стать собой. Теперь я понимала, почему фея была так уверена, что я захочу вернуться. Она сделала для этого всё. Даже оказавшись в привычной обстановке, я только и думала о том, как бы снова оказаться в сказке, правда, сейчас меня манили не чудеса, а желание встретиться с феей и высказать ей всё, что я о ней думаю.
Проведя ночь в гостинице, я начала готовиться к возвращению. За ночь я успела просчитать варианты, прикинуть, на что буду жить, если сразу не найду Эмилию, и составила план, а утром принялась выполнять задуманное: первым делом отправилась в хозяйственный магазин и купила там пару наборов для ювелирных работ. Оставшиеся деньги я планировала истратить на продукты, но пересмотрела своё решение после небольшого инцидента.
Выходя из хозяйственного магазина, я столкнулась с какой-то тёткой, та сходу начала орать, что из-за таких дур, как я, ей придётся покупать новые колготки. Я посмотрела на ноги тётки, увидела огромную дыру в районе щиколотки, пожала плечами. Я-то тут причём? Тётка начала грозить кулаком, я сбежала, но отойдя от магазина, подумала, что идея-то первоклассная и очень пожалела, что мне это сразу не пришло в голову. Если мужик не купит инструмент, то любая тамошняя красотка за чулки с силиконом и лайкрой душу дьяволу продаст. Потратив почти все оставшиеся у меня деньги на всякие женские штучки, я еле наскребла денег на кое-какой сухой паёк и билет на автобус.
И вот, я на кладбище. Стою на том самом месте, где вчера ввалилась в свой мир и гадаю, как пройти в сказку. Что сделать? Попросить, но как? Пустите, мне очень надо в другой мир, мне там должны?
Хлоп! Прямо передо мной возникла арка, светящаяся нежно-голубым светом. Я так обрадовалась, что не вошла, а прыгнула в проход, испугавшись, что тот закроется раньше, чем я войду.
Треск, удар током. Бух. Я упала в снег, тут же вскочила, оглянулась. Дрожа то ли от страха, то ли от нахлынувшего адреналина, достала из кармана куртки смартфон, определила своё местонахождение. Ну, да, всё правильно, я попала куда надо. Но почему здесь столько снега?
Понимая, что что-то пошло не так, я направилась к дому феи, но там меня ждал сюрприз: на поляне не было никаких следов дома вообще, как будто его там никогда не было. Я поняла, что вляпалась по-крупному и нужно искать место для ночлега или околею.
Или всё-таки Бог независимо от уверенности в его существовании, дураков любит или в сказке меня пожалели, поскольку жильё нашлось очень быстро. Лесная избушка находилась примерно в полукилометре от поляны – смешное расстояние для человека, ищущего крышу над головой.
Ещё один приятный сюрприз ждал меня у домика: вход был основательно заметён снегом, да и внутри всё было не хуже: шаткий стол, лежанка и очаг были покрыты плотным слоем пыли, а углы домика украшали невероятной красоты паучьи сети. Воспользовавшись чьей-то запасливостью, я разожгла огонь в очаге, провела обыск в избушке и нашла старый котелок и несколько глиняных кружек, вполне пригодных для использования.
Уже через полчаса я сидела на лежанке, завернувшись в старое одеяло, пила кофе и разглядывала карту окрестностей, прикидывая, где можно продать ценности и получить за них деньги. Смартфон предложил на выбор два варианта: столица королевства и небольшой городок под названием Елхов. Я посмотрела на карту, увидела надписи Елхов и Нейлин, смерила расстояние и помянула фею недобрым словом. Получалось, что и в первый раз я вошла в этот мир рядом с Елховом, а потом мы добирались в окрестности королевского дворца всю ночь? Грымза! Явно она что-то мутила, но кому морочила голову, я не поняла и занялась изучением местных торговых сетей.
В столице меняльных лавок было больше, но и стражи там тоже было больше – всё же столица, режимный город, да и нравы в главном городе королевства были строже. Столица Нейлина блюла репутацию, и заведения со всякими непотребствами были выселены в Елхов. Не думаю, что местный король не знал о существовании девиц облегчённого поведения или его можно было смутить упоминанием об игорных домах, но в столице делали вид, что такого в природе не существует.
Поразмыслив немного, я решила отправиться в Елхов, который, во-первых, был ближе, а во-вторых: в таких развесёлых городах можно встретить разных людей из разных мест, а это значит, в тамошних меняльных лавках принимают на продажу всё, не спрашивая страну и даже мир происхождения товара.
Попив кофе, я начала укладываться спать, уговаривая себя, что всё не так плохо и лиха беда начало. Испорченная меркантильными временами, я считала главной проблемой отсутствие денег и наивно полагала, что как только я добуду деньги, проблемы испарятся.
Проснувшись ранним утром, я быстро сбегала на улицу по делам и, возвращаясь в домик, уже не так сильно осуждала тех охотников с бала. На самом деле, зачем морозиться по кустам, если можно никуда не бегать?
Вернувшись в домик, я пошла, было, к очагу, но передумала. Конечно, торопиться мне было некуда, но, если бы я разожгла очаг, пришлось бы очень долго ждать, пока прогорят и подёрнутся пеплом угли. Потому я решила сначала сделать все дела, а уж потом, вернувшись в избушку, позавтракать, пообедать и поужинать.
Для продажи я выбрала набор для ювелирных работ и пару упаковок с чулками. Я была уверена, что купят либо первое, либо второе. Рюкзак с остальными вещами я завернула в старый мешок, валявшийся под лежанкой, и зарыла получившийся свёрток в слежавшемся сене в дальнем углу избушки. Выйдя из домика, я взяла ветку, валявшуюся недалеко от входа, и, заметя следы, отправилась в Елхов.
Путь меня ожидал недальний, но идти по дороге, напоминающей кисель из грязи и навоза, было не очень легко, впрочем, вскоре у меня появилась возможность сократить путь. Нашлись местные, которые подсказали короткую дорогу, правда, сначала они меня сильно напугали. Услышав громкие крики с ругательствами, я чуть не бросилась в лес, но быстро поняла, что ругались двое: мужчина и женщина, а пройдя чуть вперёд, я их увидела. Мужик и толстая бабища стояли посреди дороги и орали друг на друга во всё горло.
Спрятавшись за деревом, я слушала этот дикий ор, пытаясь понять, в чём дело. Оказалось, что баба хотела идти по дороге, а мужик не хотел давать крюк в пару километров. Ждать решения вопроса мне пришлось ещё минут пять. Мужик сдался, когда оценил состояние тропинки и размеры жены. Плюнув на дорогу, муж сказал с досадой: «Вот же раскормил корову! Ладно, по дороге пойдём, а то придётся на себе тащить».
Они пошли по дороге, а я, дождавшись, пока они скроются за поворотом, юркнула на тропинку, вившуюся по крутому склону холма, и вскоре сильно пожалела о своём решении. Баба-то не зря упиралась, идти по раскисшей тропинке, петляющей меж камней, было очень тяжело. Не пройдя и половины пути, я прокляла всё на свете, и, может быть, вернулась бы, но спускаться было ещё тяжелее, чем подниматься, потому я продолжила путь.
Мои мучения закончились минут через пятнадцать. Узкая скользкая полоска превратилась в широкую, хорошо утоптанную тропу, что значительно подняло мне настроение. Гладкая утрамбованная колея, по которой с лесопилки в город таскали тяжёлые плоскодонки с дровами, вскоре вывернула из леса на простор – луг или поле, – и я остановилась, заворожённая красивым пейзажем. Впереди в рамке зелёных еловых ветвей сверкал в ярких лучах солнца Елхов.
Я стояла, разглядывала пейзаж, похожий на рождественскую открытку, и думала, что, конечно, в этом городке я вряд ли останусь, уж больно у него репутация не айс, но где-то в другом месте, почему бы и нет?.. можно же устроить себе небольшие каникулы? Правда, сначала нужно договориться с Эмилией. А до этого, между прочим, нужно ещё закончить все дела и добыть денег. И я отправилась в город.
Тропинка привела меня в узкий проулок, который, попетляв по задам участков, выскочил на одну из улиц городка. Холера!.. Я встала на обочине, не решаясь сделать шаг и ступить в жидкую зловонную кашу, созданную из отходов человеческой жизнедеятельности и навоза разных марок. Фу! А воняет как! Я повернула назад, пытаясь убедить себя, что мне не повезло, и я попала туда, где живут свиньи, а вот сейчас выйду на другую улочку, и там всё будет нормально.
Увы, но близкое знакомство с городом оставило в душе горькое разочарование: такой красивый снаружи, Елхов был отвратителен внутри. В эти времена ещё не додумались не только до канализации, но даже до вывоза мусора, потому местные жители, особо не мудрствуя, выбрасывали мусор и выливали помои прямо на улицу. Причём, было бы объяснимо, если бы под крыльцо соседа, но нет, жители Елхова так далеко не бегали, вываливали всё прямо у собственного порога.
Впрочем, зловонное месиво, разлитое по улицам, смущало только меня. Городок жил своей жизнью; жители шлёпали по канализации, как по лепесткам роз. На улицах было не протолкнуться: люди, телеги, кареты, всадники. Все снуют туда-сюда. Так, городок торговый, понятно, но кому предложить товар и за сколько? Прогулялась по улице, послушала, что говорят люди, посмотрела на витрины и цены, и отправилась менять товар на деньги.
Для обмена я выбрала заведение, находившееся в центре Елхова на углу широкой улицы и небольшой площади; рядом находились ювелирный салон и магазин модного платья, что сильно повлияло на окончательный выбор.
Приказчик, услышав звон колокольчика, поднял голову, уставился на меня тяжёлым пронизывающим взглядом. Так, если я буду мямлить, ничего не получу и я, подойдя к прилавку, поманила приказчика рукой, тихо сказала, что есть на продажу дивная вещь.
– Откуда? – насторожился приказчик.
– Оттуда, – я вложила в голос всю многозначительность, на которую только была способна.
– Ах, даже так?
Настороженность в голосе приказчика сменилась удивлением и даже некоторым уважением. Интересно, с чего вдруг? Работник лавки, понизил голос, спросил:
– И как там у дяди?
– Нормально. Жив, здоров, чего и тебе желает, – я ответила влёт, сама удивляясь тому, откуда и что берётся, а приказчик, удовлетворённый таким ответом, спросил:
– Так что за вещь?
Я достала из внутреннего кармана куртки плоскую коробочку, открыла, показывая содержимое. Приказчик, сверкнув глазами, уставился на мои руки. Смотрел пару секунд острым хищным взглядом, потом спросил:
– Сколько хочешь?
Вместо ответа я лихо покрутила пальцем в воздухе, рисуя череду нулей. Приказчик прищурился:
– Охолони. Ишь, размахнулась.
– Я ещё не размахнулась, я только руку отводить начала.
Мужик, по достоинству оценив в первую очередь ответ, одобрительно покачал головой, и назвал цену. Да? За эти копейки пусть купит себе дырку от бублика, и я начала торговаться, попутно удивляясь открывшимся способностям, ведь раньше я никогда не умела выбивать лучшие условия, и брала, что дают. А тут, поди ж ты! Вот, что значит, некуда бежать.
Приказчик оказался не из уступчивых, стоял насмерть, понимал, шельма, что покупает контрабандную вещь. Ах, так? Ну, ладно. Если он не хочет платить, заплатит кто-то другой. Вон, тут рядом ювелирка. А вот этот ход помог. Не желая выпускать из рук гарантированный барыш, приказчик резко поднял цену. Я понятия не имела, много прошу или мало, но вспомнила о чулках и решила не жадничать.
Приказчик насыпал в мешок грамм триста серебра, бухнул на прилавок. Вот и замечательно. Я схватила мешок, пихнула в карман и, собираясь уходить, отдала честь, как это делают американцы: приложив ладонь ко лбу и резко отведя её в сторону, чем вогнала приказчика в полный ступор. Мужик застыл с открытым ртом, а я, понимая, что на этот раз сделала что-то уж совсем не то, вылетела из лавки, ввинтилась в толпу, скрываясь за чужими спинами. Так, надо срочно купить одежду. Пробираясь меж зловонных луж и не менее зловонных лепёшек к магазину готового платья, я думала о том, как они живут? Тут от одного запаха можно дизентерией заболеть. Впрочем, в центре-то всё-таки получше будет, чем на окраине.