скачать книгу бесплатно
– Не заварено! – донеслось из кухни ворчливое.
Ожидая появления чайника, я украдкой разглядывала фею в свете дня. Эмилия была красивой, но за собой следила плохо: овал лица, несмотря на молодость, уже слегка поплыл, рукам не помешал бы маникюр, да и дурацкий парик с буклями в три ряда фею отнюдь не красил. Впрочем, внешность, подпорченная модой, была не самой важной частью облика феи.
Эмилия была пугающе странной. На вид ей нельзя было дать больше двадцати пяти, но она казалась древнее египетских пирамид. Фею старили глаза, в которых не было ни грамма молодого задора, а только дикая тоска, сродни той, что нападает, когда приходится пересматривать очень скучное кино.
Минут через пять из кухни показался чайник, укутанный полотенцем, как тюрбаном. Подлетев к столу, ворчун притормозил, выбирая место для посадки, чашки и блюдца почтительно расступились, освобождая взлётно-посадочную полосу. Чайник грузно плюхнулся на стол, строго глянул на меня расписным своим узором.
Эмилия налила мне чаю, подала чашку. Я протянула руку к ложкам; те отпрянули, зазвенели испуганно, как будто могли растаять в кипятке.
Ишь, негостеприимные какие! Эмилия пригрозила своенравной посуде:
– Хватит!
Однако, как тут весело. Или фее скучно, и она так развлекается? Эмилия, как будто прочитав мои мысли, сказала:
– С тех пор, как тебя привели в этот мир, мне скучать не приходится.
Она мне жалуется? Не сама ли говорила, что заказала меня. Её заказ – её проблемы. Но, решив не обострять, сказала я совсем другое:
– Так говоришь, как будто я в этом виновата.
Фея кивнула:
– Почти. Это же ты мечтала попасть в сказку.
– Может, и мечтала, но я не просила мои мечты исполнять.
– То есть, в сказку ты больше не хочешь? – Эмилия посмотрела на меня, как вошь на буржуазию, проворчала: – Зачем мечтала?
Вообще-то, это была не единственная мечта, а исполнилась именно она. К тому же, мечта – не электричка, не предупредила: «Осторожно, сказка приближается», нагрянула вероломно, как фрицы в сорок первом.
Фея смотрела требовательно, но я не торопилась отвечать. Когда я поняла, что попала в чужой мир, чуть не умерла от страха, представив своё невесёлое будущее, но долго не страдала – появилась Эмилия, и я забыла о том, что нахожусь в другом мире. А сейчас даже не знаю, что делать, разрываюсь на части: и домой хочется вернуться, и в сказке побыть немного. Эмилии моя неуверенность не понравилась:
– Зачем я трачу время на человека, который сам не знает, чего хочет? Я верну тебя домой, через два дня, в новолуние. Хотела пригласить на бал, но теперь не вижу смысла.
– Бал? Что за тусняк?
Мои слова вызвали новую волну недовольства. По мнению Эмилии, молодая девушка не может так выражаться. Я извиняться не стала. Эмилия поджала губы, презрительно цедя слова, рассказала, что на днях состоится грандиозный бал в честь дня рождения наследного принца Нейлина – его высочеству стукнет девятнадцать. На этот бал приглашены все красавицы и красавцы королевства. Люди готовы полжизни отдать за то, чтобы попасть на такое празднество, а я нос ворочу.
Справедливости ради, о бале я узнала только что! Но Эмилию, кажется, обидел сам факт того, что я не прыгала до потолка, оказавшись в доме феи. Да ради… Неба! Жила без сказки девятнадцать лет, и ещё столько же проживу. Конечно, мы не поругались, но остались очень недовольны друг другом, и до вечера почти не разговаривали. Фея обиделась и молчала. Я же сделала выбор в пользу возвращения домой.
После ужина я ушла в мансарду и завалилась, было, спать, но в комнате было душно, пришлось вставать и открывать окно. Приоткрыв одну из створок и слушая шум листвы, я думала о королевском дворце, бале и принце. Может, действительно съездить туда и глянуть на этого местного красавца? Или ну его на фиг?
От размышлений отвлёк конский топот, раздавшийся в ночной тиши. Судя по звукам, кто-то приближается. Я прикрыла окно, глянула из-за тонкого тюля. Да, так и есть, на опушке леса появился большой тёмный силуэт. Всадник спешился, пошёл к дому. Стукнула дверь, Эмилия вышла на крыльцо. Надо же, встречает! Кто ж такой прикатил-то?
Незнакомец, одетый во всё чёрное, поднялся на крыльцо, судя по звукам, поцеловал Эмилию и спросил:
– Она едет?
– Не хочет, но поедет.
– Прекрасно. Держи.
Послышалась какая-то возня, похоже, мужчина начал приставать к фее, та, отбившись, произнесла недовольно:
– Завтра! Всё завтра.
Мужчина что-то произнёс, но я не разобрала, фея жёстко повторила: «Завтра», и ушла в дом. Стукнула, закрываясь, дверь. Визитёр пробурчал: «У, ведьма», и направился к лошади, привязанной у опушки. Мужчина ускакал, затих стук копыт. В доме наступила тишина.
Я прошла к кровати, шлёпнулась на матрас и, заворачиваясь в одеяло, подумала: «Чёрта с два! Я еду домой!».
Проснувшись на рассвете, я долго лежала в кровати, разглядывая потолок, и думала о предстоящем бале. О мужчине в чёрном, которому почему-то нужно было, чтобы я поехала на бал, я не вспомнила. Я думала лишь о том, что очень хочу на этот проклятый бал. Так хочу, что, кажется, умру, если не поеду.
Сорвавшись с кровати, я начала одеваться, думая только о том, как сказать фее, что я передумала, и старательно отгоняла мысли о том, что Эмилия может отказать. Перебрав несколько вариантов, решила не умничать и, спустившись в гостиную и сев за стол, сказала, как в холодную воду прыгнула:
– Извини, Эмилия, но я была не права. И я очень хочу съездить на бал.
Фея оказалась великодушной, не стала злорадствовать, зато посуда удивлённо переглянулась. Чайник, расщедрившись, сам двинулся со своего места, растолкав тарелки, налил мне заварки, а чашка метнулась за кипятком.
Не поняла. Они-то чего обрадовались? Я начала размешивать сахар, небрежно стукнула по краю чашки. Та возмутилась:
– Поосторожнее! Я же фарфоровая, а не железная!
– Простите, не хотела,– я положила ложку на стол как хрустальную. Мало ли, ещё и она начнёт возмущаться, что я небрежна.
Завтрак прошёл в полном молчании, но после трапезы Эмилия начала вводить меня в курс дела: рассказала о Нейлине, о принце Станиславе, который был красив как картинка. Если фея хотела меня этим привлечь, ошиблась. Я испугалась. Я уже видела, во что может превратиться сказочный принц, но желание попасть на бал не пропало. Нет уж, поеду, гляну, чем местный мир живёт, и какие красавцы тут пасутся.
Объяснив, что и почём в Нейлине, Эмилия начала показывать фигуры местных танцев, вся сложность которых состояла лишь в правильном порядке их исполнения. Первый танец был проще некуда: поворот вправо, поклон, поворот влево, поклон, проход вокруг партнёра. Ерунда на постном масле. Второй танец был посложнее – фигур побольше, но те фигуры были проще пареной репы: обычные шаги, поклоны, повороты. Короче, ерунда.
Урок танцев продлился час, потом мы пошли обедать, а после обеда фея куда-то укатила и вернулась лишь к ужину, во время которого передала мне приглашение на имя Изабел Сте Кор. Мне не понравилось, как фея сократила моё имя, но возмущаться смысла не было, потому я промолчала.
На следующий день приготовления к балу начались сразу после завтрака. Сначала фея наколдовала бальное платье по моему рисунку: нежно-голубое с длинной широкой юбкой, украшенной ручной вышивкой. Это платье, созданное известным дизайнером, показывали по ТВ, как пример искусной ручной вышивки. Так вот в нашем мире мастера корпели над платьем полгода, а Эмилия создала его за пару минут, и качество вышивки было высочайшее. Магия рулит.
Впрочем, фея всё же оказалась не всесильна и с обычными балетками возилась значительно дольше. Она просидела в своём кабинете не менее десяти минут, прежде чем создала обувь, подходящую мне по размеру, а пока я примеряла, ещё и жаловалась, что у меня слишком маленькая нога. Причём, фея говорила таким тоном, как будто это я выдумала себе тридцать третий размер.
Около четырёх приехала карета, в которой я должна была ехать на бал. Перед отъездом Эмилия выдала мне инструкции: надо пробыть на балу недолго, желательно, не больше двух-трёх часов; потом выйти в сад, пройти по главной аллее до конца, вылезти в дыру в заборе и идти по тропинке вниз, к подножию холма, где будет ждать карета. Так, может, и прийти туда тем же путём? Эмилия удивилась:
– Зачем?
– А зачем лишний раз светиться? – у меня действительно не было никакого желания проходить местные контроли с документом неизвестного происхождения.
Фея подумала немного и, оценив выгоды моего предложения, скупо похвалила: «Неплохо, так действительно будет лучше». После этого волшебница начала раздавать ценные указания. Мне было приказано войти во дворец через парк, в бальный зал через двери на террасе, приглашение никому не показывать и уйти с бала в девять тем же путём, каким пришла.
Узнав, что придётся покинуть бал в девять, я расстроилась. В сказке-то разрешали до двенадцати. Фею моё напоминание разозлило:
– Там бал начинался на три часа позже, – рявкнула Эмилия и пронзила меня недовольным взглядом. Я притихла, снова подумав, что надо осторожнее ляпать языком. Разозлю волшебницу, и вернусь домой в тыкве, запряжённой мышами.
Если бы дом феи находился чуть дальше от королевского дворца, я на бал не попала. Оставшись одна, я начала пугать себя, придумывая варианты развития событий, и каждый следующий был мрачнее предыдущего. Додуматься до сожжения на костре я не успела – мой экипаж попал в ДТП.
Карета резко затормозила; меня сбросило с дивана, и я шлёпнулась на пол, чудом не ударившись лбом в сиденье напротив. С улицы донеслись недовольные крики: «Куда прёшь, остолоп? Гербов не видишь?». Мой кучер в ответ послал матом, поинтересовался, куда торопится водитель другой кареты. Ну, всё как дома на родных дорогах.
Поднявшись с пола, я села на диван и, выглянув из окна кареты, наткнулась на злобный взгляд больших голубых глаз с сужеными как у наркоманов зрачками. Я передёрнулась, красавица из соседней кареты презрительно усмехнулась, и мы, не сговариваясь, дружно задёрнули занавески. К этому времени кучера уже разобрались, кто и кому должен уступить, и наши кареты разъехались. Как я поняла, мой экипаж уступил дорогу красавице с наркоманским взглядом, но меня это особо не расстроило.
Привычный дорожный конфликт вернул меня в реальность, я снова начала придумывать варианты развития событий, но до костра снова не дошла: карета прибыла к месту назначения. Лакей открыл дверь, склонился в поклоне. Когда я вышла, показал себе за спину, мол, вам туда. Ну, и ладно, и я начала подниматься по узкой тропе.
Путь оказался недлинным. Минут через десять-пятнадцать я оказалась у дворцовой ограды, пролезла в дыру и пошла по аллее на яркий свет, как бабочка на огонь.
Аллея вывела меня на широкий променад с клумбами и фонтанами, я посмотрела на королевскую резиденцию и осознала, что иду на настоящий бал, в настоящем дворце! Неожиданно стало так страшно, что аж коленки затряслись. Я поняла, что, если пойду туда, моя жизнь изменится безвозвратно, и я никогда не смогу убедить себя, что мне всё приснилось. Остановившись в нерешительности, я думала, а не вернуться ли назад. И, может, я бы так и сделала, но за спиной послышались шаги. Я испугалась и рванула к широкой лестнице, ведущей на дворцовую террасу. Взлетев по ступенькам, как будто за мной черти гнались, прижалась к стене. Фух. Вроде, никто не видел.
Отдышавшись, я напустила на себя беспечный вид, вошла в первую попавшуюся дверь и оказалась в широком коридоре, напоминавшем оружейную палату. На стенах были развешены разнокалиберные мечи, через примерно равные промежутки стояли манекены, одетые в рыцарские доспехи.
Краем глаза заметив слева какое-то движение, я чуть не заорала от страха, но успела сообразить, что это моё отражение в зеркале. Зеркала были установлены в большой нише, но туда я заходить не стала, прошла к застеклённым дверям, за которыми маячили разодетые в пух и прах люди. Как я поняла, гости стояли в очереди на вход в зал, но выходить в этот коридор я не стала. Повернув назад, осмотрела зеркальную нишу. Слева заметила небольшой тёмный тупик, проход в который закрывал очередной рыцарь в начищенных до зеркального блеска латах. Я ещё подумала, что это место идеально похоже для пряток, и направилась назад на террасу. Прикинув, в каком направлении двигалась очередь, отправилась туда.
Пройдя по террасе налево, по ходу движения очереди, я добралась до огромных стеклянных дверей, ведущих в бальный зал. Дверь начала открываться, стоило мне нажать на ручку. Прекрасно! Я глянула в зал, увидела сидящих на возвышении коронованных особ и полезла за смартфоном. Ну, в самом деле, побывать в настоящем королевском дворце и не заселфиться? Я бы себе этого никогда не простила, к тому же, с того места, где я стояла, открывался прекрасный вид на королевскую семью. И пусть никто не поверит, но я-то буду знать, что это правда.
Привычные действия успокоили, я расслабилась, настроение улучшилось, и в зал вошёл уже совсем другой человек: не запуганная мышка, боящаяся собственной тени, а вполне себе такая легитимная гостья из неведомых далей. Впрочем, даже и в этом состоянии я не была готова выходить на передний план, потому спряталась за спинами гостей и начала разглядывать хозяев дома.
Местных королей явно делали в фотошопе. Королева – красотка кисти Тициана, спелая и сочная, как груша «Дюшес». Король – «истинный ариец», характер нордический, стойкий. Наследный принц, маячащий за спинами родителей – сладкий мальчик из рекламы – светлые девчоночьи кудри, томный взгляд пресыщенного жизнью аристократа, губки бантиком.
Осмотрев королей, я переключилась на гостей и сразу поняла, что мой план остаться незамеченной провалился с треском: я сделала всё, чтобы запомниться местной публике надолго.
В сказочном королевстве царила мода эпохи рококо. Мужчины были одеты в камзолы и панталоны, шитые золотом, и шёлковые чулки; женщины щеголяли в платьях с кринолинами размером с небольшой обеденный стол. И мужчины, и женщины носили на головах огромные парики, на ногах и тех, и других были туфли с мощными пряжками и пышными бантами, причём, порой каблуки на женской и мужской обуви были почти одинаковой высоты. А ещё мне показалось, что некоторые мужчины не гнушались пользоваться косметикой, хотя для этой эпохи – нормально. Всё это великолепие было щедро присыпано золотом и драгоценными камнями, и на этом фоне я со своим платьем от кутюр выглядела Золушкой, но ещё до появления феи, и рупь за сто, меня запомнят и поинтересуются, как нищенка попала на бал в королевский дворец.
Как назло, стоило мне подумать о том, что меня заметят и будут сплетничать, люди, за спинами которых я стояла, куда-то ушли, оставив меня без прикрытия. Не желая светиться на видном месте, я решила спрятаться за колоннами, возвышавшимися справа от меня на другом конце зала. Правда, до них надо было ещё добраться.
Я медленно прошла вдоль стены, готовясь в любую минут сбежать на террасу, но план отхода не понадобился. Пройдя за колонны, я оказалась в большом эркере, уставленном столами с вином и закусью, а вокруг этой скатерти-самобранки стояли лагерем мужики за сорок. Они галдели, как сороки, обсуждая охотничьи дела, жадно пили, смачно ели, не обращая внимания на то, что бал ещё не начался. На меня охотники не обратили никакого внимания, за что им огромное спасибо.
Взяв бокал с вином, я встала у колонны, служившей пограничным столбом меж двух миров: мужским – пофигистским и женским – всевидящим, смотрела в зал, слушала разговоры гостей. Мужики трещали о политике и охоте, но больше – об охоте, дамы обсуждали гостей.
Я слушала поочерёдно то одних, то других, в зависимости от того, кто и что интересного говорил. К моему великому удивлению, тётки сплетничали, но не злопыхательствовали. Дамы были весьма доброжелательны, и я не услышала ни одного плохого слова о гостях, что поначалу меня сильно удивило, но позднее я поняла, что это местный стиль жизни. Сказочные дамы и кавалеры были предельно корректны.
Послушав местных сплетников и сплетниц, я загрустила, понимая, что отравлена на всю оставшуюся жизнь: до смерти буду вспоминать мир, в котором люди если и сплетничают, то всячески хвалят, а не поливают грязью. Нет, так только в сказках бывает. Хотя, а я где? Не в сказке? Где ещё могут быть феи, летающие сервизы и необыкновенно красивые и великодушные люди. Да, гости в зале были как на подбор, глаз не оторвать. Прям, не бал, а выставка достижений местного генофонда.
Невероятную, совершенно сказочную идиллию портило одно весьма существенное обстоятельство – в зале не очень приятно пахло. А что делать, если в этом мире понятия не имели о такой простой вещи, как дезодорант. Впрочем, это было только начало, скоро к витавшим в воздухе ароматам добавились новые.
Один из охотников, поставив бокал на стол и извинившись перед собеседниками, отошёл к окну и, спрятавшись за штору, пошуршал немного, а потом до меня донеслось знакомое журчание. Я обомлела, ожидая криков, скандала, прихода стражи, но ничего подобного не произошло, никто ухом не повёл! А охотник, мирно сходивший по малой нужде прямо в зале, вернулся назад к столу, взял новый бокал с вином.
И я подумала, что Шарль Перро ещё тот сказочник. Ах, колдовство! Ах, закончится в полночь! Да тут к полуночи такое колдовство начнётся, задохнёшься без противогаза. Только позже я узнала, почему мужик так поступил. Выйти из зала во время приёма гостей нельзя. Такое нарушение этикета карается очень строго, вплоть до полного отлучения от балов и приёмов. Двери на террасу обычно закрыты, потому мужик не нашёл других вариантов.
От размышлений отвлёк церемониймейстер. Он бухнул жезлом в пол и гаркнул:
– Максимилиан Линц сотоварищи.
Я глянула в сторону входной двери. А что это?.. В зал вошёл парень, удивительно похожий на Даню! Однако! Да, именно таким был Даня три года тому назад с одним исключением: заклятый друг никогда не носил пижонские тёмные очки-авиаторы, а в остальном – копия. И фигура один в один: средний рост, стройный и изящный. Я ещё успела подумать, что бывают же в жизни совпадения, но тут в зал зашли «сотоварищи» плейбоя, а точнее, «сотоварищ»: высоченный викинг, на фоне местной мелкотравчатости – просто монументальный; и у меня все мысли из головы вылетели.
Гости почти никак не отреагировали на вошедших, несмотря на то что они тоже не следовали местной моде и вид у них был слегка бандитский. На мужиках красовались кожаные куртки без рукавов, подпоясанные ремнями с огромными бляхами, из-под курток виднелись белоснежные рубахи с пышными манжетами и кружевными воротниками, кожаные брюки были заправлены в ботфорты со шпорами.
Одна из дам посмотрела на вошедших неодобрительно, произнесла недовольно:
– И эта пьянь тут.
– Насколько я знаю, им благоволит сам великий магистр, потому и приехали, – ответила другая, и дамы притихли, брезгливо поджав губы, а гости, поклонившись королевской семье, прямой наводкой отправились в сторону эркера, видать, не первый раз тут, и знают, где можно хорошо провести время.
Линц с сотоварищем прошли в эркер, встали неподалёку. Викинг взял пару бокалов со стола, отдал один Линцу. Спрятавшись за колонной, я следила за этими двумя и жалела, что поехала на бал. Викинг, имени которого церемониймейстер так и не назвал, возвышался над толпой, ледяным взглядом снежного короля оглядывая гостей. Буквально позавчера я такой взгляд в кино видела! Модель «Универсальный солдат Дольф Лундгрен», мейд ин Свиден. Даже возраст почти такой же – в районе тридцати. Хорош, собака. Зачем я сюда поехала? Жила бы себе безмятежно, не зная, что в мире существуют такие роскошные мужики.
Тоскливо вздохнув, я одним махом допила вино, поставила на стол пустой бокал, взяла полный. Отхлебнув, снова глянула на викинга, вздохнула. Холера. Да он меня даже не заметит! Увы, обыкновенная я, никаких чудес. Из всех достоинств, только густые волосы, но мышиного цвета. Фигура обыкновенная. Рост – 162, вес – 44, никаких 90-60-90, а золушкин размер ноги скорее проклятье, чем достоинство – нормальную обувь не найти, причём, как выяснилось, с этим возникают проблемы даже в сказке.
Пока я рыдала над своей горькой судьбой, в зал вошли ещё какие-то люди, но я не смотрела, кого там черти принесли. Главный гость уже был тут и своим существованием отравлял мне жизнь.
Слуги закрыли двери, и это простое действо заставило встрепенуться всех, кто был в зале, а один из мужиков, стоявших поблизости, недовольно пробурчал, что остаётся только радоваться, что великого магистра ещё не выбрали, и не придётся кланяться очередному хмырю. Другой мужик вздохнул:
– Сегодня не придётся, а завтра? Когда же их всех черти к себе заберут?
– Ну, старый пень накрылся в правильный день. В самую Чёртову пятницу.
– Хороший день, чтобы отправиться к чертям, – поддакнул третий, и мужики дружно захихикали, как крысы Шушеры, собравшиеся в подвале у головки сыра.
Церемониймейстер грохнул жезлом в пол, привлекая внимание гостей, громко объявил:
– Бал!
Начали отмирать застывшие в поклоне гости; зал зашелестел, зашебаршился. Я тоже выпрямилась, хотела отойти в сторону, и тут на меня наехал грузовик. По крайней мере, так мне показалось. Над головой раздалось раздосадованное: «А, чёрт!», и следом:
– Простите, мадам.
Я подняла голову. Холера-а-а-а! Надо мной возвышался «Лундгрен», смотрел на меня как на привидение. Интересно, почему? А, понятно. Когда я упала, юбка слегка задралась, обнажая ноги почти до колен. Если я правильно понимаю, по местным меркам викинг скомпрометировал меня на всю оставшуюся жизнь.
Вспомнив сцену из одного старого фильма, требовательно протянула руку. Викинг отмер, помог мне подняться и произнёс невероятно красивым бархатным баритоном, что готов удовлетворить любые претензии. Холера! И голос-то у него такой, что не переслушаешь. Я подняла голову, посмотрела в синие-синие глаза с длинными тёмными ресницами, и подумала, что я такая дура! Зачем поехала на этот проклятый бал? Захотела узнать, какие тут принцы водятся. Узнала? Пойди – повесься.
Всерьёз расстроившись, я ляпнула, что после такого, вообще-то, женятся, а не захочет, я его на дуэль вызову. Зачем я это сказала?
Викинг уточнил:
– Вы мне делаете предложение?
Я хотела просто кивнуть, но три бокала вина, уютно устроившиеся внутри, дали знать о себе, и я выдала:
– Заметьте, я вам сделала два предложения. У вас есть выбор.
Викинг не знал, кто в моей голове хозяин, потому смотрел, как на заморское чудо. Кто знает, до чего могло дойти дело, но церемониймейстер громко объявил:
– Музыка!
Оркестр, расположившийся на балконе над входом в зал, заиграл первые такты мелодии. Зал зашуршал, зашелестел, затопотал. Викинг, оттирая в сторону какого-то мужика, церемонно поклонился, приглашая на танец. Ой, да и пойду!
Мы вышли в центр зала, где уже начали выстраиваться танцоры, встали рядом с Линцем, который шёл в паре с местной красавицей. Плейбой глянул на меня истинно мужским взглядом, что-то тихо сказал на ухо викингу, тот усмехнулся, ответил. Вообще-то, где больше двух говорят вслух. «Лундгрен» удивлённо приподнял бровь и, глядя, как на неведомую зверюшку, пояснил:
– Мой друг сказал, что мне невероятно повезло, но он не представляет, насколько прав.