ПОВЕСТИ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

Прошло больше получаса с момента приезда, а ребята так и не вылезли из воды. Они плавали туда и обратно, наигранно топили друг друга, старались доплыть до дна, – в общем, резвились, как могли. Как-то Володя хотел выйти на сушу ради какого-то дела, но потом развернулся со словами:

– Да ну его нафиг, такая холодрыга! – и нырнул.

Теперь ветерок не казался таким уж тёплым, а солнце не палило. Целую неделю Денис ждал этого блаженного момента.

Всё, как видно, шло хорошо – до той поры, пока Алёна не закричала.

Денис отплыл чуть дальше, где до дна, по его подсчётам, было метра три – а может, и больше, раз не смог добраться. Всплыл и успел услышать последнее мгновение крика. Протёр глаза – Алёна быстро плыла к берегу.

– Алён, ты чего? – крикнул вслед Володя и поплыл за ней.

Денис переглянулся с Геной и направился к берегу.

Алёна вступила на песок и отбежала подальше от воды. Володя подошёл к ней.

– Алён? Что случилось?

– До моей ноги что-то коснулось, – сказала она, потирая правую лодыжку.

– Да ладно тебе! Какая-нибудь рыбёшка в тебя врезалась, а ты панику разводишь.

– А может, это чудовище! – сказал Гена и комично округлил глаза. – Я слышал, что здесь обитает страшное чудище, которое нападает на людей, утаскивает на дно и пожирает! Я не хотел говорить, не хотел вас напугать.

– Хорош! – Денис стукнул его по плечу. – Не стращай. Почему оно тогда напало на Алёну, а не на такой лакомый кусочек? – добавил и похлопал Гену по животу.

Оба покатились со смеху.

– Придурки, – проговорил Володя. – Не боись, пошли.

– Нет, я туда не полезу.

– Ну как хочешь. Тогда иди, готовь поляну.

Алёна кивнула и пошла к «дастеру», пока Денис с Геной снова ныряли в озеро; Володя хотел присоединиться к ним, но отмахнулся и прилёг на песок.

Сначала Алёна залезла в салон и раскрыла пакет, который во время поездки держала под ногами. В нём была сменная одежда: нижнее бельё, шорты и футболка. Зашла за автомобиль, чтобы парни её не видели, переоделась и разложила влажные вещи сушиться под лучами солнца на крышу. Затем открыла багажник и вытащила сумку с едой. Также в нём находились: пиво, в достаточном количестве – три упаковки полуторалитровых бутылок по шесть в каждой – одна со стеклянными, две другие – с пластиковыми; две палатки (одна Дениса, другая Володи) и спальные мешки (Гена взял свой, подходящий его размерам); четыре комплекта специальной одежды, три удочки и лодка. На завтра и, возможно, послезавтра они запланировали рыбалку подальше от берега. Алёна будет только смотреть на это нудное занятие со стороны и мешать парням, когда станет совсем уж скучно; её очередь в этом деле настанет вечером – приготовит уху или пожарит рыбу над огнём – если, конечно, удача подкинет им улова.

Алёна расстелила на траве скатерть, открыла контейнеры с салатами, варёной картошкой, запечёнными куриными голенями, нарезала на крышке одного из них огурцы, помидоры, лук, сало и колбасу, вскрыла пакетик с варёными яйцами.

К тому моменту на берег вышел Гена.

– Володя что, уснул? – спросила Алёна, когда тот подошёл.

– Похоже на то.

– Если честно, меня тоже чуть разморило. А Денис весь день собирается купаться?

– Он всю неделю жаловался на жару, так что, наверное, до вечера не вылезет.

– Ну тогда тебе придётся костёр разводить.

– Ну а кому ещё?

Гена сбегал в лесок и, отмахиваясь от надоедливых комаров, так и норовящих присосаться, вернулся с охапкой сухостоя, которую сбросил к кострищу. Затем поджог бересту, которую Денис взял из дома, и принялся подкладывать на разгорающийся огонь ветки, пока тот не набрал хорошего жара.

К этому времени Денис накупался, а Володя проспался. Денис предложил выпить по бутылочке пива, но Володя вскинул руку, мол, не надо, сходил к «дастеру», включил на полную громкость музыку и достал из-под водительского сидения чекушку водки. Как выразился:

– Это для разгона.

Разлил по пластиковым стаканчикам, раздал и сказал:

– Ну что, до свидания, ребята! Трезвыми мы с вами сегодня не увидимся!

Все одобрительно засмеялись и чокнулись. Парни выпили до последней капли, Алёна только половину.

Пирушка пошла славная. Водка разливалась каждые пять минут, закусь же шла непрерывно; уже после третьего приёма все пустились в пляс, и одному Гене приходилось отвлекаться на сбор сухостоя для подложки костра. Алёна встала перед Володей и закрутила бёдрами, вытянув руки над головой; все повалились со смеху, когда Гена спародировал её перед Денисом, а тот не растерялся, приобнял его и задвигался в такт. Когда водка закончилась, перешли на полные стаканчики пива, раскрыв упаковку с пластиковыми бутылками; вместе с тем кончились и танцы. Словесный поток не прекращался; темы выбирались на лету, но самыми обсуждаемыми оставались местные сплетни и пересуды. В теперешнем состоянии Володя не церемонился с выражениями и покрывал грязными словами всех, о ком заходила речь, и выражал желание отмутузить каждого второго.

Они и не заметили, как солнце скрылось за горизонтом, а небо начало темнеть. Парни в срочном порядке отыскали берёзу, нарубили и сожгли до углей, одних из лучших для готовки шашлыка. (Гена и Денис, представляя себя мушкетёром короля и гвардейцем кардинала, дрались шампурами, словно настоящими шпагами. Володю, который один сидел перед кострищем и следил за готовностью шашлыка, это злило, он ворчал: «Мне что, это одному надо?», в то время как Алёна смеялась; «Ну дети, ей-богу!», – воскликнула она, когда Денис, зажав шампур под мышкой, очень коряво изобразил поражение.) Шашлык Володя готовил что надо; никто и не сомневался, что выйдет вкусно, потому и оставили это дело ему одному. Ели с пылу с жару: Володя прямо с шампура, Денис с Геной сняли и ели с рук, а Алёна же пользовалась вилкой и ножом.

И теперь, довольные и сытые до отвала, сидели перед костром, в который бросили догорать последние ветки, в молчании, наслаждаясь спокойствием и тишиной – Володя даже музыку выключил.

– Хорошо, – пролепетала Алёна.

Парни синхронно покивали.

– Собираться бы так почаще.

– Было бы здорово, – сказал Денис.

– Не всегда время есть, – ответил Володя. – Хотя бы так, раз в год…

– Тут так хорошо, так классно… – Алёна внезапно встрепенулась и спросила: – Кстати, а вы слышали легенду об озере?

Парни переглянулись, и Денис ответил за всех:

– Нет.

Алёна радостно хлопнула в ладоши.

– Тогда я расскажу. Сама совсем недавно её услышала. Вы помните Катю Жукову?

Парни снова посмотрели друг на друга, но теперь в их взглядах читался страх.

– Ну, как же не помнить, – неуверенно ответил Гена, – одноклассница моя всё-таки.

Катю Жукову знали все местные. Невысокая, прыщавая, носящая два типа очков: первые – такие, из-за которых глаза кажутся маленькими, вторые – такие, за которыми глаза кажутся большими. С непривлекательной плоской фигурой, лишённой женственности. Никто с ней не дружил, просто имел знакомство. Часть вины в этом была и за Катей: она старательно скрывалась от общения со сверстниками, но, если же оно было неизбежно, несла всякую чепуху. Училась посредственно, зато очень много читала. Один раз Денис застал её в библиотеке, когда ему по литературе задано было ознакомиться с «Путешествием из Петербурга в Москву» Радищева. Она листала плотную на вид книгу, буквально пожирая страницы глазами. Ему, в отличии от названия той книги, запомнилась девушка, которую изобразили на одной из страниц, – темноволосая, в белом одеянии, с венком из цветов на голове, стоящая по грудь в воде.

– И знаете, что она утопилась?

– Конечно.

– Это хорошо… то есть, хорошо, что знаете. Лично я всю эту историю услышала совсем недавно. Странная она, вам не кажется?

– Ага, это точно, – проговорил Денис и глянул на Володю; тот сидел совершенно недвижно, будто изваяние.

– В общем, в прошлом году, летом, Катя сбежала из дома, и нашли её через день утопшей. У одной девочки был тогда её номер телефона – им пришлось ими обменяться, проект один, вроде, делали вместе…

– Юлей её зовут, – вставил Гена.

– Да, точно, Юля. Юля потом рассказывала, как перед побегом Катя часто ей звонила. Жаловалась, что больше не может терпеть плохого отношения к себе от родителей. Говорила, что устала, что они её заставляют полоть грядки и картошку, пока сами отдыхают дома, что она хочет сходить на речку, но они заставляют её сидеть дома. Точно помню, как Юля пересказала случай, как Катя сварила суп, а они сказали, что его могут есть только собаки. Короче, наговаривала Юле всякое такое. Не знаю, как думаете вы, но мне кажется, про родителей она очень сильно преувеличивала; они сами потом говорили, что ничего плохого ей не делали.

– Ну, могла и преувеличивать, только у неё родители то же… повёрнутые немного…

– Ну, основная версия такая: она не выдержала их угнетений, потому и сбежала. А утопилась намеренно или же это несчастный случай, никто точно сказать не может. Но есть и вторая версия. Вы о ней слышали?

Парни мотнули головой. Алёна ехидно заулыбалась – видно, радуется, что осведомлена лучше их.

– Её бросил парень.

Денис вскинул голову.

– Что?

– Звучит как глупость, правда?

– Ага, точно. – Он поник и помрачнел сильнее.

– Юля рассказывала, что в одно утро Катя позвонила вся заплаканная и что-то пыталась сказать, что-то про парня, про любовь, про кого-то с именем на «Д».

Все глянули на Дениса. Он нахмурился:

– Вы что, правда про меня подумали?!

– Ну, ты же ей нравился.

– И что?

– Вдруг мы чего-то не знаем, – хохотнул Гена.

– Я даже отвечать на это не буду!

Володя молчал; только желваки ходили, а в остальном лицо оставалось словно мраморным.

– В общем, её нашли уже утопшей. Нашли какие-то мальчишки, которые шли на рыбалку. Они побежали обратно в деревню, взбудоражили всех, но, когда люди прибежали на то место, её тело исчезло. Может быть, её понесло дальше течением, но те, у кого были лодки, проплыли на много километров вперёд и ничего не нашли. А это значит… – на этом моменте Алёна понизила голос – …что она не умерла, что её душа вернулась из ада, чтобы найти того парня, что бросил её, и утопить в отместку за разбитое сердце. Плавает по сей день по озеру и рекам, ищет. И этому есть доказательства: люди говорят, что замечали по ночам на берегу женский силуэт, который либо растворялся в воздухе, либо скрывался под водой. Но это ещё не всё: есть предположение, что отомстила она давно, а сейчас ищет нового суженного, которого утащит на дно, и будут они любить друг друга целую вечность… – Алёна посмотрела на парней и поняла, что возымела успех: Денис с Геной со страхом переглядывались. Володя остался непоколебим.

– Да-а, Денис, теперь тебе нужно купаться осторожнее, – усмехнулась она.

Денис шутки не оценил и промолчал.

– Володь, а если бы она пришла за тобой как за суженным, ты бы пошёл за ней?

Тот оживился, приобнял её и ответил:

– Ну и вопрос. Конечно, да!

Алёна стукнула его локтем в бок.

– Ой, да ладно, ладно. Конечно тебя. А если серьёзно, то это бред. Просто она, скорее всего, зацепилась за ветки, когда её пацаны нашли, а когда они ушли, отцепилась и поплыла дальше.

– Но её же не нашли даже те, кто на лодках далеко вперёд уплыл.

– Значит, заплыла в какой-нибудь брод, где её всякая живность склевала за всё это время.

– Убеждай себя и дальше, – хихикнул Гена. – Вот увидишь, она сегодня приплывёт и заберёт тебя.

– Ну уж точно не тебя. Она тебя такого жирного не утащит.

Улыбка слезла с лица Гены.

– Не, это озеро уже занято, – сказал Денис. – Здесь уже живёт чудище…

– Ага, и оно сидит напротив тебя.

– Хватит, Володя! Ты перебрал.

– Ладно, малыш, ладно.

– Пойдёмте спать, а? У меня уже глаза слипаются, – тихо сказал Денис.

– Согласен, – поддержал Гена.

Денис и Гена расположились в палатке первого, а влюблённая парочка – в палатке Володи.

Денис лёг на спальник и совсем скоро уснул. Каждый его вдох сопровождал раздражающий храп. Гена закутался в мешок и начал потихоньку погружаться в сон. Именно в это время голову заполняют различные мысли: от пустяковых до завораживающих, – а порой и серьёзный думы о будущем.

Повезло Володьке, такую девчонку подцепил! Точно он подметил: она горяча. За один ножки в неё можно влюбиться. Мне такое точно не светит. Кто такого жирного урода полюбит? Естественно, никто. Только родители будут меня любить. Хотя папа не будет: не такого сына он хотел, точно не такого. Ему нужен такой, который будет ровняться на него, будет «настоящим мужиком»… Ну ничего. В будущем я обязательно похудею и напомню ему обо всём…

Побольше бы таких вечеров. Сидишь в компании друзей у огня, греешься, болтаешь…

Надо учить, учить всякое, что пригодится в медучилище. Так, иммунитет – это невосприимчивость организма к инфекционным и…

Она рассказала про неё. Блин, да я чуть в штаны не наложил от одного её имени! Не выдался ли? У Дениса было такое лицо, будто он увидел в огне рожу! Володька молодец, сдержался, хотя по его взгляду было всё понятно. А почему я эту «легенду» раньше не слышал? Недавно придумали?..

Денис, судя по шуршанию, сменил положение и затих. Гена понадеялся, что теперь-то уснёт в тишине, но храп возобновился и усилился.

Он приподнялся и ударил того в бедро.

– М-м?

– Хорош храпеть! Достал уже.

– Угу. – Перевернулся на спину. – Как прикажет ваше величество.

– Приказываю. А теперь спи и не мешай мне. А не то не снискать тебе головы.

– Господи, помилуй! – усмехнулся Денис и зевнул.

– Ни в коем случае!

– Боже, мне конец… А эти там опять шпили-вили?

Гена прислушался и не услышал ничего, кроме природных звуков.

– Нет, вроде. А что, хочешь присоединиться?

– Иди в свой жирный зад!

Гена улыбнулся и прикрылся спальником. Пытался уснуть с тишиной в голове, не подпуская мыслей, но не получилось.

Конечно, тебе хочется. Такой опыт для вас троих… О чём я думаю?! Кошмар!

Ты не хочешь об этом говорить, потому что мысли о том, что Алёнка не с тобой, стыдят тебя. Знаю я, что испытываешь ты к Алёнке не только дружеские чувства. Это, наверное, знает и она, и Володька, и вообще все остальные. Слишком уж это читается в твоём поведении, как бы хорошо ты это ни скрывал…

Знаю ли я Жукову? Странный вопрос…

Я ни в чём не виноват. Меня тошнило, а Володька не хотел останавливаться, вот и получилось, что…

Денис захрапел громче прежнего. Как будто специально, гад!

Гена приподнялся. Появилось дикое желание выкинуть этого засранца из палатки и не впускать до самого утра; пусть помёрзнет, зато потом будет спать на животе. Но порыв быстро прошёл, и он решил выйти сам – чувствовал, что при любом раскладе долго не сможет уснуть. Только выбрался из спальника, как по телу побежали мурашки – воздух заметно остудился. А какого снаружи? Достал из бокового кармана рюкзака телефон и посмотрел время.

00:38.

Убрал телефон обратно и пополз к выходу. Как только открыл, внутрь ворвался ещё более холодный воздух. Ну и холодина!

Выбрался, закрыл палатку и расслышал тихие стоны. Нужно было быть слабым на ум, чтобы не понять, чьи они, откуда доносятся и какое занятие сопровождают, поэтому Гена решил не смотреть в сторону палатки Володи.

Возможно, я так им мешаю, ха-ха!

Отошёл к озеру, ступил на песок, уже остывший. Отражение луны плясало на водной глади. Можно было разглядеть, как на середине озера плавают утки. Пара их сородичей пролетела над головой, звонко крякая, и приводнилась к ним. Пощупал ногой воду – пока что тёплая, можно даже искупнуться, только это не прельщало. Усталость валила с ног, но ложиться здесь не было желания. Отошёл к костру, присел на место, где до того сидели Володя и Алёна. Угли тлели, от них исходило слабое тепло.

Немного посижу здесь, подумал он, а потом пойду обратно в палатку.

Чуть нагрел ладони, потёр ими плечи, шею и ноги и поднял лицо к небу. Взгляд сам по себе прыгал с одной звезды на другую. Повсюду играла музыка природы: стрекотали кузнечики, крякали утки, вода наплывала на берег, но думать они нисколько не мешали.

Большая Медведица. Ха, интересно, почему медведицу сравнили с ковшом? Вот Орион понятно, почему назвали в честь охотника– очень похоже на человека. Так, а где Малая Медведица? Как там её находить? От конечной точки хвоста или ручки ковша вверх шесть звёзд?..

Голова начала понемногу опускаться.

«Жирдяй», «Большая голова», «Пельмень», «Толстяк». Как только меня не называли эти говнюки. Да, я жирный, да, у меня не хватает воли сбросить хотя бы килограмм веса. Но они ведь не знают, что кроется за слоем жира. А Денис знает…

Подбородок лёг на грудь.

Легенда… легенда…

Это была идея Володьки. Денис предлагал другое, и мне пришлось выбирать. И я выбрал. Но это всё ради нашего блага! И если бы не она, мы бы этого не сделали!

Я не виноват… не виноват… Она сама… сама…

Послышалось, будто из воды что-то всплыло. Гена услышал это, но не обратил внимания; он почти уснул. Одна мысль кружилась в голове:

Не виноват… Не виноват… Не виноват…

Внезапно звуки природы и громовое скандирование мысли прервало пение – сладкий женский голосок полностью выбросил из Гены сонливость.

– Ла-ла-ла, ла-ла-ла, ла-ла-ла-лэ-ла-ла-ла-ла!

Он вскинул голову и посмотрел в сторону озера.

В воде по пояс стояла девушка в белом сарафане с густыми русыми волосами, что спадали на плечи и закрывали вырез груди, выделяющейся из-под одеяния. Изумрудные глаза ярко блистали в темноте. Венок из красных, синих и фиолетовых цветов украшал голову. Кожа чересчур уж бледна, но это только украшало девушку.

Какое очарование! Гена не мог отвести взгляда от сияющих глаз. Открыл рот, но не смог выдавить и звука. Сердце учащённо застучало, грудь распирал жар.

Он понял, что с одного взгляда влюбился в эту красавицу.

Но теперь другая мысль крутилась в голове, отнюдь не позитивная.

Я её знаю… Я её знаю…

Действительно, очертания лица были знакомыми, но Гена никак не мог вспомнить, кто она такая.

Девушка перешла на слова:

– В море ветер, в море бури,

В море воют ураганы,

В синем море тонут лодки

И большие корабли.

Корабли на дно уходят

С якорями, с парусами,

На морской песок роняя

Золотые сундуки.

Золотые сундуки.

Гена покачивался под песню, наслаждаясь сладким голоском. На лице растянулась мечтательная улыбка, глаза не упускали из вида прекрасную девушку. Последние строчки промычал с ней, так как помнил эту песню – их класс пел её на каком-то мероприятии.

Красавица спела ещё один куплет и перешла на мелодию, улыбаясь подобно Мэрилин Монро (даже ещё обворожительнее), и поманила его пальчиком.

Она зовёт меня! Боже, хоть бы это не было сном!

Гена поднялся, сбросил футболку, не заметив, что та упала на угли, и уже собирался стянуть шорты, но почувствовал, как в них что-то упирается. Он не мог этого увидеть из-за живота, но прекрасно осознавал, что это его «хозяйство» от одного вида красавицы приготовилось к действию.

Он чувствовал, как заливается краской; если эта девушка – мираж или сон, его грязное воображение на следующее же утро испошлит воспоминание о ней. Стыд стал ещё омерзительнее, когда она опустила туда взгляд и усмехнулась, что придало уму трезвости. Гена оглянулся на палатки, осмысливая варианты, кто она, откуда появилась и почему себя так странно ведёт.

Нужно разбудить ребят, они должны её увидеть…

Он передумал, когда обернулся и заглянул ей в глаза, и направился к ней. Как только подошёл к водной границе, девушка отплыла; движения плавные, почти бесшумные. Ступил в воду – отплыла вновь; зашёл по колено – ещё дальше; по пояс – пустилась вплавь.

Лодка! – мигом подумал Гена и вышел на землю. Проходя мимо палатки Володи, отметил, что характерные звуки шпили-вили прервались.

Неужели и я испытаю, что это такое!

Открыл багажник. Лодка с насосом лежала вплотную к сиденью. Путь к ней преграждали две оставшиеся упаковки пива. Ту, что со стеклянными бутылками, пододвинул к краю, подобрал валявшуюся в углу отвёртку, проделал дыру, вытащил бутылку, открыл и сделал пару глотков – это так, чтобы поднабраться сил и снять напряжение; до этого момента он и не замечал, как сильно дрожали рук.

Тут прямо над автомобилем громко крякнула утка. От неожиданности Гена подпрыгнул, ударившись о крышу затылком, и рывком развернулся – показалось, что это вскричал Володя. Бутылка выскользнула и упала в траву. Он не придал тому значения – значение имело то, что его сейчас будет бить Володя…

Но Володи не было; ночь всё так же спокойна.

Гена медленно выдохнул и приложил руку к груди, под которой бешено колотилось сердце. Отдышавшись, вернулся к делу: отодвинул вторую упаковку и вытащил лодку с насосом.

Свистящие звуки при накачивании разносились по округе – достаточно громкие, чтобы разбудить трезвых, но не пьяных, как успокаивал себя Гена, хотя до конца боялся, что сейчас откроется одна из палаток и прозвучит вопрос: «Что это за шум?»; их пение не разбудило, так что стоит ли вообще переживать?

Закончив, немного отдышался, подобрал лодку и направился к озеру. Между палаток проходил на цыпочках; из Володиной доносилось сопение Алёны и похрапывание Володи, из Денисовой – всё тот же раздражающий храп.

Красавица наблюдала за ним, легко держась на поверхности. Когда приблизился, поманила пальчиком. Так и хотелось броситься к ней; возбуждение с новой силой прокатывалось по телу. Опустил лодку на воду и только в этот момент понял, что совсем забыл про вёсла; любовь, что ли, ударила в голову? Он в спешке пошёл обратно.

Вёсла лежали прямо за лодкой. А он и не обратил внимания… Взяв их, устремился к озеру, предвкушая, что его ждёт чудесная ночь, может даже лучшая в его жизни.

Девушка держалась на носу лодки, опустив голову на руки, и с любовью смотрела на Гену, который при приближении шёл всё медленнее. Он почти узнал её, ответ уже вырисовывался на уме, главное лучше всмотреться…

– Догони меня, дружок, – пропела она и отплыла.

Гена сел в лодку, на секунду испугавшись, что та под его весом потонет, закрепил вёсла и, сев к носу спиной, погрёб. Она весело хихикнула и поплыла вперёд.

Как бы усердно он ни грёб, старательно увеличивая скорость, расстояние между ними не сокращалось. Кажется, даже наоборот, увеличивалось – в то время, как он был метрах в ста от берега, их разделяло примерно столько же. Она что, олимпийская чемпионка по плаванью? Через ещё один десяток метров сил не осталось, и Гена сдался: бросил вёсла, выругался и закрыл лицо руками. В этот момент создалось ощущение, будто что-то ушло из головы, что-то наподобие тумана, мешающего здраво размышлять. Он задумался.

Она ведёт себя странно. Вместо того чтобы выйти на разговор, устроила гонки. Зачем? Да и кто она вообще такая? Почему мне кажется, что я её знаю?

Размышления прервал всплеск; лодка накренилась вправо. Гена убрал руки – девушка облокотилась о борт. Когда посмотрел в глаза, туман вернулся. Он бросил всякие размышления и пересел на середину лодки, поближе к возлюбленной.

Она приложила ладошку к его щеке и стала приподниматься, поднося личико. Она хочет его поцеловать! Да, это случиться!

– Любимая…

И в момент, когда губы почти соприкоснулись, Гена её узнал. Ужас охватил его с головы до ног, но он осмелился назвать её по имени…