ПОВЕСТИ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

Мария Фёдоровна заметила, что я быстро справился, и попросила сходить за водой. Я не возражал – хотелось размяться и умыться. Взял два котелка и пошёл к роднику. На ходу надел наушник и включил музыку. Настроение постепенно поднималось.

Родник располагался недалеко, но этого расстояния хватило, чтобы я пошёл в припрыжку и запел ломанным голосом в унисон Беннингтону. Боевой дух на высоте. Но мысли будто были этому не рады и упрямо возвращались к моей «судьбе», поведанной волком.

Это сон, настраивал сам себя. Сон и ничего более.

Пришлось лечь на доску, чтобы умыться. Вода холодная, прямо то, что нужно. Ополоснул руки, затем лицо. Набрал первый котелок и сделал из него три осторожных глотка, чтобы не застудить горло. Вот теперь просто великолепно.

А что, неплохая идея с походом, подумал я. Чего упирался? Побыть тут ещё денёк – что тут такого? Днём раньше, днём позже, но на море я всё равно поеду. Так что должен быть навеселе!

Но настрой дрогнул ещё тогда, когда, набирая второй котелок, я спиной ощутил, что на меня смотрят. Сразу стало как-то не по себе. Поднимаясь, посмотрел в сторону леса.

Волк. Он сидел метрах в двадцати и умоляюще смотрел на меня.

– Твою ж… – Нет, это был не сон; все эти россказни про Природу, защиту леса, надвигающуюся опасность были на самом деле.

– Вадим…

Я покачал головой.

– Прошу, выслушай.

– И не собираюсь. Я вчера всё сказал.

– Я прекрасно понимаю тебя, но…

– Нет, не понимаешь. Тебя не заставляют бросать всё ради какой-то ерунды.

– Не говори так. Защита леса – это не ерунда. Это серьёзно, это честь. Ты должен…

– Я никому ничего не должен.

– Сейчас это не важно! Разве ты не чувствуешь?..

– Ничего я не чувствую. Уходи!

Волк же, напротив, пошёл ко мне.

Я отшагнул в сторону лагеря и тихо, но как можно резче пригрозил:

– Не преследуй меня, иначе я скажу про тебя сторожу!

Волк остановился.

– Идёт что-то страшное… – проговорил жалобно.

Я развернулся и направился к лагерю. Через десять шагов обернулся – волк на том же месте с опущенной головой.

Стыд сдавил грудь, ведь я соврал – что-то я чувствовал.

* * *

Все веселились. Снова устроили соревнования по дартсу; правила усложнились – вместо двух метров кидали с трёх. Другие играли в догонялки; Мария Фёдоровна наблюдала, чтобы они не забегали под траекторию дротика. Илья Матвеевич продолжал полировать ружьё.

Нас с Серым там не было. Мы сидели на пригорке, на «моей» хижине, куда я согласился пойти себе на риск, где кое-как, но всё-таки ловила связь. Я на сплюснутой трубе, Серый – на пне. Мы пытались хоть чем-нибудь себя занять, но связь не позволяла банально прогрузить социальные сети. Хотели посмотреть какой-нибудь один из тех ужастиков, что я накачал на планшет, но выдержали только двадцать минут – не заинтересовал, да и днём эффект другой.

– От этой связи никакого толку, – высказал Серый. – Почему все родители одобрили ещё один день здесь?

– Либо они хотят, чтобы мы отдохнули, либо чтобы отдохнули они.

– Наверное, и то, и другое. Сейчас бы сидел дома, чай пил с пирожками. Мама их просто волшебно готовит.

– Я знаю.

Мы разом вздохнули.

– Ничего интересного, – повторил Серый. – Нет ничего интересного в этом мире. Даже Лешего не существует.

– Что, вера в него закончилась?

– Да вот, наткнулся ещё несколько дней назад на статью в одном паблике. Взяли на разбор то видео, в котором якобы Лешего засняли. Всё разобрали. Все факты указывали на то, что это обычный грибник. До сих пор пытался как-то переубедиться, но без толку.

Я хотел сказать, что твердил об этом несчётное количество раз, но передумал – и так его любимую легенду разложили по полочкам, а ещё близкий друг начнёт упрекать.

А не показать ли ему хижину? Не рассказать о настоящих Лесных Людях? О том, что со мной происходило? Идея заманчивая, но в то же время сумасшедшая. А что, если я таким образом подписываю себе приговор? Но я ведь уже дважды отказывал, и меня не сильно пытались переубедить.

Ай, была не была!

Я ткнул его в бок и спросил:

– Помнишь мой сон?

– Про Лешего который?

– Да.

– Помню. А что?

– Это был не сон.

Серый посмотрел с издёвкой.

– Очень смешно.

– Пойдём, я тебе докажу.

– Что?

– Спускайся.

Мы спустились. Я положил руку на пригорок. Боковым зрением заметил, что Серый с непониманием наблюдал за мной. Собрался с духом и мысленно вызвал ручку. Переплетённые корни вылезли и дугой легли в руку. Силы до сих пор при мне, что в некоторой степени удручало. Дверь легко открылась.

У Серого округлились глаза.

– Обалдеть!

Я его понимаю. Окажись на его месте, реакция была бы не менее эмоциональная.

– Добро пожаловать в хижину Лешего!

Тот удивлённо вытаращился на меня.

– Ты… ты Леший?!

– Давай зайдём, я обо всё расскажу.

Землянка в освещении свечами не нуждалась – хватало солнечного света.

Я сел в проходе и рассказал всё. О том, как впервые встретился с волком, которого только я понимаю; как он разбудил меня поздно ночью и привёл в это место; поведал о нашем приключении в другой точке леса и том, как я отказался от участи Лешего в пользу семьи и друзей. Серый в это время ворошил бумагу (лишь на мгновение остановив внимание на газете, датируемой 2004 годом), порылся в печи, измазав руки; можно сказать, обнюхал каждую часть мебели. Остановился, когда я закончил.

– А где был я? – спросил разочарованно.

– Ты храпел у себя в мешке.

– Блин! Ну почему всегда самое интересное происходит с тобой?!

Я лишь пожал плечами.

– Значит, Леший не может поднять воду.

– Не-а.

– Но перемещаться по лесу может. Странное распределение возможностей.

Пока он копался, я решил размяться. Встал и почувствовал нарастающую в голове боль. Вот тебе и результат резкого подъёма, подумал и следом: где-то беда. Верно, волк же говорил, что я могу чувствовать зов Природы. Но я же отрёкся! Как же хотелось выкрикнуть: «Если ты слышишь, оставь меня в покое!».

– А это что?

Серый вертел в руках какую-то тетрадку. Коричневый кожаный переплёт без надписей или других дополнений.

– Не знаю. Дай-ка.

Я сдунул пыль и пролистал пару страниц. Все исписаны.

– Что там?

– Записи какие-то. Похоже, что это дневник.

– Что написано?

– Так. – Я пробежался глазами по строкам. – Да-а… ничего такого. Кто-то проснулся, что-то сделал и лёг спать.

– Чей он, интересно?

– Подписи нет.

– Ладно, давай об это позже. Переведи меня на другую сторону.

Серый отвернулся к Порталу. Я продолжал выхватывать из дневника по слову. На первых страницах записи велись аж от 1957 года; часто встречались слова «Природа» и «лес». Это дневник прошлого Лешего? И что с ним стало? Этого волк не упоминал.

– Ну, чего встал?

– А?

– Переведи нас куда-нибудь.

– А, точно. – Потом разберусь, решил я и засунул дневник под футболку, а не то забуду здесь. Подошёл к Порталу. – Тут много мест. Куда желаешь попасть?

– Да без разницы, главное переведи.

Я коснулся стены и стал выбирать.

На одной из землянок голову сотрясла такая боль, что я невольно вскрикнул и попятился. Стало невыносимо жарко.

– Что такое?! – Серый опустился рядом. На изменение температуры никак не отреагировал – значит, это касается только меня.

– Что-то не так.

В тот же момент понял: я почувствовал пожар. Серый ведь упоминал о многочисленных возгораниях, которое вот произошло и у нас.

В ушах стояли отзвуки огня. Природа, она зовёт.

Я должен помочь!

В мозгу начались дебаты. Боролись две стороны – совесть и чувство самосохранения. Первая говорила идти и помочь; способности ещё при мне, значит, я до сих пор Леший и обязан пойти. Вторая просила не делать необдуманных поступков, а лучше вообще выйти из землянки; я неопытный защитник, только вчера узнал, что Лешие вообще существуют, и не обладаю, наверное, даже сотой долей силы. Поэтому лучше вернуться в лагерь.

Но меня воспитывали слушать совесть.

Повернулся к Серому.

– Что случилось? – спросил тот ещё более встревоженно.

– Пожар, где-то в лесу. Я должен идти туда. А ты возвращайся к нашим.

– Даже не думай! Ты без меня не уйдёшь!

– Это не шутки, Серый!

– Даже не обсуждается!

Я собирался взять его на руки, выкинуть из хижины и закрыть дверь, но понял, что сам не хотел уходить без него. Не хотел в самый трудный момент остаться один. Да и уговорить его будет сложно – в этом мы похожи.

– Хорошо, но будь осторожнее.

Я выбрал место, которое находилось на безопасном расстоянии от огня. Почувствовал запах гари. Серый прошёл первый. Сначала коснулся стены и округлил глаза, когда рука без преград прошла в землю, двигался небольшими шажками, все больше и больше углубляясь. Когда совсем пропал, зашёл я. Землянка ничем не отличалась от той, в которой побывал вчера, задерживаться не на чем.

– Темно как ночью, – сказал Серый, озираясь.

– Я всё прекрасно вижу.

Откинул дверь, и горелым запахло сильнее. Вышел и ощутил жаркое дыхание в левую щеку.

– Чувствуешь гарь? – спросил Серый.

– У меня нюх, как у волка. Она идёт оттуда. – Указал в левую сторону. – Нам туда.

Мы побежали.

С каждым шагом моя скорость увеличивалась и при этом никакой тягости и усталости. Теперь я, наверное, быстрее всех в деревне. Жаль, что никому не удастся это показать.

Пришлось остановиться, когда услышал сзади крик:

– Ты куда так рванул?! Подожди!

Серый был в метрах двадцати пяти. Он держался за бок, тяжело дышал.

– Давай быстрее!

– Да не могу я!

Я подбежал к нему, опустился на корточки.

– Садись на меня.

– Совсем ку–ку! Ты упадёшь со мной через два шага!

– Поверь, ты мало знаешь. Садись, я сказал!

Он пару секунд мялся, но потом послушно сел и вцепился в плечи. Я зажал его колени в локтях, встал и продолжил бег.

– Тебе правда нормально? – спросил Серый через пару метров.

– Даже очень!

Запах гари набрал полную силу. Вскоре нас окутала дымка, и чем дальше мы продвигались, тем гуще она становилась.

Сквозь поредевшие ряды деревьев различались всполохи пламени.

– Огонь! – прокричал Серый мне на ухо.

– Вижу!

– Стой! – внезапно проорал он.

Только в десяти метрах я заметил, что путь нам пересекал родник с довольно широким руслом, для перехода через которое потребуется не одна доска, а целый мост.

Я не собирался останавливаться, так как понимал, как его преодолеть; бурлящий в крови адреналин придавал уверенности.

– Не надо! – поняв мой замысел, закричал Серый и крепче вжался в шею.

Добежав до самого края, я вложил все силы в правую ногу и оттолкнулся. Мы полетели. Серый орал над ухом, а я каждую секунду менялся в мнении: долечу, не долечу, долечу, не долечу – и более-менее сохранял спокойствие. Но когда Серый закрыл мне руками глаза, стало очень страшно. Ситуация больше не под контролем… Но вскоре ноги коснулись земли, и мы покатились кубарём. Серый пару раз вскрикивал.

Я быстро поднялся на ноги. Огонь не на шутку разыгрался. Кошмарное, но в то же время величественное зрелище! Он упорно двигался ко мне, цепляясь за траву и снедая стволы деревьев на пути.

– Ты здесь! – воскликнул волк, внезапно оказавшийся рядом. – Как я рад тебя видеть!

– Я не мог не прийти! – Я опустился на корточки – так легче дышалось. – Природа просила помощи, и я не мог отказать.

Он смотрел на меня с радостью и облегчением.

– Это и есть та угроза, о которой ты не рассказал?

– Да. Все чувствовали, что наверняка случится что-то страшное, и хотели, чтобы ты предотвратил его.

– И что нам теперь делать?

– Не знаю. Вся надежда на тебя.

Мы повернулись на треск дерева, благо повалившегося на занятую огнём площадь.

– Сделай что-нибудь, – взмолился волк. – Задержи огонь.

– Ладно, я постараюсь. А вы должны бежать отсюда – не хочу, чтобы вы пострадали.

– Я его возьму. – Волк подскочил к Серому.

– Серый?

– А? – Он всё это время сидел за мной и неотрывно следил за огнём.

– Садись на волка!

– Нет, я останусь с тобой.

– Не строй из себя героя!

– Нет, герой здесь ты! А я как Робин, буду на подстраховке!

– Это опасно!

– Знаю!

Я колебался, но в итоге сдался – медлить больше нельзя. Взглянул на волка и мотнул головой.

– Удачи, – сказал он и умчался.

Мы отбежали.

– Серый, если мы не остановим пожар… уходи, даже если я не смогу.

Он неоднозначно мотнул головой и предложил:

– Для начала бы оценить площадь возгорания.

– Да, это я сейчас…

Нужна птица. Я приложил пальцы к вискам и поискал мысленную связь. Очень много испуганных мышей, змей, белок… Нашёл и установил связь с ласточкой, что была относительно недалеко. Я уговорил её вернуться. Она нехотя согласилась и развернулась. Пока долетела, Серый предложил обоим снять футболки, после чего спустился к роднику, смочил их, и мы обвязали лица, чтобы хоть как-то спастись от дыма.

– Ох, ё–моё! – не удержался я, когда глянул через взгляд ласточки на пожарище. – Нехило огонь разошёлся! Метров сто в диаметре.

– Слушай, а точно ли…

Вадим.

– Что?

– Я говорю, точно…

– Нет-нет, подожди…

Вадим.

Это… Природа?

Да, я слушаю, – ответил мысленно.

Возьми только сил, сколько потребуется. Спаси лес от огня. Спаси....

– Хорошо.

– Ты с кем разговариваешь?

– Не сейчас, потом расскажу. Что ты говорил?

– Я спрашивал, точно ли Леший не может поднять воду?

– Так сказал волк…

Идея безумная!

То, что Леший поднял воду, миф? Что ж, придётся стать его разрушителем!

Я отбежал и спустился к роднику; Серый не отставал. Положил руку на гладь и ощутил каждую молекулу воды, увидел, как она идёт долгие километры вперёд и протекает через сотни метров тоннелей под землёй. Прошептал:

– Помогай, Природа… и ты, Робин, подстраховывай, – и направил энергию. По ручью прошла волна. Погрузил вторую руку, выдохнул и начал медленно вставать.

За руками поднималась вода!

– Да ну на!.. – Серый не переставал удивляться.

Поднял руки над головой. Вода постепенно накапливалась над нами и, по моему велению, принимала форму шара. Как же тяжело это давалось! Когда он расширился до огромного размера, стал взбираться обратно. Серый поддерживал за спину, подталкивал, приговаривая: «Давай! Ты сможешь! Господи, я не верю своим же глазам!».

Выбравшись, пошёл к огню. Несравнимая тяжесть давила на плечи, каждый шаг давался с трудом. Но я упрямо переставлял ноги, в мыслях произнося: «Давай! Давай! Давай!». Всё ближе и ближе.

На половине пути нога подогнулась, но Серый меня поддержал, и я упал на колено. Шар чуть было не свалился на нас.

– Поднимешься?

Я кивнул. Силы на исходе, но я обязан донести – это мой долг, это моя участь. Я для этого выбран. Я – защитник леса, помощник Природы!

Серый помог встать, обхватив за грудь. Сделал три неуклюжих шага и упал вновь. И больше не мог подняться…

– Природа, помоги, – взмолился я. – Я не справлюсь… не справлюсь…

Ног что-то коснулось. Обернулся и увидел, как вокруг лодыжек обвивались корни. Они сжались, и я ощутил, как через ноги идёт тепло и наливает мышцы силами.

– Что-то мне… нехорошо… – Серый ослаб и упал навзничь.

Их хватало, чтобы сделать последнее усилие: я направил шар к огню, остановил прямо над ним, образовал плоскость, скрывшую тенью всю территорию пожара. Наконец-то, подумал я, опустил руки и потерял сознание.

* * *

По щеке прошла влажная полоса. Я словил дежа-вю и открыл глаза. Лежал ничком, надо мной нависал волк. Приподняв голову, застонал от боли во всём теле.

– Очнулся? Фу-ух, слава Богу! – послышался голос Серого.

Я попытался пошевелить конечностями, но что-то уцепилось в запястья и щиколотки. Приподнял голову – корни; от них исходило приятное тепло. Они послушно распутались, когда я подтянул руки и перевернулся на спину, и вновь обвили лодыжки.

Волк смотрел на поражённый лес. Огонь потух не весь. Та территория, которая не попала под воду, продолжала гореть, но значительно слабее.

Серый сидел рядом.

– Ох, Вадик, я думал с тобой всё. Ты так долго не приходил в себя.

– Как долго?

Он посмотрел на наручные часы.

– Где-то минут двадцать назад очнулся я и всё это время сидел, следил за тобой. Ты так медленно дышал, но из-за корней я не трогал тебя.

Недолго. Но в лагере нас могли потерять.

Пощупал карманы. Дневник до сих пор при мне; как только не выпал.

– Это очень удивительно! – произнёс волк, не отрывал взгляда от пожарища. – Ты один потушил большую часть огня. Как у тебя это получилось?

– Со мной говорила Природа.

– Сама Природа!

– Да. Она дала мне столько сил, чтобы поднять воду и перенести её над огнём.

– Невероятно! Именно поэтому я и твой друг потеряли сознание – Природа передала наши жизненные силы тебе!

– Если бы она не помогла, всё могло кончиться плохо.

– Невероятно!

– Что делать с этим? – Я кивком указал на ещё горевший участок.

– Тебе – ничего. Ты и так сделал много. Такой дым точно заметили в деревне. Пожарные должны скоро прибыть.

– Тогда нам нужно уходить.

Серый помог встать. Корни послушно распутались и вросли обратно в землю. Все тело ныло, мышцы дрожали, голову кружило.

– До землянки, откуда мы пришли, далеко. Я не дойду.

– Мы пойдём в другую, ту, что на территории пожара.

Мы побрели через погорелые завалы. Серый меня поддерживал, волк показывал дорогу. От земли ещё исходил жар, отчего нас с Серым бросило в пот. Когда углубились, услышали вой сирен.

Благо, землянка располагалась недалеко, недолго пришлось волочиться.

Я достал ручку, Серый открыл дверь. Изнутри повалил горячий воздух.

– Подождите. Пусть проветрится. А я передохну. – Присел и прислонился к двери.

Серый сел рядом.

Молчание, длившееся несколько минут, прервал волк:

– Я испугался, что ты, учуяв беду, можешь пройти здесь. Тут бы вы спеклись заживо.

– Наверное, через неё я и почувствовал пожар.

Он кивнул и поник головой.

– Слушай, Вадик, а ты можешь сделать так, чтобы я тоже понимал животных? Просто меня немного смущает, что он молчит, ты ему отвечаешь, а я вообще не в теме разговора.

– Вряд ли.

Я поднялся.

– Идём, Серый. Нас, наверное, потеряли.

Мы прошли в землянку, остудившуюся до приемлемой температуры.

– Волк.

Тот поднял голову.

– Это моё первое и последнее серьёзное дело. Извини.

– Не оправдывайся. Я сегодня обдумывал твой ответ. Ты прав, я не вправе тебя заставлять.

– Кто будет охранять лес?

– Не знаю. Не знаю…

– Прости.

Волк кивнул и пошёл в центр пожарища. Я смотрел вслед, пока Серый не положил руку на плечо.

– Идём?

– Закрой сначала дверь.

Пока он закрывал, я подошёл к Порталу. Нашёл хижину, и мы прошли. При переходе почувствовал резкий подъем энергии. Спасибо, Природа…

Когда вышли, и я закрыл дверь, послышался голос Марии:

– Вадим, Серёжа, вы где?!

Она выбежала из-за угла и облегчённо выдохнула:

– Ох, ребята! Где вы пропадали?

– Эм… здесь, – неуверенно сказал Серый.

– Вас здесь не было, когда я сюда в первый раз пришла. Подумала, мы разминулись, и вы в лагере. Побежала обратно, но вас нет и там.

– Извините. Мы просто отошли в лес и неожиданно отключились. Недавно проснулись.

– Да, было такое. Марфа чуть в угли не упала. Странно всё это. Нам нужно уходить. Неподалёку пожар начался.

– Правда?

– Вы разве дым не видели? Пойдёмте. Пора собираться домой.

Она развернулась и быстрым шагом пошла в лагерь. Мы – следом.

* * *

Спешно собравшись, наша группа двинулась обратно в деревню. Быстро дошли до выхода, от него – до моста. Круг замкнулся – всё это случилось за сутки. Хотелось верить, что я лежу где-нибудь в больнице или психушке, и это всё – фантазия.

На перекрёстке группа разбилась. Я безмолвно попрощался с Серым – он тоже не сказал ни слова – и пошёл своей дорогой.

Родные встречали с улыбками на лицах. Ответить тем же я не мог. Мама предложила поесть супа, но я отказался. Когда спросила, всё ли со мной хорошо, ответил, что меня слегка мутит и пойду лучше спать, что удивило всех, так как солнце ещё стояло над горизонтом, и часы показывали девять вечера.

За ночь проснулся один раз по малой нужде. Когда возвращался домой, остолбенел – возле крыльца неподвижно стоял волк. Я не выдержал и закричал:

– Оставь меня в покое! Зачем ты меня преследуешь?!

Схватил метлу и метнул в него. Он качнулся и с грохотом упал. Что-то рассыпалось. Подойдя ближе, раздражённо выдохнул. Это был мешок с картошкой. Сел на крыльцо и заплакал.

Просидел минут десять. Потом поднялся и зашёл в дом. Мама с папой спокойно спали, Олежку в это время вообще не разбудить. Лежал ещё пару минут и погрузился в тёмный сон.

Вечером следующего дня, пока дома никого не было, достал из рюкзака дневник. Один его вид причинял боль. Пролистал, глазами вырывая обрывки предложений. Как и раньше: кто-то проснулся, что-то сделал и лёг спать. Ничего интересного. Разве что один отрывок:…Я до сих пор не могу понять, почему именно меня выбрала сама Природа? Чем я отличался от других? Как бы то ни было, спросить у неё я не могу, хоть и не пытался. Тем не менее, я рад, что выбор пал на меня…

Наши мнения с автором резко расходились.

Никак не покидало чувство, что подчерк мне знаком. Кому же он принадлежал?

Плевать – я собирался его сжечь; бросить в угли и смотреть, как последнее, что связано с Лешими, сгорает. Я подгрёб, места было предостаточно. Но что-то останавливало. Уж не Матушка ли Природа?

Затолкал обратно в рюкзак. Так уж и быть, выброшу по пути на море.

* * *

Прошла неделя. Я потихоньку отходил от пережитого. Моменты забывались сами собой. Серый понимал моё состояние и не заводил на эту тему разговор.

Билеты на поезд в Иркутск должны быть показаны проводнику через два часа. Я сложил вещи в рюкзак, где отдельном кармане лежал дневник; наушники, телефон и деньги разложил по карманам шорт. Вышел к родителям в гостиную и стал ждать времени выхода.

Рассказывали, кто чем хочет заняться на море. Я мечтательно говорил, что хочу искупаться и сравнить, так ли отличаются ощущения с купанием в нашей местной реке, как описывали уже сравнившие, как вдруг голову пронзила лёгкая боль. Я приложил руку к виску и протяжно выдохнул. Да сколько можно?!

Мама глянула на меня, вздохнула и попросила папу вывести на время Олежку. Он кивнул и вывел того во двор. Когда послышался скрип петель качели, она спросила.

– Тяжело было пожар тушить?

Я поднял голову и удивлённо посмотрел на неё.

– Что?

– Тяжело, наверное, раз понадобилось брать силы у Природы.

– Я не понимаю, о чём ты говоришь.

– Прекрасно понимаешь.