ПОВЕСТИ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ

– Сыграем?

– Нет. Мне что-то нехорошо.

– Ага, после Колькиной чуши и меня замутило.

Я проигнорировал его, залез в спальник и закрыл глаза.

Снился (сюрприз-сюрприз) волк: как я убегал от него по лесу, как мешали длинные ветки, которые приходилось отталкивать руками, а ноги вязли в земле.

Но сон прервали. И я погрузился в новый кошмар.

* * *

Что-то мокрое и тёплое дважды прошлось по щеке. Я сморщился – неприятное было ощущение – и приподнял голову. Надо мной нависал волк. Сонливость как рукой сняло. Я издал какой-то странный звук, похожий на икоту, и мгновенно отполз от него. Я не мог кричать – был ошарашен. Как Илья Матвеевич мог его пропустить? А Коля с Андреем? Уснули? Ладно парни, но сторож?! Он же охотник! Или это всё сон?

– Не бойся, я тебя не трону.

Я осмотрелся – кто мог это сказать? Серый спит, да и не его был голос; может, кто-то вне палатки. Но почему-то мне казалось, что это…

– Нам нужна твоя помощь.

Я прикрыл рот рукой. На язык лезло только ругательство. Теперь я был ошарашен вдвойне.

– Но как ты м-можешь…

– Я не говорю. Я обращаюсь к тебе мысленно.

Это ничего не прояснило.

– Звери не могут говорить!

– Я понимаю, это необычно для тебя. Но поверь, это не сон. Я пришёл…

Серый что-то пробурчал, перевернулся к нам лицом, но глаза не открыл, снова захрапел. Волк проследил за ним, потом переключился на меня.

– Ты пришёл… зачем? – спросил я. – Где-то рядом твоя стая?

– Нет. Я пришёлот стаи. И от других зверей. Я выбран для того, чтобы поговорить с тобой. Ты должен пойти со мной.

– Зачем?

– Нам нужна твоя помощь.

– Кому – нам?

– Всем. И людям, и животным.

С этого момента мной постепенно овладевало любопытство.

– Л-ладно.

– Вылезай. Отвечу на вопросы потом.

Он выбрался из палатки.

Я расстегнул спальник. Серый тихо сопел. Я хотел его разбудить, но передумал – если волку нужна моя помощь, то, скорее всего, тут помогу только я, а если собирался меня съесть, не хотел, чтобы пострадал и Серый. Посмотрел на время. Пару минут назад перевалило за три часа ночи.

Вылез наружу. Волк сидел около кострища и смотрел на угли. Андрей и Коля, наверное, не выдержали и ушли в палатку, а Илья Матвеевич мирно спал, опершись на ствол ружья.

– Охотник, блин.

– Он? – удивлённо спросил волк. – Нет. Он стрелять-то толком не умеет. Поверь мне, я видел, как он пытался. Да и на охоте ни разу не был. Вот его отец был настоящим охотником. Весь лес держал в страхе.

– Очень интересно, – съязвил я.

– Пошли. – Он поднялся и направился к тропе.

Я на цыпочках обошёл Илью Матвеевича. В слабом свете углей заметил, что предохранитель возведён. Если во сне случай-

но не опустится, тот проспит спокойно.

Волк тем временем скрылся за деревьями. Я побежал за ним. В темноте тот выделялся бесформенным серым пятном. Он дождался, пока приближусь, и двинулся дальше, но я остановил его:

– Стой!

– Что? – послышался голос волка. Господи, как же странно звучит – голос волка…

– Я с места не сдвинусь, пока ты мне всё не объяснишь.

– Я тебе потом всё объясню, когда мы дойдём до места.

– Нет. Ты расскажешь мне всё сейчас, или я разворачиваюсь и иду будить сторожа.

Было видно, как волк мотает головой, смотря то вдаль, то на меня. Размышляет. Потом послышалось рычание (я б его описал недовольным), и он выговорил:

– Ладно, успокойся. Что ты хочешь знать?

– Если всё это не сон, то почему я всё-таки тебя понимаю?

– Потому что ты выбран стать защитником леса.

– И что это должно мне дать? Как-то конкретнее…

– Давным-давно люди, когда ещё жили в пещерах, могли общаться с животными. Мы не враждовали, а жили в единстве без стремления убивать друг друга. Но потом что-то произошло. В какой-то момент вы… потеряли с нами связь, и мы перестали понимать друг друга. Вы будто забыли время, когда мы жили в том самом единстве, и начали охотиться на нас. Животные не хотели этого, но что нам оставалось: либо вы нас, либо мы вас.

Это самое странное, что я слышал в жизни. Даже Серый такого сумасбродства не загонял.

– Звучит как бред.

– С тобой сейчас разговаривает волк. Час назад ты бы сказал то же самое.

– Ладно, продолжай.

– На протяжении всей истории появляются люди, которые встают на защиту Природы. Когда-то вы их прозвали Лешими.

– Нет, Леших не существует. – Прозвучало как-то неуверенно. – Это выдумки наших предков.

– Существуют. И ты один из них. Ты выбран, чтобы защищать лес и его обитателей.

– Кем избран?

– Природой.

Ответы порождают новые вопросы, но лучше узнавать всё помаленьку, не то, думаю, сойду с ума.

– И вам сейчас нужна моя защита?

– Да. Последнее время все чувствуют надвигающуюся угрозу. Ты тоже должен чувствовать.

– Нет, я ничего не чувствую.

– Пока что так. Но скоро почувствуешь. Всё, пора идти. Никто точно не знает, когда случится беда.

Волк побежал по тропе. Я двинулся следом.

– Можно задать ещё пару вопросов?

– Задавай.

– У тебя есть имя или кличка?

– Нет, мы не именуемся.

– А… сколько тебе лет?

– По меркам человека, восемнадцать.

– Я думал, что в нашем лесу не водятся волки.

– Мы просто не высовываемся, ведём себя тихо.

– Так, э-э… Раз мы потеряли способность общаться с вами, как вы нас понимаете нашу речь?

– А мы её не теряли.

Мы всё углублялись в лес. Я перебирал в уме полученную информацию и внезапно вспомнил легенду, которую так любил Серый.

– А что насчёт пожара? Это правда, что именно Леший его потушил, поднял, там, воду силой мысли?

– Это не более чем легенда. Но часть правды в ней есть. Тогда пожар захватил небольшую территорию, и Леший замедлял, как мог, распространение огня, пока не прилетели люди.

Серый завизжит от восторга, когда услышит это.

– А куда мы идём?

– Уже пришли.

Волк остановился. Глаза во время пробежки успели привыкнуть к темноте, и я разглядел небольшой пригорок. На вершине чёрным прямоугольником выделялся одинокий пень и какая-то странная, торчащая из земли железка, похожая на погнутую трубу. Оглядевшись, не нашёл ничего примечательного. И что мы здесь забыли, зачем волк сюда так спешил? Что бы это ни было, я не боялся, что он завёл меня в засаду. Но оставались смутные сомнения, что вся история, рассказанная им, правда. Пока единственным аргументом было то, что я его понимаю. А если это всё-таки сон? Что ж, если так, я хочу посмотреть его до конца.

– И что мы здесь забыли?

– Мы пришли к хижине.

– Какой? – Я вновь огляделся. Упустил её из вида?

– Хижине Лешего.

– А где она?

– Прямо перед нами.

Я уставился на волка. Пригорок – хижина?

– Прислони к пригорку ладонь. И не спрашивай, зачем, – просто сделай.

Я подошёл, наклонился и положил на землю руки. Ничего не происходило.

– Ничего. Вы, похоже, ошиблись с…

Мышцы рук напряглись, будто по ним проходил электрический ток. Я попытался их отнять, но не получилось, и по ладоням пошёл жар. Я не на шутку перепугался:

– Что это за фигня?! Что происходит?!

Волк молчал.

Затем случилось нечто: от ладоней ровно вверх и вниз пошли трещины, которые примерно на одинаковом расстоянии резко повернули вправо и на одном уровне остановились. Напряжение спало, и я отскочил, приземлившись на зад. Из земли дугой вышли переплетённые корни.

Ручка. А в целом…

– Дверь. Но ты же говорил, что Леший не обладает магией.

– Я такого не говорил. Я только сказал, что он не поднимал воду. В другом вы кое–что можете.

– Что, например?

– Ещё увидим.

Уверенность в правдивости истории только росла.

Я поднялся, приблизился и аккуратно взялся за ручку. Никакого напряжения. Потянул на себя. При первой попытке дверь только шелохнулась, а при второй уже открылась. Отворил настежь; с внутренней стороны отделана сухими корнями; слой земли на внешней не осыпался, как думал; различил, что петлями служили три такие же переплетения корней, что ручка.

Внутри хижины было темнее ночи, разглядеть что-либо невозможно. Я боялся заходить – страх был чисто инстинктивным; если бы не он, любопытство давно бы затолкало внутрь. Может, волк почуял мой страх, раз обошёл меня и скрылся в темноте. Я одной ногой встал на порог и носком ощутил спуск.

– Заходи быстрее. Нужно свет зажечь.

– Как?

– Тут должны быть свечи. Где-то… – Послышалось сопение, шуршание бумаги. – Вот!

Из темноты высунулась морда со свечкой в пасти. Я принял её.

– Есть чем зажечь?

– Да, вроде.

Я порыскал по карманам и нашёл спички, которые всунул папа, приговорив, что лишними спички никогда не бывают. Чиркнул одну и поджог фитилёк. Теперь видно хотя бы вокруг себя. Под ногами небольшой спуск. Ступил на него и спрыгнул на пол. Оказалось, не выше колена.

– Подожги остальные.

Всего по полу среди мусора валялось ещё пять штук. Поджигал и оставлял на том же месте.

В итоге получилось более–менее осветить хижину – для полного удовлетворения глазам, конечно, не хватало ещё пятёрки или десятка свечей или вовсе лампочки – и теперь можно было её рассмотреть.

Земляные стены, развалившаяся кровать и стол, стулья, корни дерева на потолке, разбросанная по полу пожелтевшая бумага, старая металлическая печь. На одной из газет разглядел дату: 1970г. – и пару крупных букв от заголовка.

Я восхищённо озирался, с головой погрузившись в этот удивительный мир, о котором знают лишь избранные. Как же мне повезло, что я один из них! – посчитал я в тот момент.

– Это круто! Только тут такая разруха.

– Позже всё исправим.

– Что я ещё можешь рассказать, показать?

– Ты можешь перемещаться из одной точки леса в другую.

– Да ладно? И как?

– По лесу выкопаны землянки, такие как эта. В стене есть ровная поверхность, вон как эта. – Он кивком указал на Портал – так я его назвал. – Прислоняешь руку и выбираешь место, куда перейти. Но в пределах леса. Опробуй прямо сейчас.

Мне не терпелось это испытать. Подошёл к Порталу и приложил руку. Снова через тело прошло напряжение, и возник жар, который дальше ладони не продвинулся. Почувствовал где-то в затылке, как появилось место для перехода. Закрыл глаза. По желанию места менялись. В одном из них в голове загудело. Я посчитал, что это эффект от магии, и решил остановиться на нём. Открыл глаза – ладонь пропала в земле. Обернулся и смущённо спросил:

– Можно зайти?

Волк, не отвечая, вошёл в стену, растворившись в земле. С каждой минутой всё интереснее и интереснее. Жаль Серый этого не видит, а расскажу, не поверит.

Я вошёл в Портал.

* * *

Меня не стошнило при переходе, как это обычно показывают в фантастических фильмах, когда неопытный и неподготовленный человек перемещается через портал или другим подобным образом; лишь в голове несильно стучало, но это точно не эффект от перехода.

Землянку ничего не освещало, но разглядеть обстановку удалось. Улучшается зрение? Ещё один шаг к становлению Лешим? Мебель отсутствовала. Проход наружу заприметил сразу. Сделал шаг, но голову пронзила такая боль, что нога подкосилась, и я упал. Приподнялся, посмотрел на волка.

– Что с тобой?

– Голова болит…

– Поднимайся, – скомандовал волк и подскочил к выходу. – Скорее, наружу!

Я поднялся. Боль утихла, сжалась до точки далеко в мозгу. Но скоро она вернётся, я это чувствовал. И был прав, так как она вновь усилилась, когда подошёл к выходу, но совсем скоро отступила. Положил руки на дверь. По телу пробежалась дрожь; только прошли трещины, откинул её.

Мы выбежали, я огляделся. Среди деревьев видны точки света. Я сразу понял, что это – фонари на столбах электропередач. Мы точно переместились, ведь увидеть их с Копыта нельзя.

– Обалдеть! Мы правда… – Голову сотрясла боль, которая чуть не сбила с ног. – Да что это такое?!

– Природа зовёт тебя на защиту. Слышишь бензопилу? Нужно её найти.

Он побежал на звук, я – следом.

Через метров двадцать послышался звук падающего дерева. Волк остановился возле кустов, я сел рядом. За листвой различил двоих: мужчину, который заполнял «дружбу» бензином, и парня, по виду моего возраста, что стоял между ним и «уазиком» и нервно оглядывался по сторонам.

Смог расслышать их голоса.

– Прекрати истерить, Лёня, – насмешливо сказал мужчина.

– Да сдались тебе эти дрова, Тёма. Мы взяли сколько нужно, зачем тебе лишнее?

– Пока никто не видит, можно взять побольше.

– А звери? Если они нас услышат, придут сюда…

– Окстись. Достался же брат, который случайного пука испугается. В кого ты такой? Сейчас напилим ещё полкузова, никто и не заметит.

– Здесь, наверное, какая-то ошибка, – прошептал я.

– Нет Природа не глупа, она никогда не ошибается.

– Но они ведь просто рубят деревья, чтобы протопиться зимой.

– Значит, берут больше, чем им дозволено.

– Ладно, спорить не буду. Что нам делать?

– Напугай их, заставь уехать.

– Ты можешь просто завыть, они испугаются.

– Могу. Но я хочу посмотреть, как ты с этим справишься.

Старший брат тем временем пытался завести «дружбу».

– Попробуй обратиться к животным.

– Как?

– Мысленно, так же как я с тобой общаюсь.

Ладно, стоит хотя бы попытаться. Я закрыл глаза, приложил к вискам пальцы и напрягся. Но чувствовал только волка.

– Расслабься, – сказал он. – Сильно не напрягайся.

Я сбавил напряжение и почувствовал ниточку, что вела к мышке, что сидела у себя в норке в паре шагов от нас. Встряхнул голову, попробовал снова. Нашёл что-то туманное, будто закрытое, но испускающее чувство страха.

Я могу залезть в голову младшему брату? То есть в будущем смогу читать мысли людей? Не верится!

Но в остальном – никаких связей.

– Не получается.

– Ладно. Я помогу. – Волк убежал, шумя кустами.

Парни уставились в нашу сторону.

– Что это? – пискнул младший.

– Не боись, – проговорил старший, и я почувствовал в его голосе нотку страха. – Заяц какой-нибудь.

Шум повторился в другой стороне. Они резко обернулись, старший чуть выставил пилу.

– Я ж тебе говорил: звери придут!

– Уймись!

Послышалось рычание.

– Это волки!

Старший завёл пилу.

Хьюстон, у нас проблемы, подумал я. Нужно что-то сделать. Закрыл глаза и попытался заглянуть в голову старшему. Стояла похожая блокада. Ощущался страх, равноправный решительности.

Снова рычание, которое я слышал будто через уши старшего. Попробовал убедить его, что волк не один, размножив рычание.

И получилось: старший завертелся, страх набирал силу.

– Чёрт, он не один.

– Поехали, Тёма!

Связался с волком:

– Завой.

Тот согласился.

Вой прозвучал, и я продубривал его множество раз.

Всё: страх задавил решимость; старший просипел:

– Твою мать… – и побежал к «уазику». – Садись!

Младший уже давно был в кабине. Старший влетел за руль, завёл двигатель. Новый вой размножать не пришлось.

Они развернулись и уехали.

Я встал, слегка дрожа от холода и возбуждения. Лешие не просто запугивают людей – они могут ими манипулировать.

Подошёл волк.

– Неплохо сработались, – сказал я.

– Да, хорошо мы их испугали. Теперь пойдёт молва о стае волков по деревне, и лишний раз в лес не полезут. Пойдём в хижину.

Мы вернулись к землянке. Обстановка теперь различалась ещё лучше.

– Стало светлее, – заметил я. – Раньше здесь плохо все различалось.

– Твои чувства усиливаются.

– А от чего зависит их развитие?

Волк промолчал. Что-то обдумывал. А смогу ли я в будущем читать мысли людей или животных? – думал я тем временем. Или внедрять свои, как это умел Профессор Икс? Было бы круто.

Волк ответил:

– Давай сначала пройдём в хижину.

Я не возражал. Здесь становилось холодно. Прикоснулся к Порталу, нашёл её, пропустил волка и прошёл сам.

Хижина не изменилась. Я прошёл к выходу, сел на порог. Волк остался у Портала.

– Ну, так что там с чувствами?

Он глубоко вздохнул и ответил:

– Избранные звери веками подготавливали людей к жизни Лешего. И в некоторых случаях после ответа на этот вопрос возникали проблемы. Пожалуйста, реагируй спокойно.

Я напрягся: не понравился мне его тон.

– Как бы помягче для тебя сказать… В общем, все способности развиваются постепенно. Некоторые легче приспосабливаются, другим это даётся сложнее. И развитие зависит от лесного воздуха.

После секундного обдумывания я догадался, к чему он клонит, но хотел уточнений:

– То есть, если я нахожусь в лесу и дышу его воздухом, то умения развиваются…

Волк кивнул.

– …а если за его пределами…

– То способности постепенно исчезают.

Вот и обратная сторона этой казавшейся идеальной секунду назад медали.

– А если я вернусь через долгий срок?

– Чем дольше ты проводишь времени вне леса, тем хуже приспосабливаются умения; могут вообще не появиться.

– Значит Леший, то есть я, должен постоянно быть в лесу?

Он кивнул.

– А как же деревня? Школа? Друзья? Семья?

Промолчал.

– Мне что, сидеть здесь, пока жизнь за лесом процветает?

– Везде есть свои минусы.

Я невольно усмехнулся.

– Минусы… А если я откажусь от такой чести?

– Это твоя участь.

– Я её не выбирал. Мне есть что терять. Семью, друзей. Я даже не доучился!

Он промолчал.

– А почему вообще я? Почему Лешим должен стать именно я? Там, в лагере, ещё много людей для выбора. Возьмите хотя бы Аню. Она сирота, учится плохо и почти ни с кем не общается. Почему я?

– Женщины не становятся Лешими.

– Это ещё почему?

– Никто не знает. Только мужчины. Эта одна из загадок Природы.

– Это ещё ничего не значит. Я не единственный парень в деревне.

– Тебя выбрала Природа. Пойми, Вадим, это твоя судьба. Ты должен защищать лес, как это делали все, кто был до тебя.

Я повысил голос:

– То есть она хочет отнять у меня всё, чего я добился и ещё добьюсь? Хочет отнять у меня жизнь?

– Не говори так, Вадим.

– Пусть она поменяет решение.

– Это невозможно. Если она выбрала тебя, значит, так надо.

– Ну так передай ей, что я не согласен, и, если она не изменит решение, больше никогда не зайду в лес.

После этих слов встал и вышел из хижины.

– Нет, не уходи! Я не сказал…

Я закрыл дверь и побежал.

За все время побега усталости в ногах не почувствовал. Даже отдышка не появилась. Нет, развитая выносливость не изменит моего решения!

Среди деревьев показался костёр. Я на месте.

Только выбежал из темноты, как Илья Матвеевич вскочил и вскинул ружье. Я остановился и рефлекторно поднял руки.

– Это я, Илья Матвеевич. Опустите.

– Ты откуда?

– Встал в туалет. Много сока перед сном выпил.

Он опустил ствол и сел на скамью. Я прошёл мимо и остановился возле палатки.

– Хорошо, что вы предохранитель не опустили, а то вдруг нечаянно нажали бы на крючок.

Тот глянул на оружие и как-то смущённо сказал:

– Нет, не нажал бы. Я умею обращаться с оружием.

Я покивал и залез в палатку. Серый лежал на спине, раскинув руки, и храпел с открытым ртом. Лёг поверх спальника. Посмотрел время. Пять минут четвёртого.

Один час, пятьдесят минут из которого я узнавал особенности своей «участи», а за остальные десять – отказался от неё.

Не нужна мне такая «участь»! Лучше проживу обычным человеком – закончу обучение, устроюсь на работу, помогу в старости родителям и наделаю детей! И никак по-другому!

А волк же ещё говорил о том, что от меня требуется помощь. Интересно, какая? Нет, к чёрту его! Если бы это было так важно, он бы побежал вслед и, естественно, догнал. Выходит, помощь незначительна. Меня это волновать не должно. Я отказался. Найдут другого.

Сомкнул веки и, по ощущениям, уснул уже через пару минут.

* * *

Проснулся от того, что нос ласкал приятный аромат готовящейся еды. События этой ночи пронеслись перед глазами. Тяжёлых чувств они не вызвали; показалось, что произошедшее – сон, и я легко в это поверил: за прошлый вечер я очень устал и увидел нечто, сплетённое из шока от стычки с волком и надоевших уже историй о Леших. Я сел и потянулся.

Серого в палатке не было. Взглянул на время. 09:11.

В горле пересохло. Взял пакет сока, потряс. Последние граммы бултыхались на донышке, но смочить горло хватило. Ещё бы что-нибудь перекусить и будет замечательно, к походу домой подготовлен.

Выбрался из палатки. Ничем не передать то чувство, когда выходишь из тепла на студёный влажный воздух; ничто так не придаёт бодрости. Не все ещё проснулись – у кострища сидели Серый и Костя и вполголоса болтали. Заметив меня, подняли руки, здороваясь. Я ответил. Аня, Марфа, Люба, Зина готовили на огне суп. Его аромат и разбудил меня. Илья Матвеевич сидел в стороне на бревне, осматривал оружие. Посмотрел на меня и поспешно опустил глаза. Значит, замечание я сделал, и не говорит ли это о том, что разговоры с волком были на самом деле?

Я встряхнулся, отгоняя наваждение, и подсел к парням.

– Что снилось? – поинтересовался Серый.

– Ты не поверишь – что я стал Лешим.

– О, это интересно! И что ты видел?

– Что со мной разговаривал волк…

– Да, он умеет общаться с животными.

– Он показал мою хижину…

– Что в ней было?

– Разруха, ломанная мебель и всякие бумаги. Ещё он показал, как перемещаться по лесу.

– И как?

– Прикладывал руку к стене и проходил как через портал.

– Блин, клёво, было!

– Да так, не очень.

В тот же момент из леса вышли Мария Фёдоровна и Коля. Она подняла руку вверх с телефоном и радостно крикнула:

– Ребята, я договорилась! Мы остаёмся ещё на один день!

Все одобрительно крикнули «Ура!», в том числе и Серый. Я же выругался, смутив этим парней.

Просто замечательно! Ещё один день в лесу. Где она только связь умудрилась найти? Включил телефон. Палочек не было, более того рядом стоял крестик. «Только экстренные связи» говорило о полном отсутствии сети.

Мария Фёдоровна присела к кострищу и принялась подкидывать палки в огонь, когда я обратился:

– Мария Фёдоровна!

– Доброе утро, Вадим. Как выспался?

– Хорошо. А где вы связь нашли?

– Здесь холмик недалеко есть, метров пятьдесят по тропинке. Он ещё с пеньком на вершине. Взобралась на него, кое–как смогла дозвониться до ваших родителей. Если хочешь туда пойти, возьму кого-нибудь с собой для безопасности.

– Да я так, просто спросил.

Остальные потихоньку выползали из палаток. Видать, их тоже разбудил аромат похлёбки.

Все расселись перед костром. Каждому разлили по тарелкам и раздали хлеб. Либо я был очень голодный, либо его хорошо приготовили, но он получился отменный, и съел всё, даже подобрал хлебом остатки.

Еда помогла справиться с болью в голове. Странной она была: похожа на то ощущение, когда сломал отцовскую вещь, после чего слышишь его шаги в коридоре, и с трепетом ожидаешь его реакции при входе. К чему бы это?