За гранью видимого

Оба они в этот момент были слишком человечными. Слишком живыми для игры, где жизнь может оказаться лишь разменной монетой. Голоса вокруг постепенно набирали громкость, точно рябь, что превращается в волнение перед настоящей бурей. Игроки, до этого сидевшие настороженно и молчаливо, теперь начали перешёптываться между собой, бросая встревоженные взгляды по салону, пытаясь угадать мысли соседей. Напряжение росло, как пар под крышкой котла.

Внезапно спереди прозвучал поразительно знакомый голос, от которого Миша вздрогнул так резко, что чуть не подпрыгнул на месте. Его тело мгновенно отреагировало на неожиданность, прежде чем разум осознал источник. Обернувшись, он столкнулся взглядом с человеком, чье присутствие тут мог бы предсказать лишь самый отчаянный оптимист. Узнавание вспыхнуло в глазах Миши почти мгновенно. Он взъерошил волосы, как бы пытаясь скрыть смятение, и посмотрел на говорившего так, будто перед ним сидел великий проказник, застигнутый на месте преступления. Освещение тусклой лампы искажало его маску, делая её более резкой, неприветливой, однако Миша уже не сомневался. Это всего лишь Сева. Черты Миши заметно смягчились. Он шумно выдохнул, больше по давно выработанной привычке, чем из искреннего облегчения, и наконец позволил себе улыбнуться. Сева, наблюдал за этим неловкими попытками скрыть волнение, лишь хмыкнул, улыбнувшись в ответ открыто и без малейших усилий.

– Приключения только начинаются, друзья, – протянул он, вытянув ноги и закинув руки за голову. Голос его звучал насмешливо, хотя запоздалая тень сомнения скользнула в интонации. – По вашим лицам вижу, что не я один чувствую подвох во всём этом. Хотя, если честно, мне уже как-то всё равно. – Он мечтательно прищурился, изучая почти показное безразличие. В его расслабленной позе закрепился вызов неизвестности. Он принял игру ещё до того, как объявили правила. Мишу, напротив, мысль об этом лишь больше омрачила. Он наклонился вперёд и тихо сказал, почти касаясь губами воздуха:

– Вот только что им от нас действительно нужно? В чём выгода? Просто развлечение? Смотрят на нас как на скот, что танцует под их дудку? Или всё гораздо глубже? Может, мы и не должны ничего понимать…пока.

Последняя фраза прозвучала, как незримая дверь, ведущая в темноту. Он замолчал на полуслове и едва слышно добавил: «А хочу ли я знать?».

Он откинулся назад, словно вновь оказался в старом потёртом диване, и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику, которого как такового не существовало. Девушка рядом с ним слабо кивнула. Во всех её движениях всё ещё дрожала настороженность, как хрупкая ветка в сильном ветре. Сева между тем вновь вернулся к легкомыслию, пряча неподатливую тревогу за балагурством: «Лично меня интересует лишь одно: скорее бы получить свои денежки и свалить. Куда-нибудь в тёплые края. Лёгкое море, холодное пиво и мулатка со взглядом, в котором можно утонуть. С третьим размером обязательно», – он самодовольно хихикнул, уходя с головой в собственные фантазии. Иллюзии, нарисованные смешком, на миг сделали реальность ещё мрачнее. Ведь в отличие от невинной мечты, неизвестность вокруг была слишком реальна и слишком близка.

Прошло совсем немного времени с того момента, как их поместили в машину, однако для всех заключённых в тесном пространстве минивэна каждая минута тянулась мучительно долго, превращаясь в тягучие, вязкие часы. Молчание вскоре стало невыносимым, стены салона начали сжиматься, подавляя тревогой. Наконец наружный мир вновь заявил о себе. Перегородка, служившая подобием двери между пассажирским отсеком и местом водителя, плавно отъехала в сторону, открывая обзор вперёд. И в салон проник тонкий луч дневного света, подобно тому, как острое лезвие прорезав темноту. Луч привёл с собой незваного гостя. На пороге вновь появился тот самый молодой парень с юношескими чертами, совсем недавно державший в руках руль. Его взгляд скользнул по каждому присутствующему: неторопливо, внимательно, почти изучающе. Убедившись в целостности странной партии, он дерзко подмигнул и мгновенно исчез, как фантом.

Миша в тот момент не придал этому жесту никакого значения. Молодой, самонадеянный водитель, ничего необычного. Он не мог знать, что именно это беззаботное подмигивание потом всплывёт в его памяти совсем иным смыслом. Лишь позже он поймёт, что поверхностная улыбка была лишь маской, прикрывавшей нечто куда более холодное и жестокое. Правый глаз посмеивался, а левый, немигающий, оставался безжалостным, спрятанным в глубине голубой радужки.

Тишина опять опустилась на игроков тяжёлым покрывалом. Все сидели, вслушиваясь в заветный рёв двигателя, который должен был увезти их к неизвестности. Ожидание стало единственным, чем они могли сейчас обладать. Однако им не позволили расслабиться или почувствовать себя хозяевами положения. Всё случилось так быстро, что никто не успел ни удивиться, ни испугаться. Сначала на уровне пола появился тонкий, клубящийся дым. Он поднялся не спеша, как змея, выскользнувшая из укрытия. Запах был едкий, но с воздушной кисловатой нотой, отдалённо напоминавшей сладость жевательной конфеты. Усыпляющий газ.

Через секунды краски начали расплываться, контуры окружающих потеряли чёткость. Последние нити сознания цеплялись за реальность, но руки этой реальности уже отпускали их прочь. Миша почувствовал резкий укол в шею. Боль была слишком настоящей, чтобы о ней забыть: тонкая игла, точно зуб хищника, впилась в плоть.

Чьё-то прикосновение скользнуло по его руке. Непринуждённое, почти невесомое. Он хотел повернуться, но тело уже отказалось слушаться. Наверное, газ начал своё действие слепо и уверенно. Туман сгущался. Мир таял. Последнее, что он увидел пред тем, как чернота сомкнулась объятия, было лицо девушки, наклонившейся к нему. Её губы дрогнули, произнося своё имя так нежно, стараясь удержать его в живых хотя бы словом.

– Лия…

Он запомнил это. Имя, глаза, прикосновение. Всё впиталось в память, оставив след, который ещё не раз оживёт в кошмарах. Он попытался ответить, и ему показалось, что звук сорвался с губ:

– Мишш…ша…

Было ли это голосом или лишь последним отблеском сознания, уже не имело значения. Реальность исчезла. Сон, похожий на падение, начал свой отсчёт.

ГЛАВА 2

ПОРОГ НЕИЗВЕДАННОГО

1

Ранн