Тень Бога

–Признаю, я следил вчера за вами. Я боюсь, чтобы Валера не нанес тебе вреда, – медленно и осторожно, взвешивая каждое слово, проговорил Петр.

–Что? Ты следил за мной?! Да ты просто маньяк! – Я с трудом сдерживалась, чтоб не побежать. Меня успокаивал тот факт, что на улице утро и есть люди вокруг.

–Подожди, Маш, послушай… Вэл, он… Может сделать тебе больно.

–Да какое тебе дело?! С чего ты вообще это взял?! – я уже не сдерживала себя, меня слышала вся улица. – Забери свой чертов букет и отвали от меня. – Я сунула его ему в руки и развернулась, чтобы уйти.

–Маш… Подожди, пожалуйста. Я все объясню, но не сейчас. Ты не должна ему верить.

–Да о чем ты вообще? – Я развернулась к нему лицом и, подняв глаза вверх, сказала твердо. – Отстань от меня, я сама разберусь, что мне делать со своей жизнью. Я – взрослая девочка, которая не нуждается ни в чьей опеке, кем бы ты ни был. Перестань за мной следить и навсегда забудь меня. Ты меня пугаешь! Еще раз увижу тебя рядом с собой, пойдешь по статье «Преследование»! – выплюнула я последние слова ему прямо в лицо.

Развернувшись, я зашагала прочь, нервно поправляя платье. «Замечательное утро!» – гневно подумала я. Вдруг я почувствовала, что меня кто-то хватает за руку и разворачивает к себе. «Ну это уже слишком!» – Я просто захлебнулась в гневе, страха, как ни странно, не было. Я замахнулась, чтобы отвесить пощечину, но Петр уклонился и схватил мою руку второй рукой. Он прижал меня к своей груди и усмехнулся, а потом внезапно поцеловал. ПО-ВЗРОСЛОМУ поцеловал, взасос, с языком! Сначала я подумала, что это снова сон, но, почувствовав его язык внутри своего рта, поняла, что это далеко не сон, а такая явь, что просто даже не верится в такую наглость.

Я широко открыла глаза, и попыталась отстраниться, но не тут-то было: Петр целовал меня неистово, жадно, крепко прижимая к себе. Я закрыла глаза. Меня просто переполняла ярость от такой невоспитанности и вседозволенности. Согнув колено, я поняла, что попала ему четко между ног, прямо в его пах. Бинго, Мария, десять из десяти! Он резко выдохнул со стоном, его руки ослабли, и, согнувшись пополам, он отпустил меня.

–Блин, Мо, так-то зачем?

–Не смей никогда так делать, – от ярости я не обратила внимания, что он назвал меня каким-то странным именем «Мо».

–Прости, я не смог сдержаться, – он уже выпрямился и расправил свои широкие плечи. – Больше не повторится, если конечно, сама не попросишь.

–Да никогда…, – выпалила я.

–Никогда не говори никогда, – горько усмехнулся он.

Я посмотрела на него серьезно и сказала:

–Петь, правда, я думаю, нам лучше закончить наше знакомство здесь и сейчас. Ничего хорошего уже не получится.

–А я думаю, что его нужно начать заново. Позволь мне реабилитироваться в твоих глазах. – Он смотрел на меня твердо, без унизительной мольбы, – я хочу просто с тобой пообщаться, а там сама решишь – нужно тебе мое общение и общество или нет.

–Да мне ни хрена не понятно – зачем тебе это? – проговорила я по слогам, стараясь уловить хоть намек на подвох в его взгляде.

Он на мгновение замялся, провел рукой по волосам — и в этом жесте вдруг проступила какая‑то почти детская растерянность.

–Просто ты мне очень понравилась, очень… В моей жизни такого не было ни с кем, кроме тебя…

–Я вздохнула, посмотрела в сторону, на цветущую сирень у забора — ее тяжелые грозди покачивались на ветру, источая густой, чуть приторный аромат. В голове крутилось: «Ну вот зачем я это делаю?», но слова уже сорвались с языка, прежде чем я успела их остановить:

–Ну хорошо. Начнем заново.

«Черт! Черт! Черт! Какая же дура!», – полыхало в это время в моем мозгу.

–Привет, я – Петя, – протянул он мне руку и улыбнулся — на этот раз как‑то по‑новому, открыто и без той вызывающей самоуверенности, что так бесила меня минуту назад.

–Маша, – протянула я в ответ без улыбки, но все же пожала ладонь, поражаясь попутно размеру его руки.

–Маша, давай я тебя подвезу, — предложил он, кивая в сторону машины..

Я колебалась, настороженно на него смотрела. Огненный спорткар манил своим блеском, урчал, будто довольный кот, и я поймала себя на мысли, что никогда не ездила на таком эксклюзивном авто. Корона на капоте так и манила — черт возьми, это просто шик!

— Да ладно тебе, не собираюсь я тебя убивать и насиловать, — усмехнулся он.

— Именно так и говорят все маньяки, — буркнула я и снова сверкнула глазами на него. Но вид машины сделал свое дело. Я медленно кивнула и пошла, не оборачиваясь, в сторону урчащей металлической красотки, стоявшей около моего дома.

Петр открыл дверь и подал букет белого хлопка, который он все еще держал в руках. Я села внутрь и погрузилась в атмосферу роскоши этой прекрасной машины. Внутри пахло кожей и свежестью, но не автомобильного ароматизатора, а свежестью солнечного утра и росы с примесью озона. Так пахнет после дождя, когда воздух чист и прозрачен, а каждая капля на листьях сверкает, как драгоценность. Сиденье было сделано из мягкой итальянской кожи,телячьей, я полагаю. Яума не могла приложить, откуда я это знаю — я не была экспертом по автомобилям такого класса.

Петр сел рядом, и я удивилась, как эта машина ему не маловата. На самом деле, он был богатырем, с широченными плечами и стальными мускулами, высокий. Было непонятно, как он может так гармонично смотреться в этой небольшой на первый взгляд машине. Но внутри места было больше, чем при взгляде снаружи.

–Очень вкусно пахнет, – сказала я.

–Это мой запах, – загадочно улыбнулся он.

И я вспомнила, что, действительно, вчера при нашем знакомстве, когда я упала на дорожке, от него пахло точно так же— смесью свежести, силы и чего‑то неуловимо дикого, словно ветра с гор.

–Что это за аромат? – спросила я.

–Мой, эксклюзивный, – усмехнулся он.

–На заказ делал? – наивно спросила я, вспомнив все эти баночки и масла на мастер-классе по созданию своего эксклюзивного аромата. И поморщилась, ибо у меня там получился полный отстой, а не аромат.

–Ага, – уклончиво ответил он. – Ну что, готова?

–Ага, – рассеянно сказала я, осматриваясь внутри и все еще чувствуя напряжение во всем теле.

Петр завел машину и так неожиданно рванул с места, что мне пришлось схватиться за дверную ручку. Мы неслись с такой скоростью, что дух захватывало, но мне не было страшно. Я почему-то была уверена, что ничего с нами не случится, уж очень уверенно смотрелся Петя за рулем. Я улыбнулась и глубоко вдохнула, пытаясь расслабиться.

Петя… Я уже думла о нем так, вот что тачки крутые делают с девушками. Город был на удивление пустынен — мы проехали без пробок и светофоров. Вдоль дороги тянулись деревья, еще не полностью покрытые листвой, но уже пробуждающиеся к жизни. Ветви покачивались, бросая пятнистые тени на асфальт, а в воздухе витал запах разогретого асфальта и первых цветов.

–Странно, – сказала я, – как будто город вымер.

–Это я постарался, – засмеялся Петр, – надо ж было тебя с ветерком прокатить.

–Ага, волшебник и маньяк-сталкер в одном флаконе. Прям мечта, а не мужчина, – хмуро пробормотала я.

–Правда, извини, я – дурак, и обязательно все исправлю, – виновато отозвался Петя.

Буквально через 5 минут мы подъехали к зданию, где я работала 5 раз в неделю. Петр вышел и галантно открыл дверь, подал руку. Я выбралась из машины, на каблуках это было сделать не так уж легко, но я справилась, стараясь не показать, что слегка дрожат колени.

–Ну что ж, спасибо, – сказала я.

–Вечером увидимся? – спросил Петя.

–Не знаю, не могу обещать.

–Маш…, – начал Петя.

–Петь, я тебя прошу, не наседай. Напиши к вечеру и решим, договорились?

–Договорились, – мрачно вздохнул он.

Я благодарно улыбнулась и развернувшись на каблуках, пошла в сторону входа в офис. Улыбка по неизвестной мне причине становилась все шире, а желание увидеться вечером нарастало. Удивительные мы создания, женщины!

***

Два молодых мужчины смотрелись эффектно, особенно на фоне расцветающего леса и пологого склона. Они стояли на краю небольшого обрыва, откуда открывался вид на долину, залитую утренним солнцем. Внизу извивалась река, ее серебристая лента блестела, как лезвие ножа, а по берегам росли ивы, склонившие ветви к воде, будто задумавшиеся о чем‑то вечном. Оба смотрели вперед, но их позы говорили о внутреннем напряжении. Один, засунув руки в карманы брюк, был коренастым, широкоплечим и с виду очень сильным. Его светло-русые волосы были коротко острижены, а мышцы рук перекатывались, будучи видимыми даже под курткой. Внешне он сильно напоминал древнерусского богатыря — мощный, основательный, будто высеченный из камня.

Второй выглядел, как супергерой, вышедший из телеэкрана. Его черные волосы, чуть-чуть не доходя до плеч, были собраны в аккуратную гульку наверху, часть из которых рассыпалась от ветра по шее. Черные брови сошлись на переносице, а не менее черные глаза сузились то ли от ветра, то ли от эмоций, переживаемых внутри.

Со стороны выглядело это, будто древний викинг и славянский богатырь встретились и обдумывают, что будет дальше в битве, которую они затеяли… Было очевидно, что оба очень обеспокоены чем-то.

–Как ты ЕЕ нашел? – спросил славянин. Его голос звучал глухо, будто из глубины пещеры.

–Это было нетрудно в этот раз. Просто взял ее амулет, – он достал кулон, похожий на тот, который красовался на его шее в виде медвежьей лапы с перевернутой буквой А в центре.

Амулет, который он держал в руке, был выполнен из серебра и болтался на серебряной цепочке. Посредине находилась буква X, делившая окружность на четыре ровные части, в каждой из которых в свою очередь располагались ромбы с равными сторонами. Буква и окружность, в которой заключался символ светились ярким серым перламутровый светом. Блестки перламутра постоянно отлетали от амулета и гасли в полете, напоминая искры от костра.

–Поверить не могу, что три месяца я приглядывал за ней по приказу и даже не подозревал, – промолвил богатырь.

–Странно, что он тебе не сказал, кто она такая, – ответил викинг, осторожно поворачивая амулет в пальцах. Свет от него падал на его лицо, создавая причудливые тени.

–Как раз это можно понять: чтобы я никому ничего не рассказал, но докладывал все происходящее напрямую. Цель достигнута, слухи не расходились, до вчерашнего дня.

–Брат и сам может легко все увидеть, – констатировал славянин.

–Ты же знаешь, Вэл, его всегда ждут дела поважнее, чем бесконечное наблюдение за мати[ с древнеславянского – мать.], - он произнес последнее слово на другом языке.

–Да, это точно. Свят, можешь пока ему не говорить ничего, прошу тебя? – Валера посмотрел прямо в глаза собеседнику.

Свят помолчал, задумчиво глядя вдаль. Ветер трепал его русые волосы, играл с воротником куртки. Где‑то высоко в небе кружил ястреб, высматривая добычу. Его резкие крики эхом отдавались в лесной тишине, добавляя тревожных нот в и без того напряженную атмосферу.

–Не знаю, как. Мне надо тогда пропасть с радаров, – усмехнулся он.

–Сделаем, – ответил Валера, – предупреди жену свою, змеюку, – ухмыльнулся он.

–Она не жена мне, – сказал он грубо и сплюнул в сторону, – ты знаешь, как я скучаю по своей.

На мгновение повисла тяжелая пауза. Где‑то в лесу застучал дятел, отбивая свой монотонный ритм, будто отсчитывая секунды этого неловкого молчания. Валера опустил взгляд, провел рукой по волосам.

–Ладно, справишься. И не то бывало, – прервал молчание Валера. – До связи. Я сам свяжусь с тобой, – и, развернувшись резко, пошел прочь, убирая амулет в карман, расположенный с левой стороны, около сердца.

Богатырь вздохнул и направился, не спеша, следом. Ему лично некуда сегодня торопиться: на работу уже не надо, ведь он «отравился и чувствует недомогание».

«Поеду лечиться», – улыбнулся Андрей, садясь в машину и, поворачивая ключ зажигания. Двигатель заурчал, словно довольный зверь. – «Пусть пока сами разбираются».

Он вырулил на проселочную дорогу, которая вилась между деревьями, будто змея. По обеим сторонам росли высокие сосны, их ветви сплетались над головой, создавая естественный туннель. Солнечные лучи пробивались сквозь хвою, рисуя на асфальте золотистые пятна. Воздух был наполнен запахом смолы и хвои — терпким, густым, почти осязаемым. Как же он любил лес и ненавидел тех, кто его разрушает. Ну, и периодически наказывал!

Андрей усмехнулся и приоткрыл окно, впустив в салон свежий лесной воздух. Он глубоко вдохнул, тревожно чувствуя, как напряжение последних дней не только не отпускает его, а наоборот, становится сильнее.

ГЛАВА 10

Как только я вошла в кабинет, сразу получила сообщение: «Как ты? С тобой все в порядке? Почему не отвечаешь?». Оно было от Вэла. Я чертыхнулась, так как совсем забыла о просмотре уведомлений и вообще о телефоне, пока ехала в сверкающем спорткаре. Экран телефона мерцал на фоне строгого офисного интерьера — серые стены, хромированные детали мебели, жалюзи, пропускающие узкие полоски солнечного света. Я машинально поправила манжету блузки и ответила: «Более чем, но меня кое-что пугает… Точнее кое-кто».

«Надеюсь, не я», — отправил Вэл в конце со смеющимся смайликом.

«Нет… Петр», — ответила я серьезно.

«Что он сделал? Обидел тебя?» — пришло следующее сообщение. Но я не успела ответить: меня вызвал директор и мы поехали на переговоры большой важности для компании. В пути он давал мне указания, размахивал руками и сыпал фразами вроде «стратегическое партнерство» и «долгосрочные перспективы». Я кивала, делала вид, что внимательно слушаю, а сама то и дело поглядывала на телефон. Но доставать его при шефе было бы верхом непрофессионализма, он непременно бы подметил и напомнил про то, какую зарплату он платит нам именно за профессионализм и соблюдение правил рабочего этикета.

Спустя три часа очень щекотливых переговоров, во время которых я то убеждала партнеров снизить риски, то ловко парировала их возражения, я наконец‑то зашла в свой кабинет, села за стол и скинула туфли. Откинувшись на спинку своего удобного рабочего стула, зашла в сообщения. И то, что я увидела, напугало меня очень сильно.

«Маша, – писал Вэл, – держись от него подальше».

«Он очень опасен для тебя», — следующее сообщение.

«Маша, ответь, ты где?», — и еще одно.

«Пожалуйста, я очень переживаю, ответь… Маша…»

Подобных сообщение было штук 20.

Но самое шокирующее в конце.

«Если он с тобой что-то сделал, я его убью».

Выдохнув, я ответила: «Ты что ненормальный? Я просто работала. На переговорах нельзя телефоны. О чем ты вообще говоришь? Он что маньяк?». Дальше я продолжила, намереваясь написать: «Что вообще происходит?». Но на “Что во…” вызов от Вэла засветился на экране:

–Надо поговорить. Во сколько ты освободишься? – Он был лаконичен.

–Часов в пять примерно.

–Я заеду за тобой, – быстро бросил он.

И положил трубку, не спросив адрес. Я застыла с телефоном в руке, глядя на погасший экран и ощущая себя героиней в шпионском сериале «Вот это да… — пронеслось в голове. — Он что, экстрасенс? Или у него везде свои люди? И почему и он, и Петя без уточнений знают адреса моего проживания и работы? Что за дичь-то происходит? Может, мне уже пора собирать по-быстрому вещи и документы и бежать, куда глаза глядят, где меня никто не найдет?». Мне было одинаково страшно и одинаково любопытно.Кто эти мужчины и что им от меня нужно? От Валеры я вообще не чувствовала никакой опасности, в отличие от Петра. У меня зазвонил рабочий телефон. Я взяла трубку.

–Маша, зайди, – услышала я голос директора.

–Хорошо, – сказала я. А сама подумала: «И чего ему от меня сегодня еще нужно? Переговоры закончены и очень успешно, благодаря мне». На важных сделках зачастую я могла веревки вить из наших будущих партнеров. И это был мой главный рабочий талант. Поэтому я думала просто ничего не делать оставшееся время до конца рабочего дня. Но, похоже, меня зовут либо праздновать удачное соглашение, либо случилось что-то важное. Николай Александрович никогда не вызывал меня после важных переговоров по пустякам. Именно по этой причине я быстро одела туфли на ноги, встала с кресла и пошла вверх.

В мыслях вертелось: «Я вообще не удивлюсь, если меня сегодня уволят. Вот так, ни за что! События в моей жизни стали совершенно непредсказуемы!»

Кабинет шефа был этажом выше. Достигнув наконец его двери, я постучала.

–Входи, – прозвучал знакомый голос шефа.

Я уверенно открыла дверь и замерла на пороге.

В кресле напротив шефа сидела красивая девушка. Просто неземной красоты: длинные светлые волосы струились по плечам, голубые, почти прозрачные глаза смотрели открыто и дружелюбно, пухлые губы чуть улыбались. От нее исходила такая энергия жизни и доброты, что на мгновение мне действительно захотелось ее обнять. «Господи… Да что со мной в эти дни происходит?!» – мелькнуло в голове, и я поспешно отогнала эту мысль.

Замешкавшись, я вошла и села напротив босса.

–Маша, хочу представить тебе твою новую коллегу, Женю, – произнес Николай Александрович с видом человека, который только что преподнес всем грандиозный и приятный сюрприз. – Она тоже будет в отделе переговоров и продвижения.

–В с-смысле? – я опять начала заикаться. – Я всегда работала одна! – Выпалила я, не успев взять себя в руки. Желание обнять ее улетучилось с невероятной скоростью. Сюрприз оказался совсем не «желанным» и не «приятным».

–Ну, а теперь нет, есть необходимость в увеличении твоего отдела, – сказал босс. – Будете работать в одном кабинете. Она очень опытный переговорщик и оратор, плюс у нее большой опыт работы в SMM[ Продвижение продуктов и брендов в социальных сетях]. А нам пора развиваться.

От шока я ничего не могла сказать. Я уже лет 8 работаю одна в СВОЕМ кабинете БЕЗ напарников.

–Я хреново делаю свою работу? – в лоб спросила я.

–Нет-нет, ты прекрасно справляешься, более чем, – сказал шеф и осекся, затем заискивающе заглянул в Женины глаза и продолжил. – Но… Думаю, вдвоем это будет еще плодотворнее.

–Я не хочу и не буду работать ни с кем в паре, – процедила я и повернулась к Жене, сверля ее взглядом.

–Не переживай, мы сработаемся, – прощебетала она голосом, напоминающим весеннее пение птиц. Мне показалось, что у меня даже сил прибавилось от звучания ее голоса.

–Нет! – я процедила сквозь зубы.

–Мария Александровна, перестаньте устраивать сцены. Вы – профессионал, а не рыночная хабалка, – твердо сказал Николай Александрович. – Идите в кабинет и познакомьтесь поближе. Вам работать в паре, как-никак. Евгения, удачи Вам. Похоже, мы разбудили зверя, сами того не желая.

Я встала и на деревянных ногах пошла к себе. Скорость моего передвижения была удивительной, каблуки в этот раз не были сдерживающим и замедляющим фактором. Скорее наоборот, позволяли чеканить шаг и твердо ступать на пол. Мне было плевать, успевает новоиспеченная напарница за мной или нет. Но, она успевала, еще как! Я слышала ее ровное дыхание позади меня. Кажется, она дышала мне в затылок, не отставая ни на миллиметр.

Открыв дверь кабинета, я не потрудилась придержать дверь, и она чуть не попала Жене в нос. Я злорадно усмехнулась.

Повернувшись к ней, я прошипела:

–Я никогда не работаю с напарниками, понятно? Мне не нужны помощники в этом деле.

–Понятно, – Женя прошла легкой походкой к креслу и села в него. В МОЕ КРЕСЛО! Она села в МОЕ кресло.– Но, коллега, теперь у тебя нет выбора. Мы – напарники. Не бесись, я не собираюсь красть твои лавры. Хотя могла бы, – игриво протянула она, с улыбкой глядя прямо в глаза.

Я просто задохнулась от негодования и продолжала стоять, а не сидеть в МОЕМ кресле.

–Кто? Ты? – насмешливо спросила я, стараясь не брызгать слюной от ярости.

–Ага, – спокойно сказала она. – Сестренка, расслабься. Я здесь, чтобы тебе помочь. Твоя должность меня мало интересует.

–Я тебе не сестренка, – уже спокойно сказала я. Как ни странно, когда она назвала меня сестренкой, я успокоилась немного.

У меня никогда не было ни сестер, ни братьев. Возможно, подсознательно я об этом мечтала. Не знаю, что мной руководило, но я прошла и села на небольшой диванчик, стоявший в кабинете.

–Кто у тебя покровитель? На такие должности просто так не попасть: надо либо пахать, либо удачно давать, — выпалила я, глядя ей прямо в глаза..

–Фу, как грубо, – прошелестела Женя, но без обиды, скорее с легкой иронией.

–Как ты этого и заслуживаешь!

–Я сама все могу, поверь, я сама жизнь и позитив. Я – женщина-весна, — улыбнулась она, и в ее улыбке было столько искренности, что я невольно замялась.

–Ха, ты женщина-заноза теперь в моей заднице, – смягчившись, пробормотала я. – И что, хочешь сказать, никакой мохнатой руки, папика – мамика, никого за тобой нет?

–Нам надо познакомиться поближе, – перевела тему «женщина-весна». Может, в бар? Алкоголь развязывает языки и сближает людей. Тогда и расскажу про все мохнатые руки.

–А давай, – неожиданно согласилась я. – Только при одном условии: ты поднимешь жопу с моего кресла и больше в него никогда не сядешь, – сказала я и снова поразилась своей грубости и отсутствию этики. Неположительно на меня влияет женщина-весна.

–Да хорошо, хорошо. Забирайся в ТВОЕ кресло, – сказала с ударением она на слово «твое» и встала неторопливо.

Наблюдая за ней, я поймала себя на том, что смотрю на нее с восхищением. Статная, высокая, но тонкая, намного тоньше меня, она просто плыла по комнате, двигалась с невероятной грацией — будто не шла, а скользила, не касаясь пола. Ее движения были плавными, как течение горной реки: без суеты, но с внутренней силой. Действительно, женщина-весна, женщина - мечта. «Может, и сработаемся», – подумала я и пересела в свое кресло.

Взгляд невольно зацепился за окно: за стеклом раскинулся городской пейзаж — высотки, покрытые стеклом и металлом, отражающие закатное солнце. Алые и оранжевые лучи окрашивали фасады в цвета спелого персика, а верхушки деревьев в парке напротив мерцали золотистыми бликами. День клонился к вечеру, и воздух за окном становился прохладнее — признаки наступающей весны, когда вечерами еще пахнет снегом, но днем уже чувствуется дыхание лета.

— Ладно, — сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Пойдем в бар. Но предупреждаю: я не из тех, кто напивается и начинает изливать душу.

— Да я и не жду, — улыбнулась Женя. — Просто хочу, чтобы мы перестали быть чужими и начали плодотворно работать вместе. А то наше знакомство, кажется, не с того началось. Знаешь, в этом мире так редко встречаются настоящие люди…

Ее слова задели какую‑то струну внутри меня. Я вдруг осознала, что уже давно ни с кем не была по‑настоящему откровенна. Работа, сделки, переговоры — все это требовало маски, роли, стратегии. Даже с Инной, своей «лучшей коллегой», но не подругой, я до конца не была собой. А тут — вот она, сидит напротив, улыбается так, будто знает какой‑то секрет, который делает мир чуть добрее.

— Хорошо, — повторила я уже тверже. — Бар так бар. Но сначала я хочу закончить кое‑какие дела. Дай мне полчаса. Ну и потом, мне надо ввести тебя в курс дела, на это думаю много времени не понадобится.

Женя кивнула и, к моему удивлению, не стала настаивать, несмотря на позднее уже для плодотворной работы время. Вместо этого она подошла к окну и замерла, любуясь видом.

— Красиво тут у вас, — тихо сказала она. — Особенно на закате, наверно. Будто весь город замирает на мгновение, прежде чем погрузиться в ночь.

Клонившееся понемногу к закату солнце заливало все ярким светом, отражаясь от черепиц и блестящих крыш — они вспыхивали то алым, то золотистым, будто покрытые тончайшим слоем расплавленного металла. Вдалеке виднелось зеркало реки, играющее бликами солнца: каждый всплеск волны превращался в россыпь искрящихся точек, а на поверхности воды танцевали длинные полосы света — словно кто‑то бросил в реку горсть золотых нитей.

— Да, — согласилась я. — Иногда я просто стою тут и смотрю. Помогает отвлечься.

— Значит, у нас уже есть что‑то общее, — подмигнула Женя. — Любовь к красивым видам.

Я невольно улыбнулась. Ее легкость была заразительной.

«Определенно сработаемся!», – подумала я и улыбнулась непроизвольно.

ГЛАВА 11

С Женей мы уже часа полтора обсуждали работу, я вводила ее в курс дела, показывала папки, обозначала особо важные контракты и показала фото самых важных партнеров, лица которых необходимо было знать и приветствовать подобающе, где бы мы с ними не пересеклись. Мы сидели в моем кабинете с панорамным окном, из которого открывался вид на оживленную улицу, парк и реку вдали: внизу сновали люди, шуршали шины машин, а в воздухе витал едва уловимый запах выхлопных газов, смешанный с ароматом цветущей сирени. Весна в этом году выдалась на удивление поздней, но теплой — за окном то и дело вспыхивали блики на стеклах проезжающих автомобилей, а на подоконнике плясали солнечные зайчики.