Любовь Короля

– Твой дом… Он же в другой стороне, и… Откуда ты шла?

– Не твое дело.

Верно. А обиднее всего, что и поспорить даже нельзя. Однако, откуда бы Хи Джу ни возвращалась, попасть сюда “случайно” невозможно. Он ведь не просто так три месяца изводил риелтора, а точнее двоих, чтобы подобрали ему тихое и отдаленное от метро место.

– На концерт, вероятно, тоже попала “случайно”? – ухмыльнулся он.

– Да.

– Случайно попала на концерт и случайно заснула в моей постели… Пак Хи Джу, тебе не кажется, что это судьба?

– Это не судьба, а моя собственная глупость, – цокнув, закатила она глаза.

Хи Джу подошла к зеркалу и принялась убирать осыпавшуюся на веках тушь, а Тэ Джун, еле сдерживаясь, чтобы не заулыбаться, как идиот, по привычке сунул руки в карманы штанов и очень удивился, когда нащупал там ключ. Он должен был лежать на тумбе, на столе, на раковине в душе или хотя бы в холодильнике (и такое случалось), но точно не в кармане. А иначе, как он открыл дверь и попал домой?

– Ты что, спала с открытой дверью? – опешил он.

– Кажется, да, – через зеркало кивнула она.

– С ума сошла? На этом углу даже камеры не работают, и ты прекрасно об этом знаешь!

– Ой, не шуми! – раздраженно помотала головой она. – Я забыла про нее.

– А если бы сюда сунулся кто-то чужой? Пак Хи Джу, как можно до сих пор быть настолько беспечной?

– Да я вообще не собиралась тут оставаться!

Метнув на него сердитый взгляд, Хи Джу подхватила с дивана сумку, пиджак и уже собиралась подняться по лестнице, как Тэ Джун перегородил ей телом путь.

– С дороги.

– Ты куда?

– Уйди, говорю.

– А кофе? Когда ты свободна? Сегодня? Завтра?

– Какой кофе? – устало вздохнула она. – У меня нет времени.

– Но ты сломала мне нос!

– Ой, не преувеличивай, я его просто разбила.

– Вот именно! Я могу получить хотя бы компенсацию в виде чашки кофе?

– Тогда пришли мне счет за лечение, – она в спешке полезла проверять карманы. – Черт! Где телефон?..

Пока Хи Джу носилась по комнате в поисках, Тэ Джун подкрался к кровати, прилег на нее и, сунув руку под уцелевшую подушку, нащупал смартфон, – яркий брелок был замечен им еще ранее в полудреме. Оставалось только надеяться, что Хи Джу не изменяла себе нигде и никогда, даже в паролях. Ну а когда экран успешно разблокировался после первой попытки, Тэ Джун победно ухмыльнулся – дата дебюта Big Bang, как оказалось, была выучена не зря.

– Что ты делаешь? Сейчас же отдай! – гневно закричала она.

Вскочив на кровати в полный рост, Тэ Джун поднял телефон над головой, чтобы у Хи Джу не осталось шанса дотянуться. А когда на тумбе завибрировал мобильный, уже его собственный, он спустился, протянул ей телефон обратно, но тут же получил под дых.

– Кретин! – схватив телефон, она сорвалась к выходу.

– Я напишу! – согнувшись, сдавленно крикнул он ей вслед.

– Я не отвечу! – бросила она перед тем, как громко хлопнула входная дверь.

Упав на кровать, Тэ Джун довольно заулыбался и принялся сохранять новый контакт. “Хи Джу”? Нет, слишком просто. “Пак Хи Джу”? Тоже, слишком формально. “Ккомтакчи”? А вот так – идеально.

Чуть подумав, Тэ Джун добавил туда сердечко. Еще чуть подумав, добавил туда еще парочку. Уж если сама судьба дает ему второй шанс, он непременно им воспользуется.

Но перед этим выпьет пару таблеток аспирина.

Глава 5

Набрав пароль на входной двери, Хи Джу осторожно прокралась в дом и прислушалась. На обоих этажах было тихо – значит, бабуля еще спала. Выдохнув с облегчением, она быстро переобулась, оставила сумку на трюмо и, аккуратно переступив через скрипучую половицу, проскользнула на кухню.

Для начала она расправилась с мучительной жаждой, осушив пару стаканов воды, – дорога выдалась ну просто ужасно утомительной и нервной! Ведь, несмотря на спешку, передвигаться ей приходилось исключительно переулками, постоянно оглядываться и быть начеку. А все для того, чтобы ни в коем случае не наткнуться на каких-нибудь знакомых, особенно на болтливых соседок, и особенно в таком виде, который так и намекал на то, что Пак Хи Джу сегодня ночевала не дома, а…

– Сумасшедшая, – прикрыв глаза, прошептала она.

Дверь спальной комнаты скрипнула и открылась, и Хи Джу от неожиданности чуть не выронила из рук стакан.

– Бабуля! Уже проснулась? – натянув на себя самую приветливую улыбку, она принялась демонстративно суетиться по кухне. – Я встала сегодня пораньше, мне надо ненадолго убежать по делам.

Со Ра остановилась, поглядела на нее с ног до головы и, вопросительно выгнув бровь, пробурчала:

– Хвана нет, можешь не стараться. Я знаю, что ты не ночевала дома…

Сердце у Хи Джу рухнуло куда-то в пятки. Застыв со стаканом у рта, она старательно пыталась делать вид, что вовсе не хочет сейчас провалиться сквозь пол от стыда.

– Айгу-у-у! – томно вздохнула бабуля. – И зачем придумываешь? Взрослая ведь уже…

Одетая в светлую ночную сорочку с желтыми котиками, Со Ра почесала свою кудрявую макушку и подошла к столешнице.

– Хорошо хоть повеселилась?

– Что? – рассеянно переспросила Хи Джу. – А! Д-да. Прекрасно!

Бабуля довольно заулыбалась, подошла к внучке ближе и, прижавшись к ней сбоку вплотную, прошептала:

– С мужчиной была?

– Нет, конечно! – испуганно округлив глаза, тут же ответила Хи Джу. Еще и громче, чем следовало…

– Тьфу! – расстроенно цокнула бабуля. – Ну тогда неинтересно…

– К-какие… Какие мужчины? Я была с До Хи!

– Хорошо, хорошо, – махнула рукой Со Ра. – Переодевайся и спускайся завтракать. Поможешь с готовкой.

Бабуля в пушистых тапочках быстро удалилась в ванную, а Хи Джу, выждав еще пару минут, чтобы перевести дух, поплелась на второй этаж. Стоило ей только войти в комнату и увидеть собственную кровать, как мышцы ног умоляюще загудели, и она, не удержавшись, тут же плюхнулась на постель.

Из приоткрытого окна, выходившего на внутренний дворик с клумбами и персиковым деревом, дул легкий майский ветер, играя с тюлевыми занавесками. С улицы уже доносились голоса соседских детей, которые спешили на автобус в школу. Простыни приятно пахли свежестью и стиральным порошком, подушка радушно принимала в свои объятия, но, даже очутившись в самой уютной комнате в мире, расслабиться не удавалось совсем, потому что мыслями отсюда Хи Джу была очень и очень далека. А если конкретнее, то все еще где-то в районе Хондэ – в подвале у Ли Тэ Джуна…

Непроизвольно вырвался тяжелый вздох. После концерта вдруг захлестнули дурацкие воспоминания, и овладевшее ею любопытство заставило сменить привычный к дому маршрут. Хи Джу намеревалась заглянуть в подвал всего на несколько минут и просто осмотреться, но вчерашний день выдался таким длинным и насыщенным, что она сама не заметила, как задремала. И это оказалось ужаснейшей ошибкой, потому что теперь самодовольное лицо Тэ Джуна никак не выходило из головы. Да и если бы только оно – в мыслях то и дело мелькали его растерянный взгляд и темные глаза, кубики на разрисованном животе и украшенные пестрыми рисунками руки. А еще эти донельзя изящные ямочки на мускулистых плечах, когда он нагнулся за футболкой…

– Чертов Ли Тэ Джун! – простонала она и вытерла стекающую в уголке рта слюну.

Хи Джу резко вскочила с кровати и распахнула шкаф – нужно было срочно чем-то заняться и переключить внимание. Покопавшись внутри, она достала оттуда чистый комплект домашней одежды, завязала волосы в хвост и уже намеревалась снять с себя пиджак, как нащупала в кармане ключ и задумчиво повертела его в руке.

Обычный, с потертым от времени брелком в виде звезды. От него давно пора было избавиться, вот только все никак не удавалось – то момент неподходящий, то, как назло, неправильные лунные сутки. Можно было бы вернуть его владельцу утром, раз состоялась встреча, но пока Тэ Джун бесстыдно сверкал перед глазами торсом, там вообще было не до ключа… Интересно, а зачем ему понадобились такие накачанные плечи? Такие уж явно не гитару таскать нужны, а как минимум мешки с рисом…

Хи Джу раздраженно зашипела себе под нос, негодуя, что снова думает про Тэ Джуна, и швырнула ключ куда-то на верхнюю полку. Она одобрительно кивнула самой себе, отряхнула ладошки и, подхватив одежду, вышла из комнаты.

Вода мягко окатывала тело, а с ней под ароматом цитрусового мыла будто бы смывались и ненужные мысли. Приняв душ, она переоделась, вышла из комнаты, чтобы спуститься на первый этаж, и, услышав из кухни очень знакомый голос, тут же ускорила шаг и слетела с лестницы в три прыжка.

– Хи Джу! – широко улыбнулась ей До Хи, продолжая выкладывать продукты на стол. – Хорошо спала?

Со Ра, которая мыла в раковине овощи, с недоумением на них обернулась.

– Ты о чем говоришь? Она пришла домой только под утро! Вы что, не вместе были?

– Бабуля, конечно вместе! Онни просто шутит, – расхохоталась Хи Джу. А когда бабушка вновь отвернулась, то подлетела к До Хи и сквозь зубы произнесла: – ты что здесь делаешь?

– Омо! Какая гостеприимная, – укоризненно цокнула та. – Хальмони пригласила меня с вами позавтракать. Разве я могла ей отказать?

– Кан До Хи встала в пять утра, чтобы купить продукты и приехать на другой конец города на завтрак? Это даже звучит смешно!

– Ну, по-крайней мере, моя ложь прозвучала гораздо убедительней, чем твоя, – лукаво подмигнула До Хи. – Я ведь сгораю от любопытства узнать, как вчера все прошло!

– Как раз об этом нам стоит немедленно поговорить!

– Конечно! Заодно расскажешь, где ночевала. Но не сейчас.

– Это еще почему?

– Потому что ты голодная и злая, – заметив как у Хи Джу от возмущения раздулись ноздри, До Хи отошла от нее на шаг. – После завтрака.

Хи Джу уже собралась возразить, как между ними аккуратно втиснулась Хан Со Ра.

– Кто нарежет мясо? – спросила она, протягивая упаковку свежей говядины и нож.

– Я! – До Хи выхватила все из рук бабули. – Вашей внучке сегодня не стоит вручать холодное оружие… А что там еще нужно будет резать?

Со Ра выложила перед До Хи цукини, лук и редьку, а сама принялась раскладывать по тарелкам панчхан: кимчи, сушеных анчоусов и маринованные ростки сои. На плите в сковороде уже подрумянился керан-мари, в рисоварке почти дошел до готовности рис. Готовку основного блюда, твенджан-ччиге, взяла на себя Хи Джу – подсолила кипящую на плите воду, пока в другой кастрюле обжаривалась нарезанная тонкими ломтиками говядина.

До Хи измельчала все ингредиенты под строгим руководством бабули, которая занималась сервировкой и раздавала указания. Хи Джу перелила кипящую воду в кастрюлю с мясом, добавила туда бобовую пасту, овощи и кубики тофу; затем, помешивая, все довела до кипения. Общим советом было решено добавить пол чайной ложки кочхукару, красного молотого перца, для хорошей остроты. А когда все было готово, то, надев цветастые прихватки, Хи Джу торжественно выставила ччиге на середину стола.

– Правильно говорила наша мама: домашняя еда никогда не сравнится с ресторанной! – удовлетворенно заключила До Хи, как только заняла место рядом с Хи Джу за столом.

– Конечно не сравнится, – охотно согласилась с ней Со Ра и заботливо положила каждой в плошку с рисом по большому кусочку керан-мари. – Ресторанная еда насыщает желудок, а домашняя – греет сердце. Кушай побольше, До Хи, и, знаешь, приходи к нам завтракать чаще!

– Не вижу причин отказываться от вашего предложения, – с благодарностью кивнула ей До Хи и, попробовав горячее рагу, довольно причмокнула.

– Выглядишь ты очень бодро для той, кто не спал всю ночь, – подметила Со Ра и подхватила палочками сушеных анчоусов.

– Это все дикий женьшень, наша бабушка привозит его из Китая. Вы знаете, невероятно полезная вещь! – непринужденно вещала До Хи. – В следующий раз обязательно захвачу для вас бутылку. Будете пить его каждый день, то точно помолодеете лет на двадцать!

– Правда? – заинтригованно спросила Со Ра. – Приноси, приноси. Будем пить его вместе со Звездочкой. Представляешь, утром она выглядела такой бледной, словно по дороге домой встретила призрака!

Хи Джу опустила нос к тарелке еще ниже, делая вид, что очень увлечена поеданием рагу.

– Ох, надеюсь, этот призрак был с гитарой и красивым голосом, – с невероятно довольным видом прошептала До Хи. – Хальмони, а у вас точно нет домашних животных? Вот уже кто-то второй раз настойчиво пинает меня по ногам под столом!

– Это призрак, – с каменным лицом вставила Хи Джу и отправила себе в рот полную ложку риса. – Домафний. Он не сфлишком дружелюбен к болтливым гостям.

– Невежество какое! – нарочито скривилась До Хи. – Тебе стоит обучить его хорошим манерам… Хальмони, а как ваши занятия танцами? Вам все нравится?

– Еще бы! Там же можно собрать все самые свежие сплетни района, – заразительно расхохоталась Со Ра. – Теперь есть что пообсуждать с напарницей по танцам. Вчера добрались с ней до площади Кванхвамун на закрытие фестиваля корейской еды. Вы туда случайно не ходили? Кстати, где вы вообще гуляли?

– Каннам, – ляпнула Хи Джу.

– Итэвон, – в голос с ней выпалила До Хи.

От того, что за столом вдруг стало очень тихо, кусок мяса застрял у Хи Джу где-то на полпути к желудку.

– Ой, да мы много где гуляли! – принялась вдохновенно врать она. – Ты же знаешь, как это обычно бывает! Сначала мы посетили несколько закусочных в Каннаме, потом До Хи предложила переместиться на Итэвон, на второй круг. Там не так давно недавно открылся очень модный гастрономический бар! Су… Су-у… Онни, как же он там назывался?

– Айгу! – встрепенулась бабушка. – Совсем меня заболтали! Я же опаздываю на работу…

Подскочив, Со Ра в спешке глотнула воды и понеслась в комнату. А как только за ней захлопнулась дверь, До Хи удрученно вздохнула:

– Господи, кто учил тебя врать?

– Уж явно не тот, кто тебя, – Хи Джу, потеряв всякий аппетит, отложила приборы. – Такого стресса я не испытывала со времен сунын! Почему именно Итэвон?

– А почему Каннам? – развела руками та.

– Ох, уже неважно… Главное, что бабуля, кажется, поверила…

– Она сделала вид, что поверила, – До Хи как ни в чем не бывало продолжала наслаждаться едой, уплетая рагу. – И явно решила сбежать, чтобы ты не чувствовала себя неловко. Это же очевидно!

– Только не думай, что тебе удастся сбежать. Ты же помнишь, что у нас разговор?

– Дорогая, мы обязательно все обсудим, – широко улыбнулась она. – Но беседа идет лучше за чашкой кофе, ты так не считаешь? Кстати, я люблю со льдом!

После завтрака Хи Джу с намыленной губкой возилась с посудой, а До Хи помогла убрать со стола и сварить кофе. Проводив бабулю, они переместились в гостиную; До Хи между делом даже успела заказать доставку французских пирожных и теперь с аппетитом уплетала вторую порцию.

– Полагаю, говорить “чувствуй себя, как дома” не потребуется, – кинув взгляд на До Хи, которая, подмяв под себя ноги, заняла полдивана, Хи Джу устало плюхнулась в кресло напротив.

– А что такого? Хальмони говорит, что я уже почти как член вашей семьи. Мне нравится! Всегда мечтала иметь младшую сестру.

– Однако вчера тебе хватило совести бросить меня одну.

– Но у меня не было выхода! – драматично воскликнула та, чуть не выронив макарун на пол. – Думаешь, мне бы не хотелось повеселиться вместе с тобой на концерте? Увы, у того аджосси оставался лишь один билет в первый ряд, и я билась за него почти что до крови с этими наглыми и невоспитанными старшеклассницами! Пришлось предложить ему тройную цену, и это помимо того, что выглядела я среди них как свихнувшаяся тридцатилетняя фанатка!

Хи Джу прыснула со смеху, но быстро взяла себя в руки и натянула на лицо бесстрастное выражение.

– Если ждешь, что я скажу “спасибо”, то нет. Я чувствовала себя там полной дурой! Зачем ты вообще это устроила? Решила надо мной поглумиться?

– Не делай из меня злодейку! – обиженно бросила До Хи, и небрежно положила недоеденный кусок десерта обратно в коробку. – Все совсем наоборот: когда я узнала, как до смешного нелепо вы разошлись, не могла прийти в себя целую неделю от досады! Ты слишком гордая, чтобы написать ему первой и все прояснить, а Тэ Джун… – До Хи остановилась и задумчиво покачала головой, будто подбирала приличные слова. – А Тэ Джун просто идиот, которому нужен хороший пинок для мотивации. Я лишь хочу стать вашей доброй феей! Хотя… Нет-нет, – она выпрямилась и раскинула руки в стороны. – Лучше – встану между вами крепким мостом Оджаккё, по которому вы снова пройдете навстречу друг к другу… Ну? Красивая же получается история любви?

– Онни, ты дорам пересмотрела? – скривилась Хи Джу.

– Так заметно?

– Слишком! Ты меня пугаешь… В любом случае, помощь мне не нужна, потому что между мной и Тэ Джуном все давно в прошлом. Перед моим отъездом в Европу он ясно дал понять, что встречался со мной из-за скуки.

– И ты правда в это веришь?

– Что ты имеешь в виду? – спросила Хи Джу, но тут же раздраженно замахала руками. – Хотя какая разница? Мне абсолютно и ни капли неинтересно!

– Неужели? – на лице у До Хи расцвела лукавая улыбка. – Дорогая, когда тебе правда “абсолютно неинтересно”, на вопросе “что ты имеешь в виду” не стоит делать глаза такими большими.

– Не неси чушь! Отношения теперь я буду строить лишь с музыкой, а в любви готова признаваться только Бетховену, Моцарту и Баху!

– А как же Джи Ди?

– Ну… Джи Ди тоже можно.

– Он хотя бы живой, – иронично подметила До Хи. – Ладно. Раз тебе правда все равно, предлагаю забыть вчерашний день как неудачный дубль и продолжать свой роман с музыкой дальше.

– Откуда ты вообще про нас узнала? – Хи Джу потянулась к столу и схватила из коробки желтый макарун. – Подвергла допросам Сан Хо?

– Нет, конечно! Все гораздо проще. Язык у Сан Хо развязывается быстрее, чем он успевает допить вторую бутылку соджу. Это, кстати, вполне рабочий способ, если понадобится что-то из него вытянуть. Пользуйся. И не благодари.

– Хо-о-оль! Ты в курсе, что сейчас за бесценок продала собственного брата?

– Они для этого и нужны, разве нет? Это же мое законное право старшей сестры.

– Вы что, настолько плохо ладите? – удивленно вскинула брови Хи Джу.

– И да, и нет. Долго объяснять, да и лезть в отношения внутри нашей семьи не советую. Там темно и грязно. Тебе не понравится, уверяю. Будешь меньше знать – лицо дольше останется без морщин, а сон будет крепче… Кстати, о сне, так где ты сегодня ночевала?

– Неважно.

– И все же?

– Говорю, что неважно.

– Ладно, – До Хи беззаботно пожала плечами и медленно потянулась за телефоном на столе. – Спрошу тогда у Тэ Джуна…

– Не смей! – испуганно подпрыгнула на кресле Хи Джу .

Рука До Хи замерла в воздухе над мобильным, а сама она победно улыбнулась.

– Ох, учитель Пак, учитель Пак, – вздохнула она с осуждением. – Пожалуй, поработаем над твоей мимикой прямо сейчас. А иначе, как ты собираешься выживать в академии с Чон Ми Гён?

Глава 6

Хи Джу свое слово держала – она действительно не отвечала на все сообщения Тэ Джуна. А он, на минуточку, отправил их аж целых тридцать шесть! Даже селфи приложил в удачном ракурсе, а перед этим больше часа вертелся у зеркала, пытаясь вспомнить, какая же сторона у него все-таки “рабочая”. После получаса любительской фотосессии выяснилось, что правая.

Неделя, как назло, выдалась очень загруженной. Плотный график и частые перемещения порой не давали даже нормально пообедать, не говоря уже про сон, которым приходилось довольствоваться на сидении корпоративного минивэна. Репетиции для грядущих концертов в Японии, запись на радио, фотосессия для рекламы косметики, а также съемка в кулинарном шоу, что, к слову сказать, едва ли не обернулось катастрофой не только для ведущего, который, вероятно, сейчас лечил свой глаз по клиникам из-за попавшего в него острого соуса, но и для всей студии, где Тэ Джун чуть не устроил пожар…

Ведьма была в бешенстве. Наблюдать за тем, как ее лицо покрывается красными пятнами от злости – явление редкое, и потому всегда доставляло ему особенное удовольствие. Вот только Тэ Джун себя виноватым абсолютно не чувствовал, а все потому, что сотню раз предупреждал, что он и кулинария – вещи не только несовместимые, но и даже опасные для жизни. Зато на это шоу их больше не позовут. Его – уж так точно.

Было ближе к полудню, когда Тэ Джун припарковал свой белый и новенький Mercedes-Benz напротив знакомой кирпичной ограды двухэтажного дома. Однако выходить он не торопился, решив досконально проверить внешний вид: убрал выбившиеся из пучка волосы, поправил воротник атласной черной рубашки, внимательно осмотрел лицо, сам с собой раз пять поздоровался, подбирая наиболее подходящий тон для приветствия, и сделал глубокий вдох, чтобы унять волнение…

Нервничать так не приходилось даже перед своим самым первым свиданием в школе. Вообще, по-хорошему, не помешал бы какой-то план, но об этом стоило подумать раньше и уж точно не сейчас, потому что на счету была каждая минута, которую он нерешительно просиживал в машине. Оставалось импровизировать; главное тщательно следить за языком и не ляпнуть ничего лишнего, иначе дверь перед его носом захлопнется быстрее, чем он успеет переступить порог.

А не сменила ли Хи Джу место жительства?

Нет. Этот вариант определенно был из разряда фантастики. Уж скорее Север и Юг объединятся, чем Пак Хи Джу куда-то добровольно переедет.

А вдруг ее нет дома?

Что ж, у Тэ Джуна, как удачно, имелось несколько свободных часов в запасе, чтобы ее дождаться, а скоротать ожидание поможет какая-нибудь незамысловатая игра в телефоне.

Ну а если дверь ему откроет господин Пак?..

От этой мысли он непроизвольно сглотнул, вспомнив суровое лицо дяди Хвана. Ведь если произойдет именно так, то ему стоило бы прямо сейчас позаботиться о завещании и приобрести для себя место в колумбарии. А, может, лучше на природе? Там хоть виды красивые, да и соседей поменьше…

– Ох, боги! Ну какие к черту похороны? Соберись, идиот! – треснул себя по лбу Тэ Джун.

Пальцы судорожно вцепились в руль, нога отбивала дурацкий ритм по педалям, искусанные губы ныли от боли. Нужно было собрать остатки мужества, выйти из машины и просто нажать на звонок. В который раз глубоко вздохнув, Тэ Джун схватился за ручку автомобильной двери, но услышал, как железная дверь, протяжно скрипнув, отворилась, и он тут же резко пригнулся, хотя и сам не понял для чего. Будто преступник какой-то, в самом деле!

Притаившись и почти не дыша, Тэ Джун приподнял голову так, чтобы видеть происходящее, но при этом не попасть под разоблачение. В резиновых тапочках и домашней одежде на улице появилась сначала Хи Джу, а следом за ней вышел парень, и…

Так, минуточку… Что еще за парень?

Плотнее прижавшись носом к окну, Тэ Джун пригляделся: худощавый, высокий, с рюкзаком за спиной. Очень походил на школьника или студента. Хи Джу несколько минут о чем-то с ним увлеченно беседовала, а затем, мило улыбнувшись этой тощей каланче, откланялась и вернулась обратно в дом. Незнакомец, сунув наушники в уши, отправился вверх по улице и быстро скрылся за поворотом…

Тэ Джун сильнее сжал руками руль, непроизвольно жуя и без того искусанные губы. Гнев, раздражение, обида – чувства внутри бурлили, как вода в электрическом чайнике. От мысли, что опоздал, стало вдруг так досадно, что он готов был нажать на педаль и уехать, но у ворот неожиданно увидел еще одного незнакомца, который нажал на звонок и застыл в ожидании. А когда дверь снова отворилась, и парень как-то уж слишком уверенно сделал шаг внутрь, тут уж Тэ Джун окончательно потерял самообладание и молниеносно выскочил из машины. Успев придержать закрывающуюся дверь, он влетел во двор, развернул к себе лицом незнакомца и, схватив его за шиворот толстовки, громко спросил:

– А ты еще кто такой?

В ответ на него уставились большие испуганные глаза. Паренек судорожно открывал и закрывал рот, не произнося ни звука, в то время как Тэ Джун, кипя от злости, готовился вывернуть его наизнанку.

– Оглох? Спрашиваю, ты кто такой и что здесь забыл? – громче повторил он, крепче сжимая у его горла кулак.

Объяснений, даже после второй угрозы, так и не последовало. Но у Тэ Джуна имелся действенный прием, помогавший разговорить даже самых немых. Он сжал пальцы левой руки в кулак, замахнулся, но неожиданно под удар попал сам и машинально отскочил от паренька.

– Ты что делаешь? – гневно обрушилась на него Хи Джу и еще раз со всей силы треснула его по плечу. – Совсем с ума сошел?

– Это я с ума сошел? – вскипел Тэ Джун. – И месяца не прошло, как вернулась, а уже крутишь роман со студентом? Да еще и не с одним!

– Что ты несешь, идиот? – прикрыв веки, застонала она. – Сэ Чан – мой ученик!

– Какой еще к черту у…

Тэ Джун резко замолчал. Он внимательно посмотрел сначала на Хи Джу, потом на незнакомца, и снова на Хи Джу.