Иллюзия свободы

— Ты меня слышишь? — настойчиво спросил он.

— Что? — я растерянно моргнула, с трудом отрывая взгляд от экрана

— Я говорю, скажи Куперу, чтобы он тебя завтра забрал. Не нужно тебе с такой ногой водить машину.

— А... Да, конечно. Я так и сделаю, — пробормотала я, стараясь не выдать своего замешательства. — Я тогда пойду к себе.

Я развернулась и поспешила скрыться из гостиной. По пути завернула на кухню, прихватив из холодильника ведёрко шоколадного мороженого и оказавшись в комнате, обессилено плюхнулась на кровать.

Он преследует меня. Это какое-то безумие, извращённая шутка вселенной, но этот парень теперь повсюду. Сначала та злополучная ночь, которую я поклялась стереть из памяти. Потом огромный билборд у спортзала, из-за которого я впечаталась коленями в асфальт. А теперь он бесцеремонно ворвался в мой собственный дом, прямиком на экран семейного телевизора.

От него невозможно было спрятаться. Стоило мне закрыть глаза, как перед мысленным взором вставал его силуэт, этот проклятый рельефный торс, капли пота и дикая, одурманивающая грация. Но вместо того, чтобы заставить себя перестать думать о нём, я вопреки всякой логике беру в руки телефон и лезу в сеть в поисках аккаунта «Two Horse».

Боже. Экран тут же взрывается десятками его фотографий. Джейсон в разных джинсах, разных позах, с разных ракурсов — официальный аккаунт бренда превратился в его личную галерею. Я взволновано листаю ленту вниз, чувствуя, как пересыхает в горле. На одном из снимков джинсы сидят настолько низко на бёдрах, что, кажется, ещё миллиметр — и покажется та злополучная татуировка «fuck».

Вместо того чтобы заблокировать телефон и лечь спать, я по какому-то кругу опять принялась пересматривать эти снимки вглядывалась в каждую деталь. И вдруг среди тысяч чужих, восторженных комментариев наткнулась на его собственный ответ. Затаив дыхание, я кликаю по его никнейму и перехожу в профиль, надеясь найти хоть какую-то зацепку. Но внутри не оказывается абсолютно ничего, что помогло бы мне узнать, кто он такой и откуда взялся. Здесь тысячи красивых кадров с фотосессий, бесконечные отметки и сотни тысяч подписчиков, но ни одного настоящего фото из реальной жизни.

Пока я бездумно листала его фотографии и пыталась остудить бушующий внутри пожар ледяным мороженым, время словно остановилось. Опустив взгляд, я с ужасом обнаружила, что незаметно для себя уничтожила уже половину ведёрка. Чёрт. Накатившая паника мгновенно вытеснила мысли о Джейсоне. Сегодня я точно с треском исчерпала всю свою норму калорий, да ещё и тренировку пропустила из-за этого чёртова колена. Я и так в последнее время недовольна своей формой, а тут ещё этот срыв.

На автопилоте я поднялась, подошла к сумочке и достала из кармашка таблетки. Они стали моей страховкой, когда я теряла контроль над едой. Горькая пилюля скользнула внутрь, оставляя неприятное послевкусие, но принося секундное, обманчивое облегчение.

Прыгнув обратно на кровать, я откинула голову на подушку и тут же схватила вспыхнувший телефон, на экране которого светилось сообщение Джинни: «Ты сейчас просто охренеешь».

Особого энтузиазма я не испытывала — после сегодняшнего меня вряд ли могло хоть что-то удивить, но когда я развернула фото, то поняла, что подруга не шутила. Я реально охренела.

На экране светился старый двухэтажный особняк, располагавшийся прямо напротив её окон. Сколько я себя помню, он всегда пустовал — стоял заброшенным ещё до того, как мы сюда переехали. Изредка я видела, что туда приезжает клининг, но почему там никто не жил всё это время, оставалось загадкой и вот где-то неделю назад в дом наконец-то заселилась женщина лет пятидесяти.

Лично я её ни разу не встречала. По словам Джинни, новая соседка вела себя как затворница и лишь изредка выходила на крыльцо. Подруга понятия не имела, почему та так шифруется, но успела выдать мне краткую справку: когда-то давно они жили здесь дружной, счастливой семьёй. Джинни тогда была подростком и помнит, что им пришлось свалить из города из-за какой-то тёмной, покрытой мраком истории. И сейчас на снимке, прямо у крыльца этого особняка, стояла та затворница. А рядом с ней — парень, а если быть точнее — Джейсон.

Он бережно, обнимал её за плечи, и не нужно быть гением, чтобы сообразить: это его мать. У них были абсолютно одинаковые, словно под копирку, черты лица — те же высокие скулы, тёмные волосы и безумно схожая улыбка.

Какого, к чёрту, хрена здесь вообще происходит?!

Мозг напрочь отказывался переваривать это дурацкое совпадение. Парень, который весь день преследовал меня — сын этой странной затворницы? И сейчас он находится буквально в нескольких домов от меня.

В голове не укладывалось абсолютно ничего. Я тупо пялилась на экран, когда он вдруг зажужжал и переключился на входящий Джинни. Смахнув экран, я постаралась придать голосу максимум безразличия, хотя сердце разгонялось в бешенном ритме, выстукивая чечётку о рёбра.

— Ну и? От чего я там должна охренеть?

— Зои, ты слепая?! — Из динамика раздался взволнованный шёпот Джинни. — Разуй глаза и присмотрись к фотке! Это же тот парень с билборда, из-за которого ты чуть ногу не сломала.

— Джинни, полегче, — я натянуто усмехнулась, откидываясь на подушки и изо всех сил изображая скуку. — Ты реагируешь так, будто к твоей соседке сам Йен Сомерхолдер подселился. Ну модель, ну приехал проведать мать, мне-то какое дело? И я вовсе не из-за него упала, у меня шнурок развязался.

— Да брось, Уэллс, не сочиняй, — фыркнула Джинни. — У тебя шнурки отродясь не развязывались. И вообще, будь на его месте хоть сам Сомерхолдер, я бы порадовалась, конечно, но он уже староват для нас, а вот Джейсон…

— Так, стоп, — перебила я её, ухватившись за имя. — Откуда ты вообще знаешь, как его зовут? Всё-таки гуглила сегодня эту марку джинсов?

— Да при чём тут гугл! Зои, ну включи память! Помнишь, я тебе рассказывала, что в этом доме когда-то жила семья? Ну, до того, как они все экстренно съехали? Так вот, это они и есть. Правда вернулись только мать и сын, отца с ними почему-то нет. И этот самый сын, между прочим, когда-то учился с нами в одном классе. Его зовут Джейсон.

— Тогда какого фига ты сегодня у зала делала вид, будто видишь его впервые в жизни?

— Боже, Уэллс, да если бы ты только знала, как он выглядел раньше! — Джинни почти перешла на писк. — Если бы я сейчас сама в голове два плюс два не сложила, я бы в жизни не поверила, что это один и тот же человек. Короче, я тебе сейчас нашу старую школьную фотку пришлю, сама всё поймёшь. Жди.

Настоящая катастрофа. Какого чёрта все эти ниточки начали сходиться на мне? Боже, я ведь молила тебя, чтобы этот человек больше никогда не появлялся в моей жизни, но ты сделал всё с точностью до наоборот. За что? Я совершила ошибку всего один-единственный раз в жизни. Один дурацкий раз. Кому мне теперь молиться, чтобы Джейсон никогда, ни при каких обстоятельствах не заговорил со мной? А тем более с Джинни, которая теперь находится к нему так близко. Что, если Купер узнает, какую роль этот человек сыграл в моей жизни? Что мне теперь делать? Как вообще приходить в гости к подруге или к Брэду на вечеринки, если Джейсон будет маячить прямо напротив?

Экран в руке снова коротко и требовательно завибрировал. Всплывающее окошко чата обновилось, и под грудой панических мыслей загрузился старый школьный снимок, который Джинни откопала в своих архивах.

Я приблизила изображение. На групповом снимке, сделанном в школьном коридоре, дурачились знакомые лица: Джинни с подростковыми косичками, Брэд, Купер и остальные ребята, с которыми они учились. Все они кучковались в центре, изображая кривые рожицы и лишь один человек стоял в стороне от этой весёлой толпы. Джинни жирно обвела его кривым красным маркером на скриншоте.

Это был мальчик, который выглядел чужим на этом празднике жизни. Неуклюжий, с явным избыточным весом, из-за которого школьная форма сидела на нём нелепым мешком, он словно пытался слиться со стеной, чтобы быть незаметным. Растрёпанные, слишком отросшие волосы почти закрывали глаза, а лицо выражало какую-то затаённую обиду на весь мир. Пока остальные позировали и дурачились перед камерой, этот парень прятал руки в карманах и смотрел в пол.

Я неотрывно смотрела на это размытое, пухлое лицо, тщетно пытаясь разглядеть в забитом школьном аутсайдере того наглого, уверенного в себе дикаря из клуба. Неужели это действительно он?

Всплыло новое облачко чата. Джинни явно ждала моей бурной реакции.

«Теперь поняла, почему я его не узнала? Из такого колобка вырасти в ходячий секс... В школе-то он двух слов связать не мог, вечно отдувался за всех».

Я судорожно вздохнула и набрала ответ, стараясь, чтобы он выглядел максимально невинно:

«Интересно, конечно. А из-за чего им в итоге пришлось так резко уехать? Что за тёмная история произошла? Надеюсь, он никого не убил.»

Строка «Джинни печатает…» появлялась и исчезала раза три. Подруга явно подбирала слова.

«Слушай, я деталей не знаю. Там его предки всё замяли. У парня просто кукуха поехала на почве стресса, он стал неадекватным, ну они и съехали от греха подальше. Давай не будем о нём, ладно? Мне до сих пор неловко за те времена».

Неловко. Вот оно, ключевое слово. Джинни, которая никогда не упускала шанса перемыть кому-нибудь кости, сейчас увиливала от прямого ответа.

Я опустила глаза чуть ниже, снова возвращаясь к снимку. Купер в самом центре кадра открыто смеялся, закинув руку на плечо Брэда. Мой правильный, благородный Купер. Неужели он тоже был среди тех, кто довёл этого несчастного толстяка до нервного срыва?

Я понятия не имела, каким Купер был в средних классах. Но когда перевелась в старшую школу, несколько раз ловила его на уродливом высокомерии. Это случалось редко, я тут же его одёргивала, и ему, конечно, это жутко не нравилось. Из-за этого мы как-то раз знатно поцапались в столовой и первый раз ненадолго расстались. Парни из параллельного класса сели за столик, который Купер считал «своим», и он в ультимативной форме заставил их убраться. Словно он, чёрт возьми, хозяин этой элитной Академии Брентвуд, а остальные — просто грязь под ногами. Меня тогда сильно триггернуло: эти ребята имели точно такое же право сидеть там. Тогда я закрыла на это глаза, посчитав глупой подростковой гордостью, но сейчас, глядя на забитого толстяка на снимке, я содрогнулась.

Если Купер вел себя как царь и бог даже при мне, то что происходило в этих стенах, когда его никто не контролировал? Вдруг он совсем не тот, кем я его считаю?

Глава 6

Глава 6

«Бриллиантовый ошейник»

На следующий день, как я и обещала папе, Купер заехал за мной. Всю дорогу до колледжа я пыталась придумать, как аккуратно расспросить его о Джейсоне и о том, что случилось в их общем прошлом, но в голову так ничего и не пришло. Стоило нам припарковаться у главного корпуса, как Купер, проигнорировав мои слабые протесты о том, что с ногой всё в порядке, просто подхватил меня на руки и решительно понёс через весь внутренний двор прямо до аудитории.

— Купер, пусти, ну пожалуйста! На нас же все смотрят! Я всего лишь немного повредила колено, а не сломала обе ноги!

Но он только снисходительно улыбался, аккуратно лавируя между прохожими и демонстрируя окружающим образ заботливого парня. Для него это было в порядке вещей, а мне в его объятиях почему-то было безумно неловко — особенно теперь, когда в моей голове появились сомнения о его порядочности.

Наконец Купер аккуратно опустил меня на стул в аудитории, запечатлел на моей щеке собственнический поцелуй и, пообещав забрать после пар, ушёл. Кое-как отсидев эту бесконечную пару, я пошла в административное крыло, чтобы решить вопрос с пропусками физкультуры из-за травмы. Секретарь в администрации за пару минут подписала нужные бумаги, освободив меня от занятий на ближайшие две недели, и я побрела в спорткомплекс, чтобы отдать бланк преподавателю.

По дороге я встретила Джинни, которая как раз тащилась на физкультуру. Преподавателя в кабинете ещё не было, и я решила подождать его в раздевалке вместе с подругой, чтобы заодно скоротать время за разговором.

— … и представляешь, Брэд снова поехал в клуб с этой идиоткой! — возмущённо щебетала Джинни, распахивая дверцу своего шкафчика. — Я что, хуже неё? Да у неё же на лице три слоя штукатурки, а вкуса в одежде ноль!

Она рассказывала эту историю безумно увлечённо и бурно жестикулируя, то и дело закатывая глаза. На секунду отвернувшись, Джинни быстрым движением расстегнула и скинула свою белую блузку, собираясь переодеться в спортивную футболку. Я, как всегда, хотела ей ответить, что Брэд тот ещё козёл, как увидела на её бледной коже, прямо на рёбрах, багровый, свежий, жуткий синяк.

— Джинни… — я сделала шаг вперёд и, протянула руку, собираясь коснуться её бока. — Это ещё что такое? Кто тебя так?

Подруга шарахнулась назад, словно я собиралась её ударить. Встретившись со мной взглядом, она поспешно натянула спортивную майку, пряча багровую отметину под тканью. На секунду в её глазах мелькнул какой-то дикий ужас, но она мгновенно взяла себя в руки и нацепила свою привычную легкомысленную маску.

— Ой, да забей, Уэллс! Это я дома об перила лестницы приложилась, когда торопилась вниз. Зацепилась за ковёр и полетела боком. Сама виновата, под ноги смотреть надо.

Она говорила слишком быстро, слишком громко и отмазка была откровенно дурацкой — никакие перила лестницы не оставили бы на теле чёткие, налитые кровью следы от пяти пальцев. Джинни безбожно врала мне прямо в лицо.

— Ну ты даёшь, аккуратнее надо, — подыграла я, натянув слабую ответную улыбочку.

Я заставила свою руку опуститься и сделала шаг назад. Ловить её на лжи прямо здесь, среди других студенток, было плохой идеей и если Джинни так отчаянно шифруется, значит, правда должна меня напугать.

Подруга облегчённо выдохнула, быстро собрала волосы в высокий хвост и направилась в сторону двери. Уже у выхода она обернулась и вопросительно выгнула бровь:

— Уэллс, ты идёшь? Физрук уже на месте, отдашь ему свой бланк.

— Да, иду, — я с трудом заставила свои онемевшие ноги двигаться и поплелась вслед за ней в спортивный зал.

Отдав бланк физруку, я поспешила убраться из спорткомплекса и пока я шла через внутренний двор на следующую лекцию, у меня из головы никак не выходил этот багровый синяк на рёбрах подруги.

Кто сделал это с ней?

Первым под подозрение попал Брэд. Они постоянно бурно ссорились, Джинни только что злилась на него из-за клуба, но Брэд, при всей своей придурковатости и эгоизме, никогда не распускал руки. На самом деле он был слишком труслив для агрессии. Наорать, хлопнуть дверью — это в его стиле, но не оставлять же синяки от пальцев на девчонке.

А потом перед глазами всплыли события последних суток. Огромный билборд у спортзала. Старое школьное фото. И Джейсон — забитый изгой, которого компания Джинни и Купера когда-то превратила в ходячую мишень. Джейсон, который вернулся в город совсем другим человеком и теперь живёт в особняке прямо напротив её окон. Что, если этот наглый дикарь из клуба пришёл за долгами? И если он так грубо, физически добрался до Джинни... то через сколько он доберётся до Купера?

Навалившийся страх за секунду вытеснил всю мою недавнюю злость. Да, Купер бывал невыносимым, высокомерным эгоистом, а Джинни порой бесила своей беспардонностью. Да, они совершили глупость в школе, поступили паршиво, но они всё ещё мои друзья. Люди, которых я люблю, несмотря на все дурацкие замашки. Но что теперь делать со всей этой информацией и как помочь друзьям, я понятия не имела. В голове был полный беспорядок.

Собирать воедино недостающие кусочки пазла на паре и делать вид, что слушаю лектора, было выше моих сил, поэтому, поняв, что больше не выдержу здесь ни минуты, я решила сбежать с последней пары.

На ходу вызывая такси через приложение, я быстро набрала сообщение Куперу: «Куп, последнюю пару отменили, я уехала домой. Целую!» — и, спрятав телефон в карман, поспешила к выходу из главного корпуса.

Такси меня уже ожидало на парковке и как только оно затормозило у дома, я расплатилась и поспешила выйти на свежий воздух. Пройдя уже половину пути до крыльца, я вдруг услышала резкий агрессивный визг тормозов.

Крупный чёрный автомобиль с наглухо тонированными стёклами, который только что на приличной скорости пролетел мимо, внезапно остановился посреди дороги. Не успела я даже сообразить, что происходит, как врубились белые огни заднего хода и машина начала быстро сдавать назад, направляясь прямо в сторону моего дома.

Автомобиль остановился у края тротуара. Несколько секунд ничего не происходило, а затем тонированное стекло медленно поползло вниз. Из темноты салона на меня смотрел Джейсон. Он положил локоть на оконную раму и принялся сканировать меня своим пугающим прищуренным взглядом. Я растерянно застыла на дорожке, а в голове пульсировала одна-единственная мысль: как? Как я могла связаться с этим человеком? Как я могла довериться этому монстру, который хладнокровно избивает девушек.

Джейсон скользнул взглядом по моей фигуре и задержался на перебинтованном колене. На его губах заиграла чуть заметная, циничная усмешка.

— Так вот, значит, где ты живёшь, — протянул он, и от его низкого, бархатного голоса у меня по коже побежали мурашки. — А с ногой что, Катастрофа? Опять вляпалась в приключения?

— Это не твоё дело, — почти выкрикнула я, чувствуя, как от страха и злости начинает подрагивать голос. — Я же не спрашиваю тебя, зачем ты избил мою подругу.

Мои слова вызвали совершенно неожиданный эффект. Он откинулся на спинку сиденья и выдал короткий, хриплый смешок, который тут же перерос в искренний, издевательский хохот. Мне стало не по себе. Джинни ведь предупреждала, что он психопат. И почему я, чёрт возьми, не заметила этого в день нашего знакомства?

— Что я сделал? — сквозь смех переспросил он.

— Только не делай вид, что я идиотка! — сорвалась я на шипение, чувствуя, как лицо заливает краска от его весёлого цинизма. — Ты ведь поэтому вернулся? Приехал отомстить моим друзьям?

— Зои, ты нигде головой не ударилась, пока падала?

Джейсон заглушил мотор, толкнул массивную дверь и вышел из машины. Вальяжным, пугающе медленным шагом он двинулся прямо на меня и я, поддавшись панике, сделала несколько шагов назад, пятясь к дому напрочь забыв про боль в колене.

Я отходила, пока спина не упёрлась в шершавую обшивку дома у крыльца. Идти дальше было некуда и я остановилась. Джейсон был в одном шаге от меня, почти нависая надо мной и буравя меня своими чертовски опасными глазами. Он совершенно не выглядел как пойманный на месте преступления — скорее как человек, которому до смерти надоел этот цирк.

— А теперь скажи, какую именно твою подружку я избил? Мне безумно интересно, кто снова в этом чёртовом месте распускает обо мне слухи.

— Джинни, — выдохнула я, отводя взгляд в сторону, лишь бы не тонуть в его гипнотическом взгляде. — Вирджиния Смит. Я видела... видела след от пальцев у неё на рёбрах. Он был свежий и она до смерти напугана.

Джейсон на мгновение замолчал. Его брови медленно поползли вверх, а затем он снова издал короткий смешок, в котором сквозило неподдельное презрение.

— В том, что твоя подружка идиотка, Зои, моей вины нет.

— Но я видела след… — уже менее уверенно пролепетала я, чувствуя, как выстроенная в моей голове логическая цепочка начинает постепенно разваливаться.

— Да мне плевать, что ты там видела, — выплюнул Джейсон, резко отстраняясь на полшага и смерил меня холодным взглядом. — Этот синяк ей оставил точно не я и, если твоя святая Джинни снова попала в неприятности, пусть сама из них выкарабкивается.

— О чём ты говоришь? Кто это сделал? Ты что-то знаешь?

— Я больше ничего не знаю, — ответил он и развернулся в сторону машины.

— Джейсон! — крикнула я ему вдогонку, делая шаг вперёд, но колено тут же пронзило острой болью, заставив меня ухватиться за перила.

Он даже не обернулся. Хлопнув дверью, он резко сорвался с места, оставив меня с кучей вопросов в голове.

По всем законам логики, я должна была безоговорочно верить лучшей подруге. Джинни была частью моей жизни много лет, а Джейсон — чужаком, таящим старые обиды, но где-то глубоко внутри, вопреки здравому смыслу, я отчётливо понимала: он не соврал. Этот наглый, пугающий парень, которого я заочно окрестила монстром, только что был со мной предельно честен. Ему просто не было смысла разыгрывать этот спектакль и оправдываться. И если Джейсон действительно ни при чём... то, кто тогда так жестоко обошёлся с Джинни? И что на самом деле она скрывает?

Я задавала себе эти вопросы всю следующую неделю. Семь дней превратились в бесконечную, изматывающую пытку. Я засыпала и просыпалась с мыслями о том коротком разговоре на крыльце, прокручивая в голове каждое слово Джейсона, каждый его издевательский смешок.

В колледже я вела себя как параноик. Исподтишка наблюдала за Джинни, пытаясь разглядеть в её поведении хоть какую-то зацепку, но она оставалась прежней. Всё той же весёлой, беззаботной Джинни, у которой в жизни всё абсолютно в порядке. Каждый раз, когда к ней подходили Брэд или Купер, я непроизвольно всматривалась в их лица. Искала скрытые знаки, намёки — хоть что-то, за что могла бы зацепиться моя интуиция, но парни вели себя как обычно. Из-за этого я чувствовала себя сумасшедшей, которая повсюду видит заговоры, которых не существует.

Моё колено постепенно заживало, чего нельзя было сказать о нервной системе. Я разрывалась между желанием во всём признаться Куперу и страхом, что эта правда разрушит то немногое, что между нами осталось.

Сегодня должна состояться вечеринка у Брэда, и это был мой единственный шанс. Я искренне надеялась, что подвыпившая подруга расслабится и наконец-то сможет рассказать мне больше. Алкоголь всегда развязывал Джинни язык, и я собиралась этим воспользоваться.

Чтобы скрыть болячку, я достала из шкафа свои любимые, дорогущие дизайнерские джинсы. Они сидели просто идеально, подчёркивая каждый изгиб и визуально удлиняя силуэт. К ним я подобрала лаконичный, но эффектный корсет без бретелей и обула босоножки на высоком каблуке. Травмированное колено при ходьбе уже совсем не болело, но эта нелепая ссадина по-прежнему портила весь мой внешний вид.

Пока я вырисовывала стрелки перед зеркалом, телефон на туалетном столике завибрировал, и я тут же подхватила его, увидев сообщение от Купера: «Детка, ты уже готова?»

Я улыбнулась, отложила подводку и по привычке сделала быстрое фото в зеркало во весь рост, на котором голубой корсет без бретелей особенно эффектно подчёркивал мою грудь. Отправив снимок, я быстро напечатала вдогонку: «Почти готова, наношу последние штрихи».

Ответ прилетел буквально через минуту, и от его сообщения улыбка мгновенно сползла с моего лица:

«Малыш, ты выглядишь потрясающе, но корсет, по-моему, слишком смелый. В нём такое открытое декольте, боюсь, ты сама будешь чувствовать себя неловко перед моими. Ты ведь не забыла, что мы сначала зайдём к родителям? Мама весь день готовилась, хотела сделать тебе какой-то подарок. Давай не будем её шокировать. Переоденешься во что-нибудь поскромнее? Скоро буду, целую!».

Я растерянно опустила руку с телефоном, понимая, насколько Купер прав. Я действительно напрочь забыла про этот визит! Из-за мыслей о Джейсоне и Джинни у меня в голове образовалась сплошная каша.

Снова посмотрев в зеркало, я с досадой прикусила губу. Голубой корсет теперь казался мне не стильным, а каким-то вызывающим и неуместным. Тяжело вздохнув, я зашла в гардеробную. Спорить времени не было — Купер обещал быть через несколько минут.

На ходу расстёгивая корсет, я взяла с полки обтягивающий белый лонгслив. Чтобы образ не выглядел слишком скучно, я надела крупные серьги, застегнула на запястье браслет от Cartier и собрала волосы в высокий небрежный пучок, выпустив у лица пару прядей. Сейчас это было на пике популярности — с такими незамысловатыми причёсками голливудские звёзды то и дело блистали на ковровых дорожках, сочетая шик и лёгкую небрежность.

Стерев мицеллярной водой стрелку, которую успела нарисовать, я закинула сумочку на плечо и спустилась вниз, решив подождать Купера на веранде. Погода была прекрасной, и я, закрыв глаза, подставила лицо тёплому ветру, пытаясь окончательно прогнать из головы мысли о последних событиях.

— О чём мечтаешь, детка?

Открыв глаза, я увидела перед собой Купера, он выглядел как всегда безупречно, хоть и оделся просто: обычная белая футболка, отлично очерчивающая его рельефные мышцы, классические бежевые шорты и дорогие брендовые кроссовки.

Минуя последние ступеньки, он схватил меня за талию и притянул меня к себе для короткого поцелуя.