Иллюзия свободы

— Зои! Ну наконец-то! — Джинни заметила меня первой и приветливо замахала рукой, сдвигая в сторону свой бокал. — Мы тебя уже потеряли. О боже, что с твоим платьем?

Вся компания тут же обернулась ко мне. Несколько пар глаз, включая близких друзей Купера, уставились на тёмное влажное пятно на платье.

— Какой-то идиот не умеет держать бокал, — максимально буднично отозвалась я, изящно скользнув на свободное место на диване рядом с Джинни. — Столкнулись в коридоре и весь его коктейль оказался у меня на платье.

— Вот же придурок, — возмутился Логан, лучший друг Купера. — Найти его?

— Не стоит, он не достоин внимания, — отрезала я, беря со стола чистый стакан с водой и делая глоток, чтобы окончательно успокоить пульс.

Я заставила себя включиться в общую беседу, улыбаться шуткам Джинни и делать вид, что этот вечер идёт своим чередом, но внутри всё ещё тлели угольки. Пытаясь казаться расслабленной, я всё же не выдержала и через пару минут мельком, как бы случайно, бросила взгляд в сторону барной стойки.

Незнакомца там уже не было. Лишь на поверхности чёрного оникса одиноко стоял нетронутый стакан с янтарной жидкостью, а на душе у меня почему-то остался странный, горьковато-сладкий привкус незавершённой игры.

Час тянулся за часом, превращаясь в изощрённую пытку. Мне невыносимо хотелось сорваться с места и уйти, но я держалась из-за Джинни, не желая бросать её одну среди этих напыщенных придурков. Наша компания к этому моменту успела перемыть косточки, кажется, каждому второму посетителю в клубе. Я уже давно привыкла, что эти люди считают себя сортом выше остальных, поэтому просто молчала и создавала видимость своего присутствия, делая редкие, мелкие глотки из бокала, надеясь, что коктейль поможет заглушить нарастающий гул в голове.

— ...Да ладно тебе, Куп сейчас, небось, на встрече спину гнёт, пока мы тут развлекаемся, — хохотнул Логан, лениво помешивая лёд в своём стакане.

— Ага, «инвесторов», — подмигнул ему другой приятель Купера, двусмысленно ухмыляясь. — Знаем мы его «деловые переговоры». Куп умеет совмещать приятное с полезным. Наверняка там сейчас такое «вливание капитала» идёт в какую-нибудь топ-модель, что парню не до звонков. Главное, чтобы контракт боком не вылез, а то Зои у нас девочка строгая.

Вся компания разразилась пьяным смехом. Для них это была обычная, плоская шуточка, но меня она дико задела за живое. В мыслях с новой, сокрушительной силой вспыхнуло то проклятое фото из телефона. До этого момента я отчаянно цеплялась за крошечную надежду, глупо убеждая себя: «Это ошибка. Я ведь знаю Купа. Он не такой. Он любит меня. Я люблю его». Но сейчас, глядя на ухмыляющиеся лица его лучших друзей, я начала дико, до паники накручивать себя. Они ведь знают его гораздо дольше и лучше. Что, если для него это норма? Что, если прямо сейчас, пока я сижу здесь и пытаюсь сохранить лицо, он действительно касается другой, зная, что друзья прикроют его любой байкой про бизнес?

Обида, подкреплённая алкоголем, затопила сознание с такой силой, что дышать стало нечем. Разум просто плавился от унижения. Чтобы не разрыдаться прямо при всех, я импульсивно подозвала официанта и заказала текилу. Один шот, второй... Обжигающая жидкость обрушилась в желудок, даря обманчивую, злую смелость.

— Зои, эй, притормози, — Джинни испуганно схватила меня за плечо. — Ты чего? Что случилось?

— Всё просто отлично, Джин! — неестественно громко рассмеялась я, вызывающе вскидывая подбородок. — Вечер ведь только начинается!

Я откинулась на спинку дивана, и в этот момент мой взгляд пересёкся с парой серых глаз. Он больше не стоял у бара — он переместился за соседний столик, вальяжно закинув ногу на ногу. Он не пил и, кажется, лишь вполуха слушал разговор своего приятеля. Он наблюдал за мной так пристально, будто видел меня насквозь и читал весь тот надрывный бред, что творился у меня в голове.

И тут Логан пьяно вскрикнул, глядя в свой экран: — О, пацаны, гляньте! Наш занятой соизволил выйти на связь! Куп прямую трансляцию в инсте запустил!

Парни тут же зашевелились, утыкаясь в телефоны. Я замерла не понимая, стоит ли вообще смотреть это и разочаровываться в нём ещё сильнее, потому что я чувствую, ничего хорошего на экране нет.

— Ни хрена себе у них там вечеринка инвесторов, — присвистнул один из друзей, врубая звук погромче.

Из динамика на весь наш стол донёсся громкий женский смех, басы чужой музыки и звон бокалов. Я на всё-таки вытащила свой телефон, заходя в приложение, и экран тут же ослепил меня яркой картинкой.

Прямую трансляцию вела какая-то эффектная брюнетка с огромными губами и пышной грудью, едва ли не вываливающейся из экстремально маленького лифа купальника. Она вызывающе крутилась перед фронтальной камерой, хвастаясь шикарными видами ночного побережья и посылая воздушные поцелуи, а позади неё покачивалась на волнах залитая неоновым светом палуба яхты. Но ещё больше моё внимание приковал задний план. Там, в полумраке, разгорячённый алкоголем Купер весело танцевал в обнимку уже с совершенно другой девицей в крошечном бикини. Его руки уверенно лежали на её талии, а на лице блуждала пьяная, самоуверенная улыбка, которую я так хорошо знала.

Мы с Купером всегда любили подразнить друг друга, поиграть на чувствах, проверить границы дозволенного — это было частью нашей личной, понятной только нам двоим игры. Но не так. Не до такой степени. Это не было лёгким флиртом, глупым спором или невинной провокацией. Это было публичным, безжалостным унижением, выставленным на всеобщее обозрение. На глазах у его лучших друзей, на глазах у Джинни, на глазах у всего нашего мира.

Вокруг стола мгновенно повисла оглушительная, мёртвая тишина. Ребята резко выключили звук и испуганно пряча глаза, уставились в свои бокалы. Джинни в ужасе замерла, не зная, что сказать, и только жалостно смотрела на меня.

Моя иллюзия о том, что я «знаю Купа», рассыпалась в прах. Игра зашла слишком далеко, и возвращаться мне было больше не к кому.

Глупая обида моментально сгорела, уступая место бешеной, ледяной ярости и я резко поднялась на ноги. Земля на секунду ушла из-под подошвы моих кед из-за выпитой текилы, но я быстро выпрямила спину. Джинни что-то испуганно крикнула мне вслед, пытаясь поймать за край платья, но я легко увернулась.

Подхватив свою сумочку, я сделала несколько быстрых, решительных шагов прочь от этого стола. С меня хватит.

Я почти дошла до коридора, когда спиной почувствовала чужое стремительное приближение. Шаг, ещё один — и чья-то сильная, горячая ладонь властно взяла меня за локоть, заставляя затормозить. Я резко обернулась и столкнулась носом к носу с незнакомцем.

Он возвышался надо мной, полностью подавляя своей статью и уверенностью, из-за чего я мгновенно почувствовала себя крошечной. Парень чуть наклонился ко мне, сокращая расстояние до какого-то непозволительного минимума. Окутав меня шлейфом своего дорогого парфюма, он негромко, но чертовски уверенно произнёс прямо мне в губы:

— Решила от меня сбежать?

— А ты всё ещё хочешь меня впечатлить? — вызовом на вызов ответила я, отказываясь отступать.

— Только если ты наконец назовёшь мне своё имя.

— Зои, — выдохнула я, чувствуя, как адреналин окончательно перекрывает страх.

— Джейсон, — представился он в ответ, на секунду задержав потемневший взгляд на моих губах, а затем мягко, но властно потянул меня за собой к выходу.

Глава 3

«Горькое послевкусие»

Горячая вода безжалостно била по плечам, но мне казалось, что этого мало. Я выкрутила кран почти до предела, пуская по коже обжигающий, едва терпимый кипяток, и с силой провела жесткой мочалкой по шее, ключицам, груди. Кожа уже пылала и покрылась пунцовыми пятнами, но я упорно продолжала тереть.

Я отчаянно пыталась смыть, вытравить из себя этот запах. Тяжелый шлейф мужского парфюма, который еще несколько часов назад казался мне самым пьянящим ароматом на свете, теперь душил.

И самое паршивое — я еле вспомнила его имя.

Я закрыла глаза, позволяя воде заливать лицо, и горько, почти истерически усмехнулась. Ситуация — чистая комедия. Образцовая мисс Уэллс, гордость Лейквуда, девочка из приличной семьи с расписанным на десять лет вперед будущим, просыпается в чужой постели после случайной вечеринки. Это могло бы быть чертовски смешно. Если бы прямо сейчас мне не было так гадко от самой себя.

Я опустила голову, упираясь ладонями в скользкий, запотевший кафель, и заставила себя мысленно вернуться назад. В ту точку, откуда началось мое падение…

Девять часов назад.

На улице Джейсон тут же выудил из кармана телефон и принялся что-то быстро вбивать в экран. На его лице мелькнуло замешательство — он видимо не верил, что я действительно дойду с ним до дверей.

— И чего мы ждем? — перебила я его, не дав ему даже раскрыть рта.

Голос прозвучал на удивление твердо, хотя внутри всё ходило ходуном, а сердце испуганно вжималось в ребра. Я никогда — вообще никогда — не сбегала с первыми встречными. Но почему-то сейчас, глядя на него, я была уверена: он не причинит мне вреда. Какая-то дикая, чистая интуиция теплилась во мне.

Он оторвался от экрана. На секунду в его лице мелькнуло искреннее удивление — но тут же уступило место наглому интересу: уголок губ дёрнулся вверх, в глазах заплясали насмешливые искры. Реакция на мое нетерпение ему определенно нравилась.

— Быстрая какая, — он шагнул ко мне вплотную, стирая любые границы, между нами, и опустил потемневший взгляд к вырезу моего платья. — Раз уж ты так сильно хочешь впечатлиться, придется немного подождать.

Черный затонированный минивэн вынырнул из темноты как раз вовремя, избавив нас от затянувшейся паузы. Джейсон отступил на шаг, дернул ручку пассажирской двери и картинно повел рукой, приглашая внутрь. На губах снова эта его невыносимая, всезнающая усмешка — парень откровенно упивался моментом.

Я не стала ломаться. Скользнула в открытый салон, отчаянно пытаясь удержать на месте подол этого чертова платья. Только не хватало, чтобы половина Риверсайда прямо сейчас заценила мою голую задницу.

Джейсон скользнул следом, и глухой щелчок заблокировавшихся дверей отрезал любые пути назад. Я сидела, до предела вжавшись в кожаное кресло, чувствуя, как шлейф его парфюма заполняет легкие. Паника запоздало накрыла с головой: что я, черт возьми, творю?

Парень закинул руку на подлокотник, между нами, почти задевая мое плечо, и пристально посмотрел на меня, а потом тихо хмыкнул.

— Смелая девочка. Или очень глупая. Даже не спросишь, куда мы едем? Не думала, что я могу оказаться маньяком или убийцей?

Я медленно повернула голову, заставляя себя выдержать его тяжелый, пронзительный взгляд. Паника внутри продолжала бить по нервам, но я нацепила маску полного хладнокровия.

— Маньяки не ловят жертв прямо под камерами клуба, Джейсон, — я чеканила каждое слово, глядя ему прямо в глаза. — Они не заказывают премиальное такси и уж точно наводят справки перед тем, как выбрать цель. На твоем месте я бы подумала дважды. Моя семья в этом городе имеет слишком большой вес. Если со мной что-то случится, отец из-под земли тебя достанет и собственноручно выбьет мозги. И если ты еще не понял — я не из трусливых.

Моя тирада повисла в тишине салона. Джейсон ненадолго замолчал и просто созерцал меня в дорожных сумерках машины — без тени прежней наглости, словно взвешивал, сколько в моих словах правды, а сколько — обычного блефа.

— Острая на язык, влиятельная и совершенно бесстрашная, — повторил он, будто пробуя эти слова на вкус. — Твой ответ принимается, Зои. А твоего папочку, я так и быть, побоюсь как-нибудь на досуге.

Я собиралась выдать новую порцию яда, но Джейсон неожиданно опустил ладонь на моё бедро резким, фиксирующим жестом, мгновенно обрывая лихорадочную дрожь, которую я сама до этого момента не замечала.

— И больше не делай так, когда уверяешь, что тебе не страшно, — он наклонился почти вплотную, перехватывая мое дыхание. — Слишком сильно палишься.

В горле моментально пересохло, а воздух в машине будто разом кончился. Его рука медленно беззастенчиво поползла вверх, поднимая и без того короткий подол платья. Сантиметр за сантиметром его разгорячённые пальцы поднималась всё выше и выше, вызывая сумасшедший внутренний спазм. Стоило его пальцам коснуться тонкого кружева белья, он замер. Движение прекратилось, но горячая ладонь осталась на месте, превращая эту паузу в изощренную пытку.

— Ты всё еще можешь назвать свой адрес, Зои, — выдохнул он мне в шею, и от этого низкого звука по телу пошла крупная дрожь. — У тебя секунд десять, пока водитель не свернул в другую сторону. Выбирай.

— Из нас двоих именно ты сомневаешься и пытаешься меня высадить, — тихо, но отчетливо произнесла я. — Сам-то не испугался?

Его пальцы на моем бедре на мгновение сжались жестче — едва заметный, но очень красноречивый жест. Насмешливая мимика окончательно исчезла с его лица.

— Сама напросилась, катастрофа.

Джейсон принял вызов и преодолев последнюю кружевную преграду, коснулся пальцами самой чувствительной точки. Из-за долгого и тягучего ожидания, из моей груди вырвался тихий, сдавленный стон. Я до боли зажмурилась, окончательно теряя контроль. Возможно, завтра утром я наверняка прокляну себя, буду ненавидеть и жалеть до тошноты, но прямо сейчас эта дикая, удушающая тяга к нему выжигала остатки здравого смысла. И именно в этот момент, когда мир вокруг окончательно перестал существовать, Джейсон резко вытащил руку из-под платья и отстранился.

Холодный воздух из кондиционера мгновенно остудил горящую кожу. Я распахнула глаза, прерывисто и часто дыша. Внутри всё буквально вопило от разочарования и непонимания, я уже открыла рот, чтобы спросить, какого черта он творит, но не успела вымолвить ни слова.

Джейсон потянулся к панели на подлокотнике и нажал кнопку. С едва слышным жужжанием вверх поползла перегородка, закрывая нас от любопытных глаз водителя.

— Не хочу, чтобы у нас были лишние свидетели, — тихо произнес он, окинув взглядом мое растрепанное платье и заалевшие щеки. — Или тебе нравится, когда за тобой наблюдают?

— Я, по-твоему, похожа на извращенку?

Джейсон хрипло усмехнулся и подался вперед. Его пальцы, властно обхватили мой подбородок, заставив посмотреть ему прямо в глаза.

— Понятия не имею, Зои, — его большой палец медленно, с нажимом очертил контур моей нижней губы. — Но ты так настойчиво напрашивалась на неприятности, что мне чертовски интересно узнать твой предел.

Последний слова он говорил уже почти касаясь моих губ и не дав мне сделать вздох, он впился в мои губы с какой-то яростной, долго сдерживаемой жаждой, полностью лишая меня воли к сопротивлению. Он навис сверху, практически вжимая меня в кожу автомобильного кресла, блокируя любые пути к отступлению.

Его ладонь сорвалась с моего подбородка и порывисто скользнула вниз, оставляя на теле шлейф обжигающего жара. Оторвавшись от моих губ лишь на секунду, Джейсон одним уверенным движением потянул ткань платья вверх, безжалостно сминая его до самого пупка. Внутри всё скрутилось в тугой узел и я чувствовала себя абсолютно пойманной, но этот безумный напор был самым желанным из всего, что я когда-либо испытывала. Никакого страха, ни единого желания сопротивляться — я лишь до безумия наслаждалась каждой секундой своего падения.

Джейсон приподнялся над сиденьем, разрывая поцелуй, и окинул меня долгим, изучающим взглядом. Он всматривался в мое лицо, словно пытался разгадать скрытый подвох.

— Надеюсь, у тебя уже был опыт? — спросил он, откровенно забавляясь моей неподвижностью. — Или мне придется всему тебя учить?

Мои щеки вспыхнули от возмущения. Да, я оцепенела. Да, я не знаю, как ведут себя на заднем сиденье автомобиля, и да, ситуация, где я целуюсь с парнем, которого в общей сложности знаю десять минут, была для меня дикостью. Но его намек на мою неопытность сработал как красная тряпка. Купер никогда не считал меня скромницей, скорее наоборот — жаловался на мою излишнюю инициативность.

Вся моя растерянность мгновенно испарилась, сгорев в огне уязвленной гордости. Я свободно и расслабленно откинулась на кожаную спинку, скрестив руки на груди, и смерила его ледяным взглядом.

— Надеюсь, ты уже придумываешь, как будешь извиняться за то, что только что назвал меня бревном.

Но мой вызов вызвал у него лишь снисходительную улыбку. Джейсон, медленно потянулся вперед и коснулся пальцем моей ключицы, медленно очерчивая линию вниз, к декольте.

— Извиняться? — Его ладонь скользнула ниже, собственнически накрывая мой обнаженный живот, отчего мышцы пресса инстинктивно сжались, и я затаила дыхание. — Я лишь хочу понять, зачем этот спектакль? Сначала изображаешь бунтарку, а стоит мне тебя коснуться — и ты уже таешь.

Моя гордость окончательно рассыпалась в прах, когда Джейсон осторожно, но ощутимо потянул зубами мою мочку уха, пуская по позвоночнику лавину электрических разрядов. Я задохнулась, теряя связь с реальностью, а его ладони тем временем переместились на мои запястья.

Джейсон силой убрал мои руки от груди. Не разжимая пальцев, он завел мою ладонь под его футболку. Он намеренно вел руку по своему горячему, напряженному прессу, заставляя кожу к коже прочувствовать каждый мускул, каждую линию его тела,

— Не бойся меня.

С этими словами он увлек мою руку ниже — по дорожке волос, пересекая ремень, прямо к ширинке. Мои пальцы наткнулись на его жесткое возбуждение сквозь плотную ткань джинсов. Я непроизвольно сжала ладонь, заставив Джейсона издать короткий, сдавленный выдох.

Моя неожиданная смелость окончательно сорвала у него тормоза. Джейсон резко схватил мою руку, прекращая эту сладкую пытку, потому что его собственное терпение, кажется, подошло к концу. Его глаза в полумраке казались абсолютно черными.

Не разжимая пальцев на моем запястье, он одним быстрым движением отпрянул и пересел обратно на свое сиденье. Я не успела даже осознать происходящее, как его горячие ладони властно обхватили меня за талию. Джейсон легко, словно я вообще ничего не весила, перетянул меня через подлокотник и усадил спиной к себе на колени.

Я сидела на его бедрах, и сквозь его плотные джинсы всем телом ощутила, как твердо и требовательно его возбуждение упирается мне в ягодицы. Эта близость обострила мои чувства до предела.

Джейсон запустил пальцы в мои волосы, резко оттянув их назад, чтобы полностью открыть шею для его поцелуев.

— Скажи, что ты на таблетках. Или что у тебя есть защита. Я сегодня не рассчитывал на такой финал.

— Я…нет. У меня ничего нет. — Прошептала я, едва соображая.

— Черт.

Я ждала, что он отодвинет меня, отстранится, закончит эту безумную ночь, не успев начать, но он не двигался и тяжело дышал, покрывая обжигающими поцелуями пульсирующую венку на моей шее.

— Ты ведь так хотела проверить, на что я способен, — прорычал он, когда я дёрнулась, пытаясь повернуться к нему. Его пальцы сжали мой затылок, удерживая на месте, а вторая ладонь уже скользнула под лиф платья — без предупреждения, сжала сосок, и я замерла, не в силах выдохнуть. — Только дыши, Зои.

Когда его рука нырнула в трусики, накрывая обжигающую, влажную кожу, внутри всё перевернулось от дикой смеси стыда и безумного вожделения. Теряя терпение, я невольно качнула бедрами, ерзая прямо на его паху. Джейсон шумно вздохнул и жестко, намертво вжал меня в себя.

— Перестань так ерзать, если не хочешь, чтобы я кончил тебе в рот.

— Тогда быстрее сделай что-нибудь, — выдавила я, сама не веря, что говорю это.

Его пальцы двигались мастерски, не оставляя мне шансов. Еще несколько точных, быстрых движений — и волна оргазма накрыла меня с головой. Я выгнулась, вскрикнув, кончая прямо на его пальцы, чувствуя, как они продолжают двигаться, продлевая удовольствие, пока я дрожу и таю в его руках.

— Надо было всего лишь попросить, катастрофа, — тихо прошептал он, наслаждаясь моей полной капитуляцией.

Джейсон нащупал пачку салфеток в боковом кармане двери. Несколько уверенных движений — он вытер меня, затем свои пальцы. Откинув голову на подголовник, он смерил меня долгим, изучающим взглядом.

— Как давно у тебя не было секса?

— Это не твое дело.

Нахлынувшее смущение мгновенно переросло в злость. Ловя равновесие в движущейся машине, я раздраженно встала с его колен и пересела в соседнее кресло, яростно одергивая платье. Джейсон закинул ногу на ногу, наблюдая за моими резкими движениями с явным превосходством.

— Посмотрите на нее. Хотя бы пять минут могла бы быть со мной поласковее после всего, что я сделал.

— Подрочить я могла бы и дома, — отрезала я, демонстративно отвернувшись к тонированному окну.

— Ты можешь продолжать язвить сколько угодно, но это не отрицает того факта, что твой парень, видимо, гей, раз довел тебя до такого голода.

Я резко повернулась к нему, чувствуя, как щеки полыхнули от гнева.

— Он не гей! Он просто умеет контролировать свои инстинкты и не лезет мне в трусы при первой же возможности!

— Мужчина, который по-настоящему хочет женщину, не думает о контроле. Он просто берет ее так же, как я сейчас взял тебя.

Я стиснула зубы так, что заскрипели челюсти. Аргументировать было нечем, потому что глубоко внутри я знала: этот мерзавец чертовски прав. Мне оставалось только снова отвернуться к окну, молясь, чтобы машина ехала быстрее.

Короткая поездка подошла к концу быстрее, чем я успела придумать план побега. Минивэн остановился, и я сразу же потянула на себя ручку двери.

— Я выхожу одна. С тобой я никуда не пойду, ясно? — бросила я через плечо.

— Плохой план, катастрофа, — раздался за спиной его голос.

Не успела я ступить на асфальт, как Джейсон подхватил меня на руки. От возмущения у меня перехватило дыхание. Я принялась колотить его по груди, надеясь, что ему хоть немного больно, но он лишь осторожно захватил мои запястья одной рукой, прижимая их к моей же груди.

— Отпусти меня! Пусти, придурок!

Джейсон даже не поморщился — его хватка была железной. Женщина за роскошной стойкой ресепшена посмотрела на нас как на сумасшедших, но Джейсону было абсолютно плевать на приличия этого комплекса. Он только прибавил ходу, целеустремленно двигаясь к лифтам, продолжая нести меня, как драгоценную добычу.

— Перестань махать кулаками. Ты снова пытаешься скрыть свои истинные желания, но твое тело уже всё сказало за тебя, — хрипло выдохнул он мне прямо в губы. — К тому же, ты ведь не думала, что я отпущу тебя просто так? За тобой должок. И мы поднимемся в квартиру, чтобы ты его вернула.

И я вернула. До самой последней капли.

Как только дверь закрылась, я оказалась прижата спиной к стене прихожей. Хватило одного прикосновения его пальцев, чтобы вся моя защита рухнула, а мнимая злость сгорела без следа. Теряя остатки разума, я крепко обхватила его ногами и Джейсон в два счета избавился от моего узкого платья, даже не прерывая нашего удушающего, пьянящего поцелуя, пока нес меня вглубь квартиры.

Это была дикая страсть — безжалостная и обоюдная. Джейсон брал свое с таким неистовством, словно голодал несколько лет, заставляя меня содрогаться от каждого глубокого толчка. Запрокинув голову, я ловила губами воздух и понимала: после этой безумной ночи я наутро точно сорву голос от собственных криков, а колени просто откажутся держать меня еще целую неделю.

За всю безумную ночь я ни разу не вспомнила о Купере. И когда наступило утро, мысли о нем тоже не посетили мою голову — всё мое внимание занял сумасшедше красивый мужчина, спавший рядом. Я разглядывала его великолепное тело, безмятежно раскинувшееся на шелковых простынях, и внутри всё еще эхом отзывалась ночная дрожь. Но стоило мне пошевелиться, как мой желудок издал требовательный, оглушительный урчащий звук. Я дико, просто невероятно хотела есть. Последний раз я перекусывала вчера в обед, и вся моя еда состояла из пары жалких кусочков сэндвича.

Обернувшись в одеяло, стараясь не разбудить этого хищника, я на цыпочках прокралась на кухню в поисках еды. Внутри огромного холодильника было практически пусто, если не считать одиноких овощей в самом низу. Зато прямо по центру красовался безумно манящий шоколадный торт. После нашей изнурительной, крышесносной ночи он показался мне даром богов, призванным вернуть меня к жизни. Не тратя времени на поиски посуды, я как дикарка вцепилась пальцами прямо в мягкий бисквит. И только когда Джейсон протянул мне разрывающийся телефон, я окончательно осознала, что натворила. Сладкий кусок торта встал поперек горла. Внутренности мгновенно сковал леденящий ужас, а к горлу подступила тошнота. Что, если я всё извратила? Что, если я настолько себя накрутила, что увидела то, чего на самом деле не было? Вдруг всё это было лишь глупой игрой, попыткой специально вывести меня из себя и спровоцировать на эмоции, которых ему так не хватало? А наши друзья просто помогли мне еще сильнее запутаться...