Иллюзия свободы

Оно действительно было экстремально коротким — при каждом шаге вызывающе приподнималось, открывая длинные ноги. Настоящее оружие массового поражения. Кокетливый бунт влюблённой девчонки, которая просто слишком сильно соскучилась по своему парню и отчаянно хотела посмотреть, как вспыхнут его глаза, когда он её увидит. Даже если сначала он немного разозлится.

— Ладно, это выглядит чертовски горячо и максимально опасно, — Джинни присвистнула, поднимаясь с кровати и подмигивая мне. — Хватай туфли, сумочку и погнали. Если Купер и правда сойдёт с ума от ревности, я обещаю подержать твою сумочку, пока ты будешь выслушивать его капитуляцию. Сегодня мы пьём текилу и танцуем так, будто понедельника не существует!

Я весело рассмеялась, закидывая на плечо цепочку небольшой сумочки, но вместо того, чтобы двинуться к рядам холёных дизайнерских лодочек на шпильках, решительно направилась в дальний угол гардеробной.

— Никаких туфель, Джинни, — хмыкнула я, доставая из брендовой коробки белоснежные, еще пахнущие фабричным глянцем высокие конверсы из лимитированной коллекции.

— Ты серьёзно? — подруга демонстративно округлила глаза, поправляя ремешок на своих безупречных двенадцатисантиметровых босоножках Saint Laurent. — Уэллс, нас не поймут. Мы идём в закрытый клуб, там соберётся весь Лейквуд. Твоя мама упадёт в обморок, если узнает, а Купер...

— А Купера здесь нет, — отрезала я, опускаясь на пуфик.

Это было чистой правдой. В высшем обществе, где нас с мамой заставляли дышать по протоколу, я маниакально держала марку. Но стоило маме или Куперу исчезнуть с радаров, как мой внутренний бунтарь вырывался наружу. Я обожала эти маленькие преступления против дресс-кода: сочетать дорогой шёлк со спортивной обувью и нарушать дурацкие правила элиты, который мерила статус высотой каблука.

И всё же, несмотря на этот маленький бунт, вытравить из себя маниакальное желание быть идеальной я не могла. Это было уже на уровне рефлексов.

Я обула кеды и методично, миллиметр за миллиметром, затянула белоснежные шнурки. Собрала их в тугие, идеально ровные банты, тщательно расправила язычки и убедилась, что ни одна деталь не выглядит небрежно.

— Считай это моим секретным кодом для Купера. Он терпеть не может, когда я нарушаю его правила, — я бросила на подругу победный взгляд, поправляя подол алого шёлка. — Погнали, Джинни. Пора выманивать нашего принца.

Мы бросили последний взгляд в зеркало, погасили свет и вихрем поспешили вниз, к выходу.

До того момента, как стрелки часов пробьют девять утра следующего дня, а я, бледная и напуганная, буду судорожно сжимать цепочку сумочки в кулаке, прокрадываясь в собственный дом и пытаясь смыть с кожи фантомные прикосновения незнакомца, оставалось ровно четырнадцать часов.

Мы приехали в клуб на машине Джинни — её личный водитель доставил нас прямо к дверям «Оникса». Садиться за руль самостоятельно никто из нас не рискнул, поскольку обе планировали пить, а светиться перед копами Риверсайда в нетрезвом виде не входило в планы. И пусть вся местная полиция прекрасно знала, чьи мы детишки, лишний раз звонить родителям и просить их уладить вопрос с очередным патрульным не хотелось. К тому же моё воспитание просто не позволило бы мне так грубо пойти против закона.

Когда водитель аккуратно припарковал сверкающий чёрный автомобиль у входа, на парковке перед самым пафосным закрытым заведением в округе уже выстроилась солидная вереница глянцевого премиум-класса. Наше появление выглядело максимально органично.

«Оникс» располагался в отреставрированном здании старой мануфактуры неподалёку от университетского кампуса. Из его массивных дверей вырывался тяжёлый бас, сотрясая кирпичные стены. На эту прощальную вечеринку лета пускали строго по пропускам, но контингент здесь был чуть шире, чем на унылых благотворительных вечерах моей матери. Помимо холёных мажориков из Лейквуда, чьи громкие фамилии красовались на фасадах учебных корпусов, здесь тусовалась вся золотая молодёжь штата: дети успешных рестораторов, молодые стартаперы, модные блогеры и просто ребята с очень большими кошельками.

Купера здесь не было и сегодня точно не предвиделось. Его отец утащил сына на очередную «судьбоносную» светскую встречу в Бостон — торговать лицом перед нужными людьми и инвесторами. Как всегда — невероятно важно и безумно скучно.

— Так, план такой, — Джинни перекрикивала гул толпы, едва мы прошли фейсконтроль и ворвались в полумрак главного зала, залитого фиолетовым и алым неоном. — Сначала к барной стойке. Мне срочно нужен лонг-айленд, иначе я сломаю ноги на этих шпильках прямо на входе.

Барная стойка из чёрного мрамора тянулась вдоль всей стены, подсвеченная изнутри мягким неоновым сиянием. Мы пробивались к ней сквозь плотную толпу, попутно обмениваясь поцелуями в щёку и дежурными улыбками со знакомыми из колледжа.

— Привет, Зои! Шикарно выглядишь! — крикнул кто-то из парней с футбольной сборной, салютуя мне бокалом.

— О боже, Зои, платье — отвал всего! — пропищала пробегающая мимо девушка, которую я видела впервые в жизни. Но меня она, очевидно, знала, как и половина этого города.

Быть дочерью человека, чьё имя вписано золотыми буквами в историю мирового бокса и чьи бои собирали стадионы, означало родиться с пожизненным абонементом на узнаваемость. В Риверсайде моя приватность заканчивалась там, где начинался забор Лейквуда, так что я лишь вежливо кивнула незнакомке вслед и даже не попыталась узнать её имя.

Наконец мы с Джинни оперлись о прохладный мрамор барной стойки. Пока подруга отчаянно высматривала бармена, я почувствовала на себе чей-то слишком пристальный, оценивающий взгляд. Обернувшись, я увидела парня через два стула от нас. Симпатичный. Из тех, кто привык получать всё по первому щелчку пальцев.

Он плавно пересел на соседний стул, бесцеремонно проигнорировав Джинни, и обвёл меня медленным взглядом с ног до головы, задержавшись на белоснежных кедах.

— Что пьёт девушка, которая пришла грабить этот клуб своим потрясающим внешним видом? Я Нейт. Угощаю.

— Привет, Нейт, — я улыбнулась самой вежливой из своих фальшивых улыбок, которой меня с детства учила мама. — Для этого заведения ты слишком банально подкатываешь.

Нейт не смутился, наоборот — в его глазах вспыхнул азарт. Он явно вознамерился продолжить наступление и уже открыл рот, чтобы выдать очередную банальную фразу, но я хладнокровно его опередила:

— И сразу сэкономлю нам обоим время. Я девушка Купера Вэнса.

Эффект был мгновенным. Ухмылка Нейта тут же сползла, а в глазах промелькнула явная опаска. Фамилия Вэнс в наших краях работала быстрее любого спецназа — связываться с сыном такого влиятельного человека никто в здравом уме не хотел. Даже если прямо сейчас наши отношения с Купером трещали по швам и я, строго говоря, на данный момент не являлась его девушкой, официально об этом никто не знал.

— Оу, — Нейт примирительно поднял ладони вверх, медленно отступая назад. — Понял. Вопросов нет. Хорошего вечера.

Он тут же растворился в толпе, мгновенно растеряв всю свою спесь. Я мысленно усмехнулась этой иронии. Фамилия моей семьи, Уэллс, работала совсем иначе. Стоило кому-то узнать, что я дочь легендарного боксёра, как парни, наоборот, загорались диким интересом — статус «дочери легенды» манил всех искателей выгоды, красивой жизни и авторитета. Имя моего отца привлекало, а имя Купера служило идеальным щитом, когда требовалось избавиться от лишнего внимания в один щелчок пальцев.

— Да уж, имя Купера действует как чеснок на вампиров, — хмыкнула Джинни, делая глоток из своего бокала. Она покосилась на мой телефон, лежащий на барной стойке. — И... что, до сих пор тишина? Никаких гневных тирад в СМС?

— Полный штиль.

Купер умел играть на нервах как никто другой. Моё видео в сторис должно было заставить его набрать мой номер ещё полчаса назад, но он упорно игнорировал реальность. И это бесило сильнее всего, ведь я чётко видела его аккаунт в списке тех, кто уже посмотрел публикацию. Он видел меня. Он знал, где я, но никак не реагировал.

— О нет, мисс Уэллс, мы не позволим ему испортить нам вечер своим игнором, — Джинни решительно перехватила инициативу. Она потянула меня чуть в сторону от бара, туда, где фиолетовый и алый неон выгодно подчёркивал силуэт. — Срочно делаем полноценный пост. Твоё красное платье и белые кеды взорвут его ленту. Нам нужно фото, которое он просто не сможет пролистнуть.

Я поймала её игривый настрой. Слегка согнула ногу в колене, заставляя подол шёлкового платья задраться неприлично высоко и обнажить бедро, перехватила поудобнее бокал с ярко-алым коктейлем и посмотрела прямо в объектив — дерзко, с вызовом, словно смотрела на самого Купера. Щелчок камеры.

— Боже, Зои, это пожар, — Джинни повернула ко мне телефон, демонстрируя получившийся снимок.

— Выкладывай, — решительно кивнула я, забирая свой коктейль. — Без подписи. Он и так всё поймёт.

Не теряя времени, мы с Джинни нырнули вглубь зала, где собралась наша университетская банда и время потеряло счёт. Рекой лились ледяные коктейли, мы хохотали над какими-то глупостями и безобразно, до полного изнеможения танцевали под вспышками неона. Каждые полчаса я послушно вела репортаж своего «абсолютного счастья», швыряя в сторис новые смазанные кадры. У Купера точно задёргался бы глаз от моих диких танцев и этого демонстративного отрыва. Но он намеренно молчал, хотя его ник неизменно горел в списке просмотров.

Эта изнуряющая осада давила на мозги. В какой-то момент я резко вскочила из-за стола, чтобы сходить в уборную, но движения из-за выпитого алкоголя и нервного напряжения стали смазанными. Локтем я случайно зацепила полную бутылку пива, стоявшую на краю. Она с грохотом повалилась, и янтарная пена хлынула прямо на экран смартфона Брэда, который тот опрометчиво оставил на столе.

— Чёрт, Брэд, прости! — в панике выдохнула я.

Я тут же схватила салфетку, чтобы вытереть гаджет, но стоило экрану загореться от прикосновения, как я замерла. Мой взгляд впился в открытый чат в мессенджере. Наверху горело имя: Купер Вэнс.

Брэд докладывал ему обо мне. Прямо в этот момент, на экране светилось его последнее сообщение: «Она уже хорошая, ушла в разнос».

— Зои, отдай, я сам! — Брэд дёрнулся вперёд, пытаясь забрать мобильный, но я резко отступила на шаг назад.

— Назад, Брэд, — процедила я.

Мой голос прозвучал настолько ледяным, резким и опасным, что парень даже отшатнулся, удивлённо вскинув брови. В моих глазах сейчас горела ярость отца перед решающим раундом, и Брэд благоразумно решил не лезть на рожон.

— Эта переписка обо мне, — чеканя каждое слово, добавила я. — И я имею полное право её прочитать.

Я опустила глаза к экрану. Ответ от Купера прилетел секунду назад. Никакого текста — только одна фотография, которая окончательно добила мою гордость.

Это было селфи. С экрана на меня смотрел чертовски привлекательный зеленоглазый блондин. Купер фоткал себя на палубе роскошной белоснежной яхты на фоне огней ночного Бостона. На нём была небрежно расстёгнутая рубашка, а в руке — бокал с янтарным напитком. Но взбесило меня другое. На заднем плане, залитом подсветкой, на кожаных диванах сидели несколько длинноногих моделей в вызывающе откровенных купальниках. Они смеялись, пили шампанское и явно наслаждались этой закрытой вечеринкой.

Подпись Купера под фото гласила: «Пусть развлекается. Мне тоже есть чем заняться.»

Внутри меня словно бомба взорвалась. Мои пальцы так сильно сжали чужой телефон, что побелели костяшки, а к горлу подступила удушающая обида. Пока я тут из кожи вон лезла, пытаясь задеть его своими сторис, Купер просто нанял себе карманного шпиона, а сам прекрасно проводил время в окружении полуголых красоток на яхте.

С презрением швырнув залитый пивом смартфон в грудь растерянному Брэду, я развернулась и, игнорируя крики Джинни, быстрыми шагами направилась прочь. Вечер был окончательно уничтожен.

Ярость, смешанная с алкоголем и жгучей обидой, гнала меня в сторону уборных. Ноги несли сами, пока перед глазами стоял этот проклятый снимок: яхта, Бостон, полуголые девицы и его идеальное, невозмутимое лицо. Наэлектризованная злостью, я шла напролом, грубо задевая плечами людей в толпе. Кто-то удивлённо оборачивался, кто-то возмущённо кричал вслед, но мне было плевать.

Очередная неоновая вспышка ослепила как раз на повороте в коридор, и в этот же миг на полной скорости случилось неизбежное — столкновение с кем-то, кто шёл навстречу. Удар оказался такой силы, словно в полёте пришлось влететь в каменную стену. В глазах мгновенно потемнело, дыхание перехватило, а равновесие было безвозвратно потеряно.

Я уже приготовилась к позорному падению на скользкий пол, как вдруг чьи-то сильные пальцы мёртвой хваткой схватили меня за талию, рывком удерживая на ногах.

В то же мгновение я почувствовала, как на мою грудь выплеснулось что-то ледяное и липкое. Бокал в руке незнакомца дрогнул от столкновения, и остатки его тёмного коктейля смачным росчерком перечеркнули моё красное платье.

— Чёрт... — вырвалось у меня.

Я резко вскинула голову, готовая выдать порцию отборного гнева, но слова застряли в горле. Он стоял в полумраке коридора, окутанный шлейфом дорогого парфюма с нотами грейпфрута и волнующим морским аккордом. Высокий, широкоплечий, с ультракороткой, почти под ноль, стрижкой — тёмные волосы едва заметным жёстким ёжиком подчёркивали безупречные, словно высеченные из мрамора черты лица. Но больше всего меня поразили его глаза — пронзительные, холодные, цвета грозового неба.

Незнакомец удерживал меня вплотную к себе, и, судя по его абсолютно непроницаемому лицу, испорченный напиток и столкновение были последним, что его волновало. Он смотрел на меня сверху вниз — внимательно, цепко, с каким-то странным превосходством. Его пальцы всё ещё сжимали мою талию, и этот контраст между его ледяным спокойствием и моим бушующим пожаром внутри заставил меня на секунду забыть, как дышать.

— Отпусти, — буркнула я, пытаясь высвободиться. Напряжение зашкаливало, а расплывающееся на моём декольте мокрое пятно злило меня до хрипоты.

Он нехотя разжал пальцы, но даже не подумал сделать шаг назад, оставаясь стоять в опасной близости. Его серые глаза медленно скользнули вниз, изучая нанесённый ущерб — тёмные капли коктейля сочно выделились на бледной коже, стекая по шее прямо в ложбинку открытого выреза, пока шёлк платья быстро впитывал влагу.

— Катастрофа, — выдохнул он с ленивой, откровенной насмешкой. — Но вынужден признать: на тебе мой коктейль выглядит гораздо сексуальнее, чем в моём бокале.

— Рада, что раскрасила твою унылую жизнь, — ядовито улыбнулась я, даже не подумав прикрыться, — остатки злости на Купера внезапно переросли в какой-то дикий, безрассудный кураж. — Но если это твой фирменный способ знакомиться с девушками, то мимо. Нарциссы с дешёвыми подкатами — вообще не мой профиль.

— Вот как? — он засунул руки в карманы тёмных джинс, разглядывая меня сверху вниз. — Обычно девушки ведут себя чуть дружелюбнее, когда я на них обращают внимание. Но твой скверный характер мне даже нравится.

— Искренне за тебя рада. А теперь дай пройти.

Я попыталась обойти его, рванув напролом, но он плавно перекрыл траекторию, вынудив меня затормозить в каком-то сантиметре от его груди.

— Если ты так долго держишь меня в этом коридоре, чтобы выпросить номер, то способ паршивый. Сдавай назад, красавчик. Я иду смывать твоё «художество».

Он тихо, хрипло рассмеялся, и этот звук странной вибрацией отдался у меня где-то под рёбрами. Его серые глаза потемнели, а вальяжная улыбка мгновенно слетела. Этот парень явно не привык, чтобы с ним разговаривали в таком тоне.

Не торопясь, он вытащил из кармана белоснежный платок, собираясь демонстративно прийти мне на помощь. Но подыгрывать его обаянию я не планировала.

Прежде чем он успел поднять руку, я бесцеремонно вырвала ткань прямо у него из пальцев. Он удивлённо замер, наблюдая, как я уверенным движением промокнула шею и ключицы, стирая липкие следы коктейля. Скомкав испорченный платок, я с силой ткнула его обратно ему в твёрдую грудь.

— Спасибо за сервис. У тебя почти получилось меня впечатлить.

Мой высокомерный тон не сработал. Напротив — я увидела, как его зрачки расширились, практически затопив серую радужку. Это был нескрываемый интерес хищника.

— Ты слишком много болтаешь.

Прежде чем я успела сделать хотя бы шаг назад, он рванул вперёд. Секунда — и мои запястья оказались намертво прижаты к стене над головой. Жёсткое тело навалилось сверху, полностью блокируя любые движения. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но он только этого и ждал.

Его губы накрыли мои, сминая любое сопротивление. Поцелуй вышел глубоким, напористым и до одури горячим. Колени мгновенно превратились в желе, а в ушах глухо зашумела кровь, напрочь заглушая басы, долбившие из зала.

Я хотела толкнуть его, укусить, разозлиться — но дикий кураж, который вёлся во мне весь вечер, окончательно сорвал тормоза. Шумно выдохнув, я подалась навстречу, отвечая на этот безумный вызов с той же яростью, с какой секунду назад его отшивала.

Когда он наконец оторвался от моих губ, мы оба сбивчиво дышали в полумраке коридора. Он не выпустил меня, по-прежнему удерживая вплотную, и скользнул горячим дыханием по щеке к самому уху, едва заметно касаясь чувствительной кожи.

— Впечатлить, говоришь? — хрипло прошептал он, и я почувствовала, как его губы растягиваются в довольной улыбке. — А теперь как, катастрофа?

Я нервно глотнула прохладный воздух коридора, отчаянно пытаясь вернуть контроль над собственным телом. Сердце колотилось как сумасшедшее, а кожа на запястьях горела.

— Я всё ещё… не впечатлена, — выдохнула я прямо ему в губы.

Он тихо усмехнулся, и эта вибрация снова отозвалась во мне током. Его хватка на моих руках ослабла, пальцы медленно скользнули вниз по моим ладоням, но незнакомец не отступил ни на сантиметр. Его серые глаза лениво изучили мои припухшие губы с размазанной помадой.

— Лгунья, — вкрадчиво констатировал он.

Вместо того чтобы отпустить меня, он наклонился ещё ближе, почти касаясь кончиком носа моей щеки. Шлейф его парфюма с нотами цитруса окончательно вытеснил из моих лёгких остатки клубного воздуха.

— Если бы ты не была впечатлена, ты бы пнула меня, — прошептал он в ухо, заставив мелкую дрожь пробежать по моей шее. — Или как минимум сопротивлялась, но ты ответила. Причём так, будто хотела этого больше, чем я.

— Слишком много чести, — выдохнула я, зажмурившись на секунду, чтобы прийти в себя. Мои пальцы сами собой сжались на ткани его джинсов, но я тут же разжала их, заставляя себя отступить.

Парень медленно отстранился, давая мне долгожданную свободу. На его губах играла тёмная, сытая улыбка хищника, который точно знает, что наживка сработала.

— Иди, приведи платье в порядок, — он кивнул в сторону двери с подсветкой. — Я буду у бара. Даю тебе десять минут, чтобы придумать более убедительную ложь. И, кстати... я хочу узнать твоё имя.

— Моё имя — слишком дорогой приз для парня, который даже не умеет целоваться.

На секунду в коридоре повисла оглушительная тишина. Моя наглая ложь сорвалась с губ прежде, чем я успела её обдумать, но эффект превзошёл все ожидания. Незнакомец замер. Его наглая ухмылка мгновенно испарилась, а глаза опасно сузились. Я смогла задеть его эго за живое.

— Не умею? — тихо, с обманчивой мягкостью переспросил он.

В его голосе проскользнули такие низкие, вибрирующие ноты, что у меня по спине пробежал табун мурашек. Он сделал медленный шаг вперёд, снова перекрывая мне весь кислород. Одно дело — дразнить парня, и совсем другое — будить в нём зверя.

— Это был вызов, катастрофа? — он остановился в полушаге, нависая надо мной. В его взгляде сейчас читался такой тёмный интерес, что воздух, между нами, буквально затрещал. — Потому что, если это жалоба на качество, я готов устроить повторную демонстрацию. И поверь, в этот раз ты забудешь собственное имя.

— Обойдусь без рекламаций, — поспешно ответила я, понимая, что второго раунда моё тело просто не выдержит.

Я резко нажала на ручку двери за своей спиной и проскользнула внутрь дамской комнаты, спасаясь бегством.

— Время пошло, катастрофа! — долетел до меня его хриплый, уязвлённый, но жутко довольный голос за секунду до того, как дверь закрылась.

Оказавшись в дамской комнате, я прислонилась спиной к закрытой двери и сделала глубокий, судорожный вдох. Здесь, в относительной тишине, разбавляемой лишь шумом льющейся воды из кранов, до меня наконец дошло, что только что произошло в коридоре.

Сердце колотилось в грудную клетку как бешеное. Я подняла руку и коснулась губ — они до сих пор горели от его требовательного, сумасшедшего поцелуя. От этого парня за версту веяло опасностью и абсолютной, непробиваемой уверенностью в себе, но, видит бог, он только что заставил меня напрочь забыть о существовании Купера и всей той грязи, которую я увидела в телефоне Брэда.

Я оторвалась от двери и на не слушающихся ногах подошла к огромному зеркалу в золочёной раме. Вид у меня был тот ещё: щеки пылали лихорадочным румянцем, шёлк платья на груди потемнел от напитка, а красная помада оказалась безжалостно размазана по контуру губ. Настоящая катастрофа, как он меня и назвал.

— Так, Зои, соберись, — тихо приказала я своему отражению, включая холодную воду.

Справа от раковины, на столешнице, выстроилась ровная стопка белоснежных хлопковых полотенец. Я взяла одно из них, аккуратно промокнула лицо и принялась безжалостно стирать с губ остатки испорченной помады. Плотная ткань мгновенно впитала красный пигмент, но, когда я отняла полотенце от лица, губы всё равно выглядели излишне яркими и припухшими, выдавая меня с головой.

Бросив испачканную ткань в специальную корзину под раковиной, я взяла второе сухое полотенце. Слегка смочив его край холодной водой, я принялась аккуратно затирать липкое пятно на декольте. К счастью, дорогой шёлк послушно поддался — влажный след должен был высохнуть минут за пять.

Я взглянула на наручные часы. Прошло ровно семь минут, а внутри развернулась настоящая война. Разум кричал, что нужно вызвать такси и сбежать из клуба через чёрный ход — этот серый взгляд не сулил ничего хорошего. Но дикий кураж, который он так умело во мне растормошил, требовал вернуться. Незнакомец ждёт у бара. Он абсолютно уверен, что я либо сбегу, испугавшись, либо приду покорной жертвой его обаяния.

Я поправила бретельку платья, расправила плечи и упрямо вскинула подбородок.

— Ну уж нет, красавчик. Рано празднуешь победу.

Я решительно толкнула тяжёлую дверь дамской комнаты и шагнула обратно в полумрак коридора, готовая ко второму раунду.

Коридор казался теперь длиннее, а музыка из зала — громче и агрессивнее. Я шла быстро, мягко чеканя шаг в своих кедах, и издалека заметила его у бара. Незнакомец вальяжно опирался локтем на полированный чёрный оникс, удерживая в руке стакан с янтарным наливом. Заметив меня, он не двинулся с места — лишь медленно поднял взгляд. Свободной рукой он демонстративно постучал длинным пальцем по циферблату своих массивных часов, безмолвно намекая: время поджимает.

Внутри всё подпрыгнуло от этого взгляда, но стоило мне сделать ещё несколько шагов к бару, как я посмотрела чуть дальше, вглубь зала.

Прямо за барной зоной, всего в десятке метров от нас, отлично просматривался наш столик. Там сидела Джинни, о чём-то весело переговариваясь с остальными, и вся наша компания. Они пили, смеялись, и в любой момент кто-то из них мог просто повернуть голову и увидеть меня здесь.

В этот момент меня будто ледяной водой окатило. Дикий кураж, державший меня в коридоре, мгновенно спал. Что я вообще делаю? Стою посреди клуба и открыто флиртую с незнакомцем, который только что бесцеремонно зажал меня у стены? Это было абсолютно не в моих правилах, не в моих приличиях. Я не из тех девушек, что прыгают из одних объятий в другие ради мести или мимолётного порыва. И уж точно я не собиралась устраивать это шоу на глазах у друзей своего парня — точнее, уже бывшего. Моё собственное достоинство было мне дороже.

На ходу я резко изменила траекторию. Вместо того чтобы повернуть к бару, я пошла прямо мимо него, сохраняя на лице маску абсолютного, ледяного равнодушия. Ухмылка парня заметно дрогнула, когда он понял, что я не планирую останавливаться.

Поравнявшись с ним, я даже не повернула головы. Лишь на секунду замедлила шаг и едва слышно, но жутко ядовито процедила возле него:

— Слишком много уверенности для парня, который только что остался ни с чем. Отличного вечера.

Не дожидаясь ответа и не давая ему шанса схватить мою руку, я сделала широкий шаг в сторону и направилась к нашему столику. Спиной я отчётливо чувствовала, как его ошарашенный взгляд буквально выжигает мне лопатки. Его эго только что получило сокрушительный удар, но я ни разу не обернулась. Всё, что случилось в коридоре, должно там и остаться.