Печать Велисы 1. Избранный

«Что-то я прошляпил некоторые криминальные новости… Не до этого было…» — вздохнул я и задал очередной вопрос:

— Хорошо, а если умертвие выберется из морга? Что тогда?

— Нужно либо самостоятельно голову пробить, — кивнул охранник на автомат. — Иль выйти из червоточины и позвать на помощь. С той стороны, эт-самое, всегда находится один человек с силой, — закончил он, имея в виду носителя сигила.

Это было логично. Если зомби поднимется, то этот данж возвращает себе статус не зачищенного и отсюда можно выйти, чтобы тот не закрылся.

— А что со вторым разломом? Где он находится, знаешь?

— Д-да, — выдал мужик и кивнул головой наверх. — Он у входа на крышу.

— Его чистили?

— Пытались. Говорят, там погибло несколько из поисковых, эт-самое… Бросили его… Так и оставили открытым.

— Почему? — удивился я. — Оттуда же монстры полезут через месяц.

— Вы што? — удивился теперь уже охранник. — Вторые червоточины не прорываются никогда. За столько времени тут бы засилье чудищ было.

— Дела-а… — протянул я.

Я, конечно, не углублённо изучал этот феномен, но думал, что знаю всё самое важное по разломам. Обычно вторые уровни разломов либо зачищают сразу, либо закрывают первый уровень, автоматом закрывая второй. Скорее всего, информация об этом есть, просто я опять её где-то прошляпил.

— Поговаривают, — продолжил мужик, — там всего одно чудище, эт-самое… Должно статься, старания не стоят выгоды, коль нескольких уже положили там.

— Возможно, — согласился я.

Вряд ли группы поисковиков будут рисковать ради одного босса. Выхлоп для них и правда маленький, а если разлом не мешает, то и незачем его лишний раз трогать.

— Ты идёшь со мной, — скомандовал я и ловко рубанул провода мечом.

— К-куда? — пугливо спросил мужик, потирая запястья.

— В изолятор временного содержания, — пояснил я, чего он совершенно не понял.

Схватив мужика за шкирку, я одной рукой поставил его на ноги, как подростка, и лёгким пинком отправил на выход из комнаты. При этом на животе я придерживал автомат, чтобы конвоируемый точно глупостей не совершил.

Когда мы подошли к двухстворчатой двери, что ведёт вниз, мужик затрясся и упал на колени.

— Прошу вас, господин, эт-самое! Не губите! Я клянусь, никого не убивал!

Он, видно, подумал, что я собираюсь его прирезать и запереть в ячейку.

— Никто тебя убивать не собирается! — рявкнул я. — А ну встать!

Мужик подскочил на ноги, и я стал подталкивать его вниз. Войдя в помещение морга, я приказал охраннику сесть на металлическое кресло и стянул ремнями по рукам и ногам – они заботливо свисали под подлокотниками и сидушкой.

— Г-господин! Не оставляйте меня тут! А если мертвячка выберется?! — заголосил он, когда я закончил его приковывать.

— Она уже больше месяца лежит? — кивнул я на вторую ячейку.

— П-почти!

— За полдня с тобой ничего не случится. Зачищу второй разлом и вернусь за тобой, — сказал я и направился к двери.

— А если она встанет, и вы не воротитесь?!

Я на его слова обернулся и усмехнулся.

— То тебя спасёт твой сменщик. Ну а если встанет раньше и сможет выбраться, значит, не судьба. Ты сам выбрал эту кривую дорожку, мужик, — ответил я и вышел из морга.

Охранник продолжил во всё горло голосить, но после того, как я прошёл вторую дверь, практически перестал его слышать. Конечно, оставление в опасности даже преступника в мои правила не входили. Вот только я уже не мент и нахожусь совершенно в другом мире и в другой ситуации. Здесь вообще его ждёт казнь через сожжение, если прокурор докажет, что он причастен к убийству аристократов.

Но в данном случае мне нужно было его где-то запереть так, чтобы он не издавал лишнего шума – вдруг кто-то заглянет сюда раньше времени, пока я зачищаю второй разлом.

То, что рассказал мужик о втором уровне, заставляло мой арматурорез слегка напрягаться, если даже укомплектованная группа поисковиков оттуда дала дёру всего лишь из-за одного босса. Но у меня было много аргументов для того, чтобы пройти этот разлом.

Во-первых, как мне кажется, выше четвёртого круга туда никто не входил. Этот разлом они заграбастали себе и скрыли от государства его зачистку, поэтому его пытались пройти слабаки-четвёрки. После неудачи выкатили отчёт начальству, мол, лучше этот разлом не трогать и забили.

Второе – система никогда не даёт мне непроходимых заданий. Да, у неё своеобразное чувство юмора, но по крайней мере, я знаю, что по возможности она меня выручает, словно сама жаждет помочь. А её пророческие задания иной раз вводят в потусторонний мандраж. К тому же у меня есть чит в виде воскрешения.

Ну а третье, и, наверное, самое главное – помимо очень нужных мне эликсиров исцеления, в награду идёт скилл. Возможно, я получу очень важную плюшку, что в дополнении добавит мне шансов успешно выбраться отсюда. И этим нельзя пренебрегать. Я в такой жопе не только из-за тупости, но ещё и из-за слабости.

Вернувшись к стойке регистрации, я накинул зелёную свободную куртку, что лежала под столешницей, и стал разбираться с автоматом. Мне нужно было сделать пару выстрелов по цели, чтобы прочувствовать оружие.

Отстегнув тонкий рожок, насчитал в нём двадцать патронов пистолетного калибра, в районе девяти миллиметров. Защёлкнул на место. С левой стороны я нашёл флажок предохранителя и переключения с одинарного на автоматический режим стрельбы. Общим видом оружие было схожим с каким-нибудь фрицовским «МП-5».

— Такой себе пистолет-пулемёт… — хмыкнул я.

Поставив одинарный выстрел, я взвёл рычаг затвора и прицелился в табличку в другом конце холла. Один выстрел – и чёткое попадание в иероглиф. Отдачи нет совершенно – сказывается моя сила. Сделал дополнительно очередь по той же табличке, одна из пуль не попала, но кучность выстрелов вроде ничего.

Так как я не знал, что меня ждёт в разломе, я решил укомплектоваться одним мечом в паре с автоматом. Если там аналогичный зомбарь, как в этой локации, то огнестрел мне вполне подсобит.

С этими мыслями я поднялся на третий этаж и остановился на пролёте, где заканчивались ступени четвёртого чердачного этажа. Там зиял аккуратный разлом в виде прямоугольника – словно дверь в потусторонний мир.

— День восхитительных странностей… — пробурчал я, не решаясь подняться.

В основном, эти порталы выглядят как рваное пространство. Но, как и всё странное вокруг, бывают и такие феномены в виде дверных проёмов, арок, идеального овала или круга.

— Ладно. Данжа бояться – срать не ходить…

Я быстро поднялся по ступеням и, не раздумывая, вошёл в проём. Опять я почувствовал обволакивающую темноту, а следом по глазам ударило красноватое освещение.

Оказался я в каком-то каменном коридоре с красными круглыми лампами у потолка, очень похожими на китайские. На стенах имелись какие-то письмена и миниатюры, как в египетских пирамидах. По бокам ни проёмов, ни дверей, просто ровный коридор, который спустя двадцать метров выходил в какое-то помещение с розовым освещением. Позади всё так же находился разлом, а уже за ним, заваленный камнями проход.

— Демонично-гламурненько тут… Почти уютно, факинг… — прошептал я, пока по спине бегали мурашки.

Я врубил на всякий случай воодушевление, чтобы иметь возможность распознать заранее ловушку, и двинулся вперёд. Дошёл до конца коридора без сюрпризов и заглянул за косяк в единственное помещение.

Это был круглый зал с хорошим, но розовым освещением. По его периметру находились колонны с аналогичными стенам письменами. Но главная особенность зала была в том, что его пол уходил ступенями вниз, словно в Колизее или кольцевом амфитеатре. В центре имелась тридцатиметровая площадка, на которой располагался трон. И у этого самого трона находились все действующие лица, которые стояли спиной ко мне.

На троне сидел какой-то тип во всём чёрном, а на голове красовалась чёрная конусная шляпа. Без понятия, как она называлась у китайцев-японцев, но антураж и правда был азиатский.

По бокам от босса, раскачиваясь, стояли два человека. Причём одеты они были в современное.

«Наверное, это те самые, помершие в разломе… — вспомнил я слова мужика. —Значит, это рейд-босс с приобретённой свитой из поисковиков».

Я не стал играть в героя-гладиатора, а просто прицелился из автомата и одним выстрелом снёс башку мужику справа. Но поменять прицел я не успел, потому как второй мужик, словно зверь на четвереньках, кинулся в сторону, уходя от выстрела. Тем временем тот, кто сидел на троне, показался из-за его спинки.

Чёрная тень взлетела прыжком сальто от трона и, крутанувшись в воздухе, приземлилась на ступенях в десяти метрах от меня. Это был какой-то ниндзя-самурай в чёрном одеянии-плаще с угольно-чёрным мечом в руках, подозрительно похожем на катану. Его морда была закрыта чёрной тряпкой, но полностью чёрные глаза с серой кожей различить было реально.

— Ты чё, гот что ли?! — нервно вскрикнул я, примечая это за доли секунд.

Я в миг переключил флажок на автоматический режим и открывал по боссу огонь на всю гашетку, как в армии учили по танку стрелять. Вот только этот танк, как в фильмах, стал уклоняться и отбивать свинец катаной, одновременно продвигаясь ко мне.

За несколько секунд я разрядил весь рожок и, отступая в глубь коридора, призвал второй гладиус. Уже в коридоре я отбил правым мечом колющий выпад самурая и собирался насадить его на левый, но тот невообразимо легко извернулся и прописал мне с колена в морду.

Сила была такова, что меня опрокинуло затылком в пол, и я на секунду потерял ориентацию.

«Ну усё… Мну хана», — пролетела мысля, так как ожидал, что меня сейчас насадят на вертел.

Но самурай не спешил нападать. Он отступил вглубь коридора, преграждая мне путь к разлому. Затем демонстративно отвёл в сторону меч.

Я подскочил настолько быстро, насколько смог, и расставил мечи в стороны, мониторя за самураем и за входом в зал, где находился второй.

— Отважен ты живой. Один приш-ш-шёл, — прозвучал шелестящий голос у меня в голове.

Я начал оглядываться, не понимая, откуда исходит речь, но через пару секунд дошло – это самурай со мной общается долбанной телепатией. Как раз в это время в проёме из зала появился мужик с перекошенным злобой хлебалом.

— Не волнуйс-с-ся, живой, — опять заговорил со мной этот хренов ниндзя. — Без приказа моего не двинется с-с мес-с-ста лань.

Я слышал, что иногда носители сигилов контактировали с обитателями разломов, но в девяносто девяти процентах случаев им не удавалось о чём-либо договориться. О причинах недоговороспособности я не знаю – не интересовался.

— Слышь, я всего лишь хочу закрыть разлом. Зачем ты открыл червоточину в наш мир? И кто ты такой, а?!

Я снёс откровенную дичь, и на пояснение не надеялся. Это нужно было для того, чтобы ослабить бдительность монстра. Однако тот меня удивил, так как решил объясниться:

— Врата, живой. Это ос-с-сколков врата, — он медленно кивнул себе за спину. — Открыть их влас-с-стны боги лишь. Утеряно давно имя моё, вмес-с-сте с мира уничтожением, но… звать меня можеш-шь Герн.

Я опустил мечи, но не терял из виду второго, которого ниндзя назвал «ланью».

— Боги? Они открывают врата? Но… зачем? — удивлённо спросил я.

Для меня эта информация была в новинку. Теорий почему разломы открываются было много от научных до церковных, но про других богов я слышал первый раз. Правда, в данный конкретный момент времени мне было не до такой степени это интересно.

Главное – выбраться и обматерить систему. А для этого нужно было заговорить самурая, а потом, как настоящая крыса, всадить клинок, куда попадётся. Это, конечно, не по-супергеройски, но помирать не хочется. Босс явно превосходил меня силой.

«Как вообще система такое допустила?!» — стиснул я зубы.

— Это договор. Великий Договор богов. Чтобы пос-с-строить новое, нужно… вычис-с-стить с-старое, — прошипел он и, демонстративно свистнув мечом, засунул его в ножны, практически как натуральный самурай из аниме. — Пройдём в мою обитель, живой. Порог дома… плохое поверье.

Как в какой-то сказке он медленно взмахнул ладонью, показывая на выход. Вместе с этим олень – или лань? – взбрыкнул и, встав на четвереньки, умчался куда-то вниз, освободив путь.

Самурай двинулся ко мне плавно, как пароход. Я сжал мечи и выставил перед собой. Вот только он даже не дрогнул, а прошёл мимо меня в зал. От этого я кинул взгляд на выход, который теперь был свободен.

«Может драпу получится дать?» — подумал я.

Однако в этот миг мои ноги напряглись, а спина захрустела от собственного веса. Из-за неожиданности я был готов выронить клинки и плюхнуться на колено, вот только неизвестное давление исчезло так же резко, как и появилось.

Не успел я осознать, что произошло, как босс, не поворачиваясь, прошелестел:

— Надежда вс-с-сякого покинет, кто придёт в мою обитель. Я не дам уйти без платы… живой.

«Песец я попал… — конкретно офигел я. — Он ещё и гравитацией управляет».

Помимо этого самурай двигался, как ниндзя, играючи отбивая пули, и уложил меня без всякого магического давления – я точно отсюда не выберусь.

— Слушайте, э-эм… Герн, — нервно начал я торг, — у меня камешки есть. Интересует? Может, договоримся?

— Договоримс-с-ся. Плата интерес-с-сует меня другая. Пойдём, поведаю тебе.

Фраза, которую говорили мои друганы-гопники на районе, – «очко жим-жим», теперь заиграла новыми розовыми красками. Пришлось повиноваться законным требованиям владельца разлома, и я двинулся за ним на расстоянии нескольких метров.

Глава 15. Ультиматум неупокоенного

— Прис-с-саживайся, — прошипел самурай, взмахнул рукой, и перед его троном образовалось кресло.

Оно с хлопком пыли мгновенно вылезло из-под пола. И это явно не механизм, а магия.

«Фак… Как же очково-то, а…» — подумал я, усаживаясь в кресло напротив этого чувака.

Мы сели одновременно и стали молча друг на друга пялить. Его чернейшие глаза без белков не давали понять, смотрит ли он на меня или куда-то в сторону.

Тем временем его помощник из поисковиков встал подле него справа.

— Я вижу в тебе перс-с-спективную с-силу, живой, — вымолвил босс.

Его платок на лице совершенно не двигался. Это ещё раз подтверждало, что он общается со мной мысленно.

— Почему вы называете меня живым? — кратко улыбнувшись, решил я вежливо осведомиться и не тыкать этому перцу.

— Но ведь ты… живой? — приподнял он брови.

«Херасе логика… Ну а ты чёрный, капитан Очевидность», — хмыкнул я, а вслух решил блеснуть умом:

— А вы разве нет? У нас есть понятие «живой мертвец», что не делает вас полностью мёртвым.

От моего спича его глаза сузились, и он, чуть запрокинув голову, рассмеялся, не отрывая рук от подлокотников трона. Причём рассмеялся своим реальным каркающим голосом, от чего я увидел шевеление платка.

«И чего этот чудило ржёт?» — не понял я, но кривую улыбку натянул.

— Верно, говоришь, — отсмеявшись, выдал босс. — Между преис-с-сподней я зас-с-стрял и материальным миром. Ни первого, ни второго в моём мироздании не с-стало. Я не жив, не мёртв. Моя с-сущность… заперта в этом ос-с-сколке… тысячи лет. Я благодарен, Кс-с-сильрахнар, что она открыла врата в мир живых, чтобы я вс-с-стретил дос-с-стойного и прекратил с-свои мучения.

«Ни хера не понял, но вроде догадки есть… Надо бы попытаться съехать», — решил я, и осторожно спросил:

— Слушайте, Герн, я так понял, вы хотите, чтобы вас победили?

— Дос-с-стойный одолеть меня может лишь, — покивал он. — Не малая обоих ждёт награда. Живого – новая с-сила. Неупокоенного – упокоение.

— Так давайте я позову кого посильнее? — с усмешкой предложил я. — Я знаю таких людей. У меня отец может весь ваш осколок превратить в филиал преисподней.

— Не проведёш-шь ты меня, живой… — прищурился босс. — Этот ос-с-сколок – конечная точка через ос-с-сколок моего материального мира. Закрой вы его – не видать мне упокоения.

«Вот ублюдок… Он знает, что снаружи…» — поморщился я, конкретно раздражаясь из-за всей этой бедовой жопы, куда меня затащила Система.

— Но его не закроют, — возразил я. — Уже два года не закрывают. Слушай, Герн, я обещаю, что приведу сюда кого посильнее.

— Не бывать такому, — угрожающе прошипел самурай. — За это время я с-сильнее тебя не видел никого. Я прос-существовал вечнос-с-сть с-свою… и хочу её закончить. Либо ты победишь меня, либо мы останемся здес-с-сь вдвоём… навс-с-сегда, — медленно прошелестел он и, взмахнув правой рукой, показал на поисковика, мол, в каком виде я тут останусь.

Я же предпринял следующую попытку спасти свою задницу:

— Хорошо, но почему вам не выйти со мной? Там у вас точно появятся достойные противники довольно быстро.

— Покинуть не могу я обитель с-свою, — качнул босс головой. — Воля великой Кс-с-сильрахнар нерушима.

Теперь я серьёзно пересрался, и совершенно не из-за смерти. Я, вроде как, воскрешаться умею. Однако на секунду представил, что эти террорюги обнаружат, что я восстал и просто-напросто через сутки закроют разлом от греха подальше.

«Я же тут реально навечно останусь с этим чёрным ублюдком!» — похолодел я.

Тем временем, видя моё замешательство, Герн продолжил:

— Одолеть с-спос-с-собен ты меня, живой. Вижу это я. У тебя интерес-с-сная метка с-силы. Ты выкачиваешь мощь из прос-с-странс-ства и в с-себе копишь. Не важно, какого прос-с-странства. Нет такого у других. Я не имею права упус-с-стить… данный мне шанс.

«Ну да… У других точно нет Системы», — поморщился я, но вслух спросил:

— Как можно узнать, закрыли ли эти врата, которые первые?

— Понятны опас-с-сения твои, — усмехнулся самурай. — Когда же те врата ис-с-счезнут – тотчас ис-с-счезнут и мои, — этот хрен щёлкнул пальцами, и на выходе из зала лёгким взрывом появилась решётка. — С-смотреть теперь можешь ты, закрыт твой мир, иль нет, — взмахнул он рукой по направлению к решётке на выходе.

— Да ты совсем охренел, япона-ублюдок?! — рявкнул я и, вскочив с кресла, ломанулся к выходу.

Я перепрыгивал сразу по пять ступенек и добрался к выходу за несколько секунд. Этот упырь поставил не просто решётку, а решётку против танков из странного чёрного металла. Прутья были толщиной с руку, а в ячейку можно просунуть лишь голову, и то по диагонали.

Я хотел развернуться, обматерить ушлёпка и как-нибудь подгадить, но сдержался от некультурных выходок. Он разумный и бывший человек, а значит подвержен эмоциям. В данном случае было бы глупо настраивать босса против себя. Оставалось лишь надеяться, что у Системы и правда есть возможность предсказывать будущее, и меня тут не запрут навечно с этим неупокоенным тёмно-анимешным неформалом.

С адским недовольством я обернулся к нему, стоя возле решётки.

— И как мне тебя победить, а?! — крикнул я. — Я тебя даже коснуться не могу!

Самурай, не поворачивая ко мне головы, ответил:

— Тренироватьс-с-ся, живой. Ты будеш-шь тренироватьс-с-ся. С-сначала с ланью, а потом с-со мной.

После этого лань-поисковик-зомби развернулся, его руки и пальцы стали удлиняться вместе с появлением длинных чернейших когтей, а его рожа стала приобретать звериные черты и вытягиваться, почки как у орангутанга.

— Жопушки-воробушки… — прифигел я и, призвав запасной магазин для автомата, стал судорожно его менять.

— Не поможет оружие твоё. Боротьс-с-ся надо чес-с-стной с-сталью… — прошипел самурай.

— Я с нечестного свинца начну! — рявкнул я и, взведя затвор, открыл огонь по серой твари, что в этот же миг бросилась ко мне.

Я стрелял прицельно, стараясь очередями, но монстр двигался ко мне зигзагами, прикрывая громадной лапищей голову. На половине его пути я израсходовал оставшийся рожок, попав в него в лучшем случае третью выстрелов. Вот только такой махине было абсолютно плевать на лёгкие повреждения тела.

Матерясь, как майор перед рядовыми, я бросил бесполезное оружие, призвал мечи и ринулся по кольцу ступенек, пытаясь отдалиться от чудовища. Однако эта хрень достигла меня за несколько секунд.

Монстр взмахнул лапой, но я выставил блок двумя мечами. Одновременно с этим сделал Рассечение, и половина ножей-пальцев противника полетела в разные стороны. Затем я ушёл вправо – монстр безмолвно оскалился и опять кинулся ко мне. Я удачно заблокировал его правую лапу мечом и воткнул в грудь гладиус по самую рукоять. Однако тварь даже не пошатнулась и двумя пальцами повреждённой лапы полоснула мне по морде.

— А-А-А-А! — резанной свиньёй заорал я и схватился за правый глаз.

Вместо локатора у меня на лице было кровавое месиво. Монстр подскочил ближе и размашистым ударом полоснул мне по груди и горлу.

Резко наступила темнота без всякой боли.

Внимание! Вас вскрыли как консервную банку! Гейм Овер!

…

Внимание! Вы решили умереть и проигнорировать ежедневное задание!

Вы не заслуживаете смерти, потому что Вы – ленивая жопа. Вас требуется хорошенечко наказать!

…

Великое Системное Воскрешение!

Поздравляем! У вас появились признаки жизни!

…

Внимание! Вы были перемещены в зону для наказаний ленивых жоп!

Задание: Вам необходимо продержаться отведённое время. Желаем приятного времяпрепровождения для Вашей ленивой жопы!

Осталось 59 минут 59 секунд… 58… 57…

— А-А-А-А! — заорал я и схватился за грудь и шею.

Я почему-то стоял, но не обращая на это внимания, начал судорожно себя ощупывать. На нервной почве уже хотел вытащить эликсир, как наконец осознал, что у меня отсутствуют всякие повреждения.

Несмотря на приближающийся цокот в коридоре, я взглянул на свои руки и чуть отшатнулся. Они были серые, почти как у зомби-поисковика, однако прямо на глазах приобретали нормальный цвет.

Взглянув на статы, я выдохнул – житухи были полными. По всей логике, я сейчас должен быть разорван в лохмотья, так как предыдущее воскрешение меня не восстановило. Значит, самурай мог восстановить мне тело и поднять в виде лани до семи утра следующего дня.

— Охереть… Это уже почти сутки прошли, — поморщился я, будто мне за шиворот навалили и открыл инвентарь. — Однако, всё ещё хуже…

Клинков в инвентаре не было, а потому со скелетоном придётся драться врукопашную.

В этот момент на меня выбежал скелет в замахе двуручником. Я перехватил руками его за кисть и саданул с колена в грудь. Он отпустил одну руку и дал мне по роже с левой, да так, что у меня голова чуть не вывернулась.

— Костлявый ушлёпок! — процедил я.

Заломав его руку, я вырвал его предплечье вместе с мечом. Меч упал на пол, и мы со скелетом начали друг друга мутузить в рукопашку. С одной граблей он сильно проигрывал мне в боксе. Я снёс его головёшку за минуту и, уложив туловище, раздавил грудину. Его меч не исчезал, пока тот был жив, так что я его поднял, отбросил шевелящуюся клешню в конец зала и сделал пару выпадов двуручником.

Сев у колонны, я стал приходить в себя и размышлять о своей нелёгкой судьбе.

Полагаю, что для самурая не будет сюрпризом, когда я вернусь живым, а не его ланью. Это значило, что тренировки будут продолжаться неизвестно сколько времени, потому что зомбак меня завалил меньше, чем за минуту. Сколько мне понадобится попыток, чтобы его одолеть – непонятно. Как бы я тут на месяцы не застрял, если не больше.

Виновника своего положения я вспомнил следующей мыслью.

— Ну, Система! Ну, погоди мля! — процедил я и ударил себя по груди. — Хрен я в следующий раз возьму квест!

Я вскочил на ноги и стал вышагивать из стороны в сторону, думая, что мне делать. Выхода, кроме как тренироваться, не было никакого. Однако я не мог взять себя в руки, так как мне необходимо было убедиться, что спустя сутки недокоммуняки не закрыли разлом. В противном случае я просто не вижу смысла стараться – потеря выхода равносильна смерти. Хотя я даже умереть не смогу, так как, вероятно, система продолжит меня воскрешать.

Время от времени я попинывал скелета, чтобы тот не вставал и дождался окончания таймера.

Появился я по левую сторону от трона. Самурай всё так же неподвижно сидел, как и неподвижно стоял его «олень», что завалил меня, но он уже был в гуманоидной форме.

— С-с возвращением, живой, — прошелестел самурай у меня в голове и, повернув голову, глянул на меня своими провалами.

— Ты знал, что я вернусь? — без интереса спросил я.

— Выбор мой пал на тебя поэтому, — кивнул тот.

— Мне нужно кое-что проверить, — буркнул я и, не спрашивая его разрешения, ломанулся к решётке.

Сердце стучало как бешеное, а в задницу словно вонзили шило. Я боялся поглядеть на выход и не увидеть там разлома.

Как только поднялся, груз с плеч свалился – разлом был открыт. Значит, коммунисты пока не собираются ничего закрывать, если сразу не перестраховались. Скорее всего, те подумали, что я тут помер.