Печать Велисы 1. Избранный

В этот момент из-за входной двери показалась чубатая и усатая башка.

— Э-э-эй! Як, друг мой, я тут курнуть пришёл! — вымолвил хохол пьяным голосом и вышел, затем недоумённо глянул на меня и добавил охраннику: — А эт чё за хлопчик?

— Да вот, в гости заглянул, паря. Говорит, в искателях числится, но докýментов нема, — хмыкнул он, покосившись на меня.

Чубатый тоже с удивлением взглянул на меня более пристально, затем усмехнулся и спустился на пару ступенек.

— Слушай, дядь, — поморщился я. — Я же сказал, баба вытащила и… — но хохол поднял руку, мол, помолчи.

Он достал из кармана пачку, смутно напоминающую «беломорканал», только жёлтого цвета.

— Коль считаешь себя искателем, хлопец, надо бы дёрнуть по одной, — заявил он и протянул мне пачку, разрезанной стороной ко мне.

Я бросил это дело семь лет назад, ибо моя привычка вышла на уровень хардкор – пачка красного винстона в день. Начинать совсем не хотелось. Хотя, если это стандартный беломор, то опаски нет. Ещё со старшей школы помню эту отраву, которой дымили, чтобы только нашкодить в толчке.

— Иль не мужик? — хитро прищурился чубатый, посчитав мою заминку по-своему.

— Да мужик, мужик… — усмехнулся я и вытянул папиросу.

«Ну точно беломор!» — в мыслях восхитился я, рассматривая этот знакомый курительный предмет из мезозойской эры.

Я хоть и понимал, что надо мной просто стебутся, но другого шанса произвести впечатление у меня не было. Знал, что простолюдины много курят, но среди наших слуг таких не водилось. Военные и чиновники тоже покуривают, но предпочитают дорогие сигары, а для аристократов это явный зашквар. Каждому из голубокровных прививается здоровый образ жизни с детства, как очень важная привычка – править-то надо до сотки годков, минимум. Ещё и поэтому я позор для отца, раз убивал себя наркотой.

Ловкими движениями я смял папиросу – будто имел большой опыт – и вставил в зубы.

— Огонька, дядь, — попросил я.

Мужик хмыкнул и достал блестящую зажигалку по типу «Зиппо», и щелчком зажёг. Я подкурил и слегка затянулся, сымитировав при этом глубокую тягу. В горле мгновенно запершило, но не до такой степени, чтобы лёгкие разрывались. Выдохнув дым, я проделал это ещё раз и поглядел на хохла.

— Нормуль, дядь, — усмехнулся я.

А у самого в этот момент заслезились глаза, настолько я терпел, чтобы не кашлянуть. И оба мужика это заметили, отчего загоготали. Держаться я уже не мог и хорошенько прокашлялся в руку, но папиросу из рук не выпускал. Продышавшись, затянулся ещё раз, но уже бодрее. Голова закружилась не так сильно, как от химической продукции моего мира, так что всё было терпимо.

— Вижу, не привык смолить, хлопчик, — отсмеявшись, вымолвил хохол и закурил свою смертельную шайтан-трубу. — Но ничего, вроде на засланного не похож. Счас, докурим и покажу тебе наше местечко. Меня Петром звать, — и протянул мне руку.

— А меня Антохой звать, — спиз… сказал недостоверную информацию я и, давя лыбу, ответил на рукопожатие.

С неудовольствием пришлось докурить эту погибель динозавров, что вызвала в своё время ледниковый период обилием дыма в небе. Затем мы закинули бычки в спецурну с водой и двинулись в помещение.

Вход был с тамбуром, вторая дверь которого была такой же массивной, как и входная. Но как только хохол открыл вторую дверь, по ушам долбанул какой-то славянский рок с электрогитарой и скрипкой. Слушать местную музыку мне уже приходилось, но лишь случайно. Популярная музыка мало чем отличалась от моего мира, однако рэпа и хип-хопа я тут не слышал, так же, как и рока, оттого был приятно удивлён такой музыке.

После тамбура имелся небольшой коридорчик, который оканчивался входом в зал, оттуда помимо музыки доносился ржач и различные голоса. В зале было порядком оживлённо, а сам он имел довольно большие размеры, куда помещалось около тридцати столов. Больше половины были заняты в основном мужиками возраста Петра, но также присутствовали относительно молодые. Все они занимались своими делами – кто-то играл в карты, кто-то шумно пьянствовал в обнимку с женщинами, а кто-то ломал стол, занимаясь армрестлингом. Были, конечно, и те, кто сидел спокойно парой или одиночкой.

Помимо посетителей, по залу ходили официантки в европейских платьях разносчиц, с абсолютно надменными лицами. Одна из них, жуя жвачку, прошла мимо нас и, остановившись, громко спросила, перебивая музыку:

— Михалыч, каштан тебе по голове, ты кого привёл?!

— Это сын мой, внебрачный! Гха-ха-а! — крикнул тот и гоготнул.

— Я уже сбилась со счёту, сколько у тебя внебрачных сыновей! — возмутилась официантка и поглядела на меня. — Ты один будешь, или с этим сказочником?

Я сделал малянс растерянный вид, так как навязываться кому-то в компанию не хотелось, и Пётр мне ожидаемо подсобил, ответив за меня:

— Да со мной он, Дарёнка! — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Пойдём! У нас место ещё есть!

Мы прошли в левый конец зала, за стол, за которым сидели двое мужиков. Один был лысый и усатый, а другой с чисто выбритым лицом и патлатый. Одежда у обоих была под стать Петру – тёмные рубахи с обрезанными рукавами, тёмные штаны и высокие ботинки.

Тем временем Пётр меня представил:

— Здоровайтесь, мужики, это Антоха, наш молодой коллега!

— Ты где их вечно находишь, Петя? — хмыкнул лысый, оглядывая меня.

— Да какая разница? Главное, выпивкой угостит, ха! — гоготнул патлатый и, встав, протянул мне руку. — Я Новак, а это Митяй, — кивнул он на лысого.

Так мы и познакомились. А когда я сел за стол, мне прозрачно намекнули, что их графин с водярой пуст и надо бы его привести в положительное состояние. Недолго думая, я заказал у официантки два графина с термоядерным бухлом и большую тарелку закуски, отчего мужики были несказанно рады моей щедрости. Хорошо, что я заблаговременно снял пять сотен деревянных по дороге сюда.

— Ну шо, хлопнем за знакомство?! — поднял рюмку патлатый, которого зовут по фамилии Новак.

Мы подняли рюмки, чокнулись и выпили, закусив нарезанными огурцами с колбасой.

— Ну рассказывай, Антоха, — выдохнул лысый. — Давно в наши ряды подался?

— Уж месяц как, фух! — ответил я, громко выдыхая пары адского пойла. — Разок побывал в червоточине.

Все удивлённо вытаращились на меня.

— А как же учебка? — спросил хохол, прищурившись.

— Так я после неё и имею в виду, — покивал я.

На самом деле я не знал, сколько новоиспечённые искатели проводят времени в учебке, прежде чем попасть в свой первый разлом.

— А какой печатью владеешь? — вставил патлатый.

— Силовая печать – «Лапис Беллатор».

— О-о! Наш хлопец! Физик четвёртого, значит! — гоготнул чубатый и опять набулькал всем водяры.

— Среди наших поисковиков я тебя не видел. Ты не местный, Антон? — с подозрением спросил лысый.

Разумеется, я знал, что в каждом городе свои искатели. Хотя это довольно свободолюбивая прослойка низшего общества и они часто переезжают. Однако прописку по месту пребывания никто для них не отменял. Им необходимо в местном филиале ГСВП ставить пометку о прибытии на новое место жительства, чтобы у этого союза поисковиков была связь с искателем для отправки его в неудобный для полиции микро-разлом.

— Я из Питера, — кивнул я.

— Ху-у-у! — удивился патлатый. — Чего же тебя в нашу провинцию занесло?

— Это я вернулся. Родители у меня тут, — отмахнулся я.

— На родину, значит, вернулся, — покивал хохол. — Между первой и второй! — добавил он и налил опять.

Последующие рюмки я стал пропускать, чтобы окончательно не окосеть. Мужики этого не замечали, так как начали говорить о своём поисковом опыте. Я ловил каждое слово, которое может пригодиться в будущем, но одновременно с этим заметил, что на меня косятся за соседним столом двое рослых парней около тридцати лет возрастом.

— …пи***шь, Новак! Ты тогда чуть в штаны не наложил от червя с зубами! — угорал чубатый, когда они вспоминали вылазку годовой давности.

— Да кто это мне говорит?! Ты в этой живой чернухе только и делал, что в кусты сига́л и в портки срал!

— Слушайте, мужики, — перебил всех парень за соседним столом.

На него сразу же обратили внимание. Это был один из тех, кто зыркал на меня – короткостриженый шатен в джинсовой куртке и чёрных штанах.

Из-за этого я конкретно напрягся.

— Чего, Карась? — спросил лысый, поворачиваясь к нему.

Парень с неприязнью глянул на меня и встал из-за стола с телефоном в руке.

— Вы знаете, что за вашим столом сидит сынок графа, владетеля нашего? — сказал он и положил свой смартфон перед лысым.

«Да ну на-а… Как он меня пробил, гамадрил?!» — ошалевши подумал я, когда мужики прильнули к смартфону.

И ведь внешность уже не получится откорректировать. Чтобы просто поменять цвет глаз, у меня на это уйдёт минут пять. Да и все видели, что я сероглазый. Официантка это кокетливо выделила.

«Так что поздник метаться, кретин», — сказал я себе и, поморщившись, выдал вслух:

— Э-эй, мужики, — поднял я руки вверх, когда на меня недобро подняли взгляды. — Это всё хрень лешего. Никакой я не сынок графа.

— ЛАНА! УБЕРИ МУЗЫКУ! — крикнул второй чернявый парень, что косился на меня.

Музыка тут же стихла.

— Чё там случилось?..

— Во дела!

— Разборки что ли? — послышались роптания из зала.

— Слушайте, да гонят они пургу, — добавил я, покосившись на этих ребят.

— А по мне так это не пурга, а ты нам бл*дину втираешь, аристократик, — с прищуром выдал лысый и пододвинул ко мне смартфон. — Не просветишь, что это?

Я взглянул на аппарат и увидел семейную фотку, где я особо выделяюсь, стоя с хмурым лицом рядом с мамой. Тем временем весь народ в зале угрожающе подошёл к нам, а некоторые обступили меня сзади.

Конечно же я смекнул, что, судя по их враждебному общению со мной – их совершенно не парит, что я могу оказаться аристо. Даже больше: мне нанесут явные средние телесные, – а вероятно и тяжёлые телесные – повреждения, если я признаюсь.

Титул барона вряд ли станет тормозом в расправе надо мной. К тому же, я тут расслышал о нескольких незаконных дел в разломах. Уже не говорю о том, что сама по себе азартная игра в карты является незаконной, коей тут практически все занимаются.

Для сбережения своей попаданческой на седалищное место тушки, я взял себя в руки и вымолвил:

— Да, мужики, меня часто путают с сыном семьи Черных. Однако ж, вы поглядите на этого дрища, он же минимум на полголовы ниже меня, а нога, как моя рука!

Мои компаньоны призадумались, а Пётр подтвердил:

— Дело говорит, Митяй. И правда, что…

— Эта фотка старая, Митяй, — перебивая моего защитника, уточнил этот Карась. — Может, ей пару лет. Он мог и раздобреть за это время.

— Покаж-ка свои документики, сопляк, — прохрипел чернявый мужик позади.

— Да-да! Было бы неплохо убедиться! — кто-то поддакнул в толпе.

На что я повысил голос:

— Нет у меня документов с собой! — и достал из внутреннего кармана смартфон. — Что вы как крысы, а? Нате мой телефон!

Митяй и Пётр первые стали лазить в моём свежем телефоне, а у меня не на шутку долбил адреналин с мыслями:

«Следователь в звании капитана мля! Это же надо так лохануться, а?! Нужно было заранее внешность откорректировать дебила, мазафака, кусок!»

Но у меня есть глупая отмазка для самого себя: я капитально не ожидал, что меня кто-то может узнать. Прошлый Андрей – это невзрачная тень своей семьи, и о нём мало что известно. Я сам себя пробивал в инфосети и этой семейной фотки там нет в свободном доступе.

— У тебя телефон чист, словно вчера куплен… — заметил Митяй после недолгого просмотра.

— По-любому засланец! — сказал непонятно кто.

— Ты на кого работаешь, хлопец? — воззрился на меня Пётр. — Признавайся, целее будешь. Крысишь на полицию, иль на местных канцелярцев?

— Да вы охренели, или… — хотел я возмутиться, но меня оборвал женский голос:

— Ребята! — из толпы вышла девушка в кожаной куртке и штанах, словно байкерша. — У нас тут есть металлоискатель. Надо бы его проверить на прослушку, — заулыбалась она, и кто-то ей подал серую дубинку.

— Точно, Забава, — кивнул Митяй, — Проверь-ка этого типчика, а то распинаемся мы с ним обо всяком.

Девушка смело подошла ко мне.

— Встань, парнишка, — усмехаясь, скомандовала байкерша со старорусским именем.

С непроницаемой рожей я встал и расставил руки в стороны. Но первое, что та сделала, это направила свою дубинку мне между ног, отчего я непроизвольно дёрнулся.

— Не беспокойся, аристократик, — заулыбалась Забава, закусив нижнюю губу, — твои шарики от меня не пострадают, пока что…

— Я не аристократ, красавица, и у меня не шарики, а стальные кокосы, — нервно хмыкнул я, на что кто-то из толпы гоготнул.

— Какой самоуверенный молодой человек, но мне нравится, — хихикнула деваха и стала меня обследовать металлоискателем.

Собственно, почему я ссу? Ответ прост: судя по их настрою, меня могут ушатать, как Ашот трубу. Будь это обыкновенные простолюдины, то я бы их всех положил, особо не напрягаясь, но здесь половина носителей сигилов, половина из которых носители четвёртого круга, физического. Лысый Митяй вообще, вроде как, третий круг. Меня по-любому скрутят, если я что-то выкину.

— Ничего нет, мужики, — отчиталась байкерша после обследования и взглянула на Митяя. — Я считаю, его надо просто вышвырнуть и надавать подзатыльников Михалычу, чтобы не водил кого попало сюда.

— Э-эй, Забавка, а я чё сразу?! — возмутился хохол.

— Мы разберёмся, Забав. Спасибо за помощь, — нахмурившись, ответил лысый и поглядел мне за спину. — Елисей и Рит, останьтесь. Все остальные разошлись по столам! — повысил он голос и оглядел толпу.

После этих слов толпа разошлась, а официантка, жующая жвачку, включила музыку в половину громкости. Сразу видно, чей авторитет тут неопровержим, как у вора в законе. С нами остались только двое мужиков у меня за спиной, и трое, с кем я пил. Но в стороне ещё стояли «Карась» с чернявым компаньоном.

Двое позади взяли стулья и уселись вплотную возле меня. Лысый же вальяжно откинулся на стуле и пристально поглядел на меня.

— Давай по чесноку, парень. Кто ты таков? — спросил он спустя минуту гляделок.

— Я ведь уже сказал, что это совпадение и… — попытался я завести старую пластинку, но меня перебили:

— Мне не нравятся такие совпадения! — процедил Митяй. — Ко мне подсаживается пацан, который лицом как две капли воды похож на сынка графа, но при этом не может доказать обратное. И как это выглядит? — приподнял он бровь.

— Это выглядит как дерьмо из задницы червя, — усмехнулся Новак, до этого молчавший.

— Я согласен, — кивнул я. — Тогда давайте я просто уйду и…

— Никуда ты не пойдёшь, паря, пока я не узнаю, кто ты таков! — отрезал Митяй. — Открывай давай свою анкету в инфосети, любовную переписку или что там у тебя есть… — добавил он и подтолкнул мне мой смартфон.

Разумеется, у меня ничего такого нет. И если я открою страницу соцсети Андрея, то сразу всё станет понятно. Прорываться боем тоже не вариант. Вполне возможно, я успею пошуметь, только навряд ли кто-то из полицаев сюда приедет. Здесь очень нелюдимое место, если даже простолюдины могут делать «шпили-вили» прямо на улице.

Посерьёзнев, я поглядев на Митяя, взял телефон и засунул его в карман, одновременно с этим, прямо в кармане призвал из инвентаря средний по размеру рубин и положил его на центр стола.

— Взгляните, — кивнул я на камень.

— Ху-у! Это же накопитель из разлома! — присвистнул Новак.

— Это не просто накопитель, а рубин, — кивнул Пётр. — Не из каждого монстра можно такое можно вытащить. Разлом был малонаселён и с неплохими монстрами.

Митяй же взял его в руки и пристально рассмотрел.

— Я так понимаю, это не учёт? — приподнял бровь лысый и положил камень на стол.

— Всё верно, — кивнул я. — Из вашего разговора я понял, что поисковики таким промышляют тоже. И я хотел бы кое в чём посотрудничать.

— Сотрудничество я люблю… Вот только я не люблю обман. Ещё раз спрашиваю: кто ты такой? — с нажимом вопросил главарь и прильнул к столу.

«Что бы я не сделал, мне в любом случае ввалят люлей. Похоже, придётся признаться», — в мыслях поморщился я и выдал:

— Ладно… — выдохнул я. — Я и правда Андрей Черных. Но! — поднял я палец вверх, — скоро я буду обыкновенным простолюдином, поэтому мне нужен заработок. Отец меня изгнал из рода, мужики, а я хочу быть среди нормального народа.

После моих слов все напряглись, а у Петра была откровенная гримаса злобы.

— Вы чего? — изумился я. — Я же говорю, что хочу быть с…

— Большая рыбка к нам заплыла! — присвистнул Новак, вскинув брови, а Митяй спокойно ответил:

— Как хорошо, что ты подтвердил свою личность, парень. Однако для тебя это плохо. Очень плохо, — оскалился он, а я в это время почувствовал металл на своей шее.

Повернув голову налево, увидел, как мужик, сидевший рядом, превратился в жидкого терминатора – он-то и обхватил меня за шею.

Дёрнувшись, я попытался вырваться из его хватки и встал. Однако тиски на шее сомкнулись сильнее. Мужики вокруг повскакивали, роняя стулья на пол, а я со всей дури вмазал терминатору в рожу – прозвучал звон металла, и мужик ослабил хватку. Добавив ему с локатухи в грудь, я вырвался и увернулся от свистящего удара кулаком от второго мужика.

— Придержите его, лешего вас! — рявкнул Митяй.

— Не ломайте мне мебель, идиоты! — прозвучал женский голос из зала.

Но мне в голову уже полетел чей-то здоровенный кулак. По-моему, он принадлежал Петру. Его рука и плечо стали охренеть здоровыми, обтягивая мешковатую свободную рубашку полностью. Уклоняюсь от удара, я оттолкнул хохла в грудь, но мне с металлическим звоном прилетело в голову, за счёт чего моя туша протаранила стол, развалив его в щепки.

Адреналин бьёт, но боли практически нет, как и урона. Моя сила и выносливость позволяют выдержать удары даже кувалдой в голову. Вот только на меня сверху наваливаются неподъёмные тела и начинают прицельно долбить в чайник.

— С-с*ки мля! — рыкнул я и попытался вырваться.

Я практически скинул двоих, но…

— Дормиентибус! — прозвучал голос лысого.

После этого я почувствовал какой-то кислый запах, и меня резко начало клонить в сон. Тело стало ватным, а руки стремительно ослабели. Несмотря на это, уроды продолжили меня месить по затылку и почкам.

— Митяй, Михалыч, с вас новый стол и!… — последнее, что я услышал, прежде чем отрубиться.

Глава 13. Смерть – не оправдание

Внимание! Вы были перемещены в зону для наказаний ленивых жоп!

Задание: Вам необходимо продержаться отведённое время. Сейчас Вам лучше проснуться, так как существует опасность проделывания дополнительных отверстий в разных местах, в том числе и в ленивой жопе.

Осталось 59 минут 59 секунд… 58… 57…

Я попытался автоматом сквозь сон отмахнуться от надоедливого сообщения, но спустя десяток секунд стал понимать, где нахожусь. Кряхтя от боли, сел на сыром полу.

— А-а… — прохрипел я от испуга.

У меня отсутствовала правая кисть. Её отрубили. Помимо этого, меня дико мутузили – всё тело жутко ныло, а рёбра были сломаны, не продохнуть. Рожа тоже покрыта корками засохшей крови. Горло сильно саднило и хрипело, как будто у меня проломлена гортань.

— Кхе-кхе… Уё***ки… Кха-кха… — закашлялся я и услышал знакомый цокот по каменному полу.

Я по-быстрому вытащил из инвентаря эликсир, откупорил пузырёк зубами и, подавляя кашель, кое-как протолкнул жижу по пищеводу – знакомый жар разошёлся по всему телу. Голова стала чесаться, кисть засветилась красным и принялась восстанавливаться на глазах, а горло хрустнуло внутри, восстанавливая хрящи. Когда восстанавливались последние фаланги, я вскочил на ноги, призвал свои мечи и отошёл чуть назад.

— Система, а если бы я не проснулся? Меня же до полусмерти оприходовали… — пробормотал я, глядя на свою печать.

Мой риторический вопрос остался без ответа, да и я сильно не настаивал, так как как в зал выбежал скелет. Как обычно, он сразу кинулся на меня. Я парировал его удар и сбил с ног. Отсёк ему руку и долбанул с ноги, ломая грудину. Затем пинком запульнул его меч подальше и отошёл в сторону.

Сейчас мне его убивать было не с руки. Нужно прикинуть, что делать дальше, пока скелетон брыкался на полу и собирал свои разломанные кости.

Присев на корточки у колонны, я принялся мысленно рассуждать:

«Получается, меня пленили, избили и отрубили руку… зачем-то… Возможно, я сейчас привязан к стулу, кровати, батарее или… Даже предполагать не хочу, что там “или”…»

Как показала практика, после посещения этого пространства я появлялся будто сверху вещей. Однако стоя я появился на том же самом месте, где и был. Но логично предположить, что мне достаточно поменять позу, чтобы не попасть руками в верёвки или наручники.

«Хотя, почему тогда верёвки или наручники не переместились со мной? Технически, они же надеты на меня? — не понял я, но отмахнулся. — Да плевать… Эксперименты потом».

В этот момент скелет собрал свои кости – даже все трещины срослись – и по новой кинулся на меня.

Я сделал блок, опять опрокинул его на пол и по проверенной схеме сломал грудину посильнее. Чтобы хватило на подольше, отсёк ему голову и руку. Как только я опять отошёл в сторону, открыл все свои сообщения от системы и просто не поверил своим глазам.

Внимание! На вас наложено (или положено) ментальное угнетающее воздействие!

…

Внимание! Критическое повреждение! У вас осталось менее 10% здоровья! И у вас украли правую подругу!

…

Внимание! Критическое повреждение! У вас осталась менее 1% здоровья!

…

Внимание! Вас удавили! Гейм Овер!

…

Внимание! Вы решили умереть и проигнорировать ежедневное задание!

Ваша смерть – не оправдание, а так как Вы – ленивая жопа, то Вас требуется хорошенечко наказать!

…

Великое Системное Воскрешение!

Поздравляем! У Вас появились признаки жизни!

…

Внимание! Вы были перемещены в зону для наказаний ленивых жоп!

Задание: Вам необходимо продержаться отведённое время. Сейчас Вам лучше проснуться, так как существует опасность проделывания дополнительных отверстий в разных местах, в том числе и в ленивой жопе…

Осталось 52 минуты 34 секунды… 33… 32…

— Пи***ц! — ошалело выдохнул я. — Эти ушлёпки меня убили? Порубили и задушили, как котёнка во сне? Мрази… — продолжил я излагать пачку матов.

От таких новостей я опять осел спиной у колонны, опустив мечи. Я словил состояние потрясения от своей собственной смерти. А от того, что система меня воскресила, пускай и с повреждениями, руки стали трястись, как у алкаша.

— Ну ублюдки… — процедил я и встал, выставив мечи. — Вернусь – я вас в мясорубке перекручу.

Во мне кипела злоба. Я третий раз сцепился со скелетом и случайно его замочил. Когда пришёл следующий, я чуть подуспокоился и стал мыслить более трезво. Мне нельзя было сейчас поддаваться эмоциям и выкладываться на тренировке, ибо нужны силы. Неизвестно, где я окажусь, когда вернусь в реальный мир.

Поставив мечи у колонны, я сложил руки на груди, принялся ходить из стороны в сторону и рассуждать:

— Так, что мы имеем… Меня довольно жестоко убили, не приводя в сознание. Почему? Это похоже на какую-то месть. Но почему надо мной не стали измываться, разбудив? В чём смысл такой мести? Да и вообще – за что, а?

Я терялся в догадках, так как Андрей не мог успеть кому-то насолить своими наркоманскими выходками. А той, чуть не изнасилованной служанке, насколько я знаю, батя выдал такую компенсацию её владельцу и ей самой, что она себе квартиру могла купить.

— А мог ли Серж быть в этом замешан? Конечно, мог, — кивнул я себе.

Вот только эта теория рассыпается прахом, потому что, первое – он мелочная наркоманская сошка. Второе – меня не выкрали где-то по улице, а я сам пришёл в логово странных поисковиков. В-третьих – они узнали, что я аристократ, совершенно случайно. Если бы я в конце не признался, навесив побольше лапши, то вероятно, ушёл бы из кабака на своих двоих.

Однако это по-любому не обыкновенное убийство по неосторожности. В этом случае моё тело бы уже выбросили где-то в овраге за городом, раздев до гола, сымитировав ограбление. В следствие чего их бы поймали за убийство аристократа, если бы я не воскрес. На расследование таких дел с Москвы присылают специальных следаков, у которых очень интересные сигилы по поиску убийц.

Вот только я уверен, что меня убили не простые дяди, а ублюдки, которые умеют разбираться с аристократами. Для этого достаточно, чтобы тело не было найдено или уничтожено в пыль.