Печать Велисы 1. Избранный

Следующий вариант – банда коммунистов-революционеров-радикалов, специализирующихся на отлове аристократов. Я читал в новостях, что такие есть в Империи. Это мне кажется ближе к истине. Моя рука и фотки изуродованного тела нужны как показательный трофей. Можно сказать, заказное убийство. Им без разницы, в сознании убивать человека или нет.

Вариант с серийниками я даже не рассматривал – слишком большая банда меня повязала, чтобы это было простое убийство ради убийства.

— Тц! Фак… — поморщился я, опять откидывая скелета и ломая ему грудину. — Ладно, хрен с этим мотивом. Нужно будет быстро оценить обстановку и попытаться бежать. Да, братан? — спросил я у скелета, сучащего ко мне одной рукой.

Когда я появлюсь в основном мире, нужно действовать на опережение, так как если меня опять умертвят, тогда уже будет неизвестно, сможет ли система меня воскресить. Что-то мне подсказывает, что вряд ли я воскресну, если меня порубят, сожгут или растворят в кислоте.

— Но главное – мне дали шанс. И, похоже, не один, — прошептал я и поглядел на свой сигил. — Спасибо тебе, госпожа Система. Я тебя явно недооценивал, — и рефлекторно погладил себя по сиське.

Иметь возможность воскрешения – это само по себе уже второй круг печати. Среди них такие уникумы имеются, но их крайне мало. Известно всего о трёх неубиваемых людях с фантастической регенерацией и все они принадлежат второму кругу. Правда, ко всему прочему, они ужасно сильны, а я не смог выстоять против кучки четвёртого и одного третьего круга.

— Обидно, однако… Но что нас не убивает – делает ещё сильнее. А в моём случае это в прямом и переносном смысле, — покивал я на свои свехгениальные выводы.

Монстра я отправлял в нелетальный нокаут ещё четыре раза, прежде чем закончилось время. За это время я морально подготовился и надел второй комплект ботинок, чтобы в случае чего не повредить ноги. Мало ли, где я окажусь. Но вот полностью одеваться я не решился – вдруг я тем самым раньше времени привлеку внимание. А также потренировался моментально вызывать мечи из инвентаря.

В кабаке мне не хотелось светить такими возможностями, и я не рассчитывал, что меня подло придушат. Но теперь я был готов воспользоваться своими возможностями на полную катушку.

Напоследок я убил монстра, убрал мечи и лёг в исходное положение. Но чуть в другой позе, чтобы выбраться из пут.

Осталось 04 секунды… 03… 02…

Ваше наказание исполнено! Благодарим за посещение исправительного санатория «Зона для наказания ленивых жоп»! Вы переноситесь в основной мир!

— Ха-ха… — саркастично посмеялся я на очередную шутку от системы.

Затем произошла вспышка, и я оказался в непроглядной тьме. Следом почувствовал, что подо мной хрустнул пакет. Пошарив руками, я нащупал перед собой металлическую стену и пришёл к нерадостным умозаключениям: я нахожусь в морге, в ячейке для тел.

— Замечательно, блеан… Система, хоть бы предупредила, я бы тогда встал ради эксперимента… — пробурчал я и, перевернувшись, стал аккуратно ощупывать пространство.

Доступно задание локации!

Смотреть подробности?

Да/Нет?

— Очень вовремя…

Я уже хотел отмахнуться от сообщения, но оно само раскрылось, показывая подробности:

Задание:

Необходимо зачистить микро-разлом, в котором Вы находитесь.

Награда: Опыт 50%; Вариативно.

Дополнительное задание:

Зачистите микро-разлом второго уровня.

Дополнительная награда: Опыт 100%, Средний эликсир исцеления – 5 шт. Умение вариативно.

Время выполнения: Неограниченно.

Штраф за отказ/провал: Нет.

Принять задание?

Да/Нет?

Я по нескольку раз перечитал весь текст и слегка удивился.

— Зачистить разлом, в котором я нахожусь? Я в морге, разве нет? Что за очередной прикол? — выдал я, хватаясь за сигил.

Как бы я ни гипнотизировал строчки и ни тыкал по ним пальцами, справки получить не удалось. Дополнительное задание выпало мне первый раз, и оно было странным. Однако не доверять вывертам системы у меня не было повода.

Разлом второго уровня означал, что этот разлом находится внутри разлома. Такое иногда бывает во всех видах от малых до больших червоточин, но я никогда не слышал, что бывает разлом второго уровня в микро-разломе. По крайней мере, в учебниках об этом не упоминалось.

— Бред какой-то, но я учту, система… — покивал я.

Так как штрафов и ограничений не имелось, то я принял задание. Когда – или если – я выберусь из ячейки, там будет видно, что делать.

Телефон я побоялся использовать ради фонаря, вдруг что-то зазвенит – на беззвучный его не ставил. Так что, пошерудив руками стенку у головы, понял, что она задняя, а я находился ногами к выходу. Спустившись ниже и, сняв ботинки, стал щупать пальцами ног – выпирающий замок обнаружил сразу. Теперь оставалось понять, смогу ли я с ним что-то сделать изнутри.

Я перестал шевелиться и прислушался к звукам снаружи. Минут десять я напрягал слух, но кроме далёких капель воды так ничего не услышал – от души отлегло. Вытащил из инвентаря телефон, убедился, что в ячейке связь не ловит и включил свет. Как смог скрючившись, стал изучать выпирающий механизм, помогая себе пальцами ног.

Как ни странно, я не чувствовал психологического дискомфорта, находясь в ячейке. За годы службы мне приходилось глядеть на трупы в таких штуках, хоть и не часто. Да и клаустрофобией никогда не страдал. Даже в фильмах ужасов, когда кого-то хоронили заживо в гробу, не испытывал неприязни от сцены. Пока дышишь – есть шанс выбраться, расковыряв зубами доску за доской.

Но, скорее всего, моё спокойствие обуславливалось тем, что я знал, что через сутки попаду в спасительное заднее пространство и попытаюсь заново.

— Бессмертие даёт Морепоколен, а это плохо… — поморщился я.

Выключив и спрятав телефон, я провозился с замком больше часа и стал конкретно раздражаться. Какая-то штука щёлкала, если я её подцеплял мизинцем, но на этом всё. Даже попытался как-нибудь пристроить меч, но я еле как касался кончиком лезвия двери.

Опять прислушался к окружению на десять минут, после этого включил свой баф «Воодушевление» и усложнил алгоритм. Очень терпеливо и аккуратно стал подцеплять мизинцем механизм и несильно бить по дверце второй ногой. Только после каждого удара я пять минут прислушивался – так на протяжении пары часов.

Грёбанное воодушевление давно закончилось, и я стал беситься.

— Да как ты меня заколебала на хер! — рыкнул я и со всей дури саданул ногами по двери, потом второй раз и третий. Произошёл лёгкий щелчок и скрип – дверка открылась.

Находясь в полном ахере от своего собственного кретинизма, что больше двух часов потратил впустую, оттолкнулся от потолка и быстро выехал на столешнице, как противень из духовки. Снаружи была полная темень, но я в первую очередь призвал один меч, а уже потом свой смартфон, чтобы врубить свет.

Как и ожидалось, я находился в старом морге. Это было помещение с полом, устеленным плиткой, каким-то ржавым металлическим потолком, откуда капала вода. Вокруг имелись обшарпанные серые стены, чуть поодаль у выхода находилась каталка-труповозка, а по центру стоял металлический стул с подлокотниками, который был забрызган кровью.

Довольно свежей кровью. Наверное, моей.

— Ну… ушлёпки мля! — процедил я и разблокировал телефон. Нужно было убедиться, что система права.

Я инстинктивно стал поднимать смартфон к потолку. Связь продолжала отсутствовать – ни одного кружочка-индикатора связи. Надев боты, я слез со столешницы на мокрый пол и походил по помещению – связь отсутствовала полностью.

— Мазафака вас всех в щель… — буркнул я, опуская телефон. — Неужели я и правда в разломе?

На расстоянии семи метров, напротив стены с ячейками, находилась металлическая двухстворчатая дверь, к которой я медленно подошёл и, приставив ухо, прислушался. За дверью что-то монотонно гудело и клацало, словно лампы, но никаких подозрительных звуков я не обнаружил.

Подёргал за ручку, створка легко щёлкнула и открылась. Коридор освещался моргающим светом люминесцентных ламп, прямо как в фильмах ужасов. Может быть, я бы и испугался, но я прошёл все части «Феар», так что жуткие сцены для меня не более чем неудобство в обзоре.

Мужественно сглотнув тягучую слюну, я решил вернуться назад, чтобы…

— Точно. Нужно заглянуть в остальные ячейки, — подбодрил я себя новой идеей.

Как бы не хорохорился, но если я и правда находился в таком необычном разломе, то он наводил лёгкий ужас, ибо не просто так здесь присутствуют ячейки для трупов.

Вытянув из инвентаря одни меч, я осветил восемь ячеек, одна из которых была моя, и начал открывать верхние слева направо, готовый рубить восставших монстров.

Первый труп обнаружился сверху в четвёртой ячейке, возле моей. Благо, он совершенно не планировал шевелиться. Вытянув противень до конца, я вскрыл у головы мешок и пригляделся. Это был мужик лет тридцати с растрёпанной шевелюрой и разбитой рожей. Судя по разложению, он тут находился минимум полторы недели, так как синюшный цвет кожи, и запах чуть меньше, чем когда начинают слезиться глаза, об этом яро намекали. Раскрыв мешок побольше, я убедился, что и у него отсутствовала правая кисть.

Следующий труп обнаружился во второй нижней ячейке. Там находилась женщина в очень плачевном состоянии. Её тело полностью почернело и вздулось, а от вони рядом находиться было невозможно. Хорошо, что я не надел новый комплект одежды – иначе этот запах тремя стирками не выгнать.

Я по-быстрому убедился в отсутствии конечности, сфотографировать вздутое обезображенное лицо и закрыть беднягу назад в ячейку. Мужика я тоже качественно отфоткал со всех сторон на всякий МЧС-ный.

Закончив с этими делами, я всё же принял решение так и не менять свой гардероб. Нормальная одежда у меня теперь в единственном экземпляре, а пиджак будет только стеснять движение. К тому же, я грязный, как бомж, так что лучше приберечь одежду.

Засунув в карман смартфон так, чтобы он подсвечивал немного дорогу, я призвал мечи и двинулся на выход.

Коридор опять встретил меня совершенно нестрашным видом, но я всё же покрепче сжал мечи и очень аккуратно, но уверенно, двинулся вперёд. Пять метров я мужественно преодолел за несколько минут и остановился у двери, от которой исходил гул. Очень аккуратно её приоткрыв, заглянул во мрак, затем достал телефон и подсветил. Это оказалась что-то типа бойлерной, поэтому я более смело открыл дверь нараспашку.

Прозвучал грохот внутри помещения, от чего я вскрикнул, выронил телефон с одним мечом и, споткнувшись, упал на задницу.

— Фак! — зашипел, вытянув перед собой второй меч трясущейся рукой.

Оказалось, когда я раскрыл дверь, то перевернул пустое металлическое ведро.

— Молодца, хоть не обосрался для полного комплекта… — фыркнул я, похвалив себя за мужественность.

Раздражаясь, я поднял упавшие предметы и двинулся дальше по коридору к следующим двухстворчатым дверям, которые уже были с окошками на уровне глаз. За ними находились ступеньки наверх. Быстро поднявшись, я взглянул через следующие двери. Та же самая картина – совершенно нестрашныймерцающий коридор.

Перед тем, как выйти на первый этаж, заглянул в смартфон – сети всё так же нет.

— Это точно разлом… — нахмурился я и открыл дверь.

Система меня ещё ни разу не подводила и, похоже, трактует всё так, как есть на самом деле. А в совокупности с полным отсутствием связи топового смартфона, который по заявлениям производителей брал связь даже в бункере, даёт однозначный ответ – я в разломе.

Смартфон я спрятал в инвентарь и двинулся направо…

Глава 14. Проблемы второго уровня

Аккуратно двигаясь по пошарпанным коридорам, я заглядывал в каждое встречаемое помещение. Где-то присутствовали двери, а где-то нет, но все они были со стеклянными окнами. Некоторые проёмы были вырваны с дверной коробкой, но коридор был относительно чист. В каждой такой комнате присутствовал моргающий и тускло горящий свет, при котором проглядывались заляпанные «дерьмообразной» субстанцией койки с какой-то ржавой аппаратурой, столиками и небольшими шкафчиками.

Здание очень сильно походило на больницу. На больницу какой-то неизвестной страны. Местами были видны незнакомые иероглифы на стенах, табличках и на прямоугольных кнопках неизвестных приборов.

Разломы с содержимым современной цивилизации встречались относительно редко, но чаще, чем разломы со вторыми уровнями внутри. Однако в данном конкретном случае меня настораживало, что я прошёл несколько коридоров и никого не встретил. Двигался я медленно и бесшумно, для чего пришлось снять обувь, но натянуть носки.

За следующим поворотом я наткнулся на холл первого этажа и сразу же спрятался за углом.

«Это что за дичь?» — пролетела мысля негодования и я опять заглянул за угол.

У небольшой угловой стойки регистрации в кресле сидел мужик в тёмно-зелёной форме. Закинув ноги на столешницу, он что-то тыкал в телефоне. Ко мне он сидел почти спиной, поэтому видеть меня не мог.

Перемахнув через проёмы ещё ближе, увидел не до конца раскрытый кабинет и спрятался туда. Опять выглянул за косяк и стал рассматривать холл.

За мягкими, слегка разодранными скамьями я обнаружил сам разлом – рваной пилой он наполовину выглядывал ближе к центру зала. Только тыкающий в смартфоне мужик выбивал меня из колеи больше самого факта, что я находился в разломе.

В данный момент выходило, что эти упыри используют зачищенный разлом как место для убийства и хранения трупов. По идее, если в червоточине всегда будет находиться живое существо, то он не закроется.

Вот только обычные животные из внешнего мира для таких целей не подойдут. Точнее, разлом не закроется, но животное начнёт очень быстро мутировать, превращаясь в монстра. Другое дело, если здесь всегда будет караулить человек. Однако больше месяца в разломе находиться нельзя, так как человек станет съезжать с катушек, а в конечном итоге может превратиться в монстра.

Я как-то читал об этом. Когда-то Испании, незадолго до разрастающейся индустриализации, вспыхнула революция. Тогда военные короны еле как подавили бунт, путём многих жертв и наполовину разрушенной страны. Всех виновников и их семьи, а это больше пяти тысяч человек, казнили особо изощренным способом – всех загнали в очищенные малые и средние разломы.

Загнанные в разлом люди, через несколько недель сходили с ума, а спустя полтора месяца превращались в безумных монстров, подобных тем, что водились в нём до этого. Однако носители сигилов превращались не так быстро – после того, как те разбирались с обезумившими людьми, они сами постепенно сходили с ума.

В шестидесятые аналогичный эксперимент провернули со смутьянами, заперев различных носителей сигилов в самые различные червоточины. В итоге, удалось выяснить, что третий круг имеет практически абсолютный иммунитет от некротических энергий по большие разломы включительно. Сколько бы их не держали в червоточине – они не сходили с ума. Четвёртый круг мог похвастаться бесконечной выдержкой только в малых разломах, а низшие – пятый круг – превращались в монстров спустя, в среднем, два месяца в микро-разломе.

Данное знание мне ещё раз давало понять, что этот мир нисколько не гуманнее моего. Несмотря на отсутствие мировых войн, здесь есть кому лютовать по-чёрному.

— И это не террорюги… — еле слышно пробормотал я, отводя взгляд от мужика.

Пошарив по полу глазами, я увидел круглую жёлтую штуку, похожую на пробку из-под пива. Подобрав её, это оказалась монетка с ярко выраженными зазубренными краями, вместо лёгкой ребристости.

Опять выглянув за косяк, я прицелился подальше в холл и, швырнув туда монетку, спрятался.

— Что за ересь?! — услышал голос мужика и как тот вскакивает с кресла.

Шаги стали отдаляться, и я опять выглянул. С автоматом за спиной мужик ходил вокруг разлома и оглядывался. Рации при нём я не заметил, так что вывод был красноречив – он тут один. Это был просто сторож.

— Чертовщина за жопу… морок… Говорил Ефрему… больше выходных надоть… тут с ума сходим, — услышал я невнятные бормотания и опять выглянул.

Мужик уселся за своё место и опять достал телефон. Прождав минут десять, я ещё раз убедился, что он тут один, спрятал один меч и, крадучись, двинулся к нему. Этот придурок настолько расслабился, что я без проблем подкрался сзади и добротно приложился к чернявому затылку навершием меча.

Бил я дозированно, чтобы не убить, оттого мужик за раз не отрубился, упав на пол с рассечённым затылком. Я добавил ему второй раз, но уже чуть сильнее – готов. Стянул с него автомат и закинул себе за спину, после чего принялся шмонать его по карманам.

Кроме телефона, сигарет и одного дополнительного рожка на поясе, у него ничего не было. А рядом с его рабочим местом находился только небольшой холодильник с бутербродами и питьём. Мужик точно не боец и сигила не имел – все возможные места меток я просмотрел. В трусы я не заглядывал, ибо побрезговал. Крайне редко метки и там бывают, но почти всегда не боевые.

— Хотя, если это печать «Магнус Галлус», то я бы поспорил, — нахмурился я, глядя на этого сморчка.

Я вспомнил о редкой печати пятого круга, которой пару раз убивали женщин. Убивали случайно во время полового акта, а орудием убийства послужил внезапно выросшим до метровой длины орган.

— Фу мля! — фыркнул, отгоняя всплывший дебилизм. — Вряд ли мне тут попадётся дед Максим, что Магнито-дядю Гришу хером кинет через крышу…

Усмехнувшись от представлений образов в своей больной голове, я схватил мужика за шкирку и в лёгкую потянул в следующий коридор. Глазами найдя более светлое помещение, втащил его и привязал проводами к трубе под окном.

Заодно заглянул в окно – стекло было словно непрозрачное, чёрное. Однако, когда я его открыл, за ним оказалась полнейшая пустота, словно в космосе, где имелся воздух. Значит, эта локация ограничена только зданием.

Я начал приводить мужика в чувства, хлопая его по харе. Смачные лещи его быстро пробудили, и тот застонал.

— Г-голова… — протянул он.

— Хорошо, что она ещё болит, да? — участливо спросил я.

После этих слов мужик, щурясь, стал меня разглядывать, а затем, вытаращив глаза, во всё горло заорал.

— А-А-А-А…

Но его крик сразу же утонул в скулеже от моего пинка в грудь.

— Ещё раз завизжишь, придурок, и я тебе коленную чашечку прострелю, а потом скажу, что так и было, — спокойно пообещал я, приседая на корточки. — Чё разорался? Не нравится зарплата у бандитов? Говорила, небось, мама, что на Авито вакансии подбирать не следует?

— М-мертвец… Т-ты… восставший мертвец! — затрясся он, пытаясь от меня отодвинуться и опять вскрикнул.

За это я прописал ему кулаком в челюсть. Немного не рассчитал, так как у него вылетел зуб, и его голова чуть не вывернулась в обратную сторону.

Дождавшись, пока он оклемается, я продолжил:

— Слушай сюда, кретина кусок, ещё раз завизжишь и мне придётся применить своего верного друга, чтобы он укоротил твой лобзательный орган, — я постучал ногтями по мечу, что положил на коленку. Но к угрозам следовало добавить пряник: — Сейчас ты выкладываешь всё, что знаешь, и я тебя связываю до прибытия подкрепления. В конечном итоге, останешься жить, но на каторге. Ясно тебе?

Он несколько секунд переваривал сказанное и с испугом глянул на мой гладиус, затем нервно закивал.

— Д-да… — проблеял мужик.

— Вот и отлично, — хмыкнул я и зачем-то спросил: — Имя? Фамилия? Год рождения?

Я подавил желание вынуть из папки бланк протокола опроса, за что прописал себе мысленного леща.

— Ж-ждан… Пончиков. В-восемьдесят третий год. То бишь, эт-самое… тысяча девятьсот восемьдесят третий, — с лёгким удивлением ответил тот.

— Ждан Пончиков? — теперь уже я удивился. — Какое символичное имя. Не дождался ты пончиков, Ждан. Твоя должность здесь?

— Я п-просто охраняю червоточину… эт-самое… Ч-чтобы она не закрылась.

«Мои догадки подтвердились. Какой я гений, матафака…» — в мыслях похвалил себя.

— Когда конец твоей смены? — задал следующий вопрос.

— Через четырнадцать часов.

— Как вы держите связь с внешним миром?

— Н-никак. С-сменщик приходит, а я ухожу.

— А припасы кто доставляет?

— Сами. В начале третьей сменыприносим. Эт-самое… р-раскладываем в х-холодильник.

По ходу разговора я выведал все интересующие меня детали по поводу их распорядка, кто они такие и где, собственно, располагается этот разлом в основном мире. Оказывается, он находится в деревеньке Марьино, в тридцати километрах от Барнаула. Несколько лет назад он появился прямо в подвале заброшенного цеха по обработке древесины.

Некто Ярослав, один из искателей, выкупил этот цех по блату у бурмистра деревни. Он же и один из руководителей коммунистической ячейки по вербовке людей. В итоге я оказался прав второй раз в своих выводах насчёт радикалов.

Однако эта догадка для меня была самая неприятная. В душе я человек довольно свободных взглядов и безмерно уважал балабола Жириновского, но к коммунистам относился с некой теплотой. Надеялся, что в этом мире америкосы коммунизм нормальный сварганили, так как руки прямые, но нет – одно разочарование и НКВД отдыхает.

«Жаль… Очень жаль…» — стиснул я зубы, сжимая меч, но не подавая вида продолжил расспрашивать бандита.

Помимо вербовки обыкновенных простолюдинов, эти упыри занимались тем, что похищали различных аристократов и проводили над ними казни, в основном через повешение. В очень редких случаях, если аристократ может принести некую выгоду, их переправляли через Дальний Восток в Японию, которая последняя вышла на коммунистический путь. Страна восходящего солнца, занимала всю территорию Кореи, Приморскую область, части Хабаровского края и весь остров Сахалин. Неплохих размеров здешняя страна коммунистических самураев.

«Вот только они в этом мире не придумали аниме! Я в первую очередь это проверил в имении! Где мой Ванпанчмен, Блич и Эльфийская песнь?!» — в мыслях возмутился я.

Каких-либо подробностей сторож не знал, так как вступил в это дерьмо пару месяцев назад под знакомые лозунги: «Власть народу», «На кол буржуев» и «Долой монархию». По всей видимости революция девятьсот семнадцатого в этом мире только намечается.

Помимо вербовки, ещё коммунисты занимались контрабандой из разломов, подкупом нужных чиновников и тайным вывозом людей из страны. Точнее, охранник это назвал «тайным вывозом невольников из Империи в свободные земли». И он, кстати, сам считается беглым невольником, который ждёт своей отправки на Ямато.

Постоянные члены данной повстанческой ячейки все без исключения владеют печатями, но есть и обыкновенные свободные простолюдины, которые изъявили желание без выезда на свободу работать за коммунистическую идею. Это были некоторые сотрудники «Государственного союза вольных поисковиков» и владельцы с работниками различных заведений для своих, по типу того, в которое мне приспичило припереться промочить горло.

«Промочили горло… Удавкой, мля…» — скривился я, после пояснения мужика, а вслух задал следующий вопрос:

— И? Как часто они сюда притаскивают таких, как я?

— По-всякому. При мне вы третий, эт-самое… кого-то приносят через неделю, а кого-то через месяц или два.

— Убивают здесь? — приподнял я бровь.

— Я… не с ними! — округлил тот глаза. — Меня не зовут вниз к проклятым!

— Успокойся! — шикнул я. — Они сюда заносят живых? — с нажимом спросил я, а охранник неуверенно закивал.— Куда потом девают тела?

Я сомневаюсь, что за пару лет существования этой базы с разломом здесь побывали всего три человека.

— Их… эт-самое… убивают… — промямлил мужик.

— Не понял, — опустил я брови. — Ну да, их убили, а тела-то куда девают?

— Никуда. Я этого не видел, но… эт-самое… сменщик Фадей, говорит, месяц назад труп восстал и его убили начальники.

После его сбивчивого пояснения и моих множественных уточнений стало ясно, что у них здесь безотходное производство. Трупы людей, до этого убиенных здесь, восстают примерно через месяц в виде неслабых умертвий. С них добывают накопители хороших размеров. Так что этот разлом играет роль скрытой базы, кладовки трупов и фермы, которая себя более чем окупала.

Сила зомбака зависит от круга сигила убитого, и обычно такой восставший не может сам выбраться из ячейки, продолжая рычать и беспорядочно тарабанить по её стенкам. Когда приносят очередного аристократа, зомби по ходу дела убивают, он рассыпается прахом, даря убийцам драгоценный лут. После этого следующего аристократа забивают как свинью, отрезают кисть, вешают на лампе и запирают в инкубаторе.

Охранник эти подробности узнал у сменщика, так как тому приходилось не раз убирать весь пепел в морге, после жестокой процедуры. Для чего отрезают кисть, он не знал, зато мне вспомнились какие-то странные ссылки в интернете, связанные с отрезанной рукой.