2244

— Он мой бывший пациент. Где-то с полгода назад доставили к нам с двумя ножевыми. Еле выкарабкался. Здоровье у него, надо признать, отменное. Даже завидно.

— Здоровье — это хорошо, но насколько мы можем ему доверять? — хмыкнул Тим. — Я после обмана с гульденом опасаюсь теперь всех и каждого.

— Думаю, Александр из чувства благодарности не станет нас обманывать, — улыбнулся доктор, но по его лицу в этот момент скользнула некая тень озабоченности. Видимо, слова Тима всё же заронили зерно сомнения.

Хозяин дома, настоящий человек-гора, встретил их на пороге и, расплывшись в улыбке, протянул каждому огромную лопатообразную ладонь.

— Саша, рад знакомству. Проходите в дом. Выпьете чего? Сам я не пью, но для гостей запас имеется приличный.

— Мне чай, если можно, — подал голос доктор.

Митяй одобрительно крякнул и закивал головой.

— Да можно, конечно, располагайтесь…

Хозяин дома позвенел немного посудой на кухне и вскоре вынес прекрасный чайный сервиз на тонком серебряном подносе. Они неспешно переговаривались, смакуя ароматный напиток из изящных фарфоровых чашек, но вскоре чайная церемония подошла к концу, и Саша уточнил:

— Вы по телефону сказали, что речь идёт о неограненном алмазе?

Доктор взглянул на Тима, и тот, после секундного колебания, положил на стол самый маленький из имеющихся у них. Саша извлёк из кармана монокуляр ювелира на тонком кожаном ремешке и надолго застыл над алмазом. Наконец, он оторвался от созерцания драгоценного минерала и спокойно спросил:

— Сколько вы за него хотите?

— Мы сперва хотели бы оценить камень, а уже потом принимать решение о его продаже, — рассудительно ответил Тим, сам смутно представляющий реальную цену алмаза.

— Я готов вам дать за него две с половиной штуки американских денег. Прямо сейчас. В столице вы, конечно, выручите за него несколько больше, но там ведь и кинуть могут. Решайтесь…

Митяй взглянул исподлобья и хмуро кивнул. Доктор лишь безразлично пожал плечами.

— Хорошо. Мы согласны, — вздохнул Тим.

Саша, довольный ответом, ухмыльнулся, а затем аккуратно взял со стола камушек и молча вышел за дверь. Отсутствовал он недолго и, вернувшись, положил перед Тимом тоненькую пачку серо-зелёных купюр. Тим пересчитал их и спрятал в карман.

Саша благодушно усмехнулся:

— Ты б их проверил для приличия. Знаешь, сколько подделок вокруг? Попадаются и весьма качественные.

— Вы бы объяснили молодым людям, как отличить фальшивки, — попросил доктор с таким видом, будто через его руки доллары шли нескончаемым потоком и он в подобном ликбезе не нуждался.

— Это можно, — покладисто согласился Саша и быстро объяснил, на какие детали сто́ит обращать внимание. Потом он словно между делом поинтересовался, есть ли у Тима другие камни. Тим, решив, что новому знакомому, по всей видимости, можно доверять, не стал делать из этого тайны и честно признался, что небольшой запас камней имеется. Саша тут же заверил их в своей готовности приобрести остальные, но честно предупредил, что денег на всё у него не хватит. Но он готов ради такого случая занять и предложил приходить завтра в это же время. На том и расстались.

Вырученной суммы хватило и на продукты, и на билеты, и даже на то, чтобы приодеться по последней моде.

***

Метаморфозу, произошедшую с Сашей всего за одну ночь, не заметить было попросту невозможно. Он так же встретил их на пороге своего образцово-показательного домика, но теперь это был совершенно другой человек. Его некогда радушная улыбка, стала вымученной и неестественной, а взгляд то и дело норовил соскользнуть с гостей куда-то в сторону.

— Здравствуйте, — Саша крепко пожал им руки и посторонился, пропуская внутрь. — Проходите.

Тим обменялся с Митяем многозначительными взглядами и вслед за доктором вошёл в дом.

В просторной комнате, где они вчера пили чай, их уже ждали.

Четверо крепких парней в спортивных костюмах вольготно развалились в мягких удобных креслах и на широком антикварном диване. Доктор, при виде их, слегка замешкался в дверях, но один из парней с явной насмешкой поманил его пальчиком, и доктор вошёл.

— Думаю, нет нужды пояснять, кто мы такие и чё тут высиживаем? — в словах незнакомца сквозила неприкрытая ирония. Даже скорее издёвка. Он весело оглядел вошедших и остановил взгляд на Тиме. — Ты у них угловой? Камни у тебя?

— Деньги покажите, — неуверенно сказал Тим, чем вызвал бурный хохот всех четверых.

— Смешной ты, пацан. Мы от Барсука, если вы не в курсе.

Он опять внимательно оглядел незадачливых продавцов, ожидая, по всей видимости, какой-то реакции, а затем насупился и бросил вовсе уж недружелюбно:

— Понятно. Залётные. Короче, расклад такой: отдаёте камни, рассказываете, откуда они у вас и быстро валите из города. Иначе… — он сделал длинную театральную паузу и нехорошо ухмыльнулся. — Места здесь глухие, а нравы простые и незамысловатые. Как говорится: тайга — закон, медведь — прокурор. Взойдёте все трое подснежниками по весне, и то если очень повезёт.

Друзья переглянулись, а побледневший Иван Ильич тихо прохрипел внезапно севшим голосом:

— Отдайте им всё, Тимофей. Они не шутят.

— Давайте шевелитесь, колхозники, — поторопил их один из парней, лениво поднимаясь и доставая пистолет из-за пазухи кожаной куртки. — Время идёт, а нам ещё…

Закончить он не успел. Митяй рванул за руку наглеца, вырвал оружие и, не целясь, выстрелил в ему лицо. Затем три выстрела в грудь и голову сидящим парням завершили расправу. Промахнуться с такого расстояния было попросту невозможно.

Саша, стоя́щий всё это время позади, бросился на утёк, но Митяй, грубо оттолкнув доктора, выскочил из комнаты и снова выстрелил. Грохот падающего тела, казалось, сотряс весь дом. По крайней мере, в элегантном деревянном серванте что-то зазвенело.

Вернувшийся в комнату Митяй мрачно взглянул на доктора и направился к одному из парней. Тот был ещё жив. Пуля угодила ему в грудь, и он медленно умирал, беззвучно шевеля перепачканными кровью губами. Митяй направил было оружие ему в голову, но тут же передумал и достал нож.

— Нет! — истошно заорал Иван Ильич, но Митяй, не обращая на этот крик никакого внимания, полоснул умирающего парня ножом по шее и быстро отпрянул назад, уворачиваясь от брызнувшей из горла крови. Доктор бросился к ним, оттолкнул Митяя в сторону, одним рывком сдёрнул со стола белую кружевную скатерть, попытался зажать ею рану, но это уже не имело никакого значения. Спасти его было невозможно.

Тим словно очнулся от сковавшего его оцепенения. Удивляясь собственному хладнокровию, он подошёл к ближайшему трупу и аккуратно, стараясь не измазаться в крови, принялся обследовать содержимое его карманов, выкладывая найденное на стол. Митяй последовал его примеру, а доктор, комкая трясущимися руками окровавленную скатерть, в ужасе наблюдал за их деловитой суетой.

— Нас всех посадят, — обречённо произнёс он и, тяжело вздохнув, добавил: — Или вообще расстреляют.

— Не посадят, — уверенно сказал Тим. — Мы уедем сегодня же.

— Куда? Нас всё равно найдут. Здесь же остались наши отпечатки пальцев!

— Отпечатки? — удивился Тим и, поднеся руку к лицу, принялся внимательно рассматривать свою ладонь.

Митяй сунул себе за пояс, найденный у одного из трупов, автоматический пистолет и, повернувшись, растерянно переводил взгляд с одного на другого, силясь понять, о чём идёт речь.

— Здесь надо всё сжечь, — решительно сказал Иван Ильич.

— Надо сжечь — сожжём, — Митяй сгрёб со стола и распихал по карманам ценные вещи. — Давайте только пошустрее.

— У Александра есть машина. Значит, и бензин где-то должен быть, — подсказал доктор.

Бензин действительно нашёлся, и вскоре яркие языки пламени весело заплясали в окнах небольшого уютного домика. Они какое-то время ещё наблюдали в отдалении за разгорающимся пожаром, но вскоре до них донёсся далёкий звук сирены, и они, не сговариваясь, пошли прочь, стараясь держаться затенённой стороны улицы.

***

Негромкая трель телефона разбудила Барсука. Он недовольно поморщился и поднёс к глазам новенький золотой «Ролекс». Час ночи. Видимо, что-то случилось. Сбросив с себя руку проститутки, старательно отработавшей вчерашний субботник, он сел на кровати и потянулся всем телом до явно слышимого хруста в суставах. Телефон не умолкал. Барсук бросил взгляд на небольшой светящийся экран. Звонил Седой.

— Че случилось?

— Барсук, Клима с пацанами завалили. И дом Сани Ювелира спалили на хрен. Тут сейчас менты с пожарными шуруют. Говорят, пять трупов нашли. Чё делать?

— Ты мёртвых воскрешать умеешь?

— Гонишь?

— Тогда ничего. Не кипишуй. Щас порешаем.

Барсук опустил телефон и задумался. По всему выходило, что залётные уработали Клима. Недооценил он их. Надо было Седого посылать. Но кто ж мог знать… Ювелир сказал, что лохи заезжие камни решили сбагрить. Да и местный доктор — терпила натуральный. Недооценил он их… Теперь они наверняка постараются из города сдёрнуть.

— Отправь кого-нибудь к дому того лепилы, что камень притаранил. Внутрь не суйтесь. Пусть со стороны посмотрят за движем. Пошли пацанов на автовокзал и на ж/д станцию. Тоже пусть на рожон не лезут. Эти черти ломом подпоясанные. Их надо аккуратно брать, чтоб больше никого не положили.

— Понял. Сделаю.

Глава 13

Сборы заняли совсем немного времени. Вещи доктора быстро упаковали в объёмную сумку, а своими пожитками Митяй с Тимом пока ещё не обзавелись. Всё их имущество вполне уместилось в карманах одежды. В наследство от убитых бандитов им досталось два пистолета ТТ, четыре довольно толстые золотые цепочки, пара перстней и немного наличных денег. Правда, в комоде у Саши обнаружились кое-какие сбережения, но всё равно этого было явно недостаточно. На первое время, разумеется, хватит, ну а там снова придётся попытать счастье и рискнуть продать алмазы или золото.

Тим с тоской посмотрел на пластину, светившуюся слабым жёлтым светом, отсоединил от смастерённой зарядки и, подумав немного, спрятал её в вакуумный карман берца, а провода с вилкой и спаянной примитивной схемой, запихнул в карман куртки.

— Присядем на дорожку, — предложил Митяй, и они, согласно кивнув, уселись рядышком на старый продавленный диван. Посидели немного в полном молчанье и, наконец, Митяй поднялся:

— Пора.

Тим тут же встал, но доктор даже не двинулся с места. Он продолжал сидеть с задумчивым видом, уставившись в одну точку.

— Иван Ильич, пойдёмте, — Тим легонько тронул доктора за плечо, и тот, словно очнувшись, вздрогнул и поднял на него взгляд.

— Я никуда не поеду, — тихо, но очень решительно сказал доктор.

— Да как так-то?! — удивился Тим. — Неужели вы не понимаете, что оставаться здесь попросту опасно?

— Я никуда с вами не поеду, — повторил он и опустил взгляд, гулко добавив, — То, что вы натворили… Нас всё равно достанут… А я лучше здесь… — он тяжело поднялся со стула и пошёл дальнюю комнату, поманив за собой. — На московский поезд вам надо в Санино садиться… Здесь на вокзале вас поймают…

Подойдя к окну, он с трудом открыл его и кивнул:

— Идите через окно по забору. Выйдете на дорогу и ловите попутку. Так, хоть живыми останетесь… А я пойду за водкой схожу…

Иван Ильич отодвинул легонько в сторону ошарашенного Тима и вышел в коридор.

— Пошли, Тимоха, — мотнул головой Митяй. — Нешто мы сами не управимся?

Тим, понимая что время сейчас работает против них, громко сглотнул и быстро выпрыгнул из окна первого этажа.

Сделав несколько шагов, он краем глаза приметил в полумраке какое-то движение и тут же схватил Митяя за локоть. Молча кивнув в сторону, остановился, и оба замерли, прислушиваясь к негромким голосам:

— Где твои залётные? — сиплый голос был едва слышен в темноте.

— Они ещё днём уехали, — дрожащий фальцет Ивана Ильича показался с какими-то нотками бравады, но потом послышался глухой удар и тихий вскрик.

Тим тут же попытался достать пистолет из-за пояса, но Митяй остановил его руку.

— Слышь, лепила, — прозвучал уже громче сиплый спокойный голос. — Не гони нам, а то ща…

— Милиция! — истошно завопил фальцетом Иван Ильич, и спустя пару мгновений раздался резкий выстрел…

***

Москва встретила толкотнёй на перроне, мелким, противным дождём и резкими порывами холодного осеннего ветра. Монотонный гул толпы изредка прерывался усталым женским голосом из старого хриплого динамика. Не обременённые громоздким багажом, они позволили людскому потоку увлечь себя в сторону выхода.

Митяй, хоть и освоившись малость за время пути, отчаянно вертел головой по сторонам. Но этим он мало чем отличался от многих десятков таких же гостей столицы и выглядел вполне естественно. По крайней мере, парочка постовых милиционеров, с одинаково скучными лицами, наблюдавшая за пассажиропотоком, лишь мазнула по ним безразличными, меланхоличными взглядами.

Гораздо больше внимания им уделили местные бомбилы-такситы, предлагавшие приезжим свои услуги, но друзья, памятуя рассказы бывавшего в столице доктора, попросту проигнорировали их.

Неприятности поджидали на выходе из вокзала. Тим, замедлив шаг, долго шарил по своим карманам, и, наконец, с растерянным видом выдохнул:

— У меня деньги пропали…

С виноватым видом он выслушал долгий импульсивный монолог Митяя, который с досадой припомнил, что пару раз советовал ему не толкаться по вагонам, а сидеть тихо.

— Видать, во время таких «путешествий» тебе карманы и почистили, белебеня... — сурово сломав брови, закончил свою гневную тираду Митяй.

Тим, выслушав всё с понурой головой, робко предложил продать что-нибудь из имеющихся у них ценностей. Это предложение вызвало новую гневную тираду, но вскоре пыл Митяя угас и он, переведя дух, хмуро мотнул головой в сторону магазина, занимавшего первый этаж большого здания неподалёку. Тим облегчённо вздохнул, понимая, что на этом поток гневных эпитетов иссяк и быстро зашагал вслед за Митяем.

Магазин с яркой неоновой вывеской не оправдал надежд, и они битый час рыскали по округе, пока не наткнулись на искомое.

Памятуя свой печальный опыт, они сперва продали перстень одного из бандитов, но когда с ними честно рассчитались, то рискнули предложить и остальные золотые изделия. Скупщик вперил в них долгий изучающий взгляд, но, вероятно, остался доволен результатом своих наблюдений и принялся взвешивать драгоценный металл. Сумма оказалась весьма приличной.

Выйдя на улицу, они внимательно огляделись по сторонам, но ничего подозрительного не заметили. Как оказалось, впоследствии, им просто не хватило опыта, чтобы заметить слежку. Их нагнали в одной из подворотен неподалёку. Трое крепких парней с короткими стрижками в кожаных куртках поверх ярких спортивных костюмов. Завидев эту троицу, несколько случайных прохожих резко изменили вектор своего движения и поспешили убраться прочь.

— Эй, колхозники, карманы выворачиваем, — с нескрываемой презрительной интонацией процедил один из них, и в его руке блеснуло хищное лезвие ножа.

— И в темпе шевелитесь, — поторопил другой, нервно оглядываясь по сторонам. — Что замерли?

Третий же молча извлёк из-под куртки короткую чёрную дубинку и, похлопывая ею по ладони, приближался с видом самым что ни на есть серьёзным.

— Вы это что удумали, нехристи? — недовольно проворчал Митяй, обведя их недоброжелательным взглядом.

— Ты чё тупой? — хохотнул один из троицы. — До сих пор не догадался?

— Не для того я кандалами звенел до самого Тобольска, чтобы какие-то...

— О…! ИК-13, — улыбнулся грабитель с ножом. — Плавали, знаем, но это ничего не меняет. Гони лавэ.

— Не меняет говоришь... — задумчиво протянул Митяй и не спеша извлёк из кармана пистолет. Тим, следуя его примеру, тут же достал трофейный ТТ-шник и, подражая герою виденного некогда боевика, ловко передёрнул затвор. Выражение лиц грабителей мигом изменилось.

— Э, братан, стопэ! — протянул вооружённый ножом, не сводя глаз с оружия. — Всё путём.

— Да попутали мы чё-то. Расход? — с нескрываемой надеждой прибавил второй. Третий молчал, оценивая изменившуюся обстановку, и о чём-то сосредоточенно размышлял.

— Уходим, — хмуро бросил Митяй и мотнул головой, предлагая Тиму поскорее убираться из этой негостеприимной подворотни.

Тим сунул тяжёлый пистолет в карман, и в этот момент молчаливый грабитель взмахнул дубинкой, целясь в вооружённую руку Митяя. Он промахнулся и, получив пулю в живот, негромко вскрикнул, согнулся и медленно завалился набок. Вторым выстрелом, на этот раз в голову, Митяй свалил вооружённого ножом бандита. Затем навёл пистолет на третьего, но боёк сухо щёлкнул и выстрела не последовало. Митяй снова и снова давил на спуск, но безрезультатно. Последний грабитель криво ухмыльнулся и, сделав навстречу противнику, пару лёгких танцующих шагов, нанёс целую серию быстрых умелых ударов в лицо. Митяй попятился назад, замотал головой, пытаясь прийти в себя, утёр тыльной стороной ладони кровь, хлынувшую из носа, а затем размашисто взмахнул своим пудовым кулаком. Но грабитель ловко уклонился и ответил ещё одной быстрой серией ударов. Митяй сделал пару неуверенных шагов назад и, не удержавшись на ногах, грузно опрокинулся на спину.

Тим судорожно дëргал рукой, пытаясь достать оружие, но пистолет обо что-то зацепился и у него ничего не получалось. Его потуги не остались незамеченными. Грабитель, смерив лежащего на земле Митяя презрительным взглядом, такой же странной танцующей походкой направился к Тиму. Но, к счастью, в этот момент пистолет, наконец, выскользнул из кармана, и новый более громкий выстрел больно ударил по ушам. Пуля попала точно в центр груди, и «танцующий» грабитель рухнул на асфальт.

Тим бросился к Митяю, попытался поднять его, но сил было явно недостаточно. Митяй повёл рукой, отстраняя помощника в сторону и с трудом перевернувшись на бок, кряхтя и сетуя на свою нелёгкую долю, встал на ноги. Утёр сочившуюся из носа кровь и, окинув взглядом поверженных врагов, медленно побрёл прочь. Его слегка пошатывало, и Тим, подхватив его под руку, быстро поволок за собой.

Купив бутылку воды в ближайшем ларьке, они попытались привести разбитое лицо Митяя в порядок, но, несмотря на все старания, выглядел он несколько предосудительно. К тому же неприятный вой приближающейся сирены, не предвещал ничего хорошего. Митяй уже несколько оправился от полученных ударов и они, не сговариваясь, поспешили убраться подальше.

***

Объявление о сдаче комнаты в аренду, висевшее на фонарном столбе, оказалось весьма кстати. Тим оторвал кусочек листка с номером и, воспользовавшись ближайшим работающим уличным телефоном, быстро договорился о встрече.

Хозяином оказался невысокий похмельный мужичок неопределённого возраста, который, приняв оговорённую плату, сунул им в руки видавший виды большой потёртый ключ и тут же умчался, сославшись на занятость. О документах он даже не заикнулся, хотя Тим предусмотрительно заготовил душещипательную историю об ограблении, в которую прекрасно вписывалось разбитое и опухшее лицо Митяя. Хотя за целостность вещей в квартире можно было не беспокоиться — всё, что представляло хоть какую-то ценность, было давно продано и пропито.

Кровать в их комнате была одна, но Митяй, привыкший к спартанским условиям, молча расстелил на полу единственное одеяло, положил кулак под голову и, укрывшись курткой, мигом уснул, наполнив помещение богатырским храпом. Тим слабо улыбнулся, глядя на него, достал провода зарядки из кармана и присоединил пластину.

***

Эмир Каримов, более известный в определённых кругах, как Эмир Казанский, положил на стол трубку мобильного телефона, задумчиво потёр виски и привычным жестом коротко вытянул подбородок вверх и выдвинул челюсть. Эта привычка у него появилась давно, он и сам не помнил отчего и когда. Но самые близкие знали, что этот жест означал только одно — Эмир усиленно думает. Только что он разговаривал с Барсуком, старым корешем, с которым тянул свой первый пятерик в Соликамске ещё во времена буйной молодости. Сеня Барсук всегда отличался спокойствием и рассудительностью, вот и сейчас он поделился новостью о том, что в Москву самым обычным плацкартом едет партия алмазов, как о чём-то обыденным, но в то же время довольно интересном событии. Звучало всё это несколько странно, но не поверить ему было невозможно. Барсук, понимая, насколько неправдоподобно это звучит, сразу же дал слово под ответ, что всё сказанное — чистая правда. Ибо держит в руках вполне материальное и неоспоримое доказательство. Так что не поверить ему было невозможно. Сеня Барсук — это не молодая поросль, способная переобуваться по три раза на дню. Он человек старой закалки и бросаться словами не приучен…

Но и поверить ему на слово было очень трудно. Оставалось дождаться вечернего поезда, которым Сеня прибывает с остатками своей гвардии. Именно нехватка людей заставила его обратиться за помощью. Ну и, конечно, нежелание лезть без спроса в чужой огород. Эмир усмехнулся, представив себе внутренние терзания Барсука, решившего поделиться этой информацией. Ведь тот отлично понимал, что может бесследно раствориться в многомиллионном мегаполисе, как только укажет нужного человека. Дюжина очень крупных, пусть и не огранённых пока алмазов… в то время, когда сплошь и рядом убивают за бутылку водки или одну-единственную дозу.

Вскоре факсом пришли карандашные рисунки лиц. Он бросил на них беглый взгляд и вновь взял в руки мобильный телефон. Стационарный стоял рядом, но Эмир не мог отказать себе в маленьком удовольствии и воспользовался модной сейчас новинкой. Сделав пару звонков специально обученным людям, он занялся рутинными делами, понимая, что механизм запущен и в течение ближайшего времени этих двоих, безо всякого сомнения, найдут.

***

Они прожили в съёмной квартире три дня. Тим, скупивший целую кучу разнообразных электронных запчастей, без особого труда спаял прибор, который мог более устойчиво заряжать устройство переноса и теперь колдовал над созданием миниатюрного зонда, с помощью которого постараться хотя бы приблизительно определить место и время очередного прыжка.

Всё это время Митяй пребывал в каком-то отрешённом, подавленном состоянии. Он мог целый час пролежать неподвижно, уставясь с задумчивым видом куда-то вдаль, и Тим всерьёз обеспокоился этой затянувшейся меланхолией. Он, конечно, пробовал выяснить, что с ним происходит, но Митяй упорно молчал, попросту игнорируя все попытки завязать разговор. Но когда Тим не выдержал и, окончательно взбешённый этим молчанием, принялся орать на него, Митяй вдруг тихо сказал:

— Отправляй меня домой. Сил уже нет никаких. Всю душу себе измотал. Мои там маются, может, с голоду уже сгинули, а я тут с тобой валандаюсь…

Митяй не закончил и снова умолк, уставившись в потолок. Судя по всему, для Митяя этот вопрос был окончательно решённым и тон, которым он это произнёс, не подразумевал дискуссий. Тем не менее Тим всё же решил попробовать его переубедить и даже набрал воздуха, собираясь привести несколько весомых, на его взгляд, аргументов, но не успел ничего ответить: в их дверь громко и настойчиво постучали.

— Опять это мерзкий побирушка пришёл деньги клянчить, — ничуть не стесняясь, что его могут услышать, презрительно бросил Тим. Хозяин квартиры уже не раз «занимал» у них деньги под различными надуманными предлогами. Митяй молча скривился и отвернулся к стене. Тим повернул ключ в замочной скважине, распахнул дверь с твёрдым намерением высказать в деликатной форме своё возмущение подобным поведением, но получил сильный удар в лицо и не смог устоять на ногах. Комната быстро наполнилась крепкими коротко стрижеными парнями. Митяй, повернувшись на шум, мигом оценил ситуацию и выдернул из-за пояса ТТ. Выстрелить ему не дали: кто-то из незваных гостей ловко выбил ногой пистолет из рук, а следующим ударом с размаху заехал по только недавно спухшему лицу.

Затем обоих подняли на ноги и, заломив руки за спину, сковали их наручниками. Потом быстро и профессионально обыскали комнату. Судя по недовольной гримасе старшего, здоровенного наголо бритого мужика с толстой борцовской шеей, результат поисков его не удовлетворил.

— Камни где? — он обвёл их тяжёлым суровым взглядом, и его посечённые многочисленными шрамами брови вопросительно приподнялись. Он вертел в руках зарядник с пластиной и презрительно смотрел на побагровевшего Митяя.

— Какие камни? — вполне натурально удивился Тим, но мощный удар в живот мгновенно пересёк дыхание и отбил всякое желание к лицедейству.

— Не хотите по-хорошему. Ладно. Поедем тогда в одно тихое, укромное местечко. Будем там разговоры разговаривать, — покладисто согласился старший и кивнул парочке своих мордоворотов. — Жужа и Боров здесь тормознитесь. За алкашом этим присмотрите. В общем: всех впускать и никого не выпускать. Если что — на пейджер маякуйте. Погнали, пацаны.