Читать книгу Сумасшедший декабрь (Наталья Шагаева) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
bannerbanner
Сумасшедший декабрь
Сумасшедший декабрь
Оценить:
Сумасшедший декабрь

5

Полная версия:

Сумасшедший декабрь

Лгунья.

Никто ее не зовет.

И кто это у нас такой душный Юра?

Муж?

Загоняет королеву в долги?

Мощусь.

Тишину разбавляет всхлип, заглядываю в раздевалку. Кристина стоит возле окна, обнимая себя руками, нервно покручивая телефон. Тихо прохожу внутрь, подхожу к ней, встаю за спиной. Глубоко вдыхаю. Пахнет от нее как-то особенно. Женщиной. Настоящей, сладкой, манящей женщиной. Волосы собраны вверх, обнажая шею и родинку за ушком. Эта родинка сводит меня с ума. Глубоко вдыхаю, и Кристина резко оборачивается, хватаясь за грудь. Дышит глубоко от испуга. Отступаю назад.

– Максим! – возмущается, скользя глазами по моему телу. – Не делай так больше! – такая строгая, почти топает ногой. Обходит меня.

Разворачиваюсь, снимаю куртку, опираясь бедрами на подоконник. Кристина снимает с вешалки свою сумку, роется в ней, вынимает влажные салфетки и небольшое зеркальце. Плакала. И внутри меня поднимается протест. Хочется копнуть в неё глубже и узнать причину слез. А еще больше съездить по морде тому, кто довел ее.

Пока она приводит себя в порядок, прикрываю глаза, пытаясь уговорить себя не ввязываться в это. В общем, не западать на королеву. Я хоть и сволочь, но разводить женщин на интрижку…

– Сколько тебе лет? – вопрос вырывается сам собой. Он возникает в моей голове, и я не замечаю, как озвучиваю его вслух.

– Тридцать два, – невесело кидает мне, пряча зеркальце в сумке.

– Выглядишь моложе, – не лгу, не льщу. Констатирую факт.

– Спасибо за комплимент. Но давай вернёмся к работе. Ты опоздал, – опять включает строгий тон начальницы. Ох, королева, знала бы ты, что меня заводит эта игра.

– Так сложились обстоятельства, – развожу руками. В ее руках снова звонит телефон. Кристина смотрит на экран, хмурится, но так и не отвечает на звонок, отключая звук. Дисплей на простом смартфоне треснутый. Я бы купил ей другую игрушку, достойную королевы. Впервые возникает желание вручить женщине что-то просто так, чтобы поднять настроение, а не получить от подарка выгоду. Она закидывает телефон в сумку, берет с полки какой-то пакет и протягивает мне.

– Давай больше без опозданий. Тебе форма сегодня пришла.

Беру пакет, скептически осматривая содержимое.

– Это обязательно? Может, фартук, как вчера?

– Нет, таковы правила, и давай их соблюдать, – категоричная, словно кидает мне вызов.

И ведь могу ее послать к чёртовой матери. Объявится хозяин этой богадельни, поставлю его перед фактом, и меня прикроют, но… Во мне просыпается азарт, хочу больше этой королевы. Давно меня так не интересовала женщина. А точнее, никогда. Такое новое будоражащее чувство. Азартно.

Глава 5


Максим


Белый китель с чёрными вставками мне не по размеру. Обтягивает торс, как у шлюхи. Кажется, дерну плечами – и эта тряпка разорвётся по швам. Рассматриваю себя в зеркало и не верю глазам. Штаны даже не пытаюсь натянуть, остаюсь в джинсах.

Вновь таскаю коробки с продуктами, сегодня их больше. Курю на заднем дворе и сам себе ухмыляюсь. Папочка будет доволен. Его сын, как простой смертный, пашет, таская мешки. Отличная история для его пиар-кампании.

Иду в цех, королева украшает торт. Что-то детское, с россыпью разноцветных конфет. Увлечённая, закусывает губы, колдуя над десертом. Женщина, творящая такие сладкие шедевры, не просто королева, она богиня.

Выхожу в основной зал, кондитерская еще закрыта. Рыжая девочка-бариста, натирает стойку.

– Привет, лиса, я Макс, – сажусь к ней за стойку. Девушка выгибает бровь.

– Откуда ты такой красивый взялся, Макс? – усмехается. Ухмыляюсь в ответ, рассматривая ее веснушки на носу. – Новый кондитер? – удивленно спрашивает она.

– Что, не похож? – беру с витрины вишнёвую конфету на палочке, распаковываю ее и засовываю в рот.

– Не очень.

– Согласен, эксплуатируют меня тут. Почти в рабстве. Спасешь меня, лиса?

– Нет, на тебе пахать можно, – хлопает ресницами.

– На мне, – делаю многозначительную паузу, – много чего можно.

– Пошляк, – цокает она, закатывает глаза, но смеется, раскованная.

– Латте сделаешь? – опускаю глаза на ее бейджик. – Рита.

– Любой каприз за ваши деньги. С тебя триста рублей.

– Дорогой у вас кофе, – вынимаю из кармана карту, прикладывая к терминалу.

– Это еще за конфету, – указывает на леденец.

– Какие жадные здесь девочки.

– Ничего личного, просто бизнес, – смеётся она, подставляя большую белую чашку под аппарат. Рыжулю кто-то окрикивает, уходит. Осматриваюсь.

В зал выходит Кристина с тортом, который уже в коробке. Выразительно меня осматривает, молча берет в баре голубую ленту, перевязывая коробку красивым бантиком. Вытаскивает какую-то бумажку и что-то пишет.

– У тебя лицо в креме, – сообщаю ей. Поднимает на меня глаза.

– Где? – начинает тереть щеки. Перевешиваюсь через стойку, тяну руку к ее лицу.

– Не двигайся, – прикасаюсь к ее скуле, потираю пальцами. На самом деле там ничего нет. Я просто хочу ее касаться. Кожа на ее лице нежная, бархатная. Замирает, хлопая ресницами. Увлекаюсь, веду пальцами к шее. И ведь мне теперь мало прикосновения, хочу заменить пальцы губами.

– Максим! – отшатывается от меня, сжимая губы. Возвращается Рита, посматривая на нас, прищурив глаза. Берет мой кофе и рисует на пенке снежинку из какао.

– Пожалуйста, – ставит передо мной чашку.

– Спасибо, Риточка, – подмигиваю девушке. Кристина окидывает нас строгим взглядом, дописывая что-то в своей бумажке.

– Рит, торт заберут в десять, заказ уже оплачен.

– Хорошо, Кристина Витальевна.

– А ты, как закончишь прохлаждаться, зайди, если не затруднит, поработай, – обращается ко мне Кристина и уходит.

– Строгая она у вас, – ухмыляюсь, отпивая кофе.

– Да нет, Кристина Витальевна хорошая. Ее эклеры – это преступление против фигуры. Но устоять невозможно, – смеётся девушка.

– Да, я уже оценил.

И не только эклеры. Эта королева – вообще преступление. Доведёт меня до греха.

Допиваю кофе, вновь кладу в рот конфету и иду в цех. Кристина раздаёт указы подданным.

– Максим, в твои планы входит обучение, или предпочитаешь выполнять только подсобную работу? – спрашивает она меня. А я смотрю на ее губы. Они как спелые вишни, такие чувственные, и мне хочется их попробовать. Не просто пробовать, мне хочется их сожрать. Мне вообще с каждым днем все больше и больше от нее хочется. Я пипец какой голодный.

Бляяя!

Валить мне отсюда надо.

– Максим? – приводит меня в себя.

– Если учить будешь ты, я весь твой.

Вздыхает, словно я ее достал.

Ну что ты, моя королева, я же еще даже не начинал. Поверь, я держу себя в руках.

– Пойдём, – предлагает пройти к столу. – Начнем с классического бисквита.

– Как скажешь, – встаю рядом, как можно ближе, касаясь плечом ее плеча. Пахнет от нее… тонко… жасмином. Демонстративно вдыхаю глубже.

Кристина загружает в специальную машину ингредиенты, комментируя действия. Слушаю. Но ни хрена не запоминаю. Я слышу только ее голос, смотрю на ее руки и дышу жасмином…

– Выпекаем около пятидесяти минут, – закачивает она, помещая бисквит в печь. – Есть вопросы?

– Да. Сколько лет ты замужем?

– Это не имеет никакого отношения к делу, – снова строгая, отшивает меня, как пацана. – Тренируй свое красноречие с ровесницами, – ставит на место.

– Там все оттренировано. Уже неинтересно, – огрызаюсь, оскаливаюсь. Ухожу курить.

Нет, ну все правильно, куда меня понесло.

На хрен мне этот гемор?

Что мне, телок не хватает?

А там еще муж и ребенок в придачу… Я же не вывезу. Да и не хочу.

Дышу морозным воздухом, вновь набирая хозяина этой богадельни. Недоступен, мать его!

Выкуриваю пару сигарет, окончательно замерзая. Возвращаюсь, намереваясь вновь свалить – достаточно для отработки. Сворачиваю в раздевалку, краем глаза замечая Кристину на складе. Она стоит на лестнице, пытаясь что-то достать сверху. Стремянка расшатана, коробка большая.

Да бляяя…

Шумно втягиваю воздух и иду к ней.

– Слезь оттуда! – выходит агрессивно. Не реагирует, пошатывается, но упрямо тянет коробку. – Крис! – хватаю ее за талию, пытаясь подстраховать.

– Отпусти меня! – дергается. Коробка летит на нас, лестница подкашивается, дергаю Кристину на себя, пытаясь спасти от падения. Слава богу, в коробке оказываются маленькие пакетики с каким-то порошком, которые разлетаются по складу. Можно было и отпустить королеву, но я на инстинктах вжимаю ее в себя. С ее волос слетает заколка, шоколадная копна бьет мне в лицо. Замираем. Я не хочу отпускать, а Кристина, похоже, в ступоре. Дышим. Чувствую, как колотится ее сердце, тепло тела, запах, спелые вишни губ совсем рядом… Меня кидает в жар, дыхание сбивается, и голову начинает сносить. И я уже не понимаю, почему мне нужно тормознуть, когда очень хочется. Не привык себе отказывать. Вообще не соображаю, что делаю.

Впиваюсь в ее манящие губы. И да! Да! Они такие вкусные, как я их и представлял. И мне вообще плевать, что она не отвечает, что пытается оттолкнуть. Я, как одержимый, пью ее и наслаждаюсь. Она пытается что-то сказать, мычит, приоткрывая губы, и я вторгаюсь в ее сладкий рот.

Кусает, впиваясь зубками в мою губу, больно, но отрезвляет. Отстраняясь, пытаюсь отдышаться. Кристина вырывается, отталкивая меня, как что-то противное. Тоже тяжело дышит. Молча размахивается и даёт пощечину. Щека горит, а я ухмыляюсь. Заводит, хочется скрутить королеву, развернуть лицом к стеллажу, впиться зубами в шею, натянуть на себя бедра…

Зажмуриваюсь.

Вот это меня понесло.

– Не смей… больше… ко мне прикасаться, – глотает слова, шипя, как кошка.

– Прости, королева, но ты сама провоцируешь, – потираю горящую щеку, смотря, как Кристина возмущённо распахивает глаза.

– Чем я провоцирую?

– Голосом, улыбкой, запахом, глазами.

– Максим… – выдыхает, словно сдуваясь, поправляет одежду, растерянно осматривает рассыпанные пакетики. – Пожалуйста, не делай так… – голос становится умоляющим. – Я не твоя ровесница, я не твоя подружка. Я замужняя женщина! – с такой гордостью произносит последнюю фразу, что меня передёргивает. – Я не знаю, что ты здесь делаешь и зачем тебе это. Давай просто работать.

– Я здесь по решению суда, – опираюсь спиной на стену, наблюдая, как Кристина поднимает заколку и собирает волосы.

– Это как? – сводит брови.

– Это приговорен к обязательным работам.

– Он еще и преступник, – вздыхает она, словно я обуза. И меня опять эмоционально выворачивает. Кристина действует на меня, как катализатор, любая ее фраза вызывает эмоциональный взрыв. – В общем, держи дистанцию. Никогда больше не вторгайся в моё личное пространство! – категоричная. Наклоняется, начиная собирать пакетики, обозначая, что разговор окончен. На моих губах до сих пор ее вкус, и я облизываю их, пытаясь получить еще дозу этой женщины.

– Я тебе сразу предлагал договориться и не терпеть мои вторжения, – из меня сочится яд, каждое слово – укус.

– То есть ты это все намеренно?! – повышает голос, в глазах уже ярость. – Убирайся отсюда! – почти топает ногой, указывая мне на дверь.

– Вот и договорились, – ухмыляюсь, разворачиваюсь и ухожу. Быстро переодеваюсь и выхожу на улицу, зачем-то громко хлопая дверью.

Королева, определенно, права. Она как раз таки вся положительная и до тошноты правильная.

А я наглый пацан, который вторгся в ее пространство.

Иду к машине, по инерции набирая Алену. Хочется выплеснуть все эмоции и яростное возбуждение. Но сбрасываю, вспоминая, что Алена претендует на мои границы.


Глава 6


Кристина


Прихожу домой, запираюсь. Ставлю на тумбу коробку с пирожными для Эльки. Раздеваюсь. Тепло, чисто, пахнет едой, специями. Похоже, на плов. Юра великолепно его готовит. У меня всегда каша кашей, а у него – рассыпчатый и вкусный.

Прохожусь по комнатам – тишина и идеальный порядок. На кухне вымыта посуда, а на плите свежий плов. Даже салат нарезан.

Юра написал, что заберёт Элю. Ухожу в ванную. Раздеваюсь, встаю под душ, пытаясь расслабиться. Струи теплой воды бьют по груди, и я намеренно ее подставляю, будоражит. Соски ноют, тело сводит. Хочется секса. Такого настоящего, горячего, можно даже грубого, чтобы тебя именно взяли, вжимая в этот мокрый кафель. Такого секса, чтобы выкинуть все из головы и расслабиться, хотя бы на вечер.

А все этот наглый пацан! Он решил, что ему все можно. Нет, он накинулся на меня и внаглую заявил, что его спровоцировали мои губы. Я, определённо, зла на него, я задыхаюсь от этой наглости и вседозволенности. Но Максим вдруг дал мне понять, как давно у меня этого не было. Чтобы муж вот так взял меня, неожиданно и нахально. У нас все больше как-то… А как у нас? Да никак. Давно никак. И даже если приходит физическое удовлетворение, морального уже давно нет. Последний год так точно. Я много работаю и устаю. Юра всегда в делах. К вечеру мы выжаты настолько, что думаем только о сне.

Выхожу из душа, сушу волосы и натягиваю халат. На кухне звонит мой телефон, и я несусь туда.

– Крис, привет, – это моя соседка с первого этажа. Мы не дружим, но довольно неплохо общаемся.

– Привет, Анют, – отвечаю я, параллельно ставя чайник.

– Крис, выручай, нам срочно нужен торт на юбилей мамы.

– Окей, к какому числу нужно?

Я беру заказы на дом. Это тоже деньги, и я не могу от них отказаться.

– Завтра уже надо, – виновато сообщает Аня. – Представляешь, мы забыли про ее юбилей, – шепотом сознаётся она. – Выручай. Она любит «Молочную девочку с ягодами». Сделаешь?

Посматриваю на часы. В принципе могу и сделать. До утра торт застынет и напитается.

– Ладно. Цену ты знаешь.

– Да, конечно. Спасибо, Крис.

Прощаемся. Сажусь за стол, примерно прикидывая, что мне нужно из продуктов. Пишу Юре список, прося его все купить. Беру чашку, закидываю три ложки с горкой растворимого кофе и заливаю кипятком. Мне нужна бодрость.

Юра приводит Эльку.

– Все купил. Посмотри, такая сгущёнка пойдёт?

– Да, подойдёт, – киваю, накрывая на стол к ужину.

– А из ягод были только черника и малина.

– Нормально. Не хотела я брать этот заказ, но Аня выручает нас с Элькой, поэтому отказать не смогла.

– Я все сделаю, посуду помою, Элю тоже. Могу в одном тазике их помыть, – шутит муж.

Настроение у него игривое. Заботливый. Напрягает, что это не просто так. Он всегда такой супермуж, когда ему от меня что-то нужно. И нас еще ждет этот разговор.

После ужина муж занимается дочерью, а я начинаю выпекать коржи.

– Юр! – кричу мужа, когда на подоконнике звонит его телефон. Он долго смотрит на дисплей, но не отвечает, забирая с собой телефон. Краем уха слышу, что ему звонят еще несколько раз, но без ответа.

– Крис, ответь, – через какое-то время приносит мне свой вновь звонящий телефон.

– Кто это? – вытираю руки.

– Просто скажи, что я оставил телефон дома и ты не знаешь, когда буду.

Нажимает на «ответ» и всовывает мне телефон.

– Да.

– Добрый вечер, – на том конце немного хриплый мужской голос. – Можно мне услышать Юрия?

– Его нет. Он оставил телефон дома.

– А вы кем ему приходитесь, девушка? – спокойно спрашивает мужчина.

– Супруга.

– Передайте тогда вашему мужу, что я очень ему не советую прятаться за вашу юбку, все равно же найду и взыщу долги, – уже угрожающе произносит он. – Вам не понравится, если я лично вас навещу. Доброго вечера, – мужчина сбрасывает звонок, а я растерянно отдаю мужу телефон. Динамик громкий, хороший, Юра все слышал.

– Что происходит? Кто это?

– Об этом я тебе сегодня и говорил, – подавленно сообщает мне муж. – Нам срочно нужно где-то найти триста тысяч. Иначе… – устало потирает лицо и садится за стол, нервно откидывая телефон. Продолжаю делать крем, а у самой руки дрожат. Слова не могу сказать. Страшно. – Там очень серьёзные люди, – подогревает муж.

– Юра! – повышаю голос, с психом кидая ложку в раковину. – Откуда такие долги? – уже тише спрашиваю я, чтобы не напугать дочь. – Куда ты влез?!

– Крис… – выдыхает и долго медлит, словно я сама должна придумать. – Мы взяли у этих людей деньги за двигатели, договорились с военными, они должны были их нам вытащить из резервации. Рабочая схема. Навар большой. Но сорвалось. В части проверка… И все тормознулось. А заказчик не хочет ждать.

– Юр… – тоже пытаюсь выдохнуть. – Это даже звучит несерьезно.

– Да все там серьёзно было, – открывает в телефоне фото каких-то бумаг и огромных железных двигателей. – Вот, все реально. Как только проверка пройдет, их спишут и отдадут нам. Нужно просто немного времени. Мы еще с тобой заживем. У меня много желающих.

– Ну так возьми деньги у военных назад и отдай их этим серьёзным людям.

– Да не могу я. Это так не делается. Все уже запущено. Мне доверять никто не будет, если стану так мелочиться…

– А то, что тебе угрожают, это нормально?

– Нет. Давай просто возьмём кредит. Я рассчитаюсь с заказчиком, а в течение месяца все наладится, и мы всё вернем.

Говоря «давай возьмем кредит», он имеет в виду меня. Потому что на Юре уже висит кредит.

– Нет. Я не буду ничего на себя вешать. Моей зарплаты и так едва хватает, – голос срывается.

– Хорошо! – тоже нервничает, словно я в чем-то виновата, хватает телефон и выходит на лоджию курить. Крем перебивается, сворачиваясь. Нервно выкидываю его в мусор, начиная взбивать заново.

Я даже верю мужу. Возможно, так оно и есть. Мне страшно за него. Звонивший был хоть и вежлив, но очень убедителен. Кусаю губы, а мысленно уже подбираю варианты, в какой банк обратиться.

Выхожу на лоджию, чтобы забрать остывшие бисквиты. Юра там, смотрит в окно, что-то листая в телефоне.

– Зайди домой, простынешь, – говорю ему. Уже не нервничаю. Чувствую усталость, особенно моральную.

– Мышка, – обнимает меня сзади, прижимая к себе. Такой теплый, родной. – Ну так вышло, – убирает мои волосы в сторону, втыкается губами в висок. – Я как лучше хотел. Заработать для нас. Я сам заеб*лся, так жить. И схема рабочая. Но никто не застрахован от форс-мажоров. У кого мне просить помощи, как не у тебя?

Пытаюсь расслабиться в его руках, откидываю голову ему на плечо.

– Хорошо. Завтра у меня выходной. Поедем и возьмем кредит. Но обещай мне бросить это все и устроиться на обычную работу.

– Мышка, ну сколько я там заработаю? Копейки. Надоело пахать на дядю. В моем возрасте нужно уже что-то посерьёзнее.

– Юра, очнись! Твое «серьёзное» приносит нам только долги!

– Я тебе слово даю, этот кредит мы выплатим через месяц. Железно. Думаешь, если бы я не был уверен, то просил бы тебя? Ну ты чего, Крис?

– Хорошо. Ладно, – сдаюсь я. – А ночью ты где был?

– Так вот, решал эти проблемы. Пытался не втягивать тебя.

– Хорошо. Отпусти меня, мне торт нужно собрать.

– Хочешь, помогу? – голос становится игривый. Добился своего. Щекочет меня. Смеюсь.

– Нет, спасибо. Я сама, – вырываюсь из его рук, забираю бисквит и ухожу на кухню.

Я люблю мужа. Да, уже не с такой страстью, как раньше, не так пылко, но мы действительно родные. Его мать живет в маленьком городке, и они почти не общаются. Некрасивая семейная история. Моих родителей давно нет в живых. Они погибли в аварии, когда мне было двадцать пять. У меня нет родных братьев и сестёр, как нет и настоящих подруг – не сложилось. Я всегда всю себя отдавала мужу, дочери и работе. И кроме Юры, ближе у меня нет никого. Иной раз даже кажется, что наши отношения давно переросли в родственные. Но после десяти лет брака это нормально. Наверное, нормально.

На часах почти полночь. Ставлю торт в холодильник. Вышло хорошо. Ане понравится. Убираю за собой, мою руки и иду в спальню. Радует только то, что завтра у меня выходной и не нужно соскакивать по будильнику.

Прохожу в спальню, скидывая халат и трусики, надеваю длинную футболку для сна. Юра в кровати, что-то читает в планшете, облокотившись на спинку. Ложусь под одеяло, расслабляюсь, пытаясь выкинуть все из головы. Слышу, как муж убирает планшет, ложится на подушки, запускает руку мне под футболку и накрывает грудь, покручивая сосок. Не реагирую. Не хочу ничего. Щипает.

– Больно, – пытаюсь отвернуться, не отпускает, скользя рукой мне между ног.

– А кто это у нас тут такой гладенький? Моя киса побрилась? – поглаживает меня. А я не хочу. Ничего, кроме раздражения, сейчас не чувствую. Еще вчера хотела. А сегодня так устала, что каждое прикосновение вызывает отторжение.

– Хуже. Шугаринг сделала, – отвечаю я, вырываюсь, отворачиваясь от мужа. – Еще неделю назад сделала, – говорю с обидой.

– Ммм, – прижимается к моей спине, дёргает бедра, вжимая в своей пах. Уже возбуждён. Готов к бою. Как все просто у мужчин. Раз – и он готов. А мне сейчас, чтобы возбудиться, нужно… Не знаю, что нужно. Хотя знаю, но Юра этого не сделает. Женское возбуждение оно, и правда, в голове.

– Юр, я не хочу. Я устала.

– Я быстро. Все сделаю сам, – не слушает меня. Одной рукой вновь накрывает грудь, другой складочки, раскрывая. А там, естественно, сухо. Я не хочу быстро. Я хочу долго, чтобы ласкал, любил, подводил меня к дикому желанию, чтобы сама просила трахнуть. Но… Мы как-то разговаривали на эту тему. Я была пьяная и выдала мужу все, что меня не устраивает. Но он так и не услышал.

Юра облизывает пальцы, увлажняет меня и тут же вторгается. Все равно дискомфортно.

Все происходит действительно быстро. Муж сразу ускоряется, больно сжимает грудь и хрипло дышит мне в ухо. А я покорно жду, когда это закончится. Мне вдруг хочется порыдать. От того, что я ничего не чувствую. А ему хорошо. От того, что муж даже не пытается сделать так, чтобы мне было хорошо. Намеренно сжимаю мышцы лона, ритмично, сильно, только для того, чтобы Юра кончил и оставил меня в покое.

– Мышка, ты успела? – спрашивает меня, чмокая в щеку. Я не то чтобы не успела, я даже не начинала. Молчу. – Нет? Прости. Ты такая узенькая у меня, как девочка. Завтра все будет, – довольно сообщает он и принимает удобную позу для сна. – Спокойной ночи, мышка.

– Спокойной, – отзываюсь, чувствуя себя морально убитой.

Глава 7


4 декабря


Максим


– Гренки с яйцом, – Люба ставит предо мной тарелку. – Творог еще домашний со сметанкой. Кушай.

Я всегда ем на кухне, болтая с Любой. Отец предпочитает церемонии, принимая пищу в столовой за сервированным столом. Все детство я ненавидел эти церемонии. Мать потакала отцу, донося до меня, как важны эти совместные завтраки и ужины. Наверное, потому что только в эти моменты мы могли пообщаться. Я не хотел общаться с отцом. На меня всегда давил его авторитет.

Все вопросы и претензии он предъявлял мне за столом.

«Я узнал, что ты подрался в школе. Как ты объяснишь свое поведение?»

«Репетитор по английскому сказал, что ты не выучил глаголы. Ты меня позоришь, Максим».

«Преподаватель по музыке говорит, что ты бранно выразился на уроке. Тебе язык оторвать?»

От этого кусок в горло не лез. Мать и Люба потом всегда подкармливали меня на кухне. С тех пор ненавижу столовую.

– Спасибо, Люба. Я уже говорил, что женюсь на тебе?

– Максим! – строго хмурит брови. – Шутник. Как твои дела?

– Да все нормально у меня.

– Отрабатываешь?

– Ага, – ухмыляюсь. – Что-то типа того.

– Когда ты станешь уже взрослее, серьёзнее? Тебе через несколько дней уже двадцать пять. Столько было моему мужу, когда у нас родилась дочь.

– Нее, я еще лет десять погуляю.

Уплетаю гренки, запивая кофе.

– Десять?! – распахивает глаза Люба. – С ума сошел? – Не нагулялся еще? Вон сколько уже накуролесил! – отчитывает меня.

– Люб, мужчина должен состояться, а уже потом думать о чем-то серьезном. Я еще не состоялся.

– Тоже верно, – тянет руку, поправляя мою челку. – Сейчас, я тебе тут… – не договаривает, выходит из кухни. Быстро возвращается с коробкой, протягивая ее мне. – Это ко дню рождения. Но ты редко последнее время дома появляешься. Поэтому заранее.

– Люб, ну ты что? Не нужно мне ничего. Пирог бы испекла свой фирменный с курицей и грибами. Я был бы счастлив.

– Пирог я тоже испеку, – отмахивается она.

Открываю коробку, а там широкий тёмно-синий вязаный шарф. Мягкий, тёплый, крупная вязка. Ручной работы. И, черт побери, это приятно. Нет, я могу купить себе тысячу брендовых шарфов, но такого никогда не будет.

– Если не нравится, можешь не носить, я не обижусь, – говорит Люба.

– Да ты что? Он эксклюзивный. Кто для меня еще что-то сделает своими руками просто так?

Встаю, наматываю шарф на шею и целую Любу в щеки.

– Спасибо, у тебя золотые руки.

– Ну все, все, я верю что нравится. Носи на здоровье, – отмахивается женщина, но довольно улыбается.

bannerbanner