Читать книгу Сумасшедший декабрь (Наталья Шагаева) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
bannerbanner
Сумасшедший декабрь
Сумасшедший декабрь
Оценить:
Сумасшедший декабрь

5

Полная версия:

Сумасшедший декабрь

Выставляю руки вперед и приземляюсь на колени и кисти, спасая лицо. Больно, из кармана вылетают телефон, мелочь, ключи от квартиры. Обидно. Слезы сами собой брызжут из глаз. День только начался, а я уже морально выжата. Медленно поднимаюсь, собираю вещи, закидывая в сумку. Больше всего болит коленка, стараюсь не рыдать как ребенок. Поднимаю телефон, экран треснул. Замечательно, я только выплатила за него кредит.

Хромая, прохожу в помещение. Переодеваюсь в санитарную одежду, замечаю, что брюки порваны, а на коленке огромный синяк. Глубоко дышу, пытаясь собраться. Мою руки, заглядываю в зеркало, стираю подтеки туши, натягиваю улыбку.

Все хорошо, все хорошо.

Коленка заживёт, телефон можно починить, да и с Юрой все наладится.

– Кристина! – в раздевалку стучит моя коллега. Я главный кондитер в крупном кафе, которое является частью сети. У меня в подчинении три человека, и я горжусь собой. Только в тридцать два года у меня стало все получаться.

– Да, Светочка, – выхожу из раздевалки.

– Там Павел Андреевич тебя ищет, беги быстрее к нему.

Павел Андреевич это хозяин сети. Он редко здесь появляется, в основном всем занимается управляющая.

– Что-то случилось? – хмурюсь. Света пожимает плечами. Ладно. – Где он?

– В кабинете. Я сказала, что ты ненадолго вышла.

– Спасибо, что прикрыла.

Приходится поверх санитарной одежды надеть защитный костюм-каспер, закрывающий меня с ног до головы.

Иду в кабинет, стараясь не хромать. Волнуюсь. Павел Андреевич появляется в двух случаях: чтобы кого-то поощрить, либо наоборот – уволить.

Дверь в кабинет открыта. Прохожу и нахожу главу нашей сети попивающим кофе и что-то вещающим, размахивая руками. Рядом с ним молодой и высокий парень. Брюнет лет двадцати пяти, не больше.

– Павел Андреевич, доброе утро, – натягиваю улыбку и расправляю спину.

– А это Кристина… – вопросительно смотрит на меня, вспоминая отчество.

– Можно просто Кристина, – обращаю внимание на парня, который нагло меня рассматривает, словно мы знакомы.

– Знакомьтесь, это Максим Демченко, ваш новый подчинённый. Молодой человек поступает в полное ваше распоряжение, Кристина. Эксплуатируете, – представляет мне парня.

Еще раз пробегаю глазами по брюнету и ничего не понимаю. Высокий, широкоплечий, смазливый, холеный, в белой футболке, обтягивающей торс, с модным крестом на черной веревке и в дорогих часах. Нагло ухмыляется, рассматривая меня с ног до головы.

– Это практикант?

– Ну, можно и так сказать. Вам не нужны лишние руки? – начальник выгибает брови в недоумении.

– Конечно, нужны, я просто хочу понять, что он умеет в нашей сфере.

– Вот вы и научите. Все, мне некогда. Максим, осваивайся. Передавай отцу, что буду рад видеть его на своем юбилее. Кристина, работайте, – распоряжается Павел Андреевич и уходит.

Немного теряюсь, не понимая, что происходит.

– Эм, значит, Максим… – пытаюсь сообразить, что делать со свалившимся помощником. Вообще не похоже, что парень нуждается в работе такого рода.

– А тебе идет это имя. Кристина, – говорит парень, сразу переходя на «ты». Ну вот не похож он ни на практиканта, ни уж тем более на кондитера. Нет, мужчины прекрасные повара, но только не этот экземпляр. – Как дочь? Не терялась больше? – вдруг спрашивает он. Да, вчера Элька увлеклась в супермаркете, и мы немного потерялись. Но откуда ему это знать? Растерянно смотрю на наглеца. – Твою дочь зовут Эля, у тебя в сумочке бордовая помада и тампоны, – ухмыляется гад, и я вспоминаю этого парня. Хам, который рассматривал мои тампоны и нагрубил мне. Но вчера он выглядел гораздо хуже.

– Максим, – включаю холодный тон. – Давайте не будем фамильярничать. Меня зовут Кристина Витальевна.

– Как скажешь, Кристина Витальевна, – сверкает карими глазами. Наглец. Закатываю глаза.

– Итак, давай разберемся, что ты умеешь, – перевожу тему в рабочее русло.

– Смотря что именно тебя интересует. Я много чего умею, – ухмыляется, вообще не принимая меня всерьез. Подходит близко, нарушая мое личное пространство. Я привыкла дружить с сотрудниками, мне так проще, но с наглыми мальчишками дело еще не имела. Отступаю, сжимая губы.

– Ты кондитер? – Отрицательно качает головой. Конечно, он не кондитер. Он, скорее всего, мажор или бандит, ну на крайний случай спортсмен, судя по подтянутости, мышцам и плечам. – Повар? – самой смешно. Опять качает головой. – Прошел курсы?

– Нет.

– Не похоже, что ты нуждаешься в этой работе, – скептически цокаю я.

– А я и не нуждаюсь, – облокачивается на стеллаж, не прекращая меня рассматривать.

– Тогда зачем ты здесь?

– По велению государства.

– Что?

– Не вникай, Кристина Витальевна.

Глубоко вдыхаю. Ладно. Это не мое дело.

– Кристина, там продукты привезли, – кричит мне Саша, наш тестомес.

– Сменная одежда и обувь есть? – морщусь, рассматривая уличные кроссовки парня.

– Нет, – опять ухмыляется, скучающе блуждая глазами по нашему складу.

– Завтра должна быть. А сейчас иди за мной, выдам тебе фартук и бахилы.

Не жду реакции наглеца, разворачиваюсь и иду в сторону подсобок. По дороге открываю дверь для приема товара, и грузчик поставщика заносит муку, сахар, яйца. Выдаю Максиму обычный серый фартук, бахилы и выхожу. Принимаю накладную, начиная подсчитывать товар и сверяться с суммой. Когда убеждаюсь, что все в порядке, закрываю за грузиком дверь.

Заглядываю в подсобку, замечая, что парень так и не переоделся. Он сидит на моем столе и что-то пишет в телефоне. И что, мне с ним нянчиться теперь? Но это протеже начальника… Похоже, выбора нет. Меня повысили ровно три месяца назад, и я не могу сейчас ошибиться.

– Обеденный перерыв с часу до двух, а сейчас, будь добр, приступай к работе. Надень фартук и занеси продукты на склад, – стараюсь говорить убедительно.

– Я это не надену, – сообщает мне хам и продолжает пялиться в телефон.

– Это просто фартук, не для развлечения, а для защиты твоей одежды, – дергаю ворот своего белоснежного костюма-каспера.

– Слушай, Крис, давай не усложнять друг другу жизнь. Я полгода поотмечаюсь тут, отсижусь часик в день, а дальше ты меня прикроешь.

– Что? – недоумеваю я. Мне срочно нужна пояснительная бригада. Что, черт бы его побрал, тут происходит?

– Хорошо, – снисходительно ухмыляется пацан. – Не просто, а за мое большое спасибо, – внаглую вынимает из кармана портмоне, достает оттуда крупную купюру и опускает на мой стол. – И так я буду признателен тебе каждый день.

Подмигивает, словно я малолетка.

– Благодарностей такого рода я не принимаю. Слезь с моего стола и делай, что хочешь, но прикрывать я тебя не стану! – повышаю голос, чтобы этот хам, наконец, меня услышал. Иду на него, дергаю бумаги из-под его бедер в черных джинсах, вынуждая парня встать. Прячу в столе накладную и, уже не обращая на парня внимания, беру пакеты с мукой и тащу их на склад. Тяжело, для этого я и просила помощника или практиканта.

Возвращаюсь за следующим пакетом муки, наблюдая, как парень хмуро рассматривает меня и товар. Наклоняюсь, но вскрикиваю, когда меня обхватывают за талию и бесцеремонно отодвигают.

– Что ты себе позволяешь?! – дергаюсь.

– Отойди, королева, не пристало тебе, такой красивой, мешки таскать. Что, больше некому? – уже хмуро спрашивает он и отпускает меня.

– Предполагалось, что это будешь ты, – недовольно отвечаю, смотря, как парень подхватывает сразу несколько пакетов и несет на склад.

– А фартук все же придется надеть, – комментирую. – Когда здесь справишься, пойдешь в цех.

Разворачиваюсь и ухожу, улыбаясь своей маленькой победе. Не все потеряно, я могу быть руководителем.

Глава 3


Максим


Работать я не собирался. Был уверен, что договорюсь, отмечусь для галочки и займусь своими делами. Мой отец, бл*ть, как всегда, оригинален. Засунуть меня в бабский коллектив шестёркой, «принеси-подай». Все в его стиле, через унижение меня, как ублюдка. Я был уверен, что моя безлимитная карта все решит. Не бывает неподкупных людей, бывает недостаточно аргументов.

Руки бы у меня не отвалились. Но каждый должен выполнять свою работу. Быть на побегушках у женщины – не моя функция.

Хозяин сети кофеен готов был целовать мне зад, лишь бы угодить. Можно было на него надавить и не отрабатывать повинность. Но я увидел ее, и мне стало азартно.

Кристина Витальевна…

Ее начальник что-то там вещает, а мне по хрену, я смотрю только на нее. И вроде ничего особенного, женщина как женщина. Естественная красота. Но цепляет. Глаза, губы, скулы, волосы – все заводит. И этот белый китель под фигуру подчёркивает грудь. Строгая. Точнее, хочет, чтобы я ее так воспринимал. А я воспринимаю ее только как сексуальный объект. Хочу и все, словно не трахал всю ночь Алену. Такое внезапное дикое желание сделать эту королеву. У нее колечко на безымянном пальце, дочь, у нас разница в возрасте, но это распаляет еще больше.

Меня все больше и больше заводит ее реакция. Кристина Витальевна в растерянности от моего поведения и не знает, что с этим делать. Это забавно.

Пытаюсь ее купить, предлагая хорошие деньги, даже больше, чем нужно. Упрямая, не берет, начиная сама таскать мешки. Я впервые ей сдаюсь. Она меня сделала. Хватаю за талию, отодвигаю, а она вздрагивает от моего прикосновения. Отпускать не хочется, хочется вдавить пальцы в ее талию сильнее и…

Бл*ть!

Это уже даже не смешно. Меня словно заклинило. Таскаю продукты и сам себе поражаюсь. Что же получается, до этого она сама тут все таскала? Эта мысль мне не нравится. Такая женщина не для тяжёлой работы.

Она для…

Да вашу мать! Нервно кидаю последнюю коробку с сахаром, закрываю склад, вынимаю из кармана сигарету, выхожу с черного входа на улицу в одной футболке, чиркаю зажигалкой, прикуриваю.

Я загоняюсь.

Не нужна мне эта история. Меня Сева ждет в мастерской, там «хищника» подогнали, у нас тест-драйв. Надо дожать эту королеву сладостей.

Курю еще с минуту, пишу Севе сообщение, чтобы ждали меня, прячу телефон в карман и захожу назад.

Фартук…

Ладно, хрен с тобой, надеваю, повязывая на бедра, и иду назад на склад. Из цеха пахнет аппетитно. Свежей выпечкой, ванилином, шоколадом, сливками… На стойках остывают булочки, пирожки, десерты. А я не завтракал.

За открытой дверью видно, как Кристина, стоя возле стола, начиняет эклеры кремом, сосредоточена на работе. Подхожу к ней сзади. Работает большой миксер, создавая шум, и она меня не слышит. Рассматриваю женщину с минуту, у нее родинка за ушком. И меня передёргивает от возбуждения. Это кажется таким сексуальным.

Я хочу эту чёртову родинку.

Наглею, наклоняюсь к ее шее, глубоко вдыхаю малиновый аромат. И плевал я на правила приличия. Я так хочу.

Вкусная.

Сладкая… И крышу сносит.

– Максим! – вздрагивает, отскакивая от меня. Крем с насадки брызжет каплями на ее китель на груди. Да, бля… Как мне пережить то этот день?! Я, определённо, извращенец, эти белые брызги на ее груди… – Не делай так больше! – строго, словно учительница, наказывает мне, берет бумажное полотенце, стирая крем. И меньше тоже. Ухмыляюсь про себя. – Закончил на складе?

Киваю.

– Можешь выпить кофе, – указывает на отдельный стол, где стоят чашки с кофе для сотрудников и какая-то выпечка. – Эклеры свежие, если хочешь. Есть продукцию не запрещается, – улыбается. Впервые улыбается мне искренне. Зубки красивые.

– Это все твоими руками? – интересуюсь я, указывая на пирожные.

– Да, – кивает. Уже смирилась с моей фамильярностью.

Опираюсь бёдрами на стол, беру чашку кофе и внаглую забираю из рук Кристины только что начиненный кремом эклер. Отдает. Закатывая глаза. И этот жест тоже возбуждает. Интересно, в экстазе она так же закатывает глаза? Давно со мной такого не было, чтобы как в пятнадцать лет…

Откусываю пирожное, вкусное. Обалдеть, как вкусно.

– Ммм, – постанываю, – да ты не королева, ты волшебница. Очень вкусно, – искренне делаю комплимент, но Кристина хмурится, сводя брови. Закрывает на несколько секунд глаза, вздыхает.

– Максим… Давай договоримся, – вновь включает строгий тон начальницы.

– Ну попробуй, – демонстративно облизываю пальцы.

– Ты можешь общаться на «ты», но давай все же соблюдать границы, – настойчиво просит она.

– Поверь, я держу себя в руках, как могу, – допиваю кофе.

– Максим, просто общение на рабочей волне. Пожалуйста, – с нажимом просит она.

– А может, тогда для первого дня достаточно? У меня и сменной одежды сегодня нет. Прикроешь, поставишь галочку, а я завтра обещаю отработать. – Скептически поджимает губы, не веря мне. – Клянусь! – кладу руку на сердце. Она молча вздыхает и качает головой.

– Хорошо, – все же соглашается.

– Спасибо, моя королева, – хватаю еще один эклер, подмигиваю ей и удаляюсь.

Выхожу на улицу, на ходу накидывая куртку. Вновь прикуриваю и иду к своей тачке, играя брелоком со значком авто. Облокачиваюсь на машину, пишу Севе, чтобы ждал. Курю, смотря на здание кафе. Руки пахнут ванилином, во рту привкус сливочного крема. Приторно сладко. А в голове замужняя женщина с ребёнком…

Да ну на хрен!

Это же надо подкатывать. Такую нужно очаровывать, покорять и ухаживать. А я не хочу. Завтра поговорю с Минаевым, пусть надавит на королеву, чтобы галочки мне ставила за посещения. Перебесится мой отец, но все равно не посадит, потому что это ударит по его предстоящим выборам.


Кристина


День выдался не из лучших. Я разбила телефон, коленку, порвала брюки, обожгла о печь палец и попортила нервы с наглым хамом, который вдруг решил, что со мной можно общаться и заигрывать, будто я школьница. Он проработал со мной около часа и уже успел вывести меня из себя. Хотя «проработал» – это сильное преувеличение. Уже предвкушаю завтрашний день. Никогда не сталкивалась с такой борзотой. Для меня до сих пор остаётся загадкой, зачем ему эта работа. Что за прихоть начальника и за что мне такие испытания?

Проверяю чистоту цеха, переодеваюсь и выхожу в основной зал, где все ещё работает кафе. Моя работа заканчивается задолго до закрытия заведения. Продукции хватит. Сажусь за барную стойку и пишу сообщение мужу о том, что освободилась. Юра перезванивает.

– Я тебя жду, и забери сразу Эльку, – прошу.

– Мышка, возьми такси, я здесь встрял до ночи, – сообщает мне муж. Моя усталость моментально трансформируется в злость. Нет, у мужа могут быть дела. Я злюсь от того, что они мне непонятны. И все время не покидает ощущение, что мне нещадно лгут, держат за идиотку. Не знаю, откуда сомнения, Юра не был пойман на лжи. Дело во мне и моих ожиданиях, которые не оправдываются, или в завышенных требованиях, или в кризисе в наших отношениях.

– Где ты встрял? – запахиваю пальто, хватаю сумку и выхожу на улицу.

– За городом Крис, здесь небольшие проблемы… – не договаривает.

– С тобой все в порядке?

– Да, все решаемо.

– То есть объяснений не будет? – снова злюсь, повышая голос.

– Крис, только ты не начинай! – понижает тон. – Все, мне некогда, дома объясню, – скидывает звонок.

Сжимаю телефон. Дышу. Ладно. Стоянка такси напротив кофейни. Там должен быть дядя Ваня, наш постоянный клиент. Приятный пожилой мужчина, который всегда целует мне руки за шарлотку.

Сажусь в такси и еду в сад за дочерью, попутно выслушивая байки дяди Вани, а сама все думаю и думаю о муже. Не плохо, что он работает, а плохо, что мы не видим плодов. Я не упрекаю. Наверное, я более приземлённая в этой жизни, без особых амбиций, реалистка. Просто если за год ничего не получилось в бизнесе, то пора устраиваться работать на начальника, ради семьи. А пока все, что он зарабатывает, уходит на погашения долгов по этому же самому бизнесу. Замкнутый круг получается.

Дома вручаю Эльке яблоко и сажаю ее рисовать. Иду на кухню готовить ужин. Нет, я не суперхозяйка, но кормить дочь и голодного мужа бутербродами или магазинными пельменями на ужин – тоже нехорошо. Юра этого не любит. А последние несколько дней готовил для нас муж.

Выдыхаю, когда вижу, что муж купил продукты. Вино стоит на столе. Мое любимое, сливовое. Накидываю фартук, включаю телевизор, висящий на стене, и начинаю готовить. Тушу куриную грудку в сметане, параллельно отвариваю рис и немного пюре для дочери. Еще бы салатик, но сил и желания уже нет. Просто нарезаю овощи, красиво укладывая на тарелке.

Юры нет.

Пишу ему сообщение, интересуясь, когда он вернется. А в ответ тишина, он даже не читает мои послания.

Кормлю дочь, глажу себе брюки, сарафан для Эли на завтра.

Юры нет. Мои сообщения не прочитаны. К ужину не притрагиваюсь, хочу поесть с мужем. Он не любит кушать в одиночестве.

Мою посуду, закидываю одежду в стирку, выкидываю порванные брюки, обрабатываю свою разбитую коленку, посматривая на часы.

Уже почти десять вечера. Юры нет. Начинаю переживать.

Укладываю дочь спать, читая книжку, а в голову лезут дурные мысли. Нет, раньше тоже бывало, что Юра задерживался или даже не ночевал дома, но всегда отвечал мне. Благо Элька засыпает с первых строк сказки, укрываю ее и выхожу из комнаты, прикрывая дверь. Хватаю телефон, набираю мужа. Гудок, второй, третий… Скидывает. Какое-то нехорошее предчувствие пронизывает тело. Звоню, еще и еще.

– Да! – слышу голос мужа и облегченно выдыхаю, пытаясь дышать ровно.

– Юр, ты где?

– Мышка, я вообще не могу вырваться.

Прислушиваюсь, слыша на фоне шум дороги.

– Юр, у тебя точно все хорошо?

– Ну, есть некие проблемы… но не смертельно, конечно, – как-то уклончиво отвечает он, подбирая слова.

– Юра, ты можешь внятно объяснить?! – снова повышаю голос.

– Крис, я не могу говорить! – тоже нервничает. – Не переживай, ложись без меня! – скидывает звонок, и я швыряю свой и без того разбитый телефон на стол.

Убираю еду в холодильник. Аппетита все равно уже нет. Накрывает каким-то горьким разочарованием. Натыкаюсь глазами на вино, беру бутылку, долго ищу штопор. Открываю, наливаю себе бокал, делаю пару глотков и бреду в ванную. Включаю воду, сажусь на бортик, смотря, как льется вода.

И дело же не в том, что Юра задерживается. Дело в том, что у нас не было интима черт знает сколько времени, дело в том, что он прекратил обращать на меня внимание, как на женщину. Работа, рутина, быт, нехватка денег, наши частые ссоры. А сегодня я хотела выпить с ним вина, расслабится, и…

Вино на голодный желудок и горячая ванна расслабляют, и я быстро засыпаю.

Меня будит мелодия будильника, открываю глаза и понимаю, что Юра дома. Его вещи на стуле, подушка рядом со мной мятая. Поднимаюсь с кровати, поправляю футболку, в которой сплю, выхожу на кухню, наблюдая, как муж бодро готовит завтрак, нарезая сыр.

– Доброе утро, мышка, – улыбается мне, словно ни в чем не бывало. – Тебе, как всегда, только кофе? – ничего ему не отвечаю, сжимаю губы и ухожу. Игнорируя. Не хочу разговаривать и знать, когда он явился. По ощущениям, под утро…

Глава 4


3 декабря


Максим


Просыпаюсь рано, оттого что чувствую давление на грудную клетку. Жарко, дышать тяжело. Открываю глаза и понимаю, что Аленка спит на моей груди. Отодвигаю ее, пытаясь стащить с себя. Ненавижу делить постель с женщинами. Но Алёна вчера напросилась. Мы вырубились.

– Ну, Макс, – сонно хнычет, пытаясь вернуться на место. – Мне так удобно.

– Мне неудобно, – стаскиваю ее с себя и поднимаюсь с кровати. Сон уходит. Не усну больше с ней рядом. И дело не в Алене, дело во мне. Такой вот фрик, мне дискомфортно с кем-либо спать. Разминаю шею, смотря на рассвет за окном. Только-только светает. Снег снова растаял, превращаясь в грязевую кашу.

Иду в душ. Настраиваю самую горячую воду, которую могу вытерпеть, стою около минуты и резко переключаю на холодную, и так несколько раз. Контрастный душ бодрит, приводя в тонус. Обматываю бедра полотенцем, бреюсь, рассматривая фейс в зеркало.

Выхожу в гостиную. Хватаюсь за турник в дверном проеме и подтягиваюсь, долго, на износ, пока мышцы не отказывают. Хорошо. Дышу. Принимаю упор лежа, отжимаюсь. Качаю до тех пор, пока не падаю на пол.

Прихожу в себя, поднимаюсь с пола и иду на кухню. Бардак. Просил же Аленку вчера убрать со стола и вымыть посуду. Фыркнула, обиделась, что держу ее за прислугу. Не понимаю, в чем суть обиды. Заправляю кофемашину, делаю себе американо. Открываю холодильник. Пусто. Кроме текилы, лимона и протеиновых батончиков, ничего нет. Парадокс в том, что я люблю домашнюю еду, а готовить не умею. Поэтому и живу периодически в доме отца, питаясь стряпней Любы. Хотя дело не только в этом, это, скорее, предлог, оправдание перед самим собой…

Цепляю батончик, разрываю упаковку и съедаю его, запивая кофе.

Иду к гардеробу, пресекаю спальню, торможу возле кровати. Аленка раскрылась, оголяя обнажённое тело. Лежит на боку, закинув ногу на мою сторону, выставляя задницу, и мой утренний стояк даёт о себе знать. Скидываю полотенце, провожу по члену рукой и забираюсь на кровать. Наклоняюсь к тумбе, достаю ребристый презерватив, разрывая зубами упаковку, и раскатываю резинку по члену. Провожу пальцами по промежности Алены, мокрая после сна. Хватаю ее за задницу и ставлю на колени, нажимая на спину, чтобы прогнулась больше, вдавливая лицом в подушку.

– Макс! – хнычет, пытаясь подняться.

– Лежать, я сказал, – хлопаю ее по заднице, оставляя красный след на белой коже.

– Ты озабоченный, – уже смеётся, виляя передо мной бедрами.

– Ноги раздвинь шире, – вновь запускаю пальцы в ее кису, вожу двумя пальцами, массирую, вынимаю и сжимаю бедра. Резко вхожу одним толчком на всю длину. Хватаю ее за волосы, наматываю на руку, вынуждая приподняться…


***

Одеваюсь, краем глаза замечая, как Алена выходит из ванны в полотенце.

– Поторопись, довезу тебя, – натягиваю джинсы и толстовку с надписью в районе сердца «Ад здесь…».

– Всегда хотела знать, что значат римские цифры на твоей груди, – интересуется девушка, даже не думая одеваться. Садится на кровати.

– Цифры… это просто цифры… – ухожу от ответа. Поправляю крест, выпуская его поверх толстовки. – Одевайся. Я опаздываю, – беру ее вещи и кидаю на кровать.

– А мне никуда не нужно, – падает на кровать.

– В смысле? – выгибаю брови, надевая массивные часы на металлическом браслете. Это все начинает меня раздражать.

– Эм… – мнется, переворачивается на живот, принимая сексуальную позу, закусывает пальчик. – Я подумала, что было бы здорово, если бы я ждала тебя здесь. Никогда не хотел иметь каждый день в постели такую, как я? Ты приходишь, ныряешь под одеяло… – ведет черными ногтями по простыне. Ухмыляюсь и прикрываю рукой лицо.

– Кроме как потрахаться, еще какие-то опции ты можешь мне предложить?

– Ну женщина в доме, все дела…

Смеюсь. Хорошая шутка.

– Какие дела? Ты даже со стола вчера не убрала, ты свои трусы бросила посреди ванной и не удосужилась поднять. Не смеши меня. Собирайся.

– Что?! – уже возмущённо повышает голос. – Я не домработница. То есть трахать меня можно, а жить со мной нельзя?! Я тебе не шлюха, – уже соскакивает с кровати, скидывает полотенце, начиная нервно одеваться.

– Алена, очнись, не напрягай меня всей этой хренью. Мой формат – это лайт отношения. Не нравится? Попрощаемся.

– Сволочь! – фыркает она, но собирается.

Вот и славно.

Алену периодически нужно ставить на место, иначе ей начинает казаться, что между нами что-то большее, чем секс и общая тусовка. Выхожу в прихожую, обуваюсь, накидываю куртку, беру ключи, портмоне, проверяя наличие карт и налички. В ожидании Алены звоню по поводу поставки запчастей для нашего нового проекта.

Алёна вылетает минут через десять и с видом мегеры надевает пальто и сапоги.

Молча спускаемся в лифте и доходим до стоянки. Щелкаю сигнализацией, открывая тачку, но Алёна под моим удивлённым взглядом пролетает мимо машины и несется на выход из комплекса.

– Алёна! – окрикиваю ее. – Не гони, сядь в машину.

Не реагирует, звонит в такси, вызывая машину.

Ну окей.

Качаю головой, сажусь в тачку. Дура. Мне так даже комфортнее. Немного придет в себя, сама позвонит.


***

Доезжаю до места, паркую машину и звоню хозяину кафе.

Недоступен.

С одной стороны, напрягает. Не собираюсь я здесь работать, пропитываясь ванилью. А с другой стороны, будоражит. Я не намеревался здесь больше появляться… Не собирался…

И вот я вхожу в кафе через черный вход. Проход вновь забит коробками с продуктами, пахнет корицей и ванилью. Тепло. Слышу голос Кристины в раздевалке и облокачиваюсь на стену рядом, внаглую подслушивая.

– А где мы найдем такую сумму? – нервно спрашивает она. – Кредит тебе больше не дадут, – недовольная, но больше растерянная. Голос у нее мягкий, бархатный. Красивый. Сексуальный… Можно кончить, только слушая ее. – Ты сейчас серьёзно? – Тишина, слушает, что ей говорят в ответ. – Я не знаю, Юр, я подумаю… Это очень большая сумма. Если мы ее не выплатим… Юр, я очень пытаюсь тебя понять… Я подумаю. Мне работать надо, меня зовут, – скидывает звонок.

bannerbanner