скачать книгу бесплатно
– Покомандуй мне еще тут! Так! Пол, мелкий говнюк, ты так и будешь стоять с разинутым ртом?
Когда-то мелким говнюком Билл называл и меня. Он делал это так долго, чуть ли не с моего рождения, по крайней мере, с тех пор, как я себя помню, а потом вдруг перестал. Что послужило тому причиной – мне неизвестно, просто в определенный момент он неожиданно стал звать меня по имени. Когда именно это произошло, сейчас и не вспомнить, но, возможно, после того, как заболела Анна, а может, уже и после ее смерти.
Переключившись на дежурного, о нас с Робом он как будто забыл, но спустя минут пять мы наконец сидели в его тесном прокуренном кабинете. За единственным, выходящим на городскую площадь окном медленно занимался рассвет. До восхода солнца оставалось не больше часа.
Кабинет освещал желтоватый свет маленькой настольной лампы. Ее тусклое сияние четко обозначало наши лица, но было не в силах разогнать тени по углам комнаты. Там скрывался высокий шкаф с документами, массивный металлический сейф, большая, в полстены географическая карта и остальное, менее значительное барахло.
В общем-то, видеть, что прячется в полумраке мне было не обязательно – я отлично помнил этот кабинет при свете дня. Успел изучить еще в юности, когда попадал сюда за мелкие правонарушения, а в прошлом году и вовсе имел возможность ознакомиться с самыми мельчайшими его подробностями.
– Так вы утверждаете, что какие-то парни ни с того ни с сего напали на вас. Оружия они при себе не имели, чего хотели, вы не знаете и раньше их не встречали. Все верно? – спросил Билл.
– Верно. Таких, как они, я никогда не встречал, – ответил Роб за нас двоих. – Они очень странно себя вели.
Ворот его синей футболки был разодран, на шее проступали крупные царапины, а темно-русые с проседью волосы торчали в разные стороны. Выглядел он так, будто участвовал в схватке со зверем, что по сути и являлось правдой.
– Что значит странно? – задал вопрос Броуди.
– Не знаю, как лучше объяснить, – осторожно начал Роб. – Поначалу мне показалось, будто они обычные наркоманы…
Собираясь с мыслями, он сделал паузу, на что Броуди тут же нетерпеливо спросил:
– Выходит, они были под наркотиками?
Не успел Роб опровергнуть его предположение, как Билл взревел:
– И вы, придурки, не придумали ничего лучше, как поднять меня с постели в половине пятого утра из-за потасовки с обдолбанными торчками?
Всем своим мощным корпусом он подался вперед и опустил обе ладони на крышку заваленного бумагами стола. Его буравящий взгляд вперся в Роба, но менее чем через секунду переместился ко мне. В прежние времена этим взглядом Билл мог вогнать меня ступор – ребенком я боялся его до полусмерти. С тех пор утекло много воды, но я и сейчас еще испытывал перед ним некую смесь из опаски и робости.
– Какие, к черту, наркотики? – наплевав на предосторожности, вскипел я. – Я видел, как ведут себя под наркотой! Да что говорить, и сам несколько раз баловался, пока учился в школе. Они были будто мертвые, Билл! Как зомби, понимаешь?
От такого заявления глаза его подозрительно сузились, а я тотчас понял, что не стоило этого произносить. Необходимость пересказывать подробности прошедшей ночи приводила меня в раздражение, кроме того, в голове раздавался непрерывный монотонный гул, от которого никак не получалось отделаться, а веки казались до того тяжелыми, что лишь усилием воли удавалось держать их в открытом положении. В данную минуту я мог думать только о том, чтобы поскорее покончить со всеми расспросами, отправиться домой, рухнуть на свою кровать и уснуть.
– Эй, полегче, Джон! – остановил меня Роб, присовокупив к сказанному незаметный пинок по ноге. – Билл, он хочет сказать, что те трое вели себя не совсем нормально. Как бы поточнее описать… Они двигались необычно, звуки издавали странные… У них из глоток все время раздавалось какое-то чавканье. Такое гнусное чавканье, будто идешь в дождь в резиновых сапогах, а их то и дело засасывает в жидкую грязь. Я и сам знаю, как дерьмово все звучит, но это правда.
– Еще они без конца смеялись и скалились, – добавил я. – Но это и смехом не назовешь, больше на хохот гиены смахивало.
– Да, и смех этот жуткий, – подхватил Роб. – Мы пытались выяснить, чего они хотят, но ни слова от них не добились. Они просто шли на нас безо всяких объяснений. Прямо-таки напролом перли. Тот, с кем я сцепился, был точно обезумевший. Все хохотал и пытался дотянуться до моей шеи. С виду доходяга, тощий, как собака бездомная, но сильный, словно…
Ища подходящее слово, Роб остановился, но так и не отыскав, окончательно замолчал.
На минуту в кабинете воцарилась тишина. Билл тер гладко выбритую бульдожью челюсть и по-прежнему сверлил меня пронзительным взглядом, Броуди в углу дымил сигаретой. Ее огонек мелькал в полутьме, проделывая траекторию от его тонкогубого рта к переполненной пепельнице и обратно. Было ясно, что они оба не очень-то нам верят.
Курить мне хотелось не меньше, чем спать, однако зная, что просьба о сигарете приведет Билла в еще большую ярость, я терпел. Не стоило лишний раз его нервировать. Я до сих пор не сказал ему главного и, откровенно говоря, предпочел бы молчать как можно дольше.
– Что-то вы темните, ребятки, – проговорил он вкрадчиво. – Или недоговариваете чего. Давайте начистоту – вы пили?
Его вопрос прозвучал скорее утвердительно, отчего я мгновенно взорвался:
– Нет, черт возьми! Я не пью, Билл, ты же знаешь!
– Откуда мне это знать? – обрушив на стол увесистый кулак, рявкнул он. – Ты несешь какой-то бред про нападение мертвецов! Холдер, мать твою! Ну, ладно этот полудурок, я еще могу предположить, что он чем-то обдолбался и ему привиделись зомби, но ты-то куда?
– Мы не говорим о том, что на нас напали зомби, – твердо произнес Роб. – Конечно, это полная херня, Билл, но те парни действительно вели себя так, будто страдают от бешенства. И настроены они были чертовски агрессивно, не реагировали ни на предупреждения, ни на выстрелы в воздух… – Тут Роб посмотрел на меня и так же твердо сказал: – Нужно им все рассказать, Джон.
– Да… – Опустив взгляд под ноги, я несколько мгновений набирался решимости, точно готовился сигануть в прорубь со льдом, но потом взглянул Биллу в лицо и четко выговорил: – Мне пришлось стрелять. Кажется, двоих из них я прикончил.
– У нас не было другого выхода, – быстро сказал Роб. – Это я крикнул, чтобы Джон стрелял в них. Посветил фонарем в их рожи и сразу понял, что это единственный способ остановить уродов. Позже я тоже пальнул в одного пару раз. Продырявил ему брюшину, но он и не заметил.
– Как это, не заметил? – спросил Броуди. – Что за чушь вы несете? Как можно не заметить выстрела в живот?
– Мы бы тоже хотели это знать.
В воздухе снова повисло молчание и на этот раз оно показалось мне зловещим. Билл не верил ни единому нашему слову, но к своей досаде, теперь и я засомневался – а не привиделось ли мне лишнего? Ведь невозможно поверить, чтобы тот ублюдок после выстрела в живот смог как ни в чем не бывало вылезти под колеса пикапа.
Может, мне все почудилось и заряд пролетел рядом с ним, а я не увидел? Или я попал ему не в живот, а, скажем, в плечо? Но как тогда объяснить его мерзкую рожу? Ее-то я видел! И как быть с тем рыжим? Я в упор пальнул ему в бок, а он после этого принялся истерически хохотать и даже когда я по самую рукоять вгонял в него нож, ни на секунду не затыкался.
С громадным негром вообще не сходится. У меня не возникало сомнений в том, что на темной лесной поляне предстало перед моими глазами. Я отчетливо видел, как картечь прошибла его грудную клетку, но он словно не обратил на это внимания и если бы я не снес его безобразную, сплющенную головешку, сейчас не сидел бы здесь.
Пока я это обдумывал, Билл переложил стопку бумаг с одного края стола на другой, достал из пачки сигарету, не торопясь прикурил и процедил сквозь зубы сразу три вопроса:
– Прикончил двоих, значит? И ты заявляешь об этом только сейчас? Ты в своем уме, парень?
– Они напали на нас! – с вызовом ответил я. Признавать вину за то, что пристрелил тех ублюдков, я не собирался. – Более того, один из них напал на Терри.
– Это правда, Билл, – вставил Роб. – Пока мы отбивались от двоих из них, на Терри у палатки напал третий, о котором мы даже не подозревали. Мы еле подоспели на помощь. И он был огромным! Дерьмо собачье, я еще никогда не видел такого огромного парня!
Размышляя об услышанном, Билл барабанил пальцами по столу и одновременно хмурил седые кустистые брови. От этих кривляний на его морщинистом лице образовывались дополнительные складки, крупный мясистый нос с шумным свистом втягивал воздух, губы же превратились в сплошную, резко перерезающую подбородок черту.
Он не произносил ни звука, но было видно, насколько он зол. Эта злость буквально витала в спертом воздухе кабинета. Оно и понятно, возня с трупами не лучшая перспектива для воскресного утра – наверняка у него имелись другие планы на сегодняшний день.
– Звони Сандре, – наконец бросил он Броуди. – Пусть побудет в участке, а нам всем придется прокатится.
– Черт, Билл, – запротестовал я. – Мы не спали всю ночь, я с ног валюсь и Терри…
– Ты всерьез или валяешь дурака, Уилсон? – Он глянул на меня так, что я тут же обреченно стих. – Минуту назад ты признался, что застрелил двух парней. Предлагаешь отпустить тебя домой? Может, еще сопроводить до двери, накрыть одеялком, а заодно спеть колыбельную, мать твою? А? Что на это скажешь? – Повернувшись к Броуди, он с желчным ехидством поинтересовался: – Том, как ты насчет того, чтобы проводить малютку Джона до дома, а потом спеть ему песенку?
Я хотел было ответить какой-нибудь колкостью, но вовремя решил, что мне стоит заткнуться. С Биллом действительно лучше не связываться. Вопрос ответа не требовал, поэтому Броуди тоже смолчал.
– Я позвоню Айлин, – похлопал меня по плечу Роб. – Она заберет Терри и позаботится о ней.
Айлин была его женой. Представив, что Робу придется не только договариваться насчет Терри, но и подробно объяснять произошедшее, а затем убеждать ее, что никто из нас не пострадал, я мрачно усмехнулся. Возможно, в моем положении и имелись свои плюсы – никогда я не умел успокаивать женских истерик.
– Мне сообщить в округ? – наклонившись к Биллу, тихо спросил Броуди.
– Пока нет. Для начала сами поглядим что к чему, а там видно будет. Если что-то серьезное и трупы действительно есть, то уже не отвертимся от их приезда. Проклятье!
Тяжело поднявшись из-за стола, Билл смял в пепельнице окурок и грузным шагом направился к выходу. После того, как хлопнув дверью, он ушел, мы втроем переглянулись.
– Ты прямо-таки жить не можешь без приключений на свою задницу, Уилсон, – раздраженно проронил Броуди. – Молись, чтобы все, о чем вы тут наплели, оказалось правдой, иначе наш Минотавр тебя в порошок сотрет.
– Иди к черту, Броуди, – огрызнулся я. – И без твоих поучений тошно.
Через время я тоже вышел за дверь, чтобы поговорить с дочерью, выкурить сигарету, а если повезет, то и разжиться кофе. Билл что-то громко выговаривал дежурному, Броуди звонил Сандре, а Роб жене. Из полицейского участка мы вышли только спустя тридцать минут.
Глава 5
На часах было шесть утра, солнце уже взошло. Притихший в сонном бездействии город молчал, лишь неугомонные воробьи вовсю носились по пустующим улицам. Оглашая все вокруг звонким чириканьем, они перепрыгивали с куста на куст, ругались между собой, порхали над крышами спящих домов. Присовокупляя к их многоголосому гомону тихое урчание двигателя, мы ехали в машине Билла и Броуди.
Глаза у меня по-прежнему слипались и только второй стакан крепкого кофе поддерживал затуманенное сознание в активном режиме. Роб держался лучше меня. Выглядел он также паршиво, но, по крайней мере, находил в себе силы разговаривать. Сидя рядом на заднем сиденье, он показывал дорогу к реке и в сотый раз пересказывал Биллу и Броуди подробности наших ночных приключений.
Роб является для меня самым надежным и, пожалуй, единственным другом. Хотя связывающие нас отношения не назовешь уже обычной дружбой – давно они переросли в нечто большее. Мы знакомы больше двадцати лет и за этот немаленький срок я многому у него научился, многое вместе с ним прошел, а кроме того, испытывал абсолютную уверенность, что всегда и во всем смогу на него положиться. На него и на Айлин тоже.
Все эти двадцать лет они оба поддерживали меня в сложных ситуациях, находились рядом в трудные минуты, оказывали неоценимую помощь, если она требовалась. Так было и после смерти Анны. Порой против моей воли, порой наперекор моим гневным выпадам в адрес всех и вся, часто вразрез с моим желанием остаться в одиночестве – эти двое упорно и методично вытаскивали меня из трясины, в которую я тогда угодил.
Одним словом, Роб и Айлин сделали для меня очень многое и именно они год назад приютили у себя Терри на время моих разбирательств с органами опеки. И раньше мы относились друг к другу больше по-родственному, но после того, как они оформили над ней временное попечительство, стали практически семьей. Пусть не по крови, но по связывающим нас узам уж точно. Тем более, что настоящих родственников у меня не осталось.
Моих родителей не стало давно, братьев и сестер я не имел. Матери Анны уже тоже нет в живых, но оставалась еще Джесс – правда, за родню я ее никогда не считал. Джесс приходится старшей сестрой Анне и родной теткой для Терри, вот только живет она за восемьсот километров от нас.
Возможно, это и к лучшему – мы не особенно ладим. После устроенной мной в школе пьяной потасовки, она была готова забрать Терри к себе, но, к счастью, до этого не дошло.
– Вроде бы это где-то здесь…
Из полудремы меня вырвал голос Роба. Я не заметил, как мы проделали весь путь до реки и теперь находились примерно в том месте, где я выстрелил во вторую тварь.
– Ну и где же труп? – спросил Билл.
– А черт его знает. Может, дальше? – На этот раз голос Роба прозвучал еще неуверенней. – Давайте проедем немного вперед.
Медленно продвигаясь сквозь неподвижно стоящий лес, мы проехали еще пару километров, но трупа не обнаружили. Все здесь выглядело тихим и безмятежным. Погода держалась безветренная, от реки веяло свежестью, солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, стлались по земле веселым пятнистым узором, а из звуков присутствовало разве что тихое пение птиц, да шуршание шин по грунтовке.
– Нет, все-таки я уверен, что он слетел с капота позже. – Напряженно вглядываясь в растущую у обочин траву, Роб потер вспотевший лоб. – Нам нужно вернуться.
После его слов Броуди развернул машину и, приглушенно матерясь, поехал в обратном направлении. Теперь я проснулся окончательно. Устремив за окно пристальный взгляд, вместе со всеми я высматривал что-либо похожее на следы пребывания здесь того ублюдка. Мне хотелось их обнаружить и в то же время именно этого я опасался.
Любопытство и страх были основными эмоциями, что я сейчас испытывал. Я хотел найти тело и убедиться, что случившееся ночью мне не привиделось, хотел знать, что не спятил вконец, увидеть при свете дня, что они такое, но одновременно с тем мне было страшно. Только боялся я не их, а того, что последует за обнаружением мертвых тел.
Я все еще не осознавал, насколько сильно вляпался, но уже начал догадываться, что домой попаду не скоро. Если вообще попаду.
– Вот! – указав пальцем вперед, внезапно воскликнул Роб. – Я хорошо помню это бревно под теми деревьями. Чуть не налетел на него, когда объезжал. Где-то тут Джон выстрелил в него.
– Притормози, Броуди. Пройдемся, – глядя по сторонам, устало бросил Билл.
Броуди послушно остановил машину, все четверо мы выбрались наружу, прошлись вдоль дороги, заглянули под каждый куст, но так ничего и не нашли. Ублюдок как сквозь землю провалился. Я уже опять начал думать, что произошедшее ночью мне просто привиделось, как вдруг Броуди, ушедший немного вперед, крикнул:
–Эй, Билл, взгляни-ка!
Внимательно разглядывая что-то у своих ног, он сидел под кроной высокого ясеня. Втроем мы поспешно направились к нему и как только приблизились на достаточное расстояние, увидели на примятой траве следы чего-то черного. На вид оно было вязким, как густая овсяная каша и при этом тошнотворно воняло.
След слабой нитью уходил дальше в лес, но насколько хватало глаз, не наблюдалось ничего походящего на тело. Деревья росли тут неплотными рядами, ничто не загораживало обзор, однако впереди маячили лишь ясеневые стволы, да ровная поверхность земли с опавшими листьями и сухой, порыжевшей от зноя травой.
– Такие же следы были на их машине, – обратился Броуди к Биллу.
Тот как раз склонился над необычной находкой и взглядом ищейки осматривал территорию вокруг. От длительной ходьбы дыхание его сбилось, лицо с шеей раскраснелись и покрылись обильной испариной. Мельком взглянув на него, я с удивлением поймал себя на мысли о том, как сильно он сдал. Это внезапное открытие меня поразило.
Когда видишь кого-то день за днем, не обращаешь внимания на изменения во внешности – они постепенны и оттого незаметны глазу, пока однажды, точно как я сейчас, не обнаружишь перед собой жалкое подобие человека, которого знал прежде. Передо мной сидел почти старик, а ведь я хорошо помню Билла молодым, полным сил и здоровья мужчиной.
Я знаю его с раннего детства – он был приятелем моего отца и в нашем доме бывал частым гостем. В те времена я испытывал неподдельный ужас от его внушительной фигуры, громогласного голоса и устрашающей манеры общения и тот образ из далекого прошлого сделался для меня настолько привычен, будто отпечатался на внутренней стороне черепа. Возможно, потому все эти годы я видел только его, не замечая, что он давно превратился в поседевшую, страдающую гипертонией, одышкой и лишним весом развалину.
А ведь он теперь на целую голову ниже меня и руки его не кажутся такими огромными – ими не отвесишь одну из тех злых, крепких затрещин, какие некогда обрушивались на мой детский затылок. Сейчас уже я нахожусь в том возрасте, в котором он гонял меня за малейшую провинность и грозился чуть что надрать зад. Удивительно, как я не видел этого раньше?
– Так ты говоришь, Джон, что выстрелил ему прямо в лоб? – прерывая мои размышления, спросил он.
– Да. И видел, как после этого он слетел с капота.
– И куда он, по-твоему, делся? Не мог же он уйти с простреленной башкой?
– Без понятия, – пожал я плечами.
Пока Билл смотрел на меня немигающим взглядом, я растерянно крутил головой. И в самом деле, неужели та тварь умудрилась уйти даже с разнесенным в щепки черепом? Тогда, выходит, они все еще бродят здесь и в любой момент могут снова напасть. Ощутив, как вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок, я еще раз огляделся вокруг.
Всюду сохранялись тишина и покой. По-прежнему беспечно щебетали птицы, листья от слабого колебания ветра производили еле слышимый шелест, а солнце согревало остывшую за ночь землю. Картина была в самый раз для безмятежного воскресного утра – если бы не знать, что в этом лесу бродят одичавшие твари, так и подмывало сгонять домой за корзинкой для пикника.
– Может, его утащил тот рыжий? – предположил Роб.
Я посмотрел на него с сомнением. Они не походили на тех, кто станет утаскивать раненого товарища с места перестрелки. Впрочем, кто их разберет – они вообще ни на кого не походили.
Пока я об этом раздумывал, Билл надел перчатку и потрогал засыхающую на солнце зловонную кашу. Он потер ее между пальцев, но едва поднеся к носу, отшатнулся.
– Ну и вонь! – Скривившись, он быстро глянул на Броуди, а затем перевел взгляд на меня. – Так вот чем от тебя несло. Кого вы подстрелили, мать вашу? На кровь это не похоже.
– Это не похоже не только на человеческую кровь, но и вообще ни на что. Раньше я такого не видел, – пробормотал Броуди. Он тоже надел перчатку и обмакнул палец в черную жижу. – Действительно гадко смердит.
– Именно про это я и говорю. Они не походили на обычных людей, – угрюмо проронил я, наблюдая за тем, с каким отвращением Броуди растирает в пальцах вязкую массу.
Я хотел было тоже попробовать ее на ощупь и даже почти поднес к ней палец, но вовремя одумался. Мне с лихвой хватило того, что пару часов назад с таким трудом я оттер от своих лица, рук и одежды.
– Ну-ну, ты нам еще про инопланетян расскажи, – с грубой ухмылкой прогудел Билл.
– Может, стоит пройти по следу? – предложил Броуди.
– Нет, давай сначала ко второму. С этим разберемся позже. – С натужным кряхтением он поднялся на ноги и выразительно оглядев на нас с Робом, спросил: – Далеко до палатки? Если и там не окажется трупа, я посажу вас в клетку, как и обещал. Будете друг другу рассказывать байки про зомби, пришельцев из космоса и прочую хрень. Еще и Терренса к вам подсажу. Вот уж кто с радостью послушает ваши нелепые бредни, да еще и своих подсыпет.
Мы промолчали, но стоило ему вместе с Броуди направиться к машине, как Роб ухватил меня за руку.
– Что за черт? – зашептал он. – Я своими глазами видел, как ему снесло полбашки! Он что, смог уйти после выстрела в голову?
– Не знаю. Я уже ничего не знаю, Роб. Я тоже это видел. И тот негр у палатки… Я был уверен, что прикончил его, но если тела там не окажется, вывод напрашивается один – убить их невозможно.