Майор Максимов в поисках древнего артефакта

Приток Сырки майор преодолевал уже в темноте и видимо сбился, попал на более глубокое место. Поэтому снятые брюки и сапоги не спасли, вода местами доходила чуть ли не выше пояса. Максимов замерз, даже не то слово, околел, и еле выбрался на противоположный берег. Тут уже было не до просушки. Отжал как смог мокрую одежду, оделся и не просто пошел в сторону Колучино, побежал, чтобы хоть как-то согреться.

В деревне оказался уже ночью, добрался до домика, в котором ночевал, куда его привела Ирина Николаевна. Честно говоря, когда домик показался в конце улицы, майор надеялся увидеть в его окнах свет. А вдруг?! А вдруг Ирина Николаева вернулась?! Но нет, такое ожидание опять же было из области фантазий, невозможного. Домик стоял темным и конечно холодным. Хорошо, что дрова были заготовлены. Печка растопилась быстро, но потеплело конечно не сразу. Максимов разделся, развесил сырую одежду на просушку, а сам устроился у открытой топки. Так можно было быстрее согреться.

Утром Петр почувствовал, что преодоление брода дало о себе знать - запершило в горле, и голова стала как чугунок. Может и температура поднялась. Только нянчить зарождавшуюся болезнь было некогда. Пора было заявить о себе, как о сотруднике милиции. И Максимов пошел в центр села, где в одном доме размещались почта, магазин и местная власть. Всем заведывала решительная женщина, виденная Максимовым по приезду.

- Ну вот, и корреспондент наконец нашелся! - Встретила она его недовольно.

- Майор милиции Максимов, - сыщик предъявил служебное удостоверение.

Здрасьте, - растерялась женщина. - А мы уж думали до нашей кражи и дела никому нет... Отца Паисия так и нет четвертый день. Глядишь, остатки с церкви растащят... Вы его случаем не встречали?

Недовольные жители деревни

Любовь Семеновна Говорова выполняла в Колучино сразу несколько важных функций, если так можно было назвать работы, за которые она отвечала. Командовала сельскохозяйственной артелью, почтой и единственным в деревне магазином, в котором продавалось все, начиная от продуктов до одежды и прочего. Если с первыми двумя направлениями она справлялась вполне официально по своей должности, то магазином заведовала уже в нагрузку. Прежняя продавщица вышла замуж и уехала с мужем на заработки, нового человека пока не было.

Честно говоря майор Максимов, приехавший в деревню сначала неофициально, не произвел на Говорову хорошего впечатления. А оценивала она его с двух сторон. Какое у него было звание в удостоверении, она не разглядела, а из произнесенного вслух - майор Максимов, запомнила только простенькую фамилию. И этот Максимов оказался одет не очень, а может так выглядел после отлучки из деревни на несколько дней в тайгу. Ладно еще утром побриться Петр успел. Тут уже добавилась вторая, мужская сторона, оцененная незамужней женщиной скорее вообще нехорошо.

Наверное и разговор поэтому не задался, хотя Любовь Семеновна отметила про себя, что приехавший сотрудник органов пытался установить с ней контакт. Она восприняла эту попытку не как заведующая артелью и прочим, а опять же с точки зрения незамужней, видящей в каждом мужчине потенциального если и не мужа, то человека, пригодного для разных других дел и нужд. Пусть читатель не думает о том самом плохом, а может и хорошем. На первый план у Любови Семеновны выходила починка тесовой крыши в зиму на ее личном доме, где подтекало с угла.

- Отец Паисий не появлялся? - Спросил Максимов.

- Так я и говорила, четвертый день его в деревне нет. Не уходил он раньше так надолго. Все здесь и здесь... Прихожан в церкви нашей хоть и немного, но ропщут бабушки.

- А церковь закрыта?

- Дверь закрыта, а в окно влезть можно, старое же все...

- Ключ от церкви у вас?

- У меня, у кого же еще.

- Давайте-ка вместе сходим, посмотрим, что там делается.

- Почему не сходить. - Любовь Семеновна взяла ключ от навесного замка и пошла к церкви, не оглядываясь на Максимова. Тот поспешил следом, и как-то все это выглядело не очень, тем более перед другими жителями деревни. Получалось, впереди идет хозяйка, а сотрудник милиции семенит следом.

- Где картина висела? - Недовольно спросил майор, зайдя за Говоровой в церковь, хотя в первое свое посещение отметил в иконостасе пустующее место.

- Тут и висела. - Любовь Семеновна прошла в правый темный угол. - Говорят вы были на службе, когда приехали.

- Заходил, - согласился Максимов, - И что?

- Могли у отца Паисия спросить...

- А если не спросил?

- Вот тут она и висела, - Говорова показала рукой на иконостас, не отвечая на вопрос.

- Оклад у картины был?

- Был, - ответила Любовь Семеновна. - А почему вы икону все картиной называете?

- Так как-то, само получается, - пояснил Максимов и понял свою промашку. - Я ведь человек не верующий. А вы?

- Какая уж тут вера, - Говорова оглядела церковь, - не до веры мне, хозяйство вон какое! За всем глаз да глаз нужен... А тут еще кража эта.

- Отец Паисий давно у вас?

- Да так и не скажу сразу. - Людмила Семеновна пожала плечами. - Лет десят, до меня еще появился...

- А вы разве не местная?

- Отвечать обязательно?

- Нет, - Максимов не стал настаивать.

- Все равно узнаете, если надо, - грустно усмехнулась Говорова.

- Если надо, конечно... Я о другом, об отце Паисии. Как он здесь появился? Ну... из церковной службы его кто-то привез, представил? Мне это важно.

- Лучше у бабы Оли спросить, она тут всю жизнь при церкви.

- А ей сколько лет?

- Да кто же точно знает... Метрики часто со слов составлялись, а церковные книги... Никогда в них не заглядывали?

- Не приходилось.

- Часть давно утеряна, так что все примерно.

- Это что касается царского времени?

- Ой, да что вы! В этом захолустье власти долго никакой не было. Где-то, что-то происходило, а сюда вести случайно доходили. Забредет какой богомолец, расскажет, что в мире делается.

- А как еще расскажет, - усмехнулся Максимов.

- То-то и оно.

- У отца Паисия документы проверяли? - Вдруг строго спросил Максимов.

- Нет, - Говорова пожала плечами, - и не думала об этом. Он вроде как лицо духовное... А надо было?

- Вообще-то паспорт у него должен быть. Он такой же гражданин, как и мы все. И в паспорте должны быть его установочные данные, ну и так далее... Отец Паисий он для него, - Максимов кивнул вверх, в сторону церковного купола.

Любовь Семеновна только потупилась.

- Участковый к вам часто заезжал?

- Наш участковый милиционер, Николай Иваныч?

- Наверное, не знаю, кто у вас участковый уполномоченный от органов милиции, - Максимов понял, что наконец берет инициативу в свои руки. - Где эту бабу Олю найти?

- Так здесь она, с отцом... Паисием вместе живет... жила, готовила ему, прибирала.

- Давайте сходим к ней, - предложил Максимов уже на правах главного здесь.

У церкви Максимова и Говорову встретили местные жители, набралось их прилично, не только верующие старушки. И судя по лицам настрой у селян был совсем не дружественный. Майор понял, что пришли они не только за украденную икону просить, но и жаловаться, а может и требовать. И получилось так, что Максимов оказался у выхода из церкви на деревянных ступенях первым, а Любовь Семеновна вроде как и спряталась за представителем органов, хотя и сама была в деревне властью.

- Здравстуйте! - поздоровался Максимов.

- И тебе не болеть, начальник, - отозвался мужчина средних лет, выступив вперед, он больше ничего не сказал. Остальные тоже ждали и внимательно рассматривали майора - что он скажет.

"Вот те раз, - подумал Максимов, - второй раз я в такой ситуации, как с убийством Ваньши тогда. Но там знал о чем говорить. А тут... С чего начать? С картины... нет, не назвать бы ее еще картиной. Для них она настоящая икона, к тому же чудодейственная. Об отце Паисии? Еще сложнее. Не скажу же, что в будущее перенесся... Да и где он на самом деле?»