Постыдный секрет

Диана открыла поисковик и набрала: «корректор художественной литературы цена». Результаты не обрадовали. Полноценная редактура стоила особенно неприятно. Диана несколько раз пересчитала цену на объём своей рукописи и решила, что пока не готова отдавать такую сумму. Корректура выглядела терпимее.

Она нашла несколько специалистов, почитала отзывы, открыла ещё десяток вкладок и к вечеру выбрала женщину, которая специализировалась на художественной прозе и не обещала «превратить любой текст в бестселлер». Последнее Диане понравилось особенно.

Она написала сообщение, указала объём и спросила о сроках. Ответ пришёл довольно быстро.

Здравствуйте! Да, могу взять. Пришлите, пожалуйста, файл, я посмотрю небольшой фрагмент и точно сориентирую по стоимости и срокам.

Диана посмотрела на слово «пришлите» и внезапно поняла, что сейчас чужой человек впервые увидит книгу целиком. До этого отдельные куски иногда читала Лера, пару сцен Диана когда-то показывала знакомым, но весь текст — от первой страницы до последней — не видел никто.

Она прикрепила файл.

Отцепила.

Снова прикрепила.

— Господи.

Какаши наблюдал.

— Там четыреста тысяч знаков. Она не будет смеяться над одной фразой.

Это никак не помогло.

Диана всё-таки нажала отправить.

Спасибо, файл получила. Завтра напишу по стоимости.

Она закрыла чат и испытала желание отключить интернет. Чужой человек уже мог читать первую страницу. Прямо сейчас. Возможно, читал. Возможно, на втором абзаце уже понял, что автор бездарен.

— Это корректор. Ей запятые нужны.

Диана походила по комнате, потом открыла статистику Марии Северовой, потому что рядом с ней всё было проще. Там появился новый отзыв на пять звёзд. Читательница писала, что несколько дней ходила под впечатлением от отношений героев и надеется на вторую книгу.

Диана посмотрела на отзыв и неожиданно подумала, что Марию Северову уже прочитали тысячи людей, а она до сих пор боится одного корректора. Сравнение было не совсем честным: за Марию можно было спрятаться, за Диану — нет.

На следующий день корректор назвала цену. Она оказалась чуть выше, чем хотелось, но ниже худшего варианта, который Диана успела себе придумать. Диана открыла приложение банка, потом статистику Марии и снова посмотрела на цену. Получалось почти символично: любовный роман мог оплатить подготовку фэнтези к публикации.

— Ну конечно.

Если бы кто-нибудь рассказал ей месяц назад, что книга, которую она будет стыдливо прятать под псевдонимом, оплатит корректуру романа, над которым она работала четыре года, Диана решила бы, что вселенная слишком любит иронию. Но деньги были настоящими, работа корректора тоже, поэтому она согласилась.

Корректор написала, что понадобится около недели. Неделя без возможности постоянно лезть в текст выглядела одновременно страшно и прекрасно. Диана решила заняться обложкой и тут выяснила, что у неё есть совершенно конкретное изображение, которое невозможно объяснить другому человеку.

Она просмотрела портфолио нескольких художников, сохранила примеры, удалила половину, снова открыла. У одной понравился свет, но не лица. У другой — персонажи, но все обложки выглядели слишком нежно. Третий рисовал красиво, но каждая женщина на его работах была похожа на одну и ту же женщину с разным цветом волос.

Наконец Диана нашла художницу, чьи работы заставили остановиться. Цена тоже заставила остановиться. Она смотрела на прайс и пыталась определить, насколько сильно ей нужна именно эта обложка.

Очень.

К сожалению.

Диана написала. Художница ответила вечером и попросила описать героиню, мир, ключевые символы и желаемое настроение. Через сорок минут Диана обнаружила, что написала почти страницу текста. Перечитала и поняла, что половина информации для обложки совершенно бесполезна. Она сократила всё до нескольких абзацев, отправила и сразу вспомнила ещё одну очень важную деталь. Дописала вторым сообщением. Через минуту — третьим.

— Всё. Теперь молчим.

Художница ответила дружелюбным «поняла :)», что Диана решила считать хорошим знаком.

Следующие дни оказались странными. Впервые за долгое время у неё не было основной книги, которую можно открыть и писать. Конечно, существовала вторая часть. Цикл Диана придумала давно, и в отдельной папке лежали заметки, несколько сцен и документ с названием «ИДЕИ 2».

Она открыла его. Первая же запись гласила: «Поговорить про зеркало». Диана нахмурилась. Какое зеркало? Следующая: «Он НЕ ЗНАЕТ». Кто? Что не знает? Ниже стояло: «Здесь сделать очень больно».

— Спасибо, Диана двадцати восьми лет. Очень информативно.

Ещё через несколько строк она нашла: «Не забыть лошадь». Вот здесь стало совсем плохо. Диана несколько минут пыталась вспомнить, о какой лошади идёт речь, но так и не смогла.

— Надеюсь, ты была не очень важная.

Она закрыла файл.

Начинать вторую часть до публикации первой казалось преждевременным, но ничего не делать Диана тоже не умела, поэтому занялась аннотацией. Через три часа пожалела. Оказалось, пересказать собственную книгу в нескольких предложениях сложнее, чем написать саму книгу в четыреста тысяч знаков. В первом варианте Диана попыталась объяснить мир, и получилось похоже на статью в энциклопедии. Во втором сосредоточилась на героине, но пропал главный конфликт. В третьем появился конфликт, зато текст звучал так, будто героиня должна спасти весь мир до пятницы.

Диана удалила всё и начала заново. К вечеру существовал вариант, который она не ненавидела, а это уже можно было считать достаточно высоким стандартом.

Через несколько дней корректор прислала первые вопросы. Ничего ужасного. В одном месте имя второстепенного персонажа отличалось от того, которое использовалось дальше. В другом герой снял перчатки, а через пару страниц снял их снова.

Диана перечитала.

— Он мог надеть обратно.

Потом посмотрела сцену внимательнее.

— Ладно. Не мог.

Ещё одна чашка перемещалась по комнате без участия персонажей. В шестой главе герой сначала стоял у двери, через предложение почему-то оказался возле окна, а ещё через два снова был у двери.

Диана закрыла лицо ладонями.

— Четыре года. Четыре года я это читала.

Корректор нашла телепортирующегося мужчину за два дня.

Странным образом именно эти ошибки успокоили. Они были конкретными и исправимыми. Не «книга плохая», а «здесь не сходится имя». Не «автор бездарен», а «пропущена запятая». С этим Диана умела работать.

Когда вернулся весь файл, она два дня принимала правки и проверяла комментарии. Потом прочитала книгу ещё раз, уже не трогая каждую фразу, и впервые позволила себе просто дойти от начала до конца. Где-то хотелось переписать, где-то всё ещё было неловко, но были и сцены, которые ей нравились. Несколько — очень.

Диана закончила чтение ночью и поняла, что больше ничего принципиального менять не хочет. Эта мысль одновременно освободила и напугала.

Оставалась обложка.

Первый вариант пришёл на следующий день. Диана открыла изображение и замерла. Оно не было точной копией той картинки, которая существовала у неё в голове. Конечно, не было. Никто, кроме Дианы, никогда не видел эту картинку. Но там был нужный свет, нужное настроение, силуэт героини и архитектура на заднем плане, похожая на то, что она представляла все эти годы.

Внизу стояло её имя.

Диана Умнова.

Вот это оказалось сильнее всего. Не персонаж, не название, а собственное имя.

Диана приблизила обложку и долго смотрела на эти два слова. В груди снова появилось то же ощущение, что в ночь окончания книги. Хотелось показать маме. Она даже подумала, какую именно фразу та сказала бы первой. Наверное, спросила бы, почему имя такое маленькое. Или наоборот, сказала бы, что слишком большое. Потом показала бы кому-нибудь из знакомых раньше, чем Диана успела запретить.

Диана улыбнулась, а потом глаза снова защипало.

— Ну зачем.

Она закрыла картинку, через минуту открыла обратно, сохранила в телефон и поставила на экран блокировки. Посмотрела пару секунд и сразу убрала.

— Нет. Это уже самовлюблённость.

Какаши не высказывался.

Художнице Диана попросила изменить одну мелкую деталь и подтвердила остальное. Через два дня пришёл финальный файл. Теперь технически всё было готово: книга, корректура, обложка, аннотация. Оставалось загрузить.

И Диана снова начала тянуть время.

В первый день решила, что нужно ещё раз проверить начало, но остановила себя на второй странице. Во второй подумала, что название можно сделать лучше, а через час вернулась к старому. В третий выяснилось, что нужно определить цену, и это заняло неприлично много времени. На четвёртый Диана поняла, что занимается ровно тем же, что перед последней главой: боится закончить следующий этап.

Только теперь за ним действительно стояли люди.

Она открыла страницу публикации и начала заполнять поля. Имя автора, название, жанр, теги, возрастное ограничение, аннотация, файл, обложка. После Марии Северовой интерфейс был знаком почти до скуки, но всё равно ощущался совершенно иначе.

Когда она вводила «Мария Северова», это было похоже на игру. Новая личность, которой ничего не страшно, потому что настоящую Диану никто не увидит.

Теперь в поле «Автор» стояло:

Диана Умнова

Она долго смотрела на имя.

Ни псевдонима, ни ширмы. Если книга окажется плохой, плохую книгу написала именно она. Если кому-то не понравится героиня, это её героиня. Если раскритикуют мир — её мир. Если найдут сюжетную дыру, никакой нейросети, инструмента или временного коммерческого эксперимента между Дианой и критикой уже не будет.

Диана дошла до кнопки публикации. Палец лежал на тачпаде. Нажать было легко, но она закрыла вкладку.

— Завтра.

На следующий день повторилось то же самое. Ещё через день Диана открыла страницу утром, дошла до той же кнопки и снова почувствовала, как внутри всё сжимается.

Она посмотрела на холодильник. Магнит был виден даже отсюда.

ПИШИ КНИГУ, ТРУСИХА.

— Я написала.

На этот раз фраза прозвучала почти вызывающе.

Она посмотрела на Какаши.

— Четыре года. Всё. Теперь уже поздно бояться.

Это было неправдой. Бояться было совершенно не поздно, но можно было бояться и нажать кнопку одновременно.

Диана снова открыла страницу публикации, проверила имя, файл и обложку, после чего остановила курсор над кнопкой. Завтра её книгу впервые смогут купить люди. Настоящие, незнакомые, те, кому она ничего не сможет объяснить после.

Диана глубоко вдохнула и нажала.

Глава 5 Настоящая книга

После нажатия кнопки ничего не произошло. Диана ещё несколько секунд смотрела на экран, словно сайт обязан был подтвердить важность момента хотя бы красивой анимацией, но вместо этого появилась обычная надпись о том, что книга отправлена на модерацию. Та же самая, которую она уже видела у Марии Северовой. Тогда сообщение показалось почти смешным, сейчас — издевательски будничным. Она обновила страницу, потом ещё раз, но статус не изменился.

— Да поняла я.

Какаши со стены не вмешивался.

Диана закрыла вкладку, через минуту снова открыла и тут же разозлилась на себя. Модерация не станет быстрее от того, что она будет наблюдать за ней лично. Она знала это совершенно точно, настолько точно, что спустя десять минут проверила ещё раз.

Весь день оказался испорчен ожиданием. Писать вторую часть не получалось, читать тоже. Даже сериал, который Диана включила фоном, раздражал, потому что герои разговаривали слишком медленно и отвлекали от телефона. Каждое уведомление заставляло её хвататься за экран, но приходили только реклама магазина, сообщение от банка и очередной комментарий Марии Северовой.

Роман Марии продолжал жить собственной жизнью с пугающей самостоятельностью. За последние сутки продажи снова выросли, под книгой появился новый отзыв на пять звёзд, а кто-то в очередной раз спрашивал, будет ли отдельная история про Лизу. Диана посмотрела на статистику и закрыла страницу. Сегодня она не хотела думать о Марии. Сегодня существовала только настоящая книга.

Вечером статус всё ещё не изменился. Ночью тоже. Диана легла позже двух, утром проснулась в половине девятого и первым делом потянулась к телефону.

Модерация.

— Вы там роман вручную переписываете?

К одиннадцати она уже успела позавтракать, помыть кружку, переставить две книги на полке и трижды открыть страницу. В 12:43 статус наконец изменился.

Опубликовано.

Диана замерла. Слово было простым, она видела его раньше, ничего особенного, и всё равно сердце забилось быстрее. Она нажала на название и открыла карточку книги. Там были обложка, аннотация, цена, жанры и её имя.

Диана Умнова.

Она смотрела на него дольше всего. Теперь это было не изображение от художницы и не форма публикации, которую можно закрыть до нажатия кнопки. Страница существовала. Её мог открыть любой человек.

Диана скопировала ссылку и открыла переписку с Лерой. Почти отправила, потом закрыла. Пока не хотелось.

Она вернулась на страницу книги и увидела ноль продаж. Конечно, прошло меньше минуты. Диана обновила страницу — ноль. Ещё раз — снова ноль.

— Нормально.

Через пять минут она проверила снова. Ноль.

Диана встала из-за стола и пошла на кухню, решив, что следующий раз проверит хотя бы через час. Налила воду, посмотрела в окно, вернулась к компьютеру через четыре минуты и обновила страницу.

Продано: 1.

Диана перестала дышать. Несколько секунд она просто смотрела на цифру. Кто-то купил. Не скачал бесплатный отрывок, не поставил закладку, не открыл страницу, а именно купил. Она наклонилась ближе к экрану, будто цифра могла оказаться оптической иллюзией.

— Один человек. Настоящий человек.

Какаши сохранял спокойствие.

Диана обновила страницу. По-прежнему один, и это почему-то даже нравилось. Первый покупатель существовал отдельно. Не статистика, не тысяча, а один конкретный незнакомый человек, который увидел обложку, прочитал аннотацию и решил, что хочет эту книгу. Диана попыталась представить его, но не получилось.

Через двадцать минут появилась вторая продажа. Она улыбнулась так широко, что сама это почувствовала.

— Два.

В какой-то момент Диана поняла, что буквально сообщает плакату каждую новую покупку, но останавливаться было уже поздно.

К вечеру было девять продаж. После первой тысячи Марии Северовой это число должно было казаться ничтожным, но не казалось. Каждая продажа ощущалась гораздо сильнее. У Марии Диана смотрела на цифры как на подтверждение, что эксперимент сработал. Здесь каждая цифра будто говорила, что кто-то согласился рискнуть деньгами на историю, которую она носила в голове четыре года.

Перед сном стало одиннадцать. Диана сделала скриншот, потом подумала, что скриншот одиннадцати продаж выглядит немного жалко, и всё равно сохранила.

Утром было восемнадцать, к вечеру — двадцать семь. На второй день продажи замедлились, на третий почти встали. Диана обновляла статистику всё чаще, хотя каждый раз обещала себе прекратить. Она знала, что происходит: у новой книги была маленькая стартовая видимость, несколько человек увидели её в новинках, а потом она начала постепенно опускаться.

Нужно было продвижение, и Диана открыла рекламный кабинет. Тут началась другая форма тревоги. Тратить деньги на рекламу книги было гораздо страшнее, чем тратить их на продукты. Продукты хотя бы превращались в еду. Реклама могла превратиться буквально ни во что.

Она посмотрела на доступные форматы, почитала рекомендации, открыла несколько статей и обсуждений. Кто-то советовал начинать с небольшой суммы, кто-то писал, что меньше двадцати тысяч вообще бессмысленно, кто-то утверждал, что самиздат без рекламы не существует.

Диана открыла банковское приложение. Денег после выплат Марии было достаточно, чтобы не паниковать, но старый голос всё равно сразу включился: не трать, можно без этого, подожди, а вдруг книга сама пойдёт.

Она посмотрела на двадцать семь продаж, потом на статистику Марии Северовой. За тот же период Мария продала больше, значительно больше. От этого решение стало ещё неприятнее.

Диана снова вернулась к рекламному кабинету и выставила бюджет в пятнадцать тысяч. Пятнадцать тысяч. На продукты этого хватило бы надолго, можно было оплатить коммуналку, купить несколько десятков любимых сыров, если уж совсем потерять связь с реальностью. Вместо этого она собиралась отдать деньги алгоритму, который обещал показать книгу людям.

— Это инвестиция.

Какаши выглядел так, будто слышал эту фразу и про новую книгу месяц назад.

— На этот раз правда.

Она нажала кнопку. Реклама ушла на модерацию, а Диана почувствовала себя так, словно только что проиграла пятнадцать тысяч в автомате.

На следующий день показы начались, и продажи немного выросли. Потом ещё. Диана открывала статистику и пыталась высчитать, окупается ли реклама. Получалось непонятно. Она пересчитывала стоимость покупки, комиссию платформы, доход с одной книги, пыталась оценить, сколько людей увидели рекламу и сколько купили. Через час у неё появилась таблица, ещё немного позже — три сценария: при хорошем конверте реклама могла окупиться, при среднем — почти, при плохом Диана просто подарила платформе пятнадцать тысяч.

— Очень успокаивает.

Она закрыла таблицу и через пять минут снова открыла.

К концу недели у книги было чуть больше сотни продаж. Сто — это было много и мало одновременно. Если бы несколько месяцев назад кто-то сказал Диане, что сто незнакомых людей купят её роман, она бы не поверила. Но рядом была Мария Северова, и рядом с Марией сто выглядело иначе.

Диана старалась не сравнивать. Получалось плохо. Она открывала две страницы в соседних вкладках и смотрела то на Марию, то на Диану. Продажи первой продолжали расти заметно быстрее. Иногда за один день Мария продавала столько, сколько фэнтези за несколько.

Диана понимала причины. Современный любовный роман короче, доступнее, жанр шире, обложка сразу обещает понятную историю. Фэнтези от неизвестного автора требует большего доверия. Она знала всё это и всё равно не могла избавиться от очень неприятной мысли: книга, которую она не считала до конца своей, кормила её, а книга, которую считала собой, пока почти никому не была нужна.

Диана ненавидела эту формулировку именно потому, что она звучала правдиво.

На восьмой день пришёл первый отзыв. Уведомление появилось утром, и Диана несколько секунд не открывала его. С Марией было проще: там плохой отзыв можно было мысленно разделить между собой, жанром и нейросетью. Здесь делить было не с кем.

Она нажала.

Пять звёзд.

Диана прочитала отзыв один раз, потом второй. Читательница писала, что сначала долго привыкала к миру, но потом втянулась, а последние главы проглотила за вечер. Отдельно похвалила главную героиню и написала, что после финала сразу пошла проверять, есть ли продолжение.

Диана перечитала последнюю фразу ещё раз и сделала скриншот. Сохранила в ту же папку, где лежала последняя страница рукописи. Это уже не казалось жалким.

Она сидела перед экраном и улыбалась, а потом неожиданно заплакала — совсем немного, буквально несколько слёз.

— Нормально.

Какаши не задавал вопросов.

На следующий день появился второй отзыв на четыре звезды. Читателю понравился мир, но показалось, что начало слишком медленное. Диана сразу почувствовала укол. Начало она переписывала больше всего. Потом прочитала отзыв ещё раз и поняла, что человек всё равно дочитал. Нормально. Можно пережить.

Третий отзыв был снова на пять, четвёртый — на три. Диана увидела цифру и заранее напряглась. Комментарий гласил, что главная героиня «слишком много думает и слишком долго сомневается».

Она несколько секунд смотрела на экран, потом на Какаши.

— Она думает нормальное количество.

Плакат не вмешивался.

— У неё вообще-то сложная ситуация.

Диана дочитала отзыв. Мир читателю понравился, второстепенные персонажи тоже. Это немного утешило. Через час она поймала себя на том, что мысленно спорит с незнакомым человеком, закрыла отзывы, а вечером открыла снова. Три звезды никуда не делись.

— Имеет право. Но не прав.

Так стало легче.

Через две недели реклама закончилась. Диана открыла итоговые цифры и долго пыталась понять, довольна она или нет. Продажи выросли, подписчики появились, несколько человек добавили её страницу в избранное. Реклама окупилась не полностью, но и провалом не была. Диана решила считать это результатом.

И всё равно открыла Марию.

Там цифры были выше. Намного.

Диана закрыла обе страницы, пошла на кухню, открыла холодильник и посмотрела на любимый сыр. Мария Северова позволяла покупать его без внутреннего совещания. Диана взяла кусочек и вернулась к компьютеру.

На странице фэнтези появился новый комментарий.

Когда будет вторая часть?

Диана улыбнулась. Это был уже не первый такой вопрос.

Она открыла папку с продолжением. Там всё ещё лежали старые заметки: «Поговорить про зеркало», «Он НЕ ЗНАЕТ», «Здесь сделать очень больно», «Не забыть лошадь».

— Вы даже не представляете, на что подписались.

Она создала новый документ и назвала его «Книга 2», потом немного подумала и переименовала в «Книга 2 НОРМАЛЬНО». Так стало лучше.

Диана написала первую сцену. Получилось плохо, и она её удалила. Написала снова — на этот раз немного лучше. Через два часа было почти три тысячи знаков. Телефон снова загорелся новым уведомлением о продаже, но Диана не открыла статистику.

Она продолжила писать.

В тот вечер ей впервые показалось, что, возможно, настоящая книга просто идёт медленнее, чем Мария Северова.

Но всё-таки идёт.

Глава 6 Семьсот против пяти тысяч

Через три недели после публикации фэнтези у Дианы появилось новое утреннее развлечение: открывать две статистики рядом и портить себе настроение ещё до кофе. Она несколько раз обещала себе перестать. Даже переносила ярлыки сайтов в разные папки, будто лишние два клика могли победить человеческое любопытство, но почти каждое утро всё равно происходило одно и то же. Сначала страница Дианы Умновой. Потом Мария Северова. Потом короткая пауза, во время которой можно было сделать вид, что цифры ничего не значат.

Сегодня значили. У фэнтези было семьсот двенадцать продаж, у Марии Северовой — пять тысяч сто восемьдесят четыре. Диана долго смотрела на оба числа.

— Семьсот — это много.

Какаши не возражал.

— Очень много.

Она сделала глоток кофе.

— Просто рядом с пятью тысячами выглядит как будто я проиграла самой себе.

Плакат сохранял мудрое молчание человека, которому не приходилось конкурировать с собственным псевдонимом.

Диана закрыла вкладку Марии, потом снова открыла, потому что хотела посмотреть динамику за неделю. Ошибка. Любовный роман продавался ровно, уверенно и без видимого желания когда-либо оставить её в покое. Фэнтези тоже росло, но медленнее. Иногда случались хорошие дни после чьей-нибудь рекомендации, иногда продажи почти замирали, потом снова поднимались. У книги уже были читатели, несколько десятков отзывов и люди, которые регулярно спрашивали про вторую часть. Всё шло хорошо.

Это и было главной проблемой. Если бы фэнтези провалилось, можно было бы пожалеть себя. Если бы взлетело сразу, можно было бы праздновать. А оно шло хорошо — медленно, нормально, как, вероятно, и должна идти первая книга неизвестного автора без издательства, огромной аудитории и волшебного алгоритма, который однажды утром решает, что теперь ты знаменитость.