Развод: До рождения внука никаких разводов!

Глава 1. Мы с папой уже договорились

— Мам, ну зачем ты опять столько всего накупила? — Юля рассмеялась, когда Анна показала ей по видеосвязи очередной пакет с детскими вещами. Дочь сидела на диване, подложив под поясницу подушку, и с удовольствием рассматривала крошечные ползунки, которые мать вытаскивала один за другим. — Мы же договаривались, что сначала составим список. А ты теперь половину магазина домой принесла. Куда мы всё это складывать будем?

— А я разве виновата, что у них сегодня скидки? — Анна приложила к ладони маленькую голубую кофточку и невольно улыбнулась. — Посмотри только, какие рукавчики! Я даже представить себе не могу, что у человека могут быть такие маленькие ручки. Ты у меня, конечно, тоже крошечная была, но я уже ничего толком не помню. Двадцать шесть лет прошло, представляешь? Мне кажется, ещё вчера тебя из роддома забирали, а теперь ты сама мамой станешь.

— Только папе не показывай, а то опять скажет, что мы с тобой с ума посходили, — предупредила Юля, хотя по лицу было видно, что покупки ей понравились. Она поправила футболку на округлившемся животе и с улыбкой добавила: — Ты лучше привози всё вечером. Денис обещал полку в шкафу освободить, вот и посмотрим, сколько туда поместится.

Анна заверила дочь, что они обязательно приедут, и закончила разговор, ещё несколько секунд разглядывая погасший экран телефона. В феврале у неё должен был родиться внук, и от одной этой мысли она всякий раз испытывала приятное волнение. Сначала они с Юлей долго смеялись над тем, что Анну уже можно будет называть бабушкой, потом вместе выбирали имена, спорили о колясках и обсуждали, чем она сможет помочь молодой семье после родов. Юля была единственной дочерью, а потому Анне хотелось участвовать во всём, что происходило в её жизни, хотя она и понимала, что молодые должны сами принимать решения. Сегодня ей исполнилось сорок восемь не так давно, и предстоящее появление внука казалось не столько напоминанием о возрасте, сколько началом совершенно нового, радостного времени.

На кухонном столе лежали ещё два пакета, которые Анна не успела разобрать. Она аккуратно сложила кофточку, убрала ползунки и достала из самого большого пакета мягкий плед с маленькими белыми облаками. Олег наверняка поворчит, когда увидит всё это добро, но потом сам станет рассматривать покупки и спрашивать, сколько ещё осталось до рождения малыша. Муж уже несколько раз интересовался, когда можно будет купить коляску, а недавно даже предложил присмотреть детское автомобильное кресло. Анна улыбнулась, представив его с младенцем на руках: пятидесятиоднолетний Олег, всегда такой серьёзный и немного неуклюжий в проявлениях нежности, наверняка растеряется перед собственным внуком.

За двадцать семь лет брака она хорошо изучила его характер. Олег не любил долгих разговоров о чувствах, редко устраивал сюрпризы и предпочитал доказывать заботу поступками. Когда Юля была маленькой и часто болела, он мог среди ночи сорваться за лекарствами, не дожидаясь просьбы. Позднее встречал Анну после родительских собраний, помогал с тяжёлыми сумками, всегда следил, чтобы зимой в машине лежала запасная тёплая куртка. Они, конечно, ссорились, иногда по нескольку дней разговаривали друг с другом сухо и обиженно, но Анна никогда всерьёз не представляла, что их семья может распасться. Даже теперь, когда муж стал заметно раздражительнее, она продолжала считать эти перемены временными.

В последние месяцы Олег действительно много работал. Компания, в которой он руководил отделом продаж, переживала какие-то внутренние перестановки, и муж всё чаще задерживался допоздна. Дома он почти сразу садился перед телевизором, отвечал на сообщения, иногда уходил разговаривать по телефону в другую комнату. Анну это задевало, особенно когда он отмахивался от её попыток поговорить, однако она старалась не приставать с расспросами. Сама она преподавала русский язык и литературу, и с началом учебного года работы тоже прибавилось настолько, что вечером хотелось хотя бы немного тишины.

Правда, иногда её всё-таки тревожило, что муж почти перестал к ней прикасаться. Раньше он мог обнять её со спины, пока она готовила ужин, или поцеловать перед выходом из дома, а теперь нередко уходил, даже не попрощавшись. Анна несколько раз пыталась поговорить об этом, но Олег уверял, что просто устаёт и не понимает, почему она обязательно должна искать в его поведении какую-то проблему. Она обижалась, потом сама же начинала чувствовать себя виноватой. В конце концов, двадцать семь лет совместной жизни не могли быть похожи на первые месяцы знакомства, и Анна убеждала себя, что не стоит требовать от пятидесятилетнего мужчины прежней пылкости.

К половине шестого она закончила разбирать покупки, переоделась и позвонила мужу. Олег ответил не сразу, а когда наконец взял трубку, в его голосе слышалось обычное раздражение человека, которого отвлекли от важного дела. Анна напомнила, что они собирались ехать к Юле, и спросила, когда он освободится.

— Я же говорил, что сегодня задержусь, — недовольно ответил Олег. На заднем плане слышались голоса, и Анна решила, что он ещё находится в офисе. — Давай ближе к шести тридцати. Только мне потом ещё кое-что доделать надо, так что надолго у них не останемся.

— Хорошо, я тогда подъеду к тебе, — согласилась Анна, посмотрев на часы. — Мы всё равно мимо твоей работы поедем. Ты только не забудь, что Юля нас ждёт, ладно? Я ей уже обещала.

— Не забуду, Ань, — бросил муж и отключился прежде, чем она успела спросить, нужно ли ему что-нибудь купить по дороге. Анна ещё некоторое время смотрела на телефон, потом вздохнула и отправилась собираться. В последнее время такие короткие разговоры случались всё чаще, но сегодня она не собиралась из-за них расстраиваться.

Она выбрала светлую блузку, поправила волосы перед зеркалом и даже немного подкрасила губы. Вечером они увидят дочь, посидят вместе, обсудят малыша, а потом вернутся домой и, возможно, впервые за несколько дней спокойно поговорят. Анне хотелось рассказать Олегу о новой ученице, которая удивительно хорошо написала сочинение, и спросить, не съездить ли им в выходные за город. Раньше они любили такие короткие поездки, особенно в начале осени, когда уже не жарко, а деревья только начинают желтеть.

На улицах было многолюдно, и до офисного здания Анна добралась немного раньше назначенного времени. Она припарковалась недалеко от входа, положила телефон на соседнее сиденье и принялась рассматривать прохожих. Солнце уже опускалось за крыши домов, но воздух оставался тёплым, и люди выходили из офисов без курток, держа в руках сумки и бумажные стаканчики с кофе. Анна заметила молодую пару, которая остановилась у соседней машины: мужчина что-то рассказывал девушке, а та смеялась и поправляла ему волосы. От этого обыкновенного зрелища ей почему-то захотелось, чтобы Олег тоже иногда обнимал её вот так, не обращая внимания на окружающих.

Она взглянула на часы, собираясь написать мужу, что уже приехала, но в этот момент увидела его возле стеклянных дверей здания. Олег выходил не один. Рядом с ним шла высокая светловолосая женщина в светлом брючном костюме, которую Анна узнала почти сразу. Это была Инга, сотрудница той же компании, с которой они несколько раз встречались на корпоративных праздниках. Анна помнила её улыбку, уверенную манеру держаться и длинные серьги, которые та носила даже на обычные рабочие встречи. Однажды они разговаривали за общим столом, и Инга тогда очень приветливо расспрашивала Анну о школе.

Сначала Анна не увидела ничего необычного. Олег что-то говорил, Инга внимательно слушала, а потом они остановились возле невысокой ограды. Женщина рассмеялась, подняла руку и поправила ему воротник рубашки. Олег не отстранился. Он положил ладонь ей на талию, притянул ближе и поцеловал в губы, причём сделал это настолько естественно, словно подобные прощания давно стали для него привычными.

Анна не сразу поняла, что увидела. Первой мыслью было какое-то нелепое предположение, что она перепутала людей, хотя прекрасно различала и лицо мужа, и его тёмно-синюю рубашку, которую сама гладила вчера вечером. Потом ей показалось, что поцелуй мог иметь совершенно другое значение, но Инга обняла Олега за шею, и эта последняя надежда исчезла. Анна сидела, вцепившись пальцами в руль, и смотрела на них через лобовое стекло. В груди стало тесно, а сердце забилось так сильно, что ей пришлось открыть рот, чтобы вдохнуть.

Олег что-то сказал Инге, провёл рукой по её спине и отступил на шаг. Женщина продолжала улыбаться, поправляя волосы после поцелуя. Анна вдруг заметила, что на безымянном пальце мужа по-прежнему блестит обручальное кольцо. Она вспомнила, как утром поставила перед ним чашку кофе, как он попросил постирать рубашку к понедельнику и пообещал приехать к дочери. Всё это произошло сегодня, в том же самом дне, в котором он теперь стоял перед другой женщиной и целовал её.

Анна распахнула дверь машины и вышла так резко, что едва не задела стоявший рядом автомобиль. Ноги казались чужими, но она всё-таки направилась к ним, не представляя, что скажет, когда подойдёт. Олег первым заметил её. Его лицо мгновенно изменилось, он убрал руку от Инги и оглянулся по сторонам, словно надеялся убедиться, что никто из коллег не обращает на происходящее внимания.

— Аня? — произнёс он с таким удивлением, будто совершенно забыл об их договорённости. Несколько секунд он смотрел на жену, затем нахмурился и сделал шаг ей навстречу. — Ты чего тут? Я же сказал, к половине седьмого подъезжай.

— Ты... — Анна остановилась перед ним и попыталась продолжить, но голос неожиданно сорвался. Она перевела взгляд на Ингу, которая уже перестала улыбаться, и снова посмотрела на мужа. — Олег, это что сейчас было? Я же всё видела. Ты её поцеловал. Зачем ты её поцеловал?

— Аня, давай только не здесь, — произнёс он негромко, снова оглянувшись на вход в здание. По его лицу Анна видела, что он пытается сохранить спокойствие, но настороженный взгляд выдавал тревогу. — Мы дома поговорим, хорошо? Не надо устраивать представление возле работы.

— Представление? — переспросила она, не сразу поняв смысл его слов. — Ты при мне целуешь другую женщину, а я устраиваю представление? Олег, ты вообще слышишь, что говоришь?

Инга отступила на полшага, поправила сумку на плече и посмотрела на Олега. Анне на мгновение показалось, что сейчас эта женщина начнёт оправдываться, скажет, что всё не так, как выглядит, или хотя бы попросит прощения. Но Инга молчала. Она выглядела скорее раздосадованной неожиданной встречей, чем испуганной, и от этого Анне стало ещё хуже.

— Инга, иди, пожалуйста, — сказал Олег, не глядя на неё. Он положил ладонь Анне на локоть, но она сразу отдёрнула руку. — Мы сами разберёмся. Я тебе потом позвоню.

Последние слова ударили Анну почти так же сильно, как увиденный поцелуй. Он собирался потом позвонить этой женщине. После того как они вернутся домой, после разговора с женой, после всего, что сейчас происходило, он по-прежнему собирался ей звонить. Инга коротко кивнула, бросила на Анну взгляд, в котором та не сумела прочитать ничего похожего на сожаление, и направилась к стоянке.

— Стойте! — Анна сама испугалась своего голоса, но всё-таки сделала шаг следом. — Вы же знаете, что он женат? Вы меня знаете! Мы с вами за одним столом сидели, помните? Вы ещё спрашивали, сколько лет я в школе работаю. Вы же прекрасно знаете, кто я!

Инга остановилась и обернулась. Несколько секунд женщины смотрели друг на друга, пока Олег не оказался между ними. Анна ждала ответа, хотя уже понимала, что никакие слова не сделают увиденное менее реальным.

— Анна, я думаю, вам лучше поговорить с Олегом, — наконец произнесла Инга. Она говорила тихо, без видимого волнения, и только пальцы сильнее сжали ремешок сумки. — Я не хочу обсуждать ваши семейные отношения здесь, на улице.

— Наши семейные отношения? — Анна растерянно покачала головой. — Вы с моим мужем целуетесь возле его работы, а обсуждать наши семейные отношения не хотите? Господи, да что же это такое...

— Хватит, Аня, — вмешался Олег, на этот раз заметно резче. Он посмотрел на проходивших мимо людей и понизил голос. — Ты сейчас ничего не добьёшься, кроме того, что нас завтра весь офис обсуждать будет. Поехали домой. Там и поговорим.

Анна хотела возразить, но вдруг почувствовала, что больше не может стоять. Её начало знобить, хотя вечер оставался тёплым, а перед глазами всё расплывалось. Она повернулась к машине, сделала несколько шагов и остановилась, вспомнив о пакетах с детскими вещами. Ещё полчаса назад она собиралась показать их дочери, а теперь совершенно не представляла, что делать с этими покупками.

— У нас же Юля ждёт, — выговорила она, когда Олег подошёл сзади. Анна открыла багажник и показала на пакеты, словно муж мог не заметить, сколько всего лежит внутри. — Я ей обещала привезти вещи. Мы же к дочке ехать собирались. Она ждёт нас, Олег.

— Позвонишь и скажешь, что не получается, — ответил муж, забирая у неё ключи, которые она всё ещё держала в руке. Он посмотрел на её побледневшее лицо и открыл пассажирскую дверь. — Садись. Ты сейчас сама за руль не сядешь.

Она подчинилась почти машинально. Уже когда Олег выезжал со стоянки, Анна повернула голову и увидела, что Инга стоит возле своей машины с телефоном в руках. Женщина смотрела на экран и не обращала на них внимания. Анна неожиданно подумала, сколько раз Олег писал ей вечерами, сидя рядом с женой на диване, и от этой мысли к горлу снова подступила тошнота.

В дороге они долго молчали. Олег смотрел вперёд, уверенно перестраивался между машинами и лишь изредка бросал короткие взгляды на жену. Анна пыталась успокоиться, но перед глазами непрерывно возникала одна и та же картина: Инга поправляет мужу воротник, он кладёт руку ей на талию, они целуются. Особенно мучительным было то, что ни один из них не выглядел смущённым до её появления. Анна вдруг поняла, что увидела не случайную слабость и не неожиданное признание в чувствах, а что-то давно существующее без её ведома.

— Давно? — спросила она наконец, не поворачивая головы. Олег не сразу понял вопрос и переспросил, о чём она говорит. — Ты с ней давно? Только не надо сейчас говорить, что ничего не было. Я своими глазами всё видела.

— Аня, мы дома поговорим, — ответил муж, остановившись перед светофором. Он потёр переносицу и устало вздохнул. — Сейчас ты всё равно нормально разговаривать не сможешь.

— А ты можешь? — Анна посмотрела на него и почувствовала, как снова начинают дрожать губы. — Ты сейчас совершенно спокойно сидишь, машину ведёшь. Ты мне хоть скажи, это первый раз? Или ты уже давно мне врёшь?

— Не первый, — произнёс Олег после паузы. Он не посмотрел на неё, когда загорелся зелёный свет, и сразу тронулся с места. — Но я не хочу обсуждать это посреди дороги. Пожалуйста, давай доедем.

Анна отвернулась к окну. Ей хотелось плакать, кричать, заставить его остановиться и немедленно рассказать всё, но она вдруг поняла, что боится услышать подробности. За стёклами тянулись знакомые дома, магазины, остановки, возле которых она проезжала сотни раз. Ничего вокруг не изменилось, и от этого происходящее казалось особенно неправильным. Она даже вспомнила, что дома осталось мясо на ужин, которое нужно убрать в холодильник, и едва не рассмеялась от нелепости собственной мысли.

Когда они приехали, Олег поставил машину на привычное место и первым вышел наружу. Анна несколько секунд оставалась на сиденье, не решаясь открыть дверь. Она всё ещё надеялась, что муж подойдёт, обнимет её, скажет, что совершил ужасную ошибку и теперь не знает, как заслужить прощение. Вместо этого Олег открыл багажник, взглянул на пакеты с покупками и спросил, нужно ли забирать их наверх. Анна покачала головой, не доверяя своему голосу.

В квартире всё осталось точно таким, каким она оставила перед отъездом. На кухонном столе лежал список продуктов, на спинке стула висел её домашний кардиган, а в прихожей стояли мужнины тапочки. Олег прошёл в спальню, переоделся и вернулся на кухню, пока Анна всё ещё стояла возле входной двери. Его спокойные движения раздражали её почти невыносимо. Она сняла туфли, поставила сумку на тумбочку и прошла следом, стараясь не расплакаться раньше, чем услышит хоть какое-то объяснение.

— Ну? — спросила Анна, когда муж налил себе воды. Она остановилась напротив стола и скрестила руки, потому что не знала, куда их деть. — Я слушаю. Рассказывай, что у тебя с ней происходит.

Олег поставил стакан и присел на стул. Он выглядел усталым, словно разговор предстоял ему после особенно трудного рабочего дня. Анна с болезненной ясностью заметила, что даже сейчас муж не подошёл к ней и не попытался прикоснуться.

— У нас отношения, Ань, — сказал он наконец. — Я не стану делать вид, что ты неправильно что-то поняла. Да, мы с Ингой встречаемся. Так получилось.

— Так получилось? — Анна придвинула к себе стул, но не села. Она смотрела на мужа и никак не могла поверить, что слышит подобное объяснение. — Это как же у вас получилось? Ты однажды случайно её поцеловал, потом ещё раз случайно, а потом решил, что у вас отношения? Ты мне хотя бы нормально объясни!

— А как ты хочешь, чтобы я объяснил? — Олег развёл руками и посмотрел на неё с раздражением. — Мы стали много общаться, потом поняли, что нравимся друг другу. Я не собирался, чтобы всё так вышло, но теперь уже что есть, то есть. Нельзя же сделать вид, что ничего не произошло.

— А со мной можно было делать вид? — Анна наконец опустилась на стул, потому что ноги перестали её держать. — Со мной ты каждый вечер делал вид, что ничего не происходит. Ты домой приходил, за стол садился, со мной разговаривал. Я тебе рубашки гладила, еду готовила, спрашивала, почему ты устаёшь. А ты в это время с ней встречался?

Олег отвёл взгляд. Несколько секунд он рассматривал собственные руки, затем поднялся, подошёл к окну и поправил занавеску. Анна хорошо знала эту привычку: когда муж не хотел продолжать неприятный разговор, он начинал заниматься чем-нибудь незначительным, показывая, что вопрос для него уже исчерпан.

— Да, встречался, — ответил он, так и не повернувшись. — Я понимаю, что тебе неприятно это слышать. Но давай хотя бы попробуем поговорить без крика.

Анна закрыла лицо ладонями. Слёзы, которые она сдерживала всю дорогу, наконец хлынули, и ей пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы не задохнуться от рыданий. Олег стоял у окна, не решаясь или не желая подойти. Она чувствовала его присутствие, слышала, как он переминается с ноги на ногу, и от этого одиночество становилось ещё мучительнее.

— Ты ведь меня любил, — выговорила Анна, когда смогла немного успокоиться. Она вытерла щёки ладонями и посмотрела на мужа. — Олег, ты же любил меня. Мы ведь не чужие люди. Двадцать семь лет вместе прожили. Юлю вырастили, столько всего пережили. Неужели тебе ничего этого не жалко?

— Аня, я не говорил, что мне ничего не жалко, — ответил он, возвращаясь к столу. Его лицо на мгновение смягчилось, но Анна не увидела в нём того раскаяния, которого ждала. — Ты мне близкий человек, и я не собираюсь вычёркивать всё, что между нами было. Просто отношения меняются. Люди тоже меняются.

— А я не изменилась? — Она с горечью усмехнулась и снова вытерла глаза. — Я, значит, всё такая же удобная? Можно уходить к другой женщине, а потом приходить домой, потому что здесь привычно и спокойно? Ты хоть представляешь, как мне сейчас больно?

— Представляю, — коротко сказал Олег, хотя по его лицу было трудно понять, что именно он представляет. Он сел напротив и подвинул к ней коробку с бумажными салфетками. — Поэтому я и хотел сначала во всём разобраться, а уже потом разговаривать. Не думай, что мне самому легко.

Анна взяла салфетку, но так и не воспользовалась ею. Слова мужа о собственных трудностях вызвали в ней такое возмущение, что на несколько секунд она даже перестала плакать. Она смотрела на человека, с которым когда-то была готова прожить всю жизнь, и не понимала, как он может настолько не замечать происходящего с ней.

— Тебе нелегко? — переспросила она, сжимая салфетку в кулаке. — А что именно тебе нелегко, Олег? Выбирать, к какой женщине вечером поехать? Или смотреть мне в глаза, когда возвращаешься после неё? Ты хотя бы раз подумал, каково мне будет, когда я узнаю?

— Ну вот, опять начинается, — недовольно произнёс муж, откидываясь на спинку стула. Он провёл ладонью по лицу и заговорил уже жёстче. — Я не собираюсь сейчас оправдываться за каждую минуту. Да, я поступил неправильно, но это не значит, что ты можешь устраивать мне допрос. Мы взрослые люди и должны как-то решать такие вопросы.

Анна поднялась из-за стола. Ей хотелось уйти в спальню, закрыть дверь и больше не видеть мужа, но она понимала, что там всё будет напоминать о нём. На стене висела фотография с их последнего отпуска, на комоде стояла подаренная им шкатулка, а в шкафу рядом лежали их вещи. Несколько недель назад они вместе ездили к морю, гуляли по набережной, ужинали в небольшом ресторане и фотографировались на фоне заката. Анна вспомнила, как тогда прижалась к плечу мужа и попросила прохожего снять их вдвоём. Олег улыбался на фотографии, обнимал её за талию, и она ни на мгновение не усомнилась, что рядом с ней любящий человек.

— А наш отпуск? — спросила она, снова повернувшись к мужу. Голос прозвучал неожиданно тихо, и Олег поднял голову. — Мы же в июле ездили. Ты уже тогда с ней встречался?

— Аня, ну при чём здесь отпуск? — раздражённо отозвался он. — Мы нормально съездили, хорошо отдохнули. Зачем тебе сейчас всё вспоминать и портить даже то, что было хорошего?

— Потому что я хочу понять, когда ты начал мне врать! — Анна ударила ладонью по столу и сама вздрогнула от громкого звука. — Ты понимаешь? Я хочу знать, сколько времени прожила с человеком, который смотрел мне в глаза и делал вид, что всё хорошо! А ты мне про хороший отпуск рассказываешь!

Олег поморщился и попросил её успокоиться. Он не стал отрицать, что отношения с Ингой начались раньше летней поездки, но подробностей сообщать не захотел. Анна несколько раз возвращалась к вопросу, надеясь хотя бы услышать определённый срок, однако муж отвечал уклончиво и с каждым разом раздражался сильнее. Наконец она перестала спрашивать, потому что почувствовала, как иссякают силы. Ей вдруг стало страшно от одной мысли, что завтра придётся проснуться в этой квартире и снова увидеть его за завтраком.

— Собирай вещи, — произнесла Анна, выпрямившись. Она указала рукой в сторону спальни и с трудом удержалась от новых слёз. — Я не хочу, чтобы ты сегодня здесь оставался. Поезжай к своей Инге. Раз уж у вас отношения, вот к ней и поезжай.

Олег несколько секунд молчал, словно не сразу понял сказанное. Потом медленно поднялся и посмотрел на неё с таким выражением, будто жена предложила нечто совершенно неразумное. Анна ожидала, что он начнёт просить разрешения остаться или хотя бы попытается объяснить, почему не может сейчас уехать, но услышала совсем другое.

— Давай без этих глупостей, — произнёс муж, отодвигая стул. Он говорил уже спокойно, уверенным тоном, которым обычно прекращал семейные споры. — Сейчас никто никуда не поедет. И разводиться мы тоже пока не будем.

— Что? — Анна не поверила собственным ушам. Она даже сделала шаг к нему, пытаясь разглядеть в его лице хоть какой-то намёк на шутку. — Ты мне изменил, а теперь ещё будешь решать, разводиться мне с тобой или нет?

— До рождения внука никаких разводов, — отчётливо повторил Олег. Он выдержал её взгляд и продолжил, словно объяснял очевидную вещь. — У Юли сейчас беременность, ей нельзя лишний раз нервничать. Ты хочешь, чтобы она все эти месяцы переживала из-за наших отношений? Чтобы у неё вместо нормального ожидания ребёнка были бесконечные скандалы родителей?

Анна смотрела на него, не находя слов. Всего несколько часов назад она выбирала крошечные кофточки для будущего внука и радовалась тому, что дочь скоро станет матерью. Теперь муж использовал её радость как причину, по которой она должна продолжать жить рядом с человеком, который её предал. Она попыталась ответить, но только покачала головой.

— Ты сейчас серьёзно? — наконец спросила Анна, чувствуя, как к горлу снова подступают слёзы. — Ты хочешь, чтобы я до февраля жила с тобой как ни в чём не бывало? Чтобы готовила тебе ужины, стирала твои вещи и улыбалась дочери, пока ты будешь встречаться с Ингой?

— Я не сказал, что всё должно остаться как прежде, — возразил Олег, хотя ещё недавно вёл себя именно так. Он подошёл к раковине, сполоснул стакан и поставил его на сушилку. — Нам нужно время спокойно разобраться, а не устраивать сейчас беготню с чемоданами. Ты прекрасно знаешь, как Юля переживает из-за любой мелочи. Неужели нельзя хотя бы несколько месяцев подумать не только о себе?