Измена: За мной ты не вернулся

- Он собирался вернуться до темноты, — добавила она, когда вопросы о месте закончились. Ася наклонилась ниже, пряча лицо от ветра, и прижала телефон плотнее. — Примерно через два часа. Я всю ночь ждала. Он знает маршрут, но вчера шёл дождь, и я боюсь, что он упал или... Я не знаю. Только, пожалуйста, проверьте дорогу вниз.

Женщина уточнила имя мужа и попросила Асю оставаться возле укрытия. Дальше прозвучали слова о переданном вызове, о людях, которые будут её искать, о том, что самостоятельно спускаться не следует. Ася несколько раз подтвердила, что поняла. Ей хотелось ещё раз объяснить, насколько важно найти Эдуарда, но она боялась помешать и потерять соединение, пока повторяет уже сказанное. Перед окончанием разговора она только спросила, нужно ли оставаться на выступе, и получила разрешение вернуться под крышу, если сможет сделать это безопасно.

После звонка Ася долго смотрела на экран. Она дождалась, пока снова появится возможность соединиться, и набрала мужа, но вызов не прошёл. Тогда убрала телефон и осторожно поднялась. Обратно идти было немного легче, потому что теперь она знала, где палка держится надёжнее и возле какого камня можно остановиться. У двери пришлось повозиться с рюкзаком, который зацепился за косяк, а потом Ася наконец села на лавку и почувствовала, что всё тело дрожит от короткого выхода.

Теперь ждать было иначе. Ася знала, что о ней услышали, и всё время прислушивалась к тропе, стараясь различить голоса. Она сделала несколько глотков воды, съела ещё немного и положила телефон рядом. Щиколотка после ходьбы ныла сильнее, но хотя бы больше не требовалось думать, как добраться до связи. Кто-то уже выяснял, где она находится. Кто-то мог спросить на базе об Эдуарде и пойти ему навстречу.

От этой мысли Ася впервые позволила себе заплакать. До сих пор она всё время что-нибудь делала: поправляла ногу, проверяла телефон, подходила к двери, старалась согреться. Теперь закрыла лицо ладонями и некоторое время сидела так, чувствуя, как слёзы собираются у подбородка и попадают на ворот. Ей было жалко себя, болела нога, хотелось домой. Но сильнее всего хотелось, чтобы человек, которому передали имя Эдуарда, нашёл его и сообщил, что с ним всё хорошо.

Голоса она услышала, когда уже перестала следить за временем. Сначала решила, что снова ошиблась: ветер доносил звуки неровно, между ними шумели мокрые ветви. Потом возле двери отчётливо хрустнул камень, и кто-то позвал её по имени. Ася выпрямилась, потянулась к краю лавки и ответила громче, чем собиралась. В дверях появился мужчина в яркой куртке, за ним — второй, с большим рюкзаком. Оба были мокрыми от травы и ветвей.

- Анастасия? — спросил первый, уже входя внутрь. Она кивнула, а он поставил рядом свои вещи и присел так, чтобы видеть её лицо. — Мы к вам. Пока сидите, сейчас посмотрим, как удобнее вас отсюда забрать. Вы после звонка никуда дальше неходили?

Ася покачала головой и указала в сторону выступа. Она начала объяснять, как выбиралась туда, но мужчина спокойно остановил её, сказав, что это уже известно. Второй подвинул рюкзак, помог удобнее положить ногу и спросил, где именно болит. Когда его пальцы коснулись края ботинка, Ася невольно отдёрнулась. Он сразу ослабил движение, предупредил, что будет осторожнее, и предложил ей опереться спиной о стену.

- А Эдуарда нашли? — спросила она, пока первый спасатель доставал из рюкзака нужные вещи. Ася перевела взгляд с одного мужчины на другого и почувствовала, что опять начинает торопиться. — Мужа моего. Я сказала по телефону, что он тоже может быть здесь, где-то ниже. Он ушёл вчера за помощью.

Мужчина уточнил, куда именно тот направлялся. Ася повторила всё, что знала, и показала тропу, хотя дверь с её места была видна лишь наполовину. Спасатель выслушал, затем сообщил, что сведения переданы и на базе выясняют, вернулся ли её муж. Больше он пока ничего сказать не мог. Ася вцепилась пальцами в край лавки и кивнула. Ей хотелось получить ответ сразу, но мужчина уже занимался её ногой, а второй вышел к двери, чтобы поговорить со своими.

Подниматься оказалось страшнее, чем утром. Пока Ася сидела, ей казалось, что она снова сможет сделать несколько шагов сама, но стоило поставить ногу ниже, как всё тело напряглось от ожидания боли. Спасатель поддержал её под локоть, дал время привыкнуть к новому положению и объяснил, как они будут двигаться. До участка дороги, куда могла подъехать машина, предстояло спуститься по тропе. Ася посмотрела за дверь и покорно согласилась с тем, что одной ей этот путь не пройти.

Дальше она запомнила отдельные движения и остановки. Рука на её спине, мокрый рукав возле щеки, камень, который пришлось обойти, короткое предупреждение перед неровным участком. Мужчины помогали так уверенно, что Ася постепенно перестала пытаться угадывать каждый следующий шаг. Когда боль усиливалась, они останавливались и давали ей передохнуть. Её рюкзак нёс один из спасателей, и от отсутствия привычной тяжести за плечами она чувствовала себя странно лёгкой, хотя ноги и спина были совершенно измучены.

Склон выглядел знакомым и одновременно чужим. Вчера Ася останавливалась здесь, чтобы посмотреть между деревьями, спрашивала Эдуарда о дороге и думала, как хорошо было всё-таки выбраться вдвоём. Теперь она старалась видеть только то место, куда её помогали переставить. Иногда взгляд всё равно уходил в сторону: между стволами лежали тёмные камни, трава была примята водой, внизу что-то поблёскивало. Каждый такой участок заставлял вспоминать о муже. Она несколько раз собиралась спросить снова, но ждала, пока они остановятся, чтобы не мешать.

У дороги Ася сначала стала искать его глазами. Там уже можно было стоять на ровной земле, и ей показалось, что Эдуард должен оказаться совсем близко: выйти из-за машины, подойти от поворота, махнуть рукой. Но машины ещё не было. Один спасатель помог ей сесть на широкое устойчивое место у края дороги, второй проверил сообщение в телефоне и сказал, что с базы прислали водителя. Ася прижала ладони к коленям и посмотрела вдоль дороги, стараясь различить движение между деревьями.

Ожидание оказалось коротким. Из-за поворота показалась машина, замедлилась возле них и остановилась так, чтобы Асе было удобнее сесть. Водитель вышел, увидел её и сразу нахмурился. Она узнала Петра: он уже возил людей с базы, помогал с сумками и однажды терпеливо ждал возле магазина, пока Эдуард разговаривал с кем-то по телефону. Пётр поздоровался, открыл дверь и быстро убрал с сиденья несколько вещей, переложив их вперёд.

- Осторожнее, здесь порог высокий, — сказал он, придерживая дверь, пока спасатель помогал ей устроиться. Ася ухватилась за ручку внутри и попыталась подтянуться, но движение вышло неловким. Пётр подался ближе, подставил руку и дождался, когда она сядет. — Ногу пока не тяните. Мы её отдельно, потихоньку. Я сиденье отодвину, места побольше будет.

В салоне пахло влажной обивкой и чем-то тёплым, знакомым по обычным поездкам. Ася опустилась на сиденье и неожиданно почувствовала, что больше не может удерживать голову прямо. Она прислонилась к спинке, закрыла глаза и услышала, как рядом укладывают рюкзак. Мужчины обсуждали дорогу и то, куда её нужно отвезти на осмотр. Слова доходили до неё обрывками. Только когда спасатель наклонился к открытой двери и спросил, как она себя чувствует, Ася заставила себя посмотреть на него.

Она ответила, что лучше, и поблагодарила. Голос опять дрогнул, но на этот раз от облегчения: ей больше не требовалось думать о каждом движении и следить за тем, чтобы не упасть. Пётр завёл двигатель, включил тепло и проверил, удобно ли лежит её нога. Спасатель ещё раз напомнил о том, что необходимо показаться врачу, затем отошёл. Ася посмотрела через окно на яркую куртку и вдруг вспомнила, что перед посадкой так и не получила ответа на свой главный вопрос.

- Пётр, а на базе про мужа что-нибудь узнали? — спросила она, когда он уже сел за руль. Водитель повернулся, не успев тронуться с места, а Ася сжала пальцы на ремне. — Про Эдуарда. Он вчера ушёл за помощью и пропал. Спасатели сказали, что там выясняют. Мне нужно знать, его нашли или ещё ищут.

Пётр посмотрел на неё с явным недоумением. Ася видела его лицо в повороте, тяжёлую складку между бровями, руку, которая так и осталась возле руля. Он открыл рот, затем снова посмотрел на её ногу и на рюкзак. Эта заминка напугала её сильнее, чем все осторожные ответы спасателей. Она подалась вперёд, хотя движение отозвалось болью, и повторила имя мужа.

- Эдуарда? — переспросил Пётр, теперь повернувшись к ней полностью. Ася кивнула, и он медленно провёл ладонью по подбородку. — Так я его видел. Вчера вечером на базе, возле столовой. И сегодня утром тоже. Перед тем как за вами выехать.

Ася почувствовала, как воздух свободно вошёл в грудь. Она даже не сразу поняла, что до этого задерживала дыхание. Эдуард был жив. Он дошёл, его видели, он находился среди людей. Она прижала ладонь ко рту, попыталась что-нибудь сказать и только кивнула несколько раз, пока Пётр продолжал смотреть на неё. Перед глазами снова возник склон, на котором она всю ночь представляла мужа, но теперь можно было перестать всматриваться в мокрые камни.

- Сегодня утром? — уточнила она наконец. Пётр подтвердил, и Ася медленно опустила руку. — Вы точно его видели? С ним всё нормально было? Он сам ходил?

- Конечно, сам, — ответил водитель. Он говорил осторожнее, чем несколько мгновений назад, словно теперь тоже пытался разобраться в том, что услышал. — У столовой стоял, с кружкой. Мы поздоровались. Я тогда с машиной возился, потом пошёл за ключами. Про вас мне позже сказали, попросили подъехать сюда и отвезти к врачу.

Ася посмотрела на него, не понимая. Кружка почему-то сразу представилась очень ясно: толстая ручка, горячий чай, Эдуард держит её возле груди и разговаривает, пока остывает напиток. Она знала, как он стоит по утрам, ещё немного сонный, как щурится от света и делает первый глоток. Ася перевела взгляд на свои руки. Кожа на пальцах была сморщенной от сырости, под одним ногтем темнела земля, которую она набрала, пока держалась за камень на выступе.

- А вчера он когда пришёл? — спросила она. Пётр слегка пожал плечами, и Ася поспешила пояснить, хотя сама ещё не понимала, какое время ей нужно услышать. — Вы сказали, что видели его вечером. Он заходил в столовую? Разговаривал с кем-нибудь?

- Я его у входа встретил, — ответил Пётр. Он убрал руку с руля и снова посмотрел на дорогу, потом вернулся взглядом к ней. — Мы парой слов перекинулись. Он спросил про машину на утро, я сказал, что буду на месте. Дальше я по своим делам пошёл. Что он потом делал, с кем говорил, этого я не знаю.

Ася попыталась соединить его слова с тем, что ждала услышать. Эдуард дошёл до базы, нашёл водителя, спросил про машину. Значит, он всё-таки собирался вернуться. Но Пётр сказал — на утро. Она вспомнила тёмный экран телефона, дверь, которую удерживала плечом, и ветку, стучавшую по стене. В ту ночь она много раз прибавляла к обещанным двум часам ещё немного времени, стараясь объяснить задержку. Утро в эти объяснения не помещалось.

- А за мной вчера никто не собирался ехать? — спросила она, с трудом разжав пальцы на ремне. Пётр сразу нахмурился, и Ася посмотрела ему прямо в лицо. — Он вам говорил, что я наверху, что ногу повредила? Может быть, просил кого-то другого?

- Мне не говорил, — ответил Пётр после короткой паузы. Он говорил негромко и теперь уже без прежнего удивления. — Я только за себя могу сказать. Меня вчера за вами не посылали. Про ногу узнал сегодня, когда попросили вас забрать.

Она откинулась на спинку. Нужно было спросить ещё что-нибудь, но Ася вдруг почувствовала такую усталость, что даже подобрать слова стало трудно. Пётр подождал, затем уточнил, можно ли ехать, и она кивнула. Машина медленно тронулась, покачнулась на неровности и вышла на более ровный участок. Ася придержала ногу рукой. Тепло уже начинало доходить до замёрзших пальцев, а за стеклом двигались деревья, дорога, мокрые кусты.

Эдуард мог попросить другого человека. Мог решить, что Пётр утром отвезёт их уже после спуска, мог договариваться о чём-то, чего водитель не слышал. Ася перебирала эти возможности, но каждая оставляла прежний вопрос. Он дошёл до людей ещё вечером. Она осталась на лавке, уверенная, что он вернётся, и всю ночь боялась, что где-то на склоне ему так же холодно и больно. Утром он стоял возле столовой с кружкой.

Пётр посмотрел на неё в зеркало и предложил передать на базу, куда они направляются. Ася не сразу ответила. Потом попросила обязательно сказать Эдуарду, что её забрали и везут на осмотр. Произнести это оказалось странно: ещё недавно она просила найти мужа, а теперь требовалось сообщить ему, где находится она сама. Водитель кивнул, пообещав связаться с базой на ближайшей остановке, и снова сосредоточился на дороге.

Ася достала телефон. Сообщение, которое она пыталась отправить ночью, по-прежнему оставалось на экране рядом с их вчерашним разговором. Она посмотрела на свой вопрос, затем открыла вызовы и увидела несколько безуспешных попыток дозвониться Эдуарду. Дальше начиналось утро и звонок, после которого за ней пришли. Ася провела пальцем по экрану, будто хотела найти между этими строчками что-то пропущенное, потом выключила его и положила на колени.

На повороте Пётр притормозил. Ася подняла голову и посмотрела вперёд, туда, где дорога уходила между деревьями. Она старалась вспомнить последние слова мужа у двери укрытия: как он объяснял, что нужно подождать, как обещал взять людей, как уверенно называл время. Он добрался до базы, и от этого известия ей всё ещё хотелось плакать с облегчением. Но теперь, сидя в тёплой машине и придерживая опухшую ногу, Ася никак не могла понять, почему после его возвращения за ней пришлось звонить самой.

Глава 3. Ты могла подождать до утра

В больнице Ася впервые за много часов