Академия роз и нарциссов

Мгновение спустя Алиса уже вновь стояла внутри павильона со стенами из стекла. Она поняла, как ей надо действовать. Каждая вещь, выставленная на прилавок или вывешенная на рейл, соответствовала воспоминанию Тины в тот день, когда она была надета на ней.

Алиса судорожно пыталась вспомнить, как Тина выглядела в день шахматного турнира. Кажется на ней было короткое красное платье, эффектно смотревшееся вместе с черными туфлями с ремешком. Алиса огляделась, ища глазами красную ткань. Она бросилась осматривать рейлы и казавшиеся бесконечными стеллажи со сложенными вещами, но никак не могла найти то платье.

Воспоминание, касавшееся смерти Платона, должно было быть особенным. Могло ли оно храниться вместе с остальными? Первая встреча и знакомство с ним, отобразилось в виде розовых туфелек, стоявших на самом видном месте.

Мог ли день его смерти быть выставлен на показ? Едва ли… Такое событие скорее всего захочется затолкать в самую глубину, чтобы как можно реже к нему возвращаться и не испытывать все время из-за него боль. Учитывая то, что Тина уже успешно встречалась с Севой, она с этим успешно справилась.

Алиса увидела дверь в примерочную и бросилась к ней. Внутри творился полный кавардак. Разорванные, грязные вещи кучами валялись на полу. Алиса едва не взвыла от отчаяния. Как в этом беспорядке она сможет найти красное платье?

Она принялась рыться в вещах, пытаясь отыскать, хоть что-нибудь красное, но каждый раз это оказывалось, что-то не то: юбки, блузки и даже другие платья, но никак не то в котором Тина была в тот день.

Алиса закричала от ярости и кулаком ударила в центр висевшего на стене зеркала. От удара по нему побежали трещины. Она испуганно замерла, поняв, что наделала. Хотя Тина мерзко с ней обходилась, Алиса вовсе не хотела причинить ей серьезный вред, но сделанного было не остановить, по зеркалу разбегались трещины. Вскоре их стало так много, что зеркальное полотно взорвалось, обрушившись на пол стеклянной пылью.

Алиса присела на корточки, закрывая руками голову. Когда она испугано выглянула из-за своих ладоней, то увидела, что за зеркалом пряталась еще одна комната с темными стенами и единственным софитом, прицельно бившим светом на постамент, где торжественно стояли черные туфли на каблуке. Те самые в которые Тина была в тот день.

Чувствуя, как дрожат ноги, Алиса медленно зашла в комнату. Она неловко протянула руку, касаясь кончиками пальцев лакированной черной кожи. Все вокруг закружило в цветном вихре.

Вновь открыв глаза, она оказалась в оранжерее. Сквозь стеклянные стены и потолок внутрь проникал теплый сумеречный свет. Возле кадок с экзотическими растениями плавились в мисках свечи, испуская сладкий аромат. По плиточным дорожкам прогуливались женщины в коктейльных платьях и мужчины в по-летнему светлых и легких костюмах. Среди них бесшумно скользили официанты. На застеленных белоснежными скатертями столах были расставлены фарфоровые блюда с закусками. На возвышение в углу стоял молодой скрипач с факультета арт-воздействий. Лившаяся из под его пальцев музыка не мешала тихим разговорам и дарила безмятежность и тихую радость.

У Алисы закружилась голова. Она помнила этот день, как вчера. Оглядевшись, она бросилась к зарослям пальм и фикусов, теснящихся в кадках. За ними стоял Платон, а рядом с ним она сама – в легком голубом платье из чистого шелка, которое он когда-то ей подарил.