Наследство с приключениями или приключение в наследство. Книга 1( часть 1 )

–Это ваши слуги?– спросила Аграфена, и драконы, расступившись вытолкнули вперёд изрядно помятых леших.

Увидев своих князей, Авдей с Ефимом, тут же рухнули им в ноги.

–Бездельники!– обрушился на них Емеля.– Ничего вам доверить нельзя! Как вы умудрились упустить кенгуру из волшебного загона?! Бесилкой упились?!

–Ваше сиятельство, мы не виноваты!– заголосили стражи.– Это всё Пахом окаянный!– начали они оправдываться, перебивая друг друга.

* * * * *

Снаружи деревья трещали от мороза, а в Прокудиной избе, где собралось с десяток леших, было жарко натоплено.Одни играли в карты, другие бросали кости.Бесилка лилась рекой, и довольные хозяйки сновали между горницей, печкой и чуланом, ублажая дорогих гостей – такой выручки у них никогда ещё не было. Пахом, раздувшийся от спеси, сидел в кресле во главе стола, поставив ноги на зелёный, окованный медными полосами сундучок,не принимая участия ни в разговоре ни в игре. На его губах змеилась злорадная усмешка: « Пусть теперь эти новоявленные князьки попытаются оправдаться перед разъярённой Аграфеной!»– ехидно размышлял он.

Вчера, получив от Ухажёров заманчивое предложение, он не мешкая отправился в Заречье, абсолютно уверенный, что с ним уйдёт вся община леших.Так бы оно и было: у многих глаза загорелись, когда он начал сулить золотые горы,– да некстати вмешался Ефим, напомнив, что про тамошние места никто ещё хорошо не отзывался.Лешие задумались, а тут ещё и Авдей подлил масла в огонь: « Куда это вы засобирались, когда жизнь только начала налаживаться? Новые князья хорошо дела вершить начали: лесопилку открывают, работу всем по справедливости распределяют, да ещё и начали нам всем выправлять документы.Получим паспорта – на любую работу возьмут. Глядишь – жирком обрастём, а у этих клятущих фей только рабство светит!» Этот аргумент перевесил все сомнения. Досадуя про себя, Пахом попытался их переубедить, но отправиться с ним согласились только десять его дружков, от которых он и узнал, что Емелька спрятал в лесу загон с невиданными зверями, которых сторожат Ефим с Авдеем. Тут-то его и осенило, как отомстить им всем разом, но сначала следовало исполнить уговор и выкрасть при помощи волшебного плюща, которым его снабдили Ухажёры, эльфийские регалии, что он с ловкостью и проделал, попутно прихватив ларчик с украшениями и регалии Заречья. После, когда сокровища надёжно были спрятаны в сундучок, он велел своим прихвостням расправиться со сторожами и выпустить « кенгурей» на поля Аграфены, рассчитывая вызвать этим панику и замести следы.Таким образом он полагал, что переводит стрелки на Данилу с Емелей, а если повезёт,то спровоцировать стычку между Агатой и Аграфеной, которых он равно ненавидел.

Один из леших, отложив карты, прислушавшись, сказал с тревогой: « Пахом, долго нам ещё сидеть? Слышь, рыси княжеские всё время дверь трясут – как бы беды не вышло.» Действительно, те уже совсем озверели и рвались в избу, а Прокуда с Фёклой устали их гонять.Получив в очередной раз по морде метлой, зверюги вскочили на крышу и принялись её царапать. « Пустое!»– внутренне содрогаясь, но не подавая виду, отмахнулся он. « Мы в безопасности – сюда им не войти. Подождём до вечера, глядишь, кто и надумает , да и ещё кое-кого дождаться нужно!». На самом деле он ждал не леших, решившихся к нему присоединиться, а Ухажёров, которые с утра ушли в Ведуны.

В дверь поскреблись, и раздался медовый голос Прокуды:

–Проходите, касатики, чай замёрзли,– суетилась она.– Вы вовремя – сейчас кабанчик поспеет! А вы пока бесилки для сугреву примите,– и в горницу вошли Ухажёры с полными пакетами в руках.

–И это вся ваша община,–скептически оглядев собравшуюся компанию, недовольно поинтересовался один из них у Пахома.– Ладно, сойдёт!– пробурчал он.– А как с особым поручением?

–Полный порядок,– довольно постучал тот по своему сундучку.

Скрывшись за занавеской и,спрятав свою добычу в объёмистый кофр, посланцы фей с удовольствием сели за стол и отведали бесилки, а тут и Фёкла с жарким подоспела. «Молодец, Емелька,– похохатывали лешие, угощаясь сочным мясом,– хороших кабанчиков выиграл! Жирных!» Пиршество было в самом разгаре, когда дверь затрещала под градом ударов. « Открывайте, именем Заречья!»– раздался грозный голос. Пахом даже поперхнулся. « Драконы!»– прокатился общий стон и перепуганные лешие, с грохотом опрокидывая лавки, повыскакивали из-за стола и в дикой панике заметались по всей избе.

– Прокуда!– заревел Пахом.– Поднимай свою избу и гони в болото! Там пересидим!– Ухажёры оживились, а лешие вопросительно замерли.

– Не могу,– крикнула та с отчаянием:– они успели круг очертить,– избушка не двигается!–по горнице прокатился душераздирающий вой.

– Без паники!– гаркнул старший из Ухажёров, сдёргивая с пальца кольцо. Он нарисовал им в воздухе замысловатый знак и направил появившийся из него луч на стену , открывая светящийся проход.

Пахом,совершенно потерявший голову от животного страха,первым бросился к порталу, в спешке смахнув со стола миску с холодцом и, грубо растолкав остальных,мгновенно исчез, совершенно позабыв про свой сундучок.У портала образовался затор: каждый старался прорваться первым,не слушая охрипших посланцев фей, пытавшихся навести порядок,– поэтому никто и не заметил, как Фёкла с Прокудой, отодвинув один из сундуков в углу, исчезли. Ухажёры, сообразив, что драконы вот-вот ворвуться,сами бросились спасаться. Младший из них, с невероятной для такого субтильного субъекта силой,расшвыряв кряжистых леших, как котят, решительно рванул в портал, а за ним второй.Возможно, ему бы тоже удалось уйти, но, на свою беду,он угодил ногой в миску с холодцом , поскользнулся и выпустил из рук кольцо, которое, описав в воздухе дугу, рыбкой нырнуло в портал.Всех ослепила яркая вспышка, и проход в царство Фей закрылся.

Дверь держалась на одной петле, и лешие, совсем ополоумев, пытались покинуть избу через узкие окошки, а Ухажёр, которого едва не затоптали, откатился под стол.Со стороны сундуков потянуло сквознячком, и у него забрезжила надежда, что там есть выход. Не раздумывая, он ужом скользнул за сундуки – и вовремя: драконы выбили дверь и ворвались в горницу.

–Где Пахом?!– рявкнул Волх на леших, мирно сидевших за столом и делавших вид, что играют в карты.

– А мы почём знаем? – деланно удивились они.– Мы ему не сторожа.Ушёл поди давно.

–Рыси сказали, что он здесь!– вступил в разговор Емеля. Лешие только глумливо загоготали.

–Брешут! Мало ли что им почудилось.

–А почему же вы тогда не открывали?!– спросил Волх.

– Мы, чай, не хозяева, какой с нас спрос! У Прокуды с Фёклой спрашивайте!

–Где же они?!– не отступал Волх, понимая, что они опоздали и с отчаянием пытаясь хоть что-то узнать. Лешие только плечами пожали и вернулись к игре.

–А зачем вы моих кенгуру выпустили? – приступил Емеля, скидывая колоду на пол.

– Ты нас за руку брал?! – дерзко отвечал Тишка.–Много ты себе, Емелька, позволять стал!

– Так свидетели есть – Авдей с Ефимом.

–А давай их сюда,– потребовали лешие,уверенные, что тех найти невозможно:– пущай они нам это в глаза скажут! – и осеклись, когда те, в жутких ссадинах и кровоподтёках, прихрамывая,покалеченные, но живые,по знаку Емели, вошли в горницу, а следом Данила с рысями.

– Вот Ефим с Авдеем, которых вы пытались убить, за то что они нам служат! Что теперь на это скажете, изменники?! Или же позабыли, что за клятвопреступление смертная казнь положена?! –зло произнёс Данила. Взгляд его карих глаз, потемневших от гнева, не предвещал лешим ничего хорошего, но они упорно молчали, опустив головы.– Молчите, молчите – всё равно вас казнить придётся, раз против нас умышляли. Можно сегодня голову не ломать, чем наших животинок кормить – пойдёте им на ужин! Кис-кис,– подозвал он рысей,замерших на пороге.

–Обалдел что ли, какие изменники?!– в ужасе загомонили лешие, осознав, что князь не шутит.– У нас с ними свои счёты: они нам в карты проиграли, а отдавать не торопятся!

–Ах, вы мрази!– обозлился Ефим.– Да, когда я с вами садился в карты играть!

–Долги отдавать не хочешь?!– заорал Тишка, рассчитывая выкрутиться. И тут же схлопотал от Авдея.

–Наших бьют!– заорали Пахомовы дружки. Через секунду на полу была уже куча мала. Драконы бросились их разнимать и растащили в разные стороны.

–Немедленно прекратить! Где Пахом, где драгоценности её высочества?!– не выдержал Волх.– А ну отвечайте, не то пожалеете, что на свет появились! –С пылающими от ненависти глазами он приблизился к дрожащим лешим и навис над ними.Тут они струхнули не на шутку.

– К-какие ещё драгоценности?! Мы-ы-ы н-не б-брали! А кенгуров по приказу Пахома выпустили,– оправдывались они заикаясь от страха.– В-вот его спросите,– тыкали они пальцами под стол, куда, как успели приметить, схоронился чернявый.– Это он Пахома к феям отправил!

–Шутки со мной шутить вздумали?!– рявкнул Волх,наклоняясь.– Здесь никого нет!

– В-в-вон там за занавеской они жили!– напербой галдели лешие. –Т-там их пожитки остались.

Одним рывком воины сорвали занавеску, перегораживавшую горницу, но там тоже никого не было,а в кофре оказались только мешки с травами, да несколько незначительных артефактов, неведомо какими путями раздобытых в окрестных деревнях.Волх стоял, как громом сражённый: исчезла последняя надежда.Внутренне он похолодел, ясно отдавая себе отчёт, что может произойти, когда все эти регалии попадут в руки королевы Фей. Лешие, воспользовавшись тем, что на них не обращают внимания, попытались ускользнуть под шумок, отведя глаза сторожившим их драконам

–А куда это вы засобирались?!– преградил им путь Емеля.–Мы не закончили! Данила, напомни-ка, что ты там говорил об изменниках, пытавшихся убить своих товарищей и злоумышлявших против своих князей?! Что им за это по закону положено?!

–Казнь!– пожал тот плечами.

– Смилуйся, княже, не губи! – завывали лешие, подползая к нему на коленях.– Нас Пахом проклятущий подбил ваших кенгурей выпустить– сами бы мы никогда такого не учинили!– но Данила их даже слушать не стал.

Драконы, наблюдавшие за этой сценой со смесью изумления и восторга, посторонились, когда мимо них один за другим пролетали лешие.Оказавшись снаружи, они превращались в пеньки, стоило им только коснуться земли.

« Ну даёт!»– восхитился про себя Волх.–« Так вот почему те лешаки молчали!»

В углу послышалась какая-то возня, и четыре рыси с рычанием выволокли на середину избы Ухажёра.Он думал, что спасся, когда за сундуками обнаружилась дверца.Только это был потайной чулан с лестницей, ведущей на крышу.Стоило ему высунуть голову, как они спихнули его обратно и рванули следом.

– Какая неожиданная встреча,– произнёс Данила с издёвкой.–Волх, позволь представить тебе господина Ухажёра.– Алан, если не ошибаюсь?!– тот был ни жив ни мёртв.– Это прислужник фей, и он тебе ответит на все вопросы.Пытайте – не стесняйтесь!

– Не посмеете,– заплетающимся языком залепетал Ухажёр,– я являюсь лицом неприкосновенным, потому что представляю королеву Фей!

Тут в игру вступил Емеля:

– Что же вы раньше не сказали? Давайте!– протянул он руку.

– Что давать?– растерялся наглый молодчик.

– Ваши верительные грамоты! Или у вас их нет?! Я что-то ничего не понимаю,– притворно встревожился Емеля:– посол есть, а грамот нет!

– Вот возьмите,– непослушными трясущимися руками Ухажёр отстёгивал золотые запонки с изумрудами,– это ваши.И деньги забирайте, только не губите!– умолял он, рухнув перед братьями на колени и хватая тех за полы курток.– Мы собирались вернуться за вами и отвести к порталу.Это правда!

– Хватит! – оборвал Данила.

Он брезгливо отстранился, и запонки покатились по полу, рассыпая искры света. Данила тяжело дышал, вспоминая тот злополучный день, когда слуги волшебника обложили их со всех сторон.Тогда-то в таверне они и встретились впервые с этими чернявыми красавчиками. Ухажёры предложили выход: « Вы нам платите кошель золота, а мы вас отправляем в Страну фей, куда вашим недругам вход заказан». Отдали последнее, даже запонки, а Алан с Эваном, получив деньги, сразу исчезли, под предлогом, что им нужно подготовить портал. Братьев спас тогда хозяин, спрятав в чулане и объявив преследователям, что их жертвы давно ушли с чернявыми парнями.

–Подожди, княже,– сказал Волх, испугавшись, что Данила сейчас расправится и с тем,– нужно, чтобы он рассказал нам кое-что. Пропали регалии Заречья,– нехотя ответил он на вопросительный взгляд,– а в кабинете остался запах лешего.

–А при чём здесь Заречье? – искренне удивился Алан.– Королеве Фей были нужны только эльфийские знаки власти,– и, сообразив, что сболтнул лишее, прикусил язык.

При этих словах у Волха глаза вспыхнули красным огнём:

– Где ларец?!– зашипел он, склоняясь над Ухажёром и оборачиваясь драконом.– Говори, а не то испепелю!– в подтвержение своих слов, он пыхнул огнём.

– У меня его нет,– скулил Алан, отползая:– Пахом сказал, что отдаст его только самой королеве.

Волх от бессильной ярости издал дикий рёв, прокатившийся эхом по всей округе.

–Сундучок-то какой знакомый, кажись не всё потеряно,– весело объявил Емеля ,углядев под перевёрнутым креслом зелёный ящичек, окованный медными полосами с замком в виде Жар-птицы.– Помнится, у Пахома такой был, сильно он им гордился.

– Емеля, тащи его сюда!– оживился Волх. Он одним махом сорвал со стола скатерть с остатками пиршества и отшвырнул её в угол.– Посмотрим, что он здесь припрятал.– От заклинания крышка поднялась: внутри лежал праздничный кафтан, несколько вышитых рубашек, красный шёлковый кушак. – Ого, а это что? – возликовал он, когда в недрах сундучка показался резной ларец с гербом Заречья и монограммой Аграфены на крышке, а за ним старинный дубовый ларец с эльфийскими регалиями.

У Ухажёра алчно вспыхнули глаза. Приметив это, Данила невинно поинтересовался:

–Что, Алан, не повезло?!– тот угрюмо опустил голову.

Все столпились вокруг Волха, который дрожащими руками продолжал извлекать из сундучка царские короны, скипетр, державу, цепи. На самом дне обнаружилась груда самоцветов.

–Так вот для кого мазюни старались,– сообразил Емеля.– Не зря гномы на леших грешили. Вот ведь мерзавец, всех опозорил!– негодовал он.

– А с этим что?– кивнул Данила на Ухажёра.–Если он вам больше не нужен, я его для коллекции в пятый пень превращу.

–Не торопись, у нас к нему ещё немало вопросов,– улыбнулся счастливый Волх.

Забрав сокровища и пленника, они покинули разгромленную избушку.

–Дайте нам знать, сколько мы должны возместить за потраву,– попросил Данила Волха на прощанье.

–Да, ничего не нужно,– махнул тот рукой,– вы же не виноваты! –Но Данила настаивал, тогда дракон предложил дождаться письма от царевны. – Я ей передам ваши намеренья,– пообещал он,– а дальше она сама решит.– Они расстались по-дружески.

–Держите,– достал Емеля из кармана бумажник и щедро наградил Ефима с Авдеем,– сегодня все наши у Мизгиря пируют. Идите к ним – заслужили.– У тех радостно заблестели глаза.

– Да, ещё,– задержал их Данила,– передайте своим, чтобы выбирали нового старосту.– Кивнув, те убежали.

–Ну что, домой?– спросил у брата Емеля.

– А знаешь,братец, пошли и мы в « Паутинку»,– внезапно предложил Данила,– что-то так выпить захотелось! –Тот согласно кивнул.

– Интересно,– рассуждал Емеля по дороге,– а куда Прокуда с Фёклой испарились? Тоже что ли к феям подались за Пахомом?

Ему было невдомёк, что старые ведьмы, сообразив, что запахло жареным, и не желая попадаться в лапы драконам, которые могли спросить с них за царевича, при первых же ударах в дверь ускользнули в шахту, ведущую на крышу, где за печной трубой стояла их ступа. Выбравшись, старухи улетели,но недалеко, чтобы быть в курсе происходящего, и всё это время угрюмо наблюдали за ними из-за ветвей огромной сосны.

* * * * *

–Лада, сделай погромче,– попросил Данила, когда на экране за барной стойкой появилось изображение кенгуру.

«Большой серый кенгуру,– бодро вещал диктор:– сбежавший на днях из зоопарка в Подберёзовике и ставший причиной многочисленных аварий, был, наконец-то, обнаружен и пойман сегодня утром сотрудниками МЧС в лесах возле Мшели. По словам сотрудников зоопарка, куда его доставили после поимки, животное не пострадало.Теперь к другим новостям…»

–Ну вот,видишь,– облегчённо вздохнул Емеля,– это был не мой кенгуру, а ты меня зашпынял.Мои – рыжие.Ох,– стукнул он себя по лбу,– а мы их в спешке отправить позабыли. Придётся завтра снова в Заречье идти.

Глава 31

« Это был очень знойный и душный летний день, Лиза, едва волоча ноги от усталости, плелась по старинному кладбищу. В воздухе застыло густое марево – нечем было дышать. Вокруг царило полное безмолвие. Она испуганно озиралась, пытаясь отыскать дорогу, но вокруг , куда она не бросала взгляд, были только искорёженные полуразвалившиеся оградки, да покосившиеся кресты, над просевшими могильными холмиками с чахлой травой. Обломки трухлявого дерева, валявшегося повсюду, фосфорицировали даже на солнце. От густого смрада путались мысли, и ей никак не удавалось отыскать правильное направление: куда ни глянь – везде тупик. Девушке показалось, что кто-то за ней наблюдает. Осторожно повернувшись, она увидела недалеко от себя на полуразрушенном мраморном памятнике больших чёрных птиц, глядевших на неё до жути умными глазами. Внезапно ног коснулось что-то мягкое. Беззвучно закричав от ужаса, Лиза опустила глаза и с облегчением перевела дух: это была всего лишь кошка, – но тут же вздрогнула, встретившись с недобрым взглядом жёлтых глаз. Волосы на голове зашевелились и встали дыбом. В довершение кошмара, с памятника слетела чёрная птица и вцепилась ей в плечо, а кошка впилась когтями в подол платья. Они цепко держали её, явно ожидая кого-то третьего. Лиза с отчаянием огляделась – ни души. Но что это? На холме лучи солнца осветили тонкую белую фигурку девушки. Фигура увеличилась в размерах и подняла руку. Тут же кошка и птица, удерживающие Лизу, ослабили хватку. Из руки белой девушки выбился тонкий луч, быстро приближавшийся. Последним усилием воли Лиза ухватилась за этот луч обеими руками и незримая сила подняла её под облака. Сразу стало легче дышать, а свежий ветерок сдул с неё мёртвый воздух. Внизу бесновалась стая облезлых кошек, которые беззвучно разевали острозубые пасти. Чёрные птицы пустились вдогонку, и Лиза с отчаянием смотрела, как они молниеносно её настигают, а до спасительного холма всё ещё далеко. Самая проворная птица, сделав рывок, вцепилась ей в волосы и принялась бить крыльями и клювом по голове и лицу. Лиза, держась обеими руками за луч, мотала головой, стараясь скинуть гнусную тварь, но тут подоспели остальные. Они бешено расклёвывали ей руки, рвали на части платье, грудь, спину, выклёвывая куски мяса. Не выдержав, она разжала руки и с диким криком полетела вниз прямо в распахнутую острозубую красную пасть гигантской белой лисы.»

Девушка проснулась в холодном поту от собственного крика. Открыв глаза, она сначала даже не поняла, где находится. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Несколько минут она лежала, чутко прислушиваясь – липкий страх не отпускал, – ей казалось, что жуткие твари из её кошмара вот вот покажутся из тёмного угла. Но страхи оказались пустыми: мерно тикали старинные часы, на комоде сидела кукла, потрескивали рамы от мороза. « Вот трусиха, я же в Подберёзовике у бабушки! Приснится же такое!» – подумала Лиза и попыталась снова заснуть. Она проворочалась ещё с час, но сон не шёл. Тогда девушка решительно поднялась и отправилась на кухню, чтобы вскипятить себе стакан молока – этот испытанный способ действовал безотказно. Спустившись по широкой лестнице в холл, она прошла коридорчиком в просторную уютную кухню, оборудованную по последнему слову техники. « Надо же, совсем как у Кости», – подумала она, добывая из холодильника кастрюльку с молоком. Поставив молоко на огонь, девушка подошла к окну, кутаясь в пеньюар. За окном что-то зашуршало, и Лиза замерла: ей на секунду показалось, что по саду бегает белая лиса, точь в точь, как из её сна. Она зажмурилась, а потом осторожно открыла глаза и рассмеялась: это всего лишь ветер растрепал заснеженный куст. Все страхи разом улетучились. Повеселев, она выпила горячего молока, помыла за собой чашку и пошла к себе, но спать ей по-прежнему не хотелось. Подумав, девушка вошла в гостиную и замерла возле каминной полки, на которой стояли статуэтки кружевного фарфора. « Осторожно, Лизонька, не разбей!» – как наяву услышала она встревоженный мамин голос. « Успокойся, Верочка, – возражала ей Алевтина Петровна: – Это всего лишь глина. Пусть девочка поиграет!» На секунду ей даже показалось, что сейчас отворится дверь и войдёт мама. Она осторожно обошла всю комнату, где всё было знакомо с детства, с того времени когда они с матерью здесь жили. Каждая вещь будила воспоминания.

Маятник пробил три часа, и Лиза, наконец, решила вернуться в свою уютную спальню. Когда она шла по коридору к лестнице, её внимание привлекла полоска света, выбивавшаяся из – под двери бабушкиного кабинета. « Похоже у бабушки тоже бессоница», – подумала Лиза , но заглянув вовнутрь оторопела: Алевтина Петровна сидела в кресле, запрокинув голову и безжизненно свесив руки. Девушка похолодела и, подбежав, начала теребить бесчувственное тело, пытаясь привести старую женщину в сознание. Она не заметила, что к окну снаружи прильнула чёрная масса, источавшая злобу. На испуганные Лизины крики примчалась Клавдия и увидев свою благодетельницу в таком состоянии, запаниковала.

– У неё очень больное сердце, а от операции она отказалась, – всхлипывала Клава, пытаясь нащупать пульс. – Пульс очень слабый – я звоню врачу!

Но стоило только девушке взяться за телефон, как чёрная масса просочилась в окно и окутала бесчувственное тело. Легкое шипение, Алевтина Петровна глубоко вздохнула и, открыв глаза, сердито укорила:

– Девочки, что вы здесь делаете?! Я только только заснула!

– Мы сильно испугались, – оправдывалась Лиза, виновата глядя на бабушку.

– Ну-ну, милая, хватит носом хлюпать, – добродушно похлопала та её по руке. – Клава, а ты-то зачем панику разводишь: ведь знаешь, что я люблю так отдыхать?

– Простите, тётя Тина, но вы были совсем белая и не шевелились, – всхлипывала Клавдия. – Я всё-таки позвоню врачу! – настаивала она, нервно сжимая телефон.

– У меня всё в порядке и я иду спать! Вам тоже советую! – сердито прикрикнула старуха на расстроенных девушек, выпроваживая их в коридор.

– Влас! – грозно позвала Электра, оставшись одна и заперев дверь кабинета. В углу соткался виноватый домовой. – Ты же мне доложил, что девчонки крепко спят! Как это понимать?!

– Прости, госпожа, они действительно спали. Я не понимаю, что произошло, – оправдывался он, дрожащим голосом, страшась поднять глаза на разгневанную хозяйку.

– Такую охоту мне испортили, – проворчала она досадливо. – Ладно, ничего не поделать. Впредь будь внимательнее, не то испепелю! – пригрозила Электра и домовой, не поверив, что так легко отделался, моментально испарился.

На следующий день Алевтина Петровна выглядела бодрой и здоровой, и у Лизы отлегло от сердца. Она даже подумала, что Клава преувеличивает опасность. После завтрака бабушка с внучкой уютно устроились в библиотеке рядом с камином. Потрескивал огонь, берёзовые поленья источали приятный аромат, и Лиза незаметно рассказала о себе почти всё, умолчав только о Сергее. Она даже не поняла, как ловко её направляют. А бабушка рассказывала ей о своей жизни: как встретилась с покойным мужем, переехала в столицу, а в девяностые вынуждена была вернуться назад.

– Вот тогда-то я и начала писать эти книжки, чтобы с голоду не помереть, – со смехом призналась она.

– Мой брат Костя одно время очень ими увлекался, – сказала Лиза, рассматривая томики в книжном шкафу, – и мне давал почитать. А я даже не предполагала, что их написала моя бабушка.

– Я буду очень рада познакомиться с твоим братом. Жаль, что когда вы приезжали в Подберёзовик вместе, я была в отъезде. Книги выбирай, какие нравятся, я подпишу!