Сырок 3

– Это саэлийские. Ваши любят высокие здания, – усмехнулся он, хитро глядя на парня. – В Ар-Саэлии они выше облаков, парень.

«Ар-Саэлия», – произнёс про себя Рома, запоминая.

– Это столица Саэлии?

– Угу, – кивнул Слакс, – да и вообще, любят твои земляки забраться повыше…

– А в тех башнях живут саэлийцы?

Красс усмехнулся.

– Нет, Рома, – ответила Клио, строго глянув на усмехнувшегося Красса, – просто Моррад заселялся последним. После пилигримов…

Рома уставился на неё: «Пилигримы?!»

– …сюда приезжали со всех континентов. В те времена Моррад был диким и пустынным, а остальной Орум уже давно развит. Потому у Моррада и нет собственной архитектуры и культуры. Всё откуда-то. Башни вот с Саэлии…

Рома был благодарен за такую справку.

– А пилигримы?..

– Первые поселенцы, – гоготнул Красс, – сумасшедшие люди, но… – он поднял руку, среагировав на острые взгляды Слакса и Клио, метнувшиеся в его сторону, – если бы не они, то эти земли оставались бы за жуками.

– То есть?

– Они высадились тут, – кивнула в сторону Мор’Аны Клио, – тут было первое поселение. Пилигримы отвоевали Моррад у жуков, загнали их в норы, озеленили юг материка, и воздвигли Северную Цитадель, – чуть ли не торжественно закончила она свою речь. – И только столетия спустя сюда пришли остальные, когда Моррад стал пригодным.

В тот момент ещё один кирпичик стал на своё место, заполнив собой очередной провал в знаниях. Рома так и не добрался до книги про историю Моррада и, к своему стыду, в последнее время вообще мало читал, хоть и собирался делать это ежедневно, занимаясь ликбезом.

Но, как обычно, начального запала хватало ненадолго, и занятие не успело перерасти в привычку, или, хотя бы, традицию.

Пообещав себе вернуться к этому вопросу позже, он благодарно взглянул на Клио, Слакса и даже Красса, и вернулся к изучению столицы.

Автобус уже снижался, и можно было поразглядывать детали.

Вокруг куполов город расползался под открытым небом. Массивы зданий тянулись далеко, слоями, квартал за кварталом, и чем ближе к центру, который, судя по всему, располагался между тремя куполами, тем плотнее становилась застройка.

Купола связывала система переходов. Рома сперва принял их за мосты и галереи, а потом понял, что по ним ходит транспорт. По верхним линиям туда-сюда двигались гравитационные вагоны, как метро, только вынесенное наружу. Над городом висела целая сеть, линии грави-метро пересекались и расходились, а потом снова сходились, проходя через саэлийские башни и башенки поменьше, которые отличались большей массивностью.

Рома смотрел на это и пытался не залипать, но получалось плохо. Мор'Ана давила масштабом. Морн-Нат окончательно стал казаться уездным городишкой, при всём к нему уважении. Про «свой» городок Рома не смог бы сказать ничего кроме «деревня» – также при всём уважении.

Он повернулся к Крассу, который сидел рядом и, казалось, не испытывал ни любопытства, ни восторга.

– Сколько там людей живёт? – спросил парень и кивнул в сторону куполов.

Красс пожал плечами:

– Понятия не имею.

Рома уже хотел фыркнуть, но вновь, вмешалась Клио:

– Около трёх миллионов постоянно живущих, и ещё около миллиона приезжих, – сказала она, будто давая отчётную сводку.

Рома на секунду застыл, пытаясь сопоставить цифру с тем, что видел.

– Три миллиона… – повторил он и машинально начал прикидывать. Вышло что-то вроде трети Москвы, может, даже четверти, если брать не центр, а всё вместе. Ощущение всё равно оставалось странным. Город выглядел большим, особенно после Морн-Ната, но он явно не тянул на того монстра, каким в памяти вставали земные мегаполисы.

Масштаб давил, а до Москвы, по площади, всё равно не дотягивало.

«Значит, нижние уровни…», – подумал Рома и сам себе кивнул.

А автобус тем временем приближался к одной из площадок, разбросанных то тут, то там, которые были похожи на место, куда можно было приземлиться.

***

Приземлились они туда, куда Рома и предполагал. Площадка находилась за пределами трёх полусфер, отдельный узел, откуда можно было дальше разъезжаться куда угодно. Рома вышел и сразу почувствовал, что попал в столицу. Всё гудело и стучало, людей – уйма, тень от куполов, которая погружала часть города в непривычную для Моррада свежесть, лежала плотным слоем. Гравимобилей вокруг было столько, что взгляд цеплялся за каждый второй, и движение не останавливалось ни на секунду. На посадочной площадке находилось несколько автобусов, и пассажирский поток тут был явно плотнее, чем в Мор-Ннате.

Это напоминало столицу ещё и тем, что здесь никто никого не ждал и никому не уступал просто так. Все куда-то ехали, что-то тянули, кому-то махали, кого-то отталкивали плечом, зачем-то спешили. Имея большой жизненный опыт москвича, Рома сразу почувствовал себя как дома.

Купола отсюда выглядели иначе. Они стояли порознь, чуть скрывая друг друга, и каждый закрывал свой кусок неба.

Рома представил на секунду, как это должно выглядеть ночью, какой тут был ночной вид. Полусферы, линии переходов, движущиеся вагоны наверху, свет внутри, который просвечивает наружу. Он не успел додумать, потому что Красс уже пошёл к парковке встроенного отсека, где держали их гравики.

– Зачем мы сюда прилетели? – спросил Рома, нагоняя его.

Красс оглянулся и ответил так, будто это само собой разумеется.

– Тут пересядем на другой автобус и отправимся в Южные порты.

– А напрямую нельзя было? – Рома всё ещё пытался удержать в голове маршрут.

– Нельзя, если хочется быстрее, – буркнул Красс. – Можно было самоходом, но раз эти грэнчи платят за поездку, то на кой самим спину гнуть-то?

«Справедливо» – Рома кивнул, вспомнив ту жуткую поездку, когда он не мог разогнуть спину. Насколько он помнил карту, до Южных портов было несколько дней ходу на гравиках, если ехать из Мор-Нната. Автобусом было явно быстрее, да и спина была в полном порядке.

Они забрали гравики и отправились «в город» – башня-автостанция имела удобный двухполосный съезд внутри, правда пришлось немного порулить, ведь движение всё время шло по спирали, отчего Рома слегка потерялся, не имея возможности считать уровни. Да и голова под конец немного закружилась, потому ему пришлось немного прийти в себя, когда они выбрались наружу.

Спустя несколько секунд они встроились в городское движение. И тут Рома понял, что к такому он не привык.

Ездить по городу ещё не приходилось. Пустошь, шоссе – всё это уже казалось знакомым и безопасным. В Мор-Ннате передвигался пешим ходом, а в своём безымянном поселении на гравике, но там на дорогах было свободно.

Светофоров тут не было, вообще. Знаков он почти не видел. Потоки гравиков и гравимобилей пересекались так, что казалось, каждый водитель договаривается со всеми остальными взглядом, жестом, интонацией и наглостью. Кто-то пролетал почти вплотную, кто-то внезапно тормозил, кто-то выныривал сбоку, кто-то резал траекторию поперёк, словно ему было положено, кто-то вылетал с гравика из-за неосторожности и был вынужден ждать, пока система катапультирования не доставит его к безопасной зоне.

– Да это же дурдом! – воскликнул он, уворачиваясь от очередного лихача, изрядно вспотев уже спустя пять минут движения по дорогам Мор’Аны.

Ответом ему был лишь нервный смешок Слакса, который, тоже успел отвесить пару крепких выражений о том, как все неслись не глядя.

Рому подрезали один раз так, что он вцепился в руль настолько сильно, что вены на предплечьях вздулись. Он инстинктивно прижался ближе к Крассу, держался его линии, потом зацепился за Клио и Слакса, продолжая ехать и думать только о том, чтобы удержать дистанцию и не сделать глупость и не испытать на себе прелести орумской «подушки безопасности».

К счастью, ехать им было недолго и недалеко, как сказал Красс, который, несмотря на то, что долгое время жил в Посёлке Старателей, ориентировался в этом безумном потоке как рыба в воде.

На следующей станции, до которой они добрались минут через пятнадцать-двадцать, они купили билеты на другой транспорт за сорок гильдов и одиннадцать шлаков. Отправление было через четверть часа, и этого времени хватило, чтобы загнать гравики в отсек, пройти внутрь и занять места в автобусе, который был почти полностью заполнен, в отличие от того, которым они добирались в столицу.

Рома снова уселся у окна, предварительно убедившись, что никто не возражает, только теперь уже без прежнего ощущения новизны и предвкушения – гонки на выживание по столичным дорогам сильно утомили.

Когда автобус отправился, Мор’Ана вновь замелькала кусками, и всё это проходило мимо так быстро, что он не успевал зацепиться взглядом.

Ему это не понравилось.

Всё сливалось в сумбур, словно ему показали город на секунду, а потом убрали картинку.

Но Рома успокоил себя тем, что они всё равно вернутся. Он обязательно вернётся, прилетит сюда не «проездом», а чтобы походить, посмотреть самому, вспомнить о настоящей городской суете и понять, как тут всё устроено.

Мор’Ана была слишком живой. Поднимаясь всё выше, Рома смотрел на дороги, которые сверху снова стали казаться безопасными и думал о том, что в следующий раз обязательно воспользуется метро.

***

Через три с небольшим часа они уже были в одном из Южных Портов.

До заката ещё было далеко, но вечер уже заметно опускался на воду. День получился длинным. Почти семь часов дороги, и это ощущалось, даже несмотря на то, что большую часть времени они провели в удобных креслах. За один день в голову набилось много нового, а поездка по столице выбила из Ромы остатки привычной уверенности в своих навыках вождения.

Но хотя бы он не попал в аварию – тоже, своего рода, достижение.

Купол порта выглядел иначе, чем купола, к которым Рома уже начал привыкать. Этот купол не был сплошным. В его стенах тянулись широкие, высокие вертикальные прорези, и Рома быстро понял, зачем они нужны – корабли, входящие и выходящие через эти порталы, связывали Моррад с остальным миром.

Рома сильно отвык от морского воздуха. В Москве его не было – лишь в воспоминаниях о редких поездках на курорты, в Великой Пустоши и подавно, а влажный климат южной части Моррада имел другой аромат. Сейчас же Рома втягивал ноздрями плотный солёный запах, который был тут повсюду, испытывая огромное желание задержаться и окунуться в воду.

Куча вопросов роились в его голове: принято ли на Оруме отдыхать у моря, где тут можно раздобыть шезлонг, комфортная ли температура воды, и всякое такое.

Про температуру даже решил не спрашивать, ведь на Оруме было вечное лето – значит, сезон.

– Красс, а в море купаться можно?

Громила, экнув, посмотрел на Рому сверху вниз.

– Ну да, но я бы не советовал. Тут много мусора в воде, да и морских червей тут уйма. Эти грэнчи всё жрут. И тебя, Сырок, тоже сожрут.

Рома приподнял бровь, поёжился и пробормотал:

– Ну а вообще, можно? Я на море сто лет не был… окунуться бы.

– Ты же саэлиец, Сырок, а не найар… чего тебя так в воду тащит? Окунись, но не у портов. Съезди в рыбацкую деревушку с Креей и там плавай в своё удовольствие. Только остерегайся песчанок… они тут повсюду.

– Что за песчанки? – Рома знал, что лучше бы не спрашивать, но уже было поздно.

Красс хищно улыбнулся и рассказал то, после чего любой вопрошающий навсегда пожалеет о том, что вообще существует привычка задавать вопросы.

– Ну, спасибо, Красс, – сморщился Рома, представив, как наступает на, прячущееся в песке, местное кишечнополостное, которое обхватывает его ногу, впрыскивая парализующий яд.

– Хэх… ну, если дёргаться сильно не будешь, то она отпустит, но чувствительность кожи пропадёт минут на двадцать. У берегов эти грэнчи маленькие и питаются мелкими рыбёшками, да донными мокрицами. Тебя она не переварит, потому отпустит. А вот те, которые на глубине обитают… вот там да. Лучше держаться подальше.

– М-да… а у вас разве нормальных пляжей не бывает, где всю эту гадость убирали бы?

– Пл… чё?

– Ну, пляжи. Безопасная для отдыхающих часть берега, где мелкий песочек, чтобы на солнце поваляться можно было, – закатив глаза, начал объяснять Рома.

Красс посмотрел на него как на дурачка, и проворчал:

– Сырок, тут везде солнце. Можно везде валяться, только зачем?

Настроение всё равно было испорчено внезапными откровениями о том, что местный колорит сильно отбивает желание подходить к воде, и Рома, не став развивать тему дальше, лишь развёл руками:

– И то верно…

***

Спустя немного времени они выбрались к пляжу, который, при всех ужасах, которые поведал Красс, мог бы сойти за обычный городской. Песок был сероват, да и, в целом, было грязновато из-за мусора, валявшегося то тут, то там, сбивавшегося в небольшие груды, из которых могли торчать проржавевшие куски чего-то.

Ни отдыхающих, ни детей, ни жутких морских чудовищ, жрущих всё подряд – лишь звук прибоя, крики местных «чаек», тухловатый аромат гниющих водорослей, жарившихся весь день под солнцем, но не имеющим возможности высохнуть окончательно из-за накатывающих всё время волн.

Также не было и намёка на то, что местные власти горели бы желанием как-то окультурить пляж, сделав что-то вроде набережной, или хотя бы почистить береговую линию…

– Эх, а могло бы быть красиво, – пробормотал Рома, глядя вид моря и орумские кольца, выходящие из морской глади на горизонте. – А где тут…

Он не успел договорить, как Красс остановился и вызвал свой гравик.

Рома, искавший параллельно хоть что-то напоминавшее пирс, или причал для грави-паромов, хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно же…

Красс покосился на него, и у него мелькнула короткая, довольная усмешка.

– То есть прям по воде поедем? Прям через Врата?

– Угу, – кивнул Красс, изобразив глазами: «свой вызывай».

Гравик пёр по водной глади, как настоящий гидроцикл, только без брызг, рывков и провалов, от которых сердце могло уходить в пятки, как однажды, когда Роме удалось покататься на таком на водохранилище, во время одного из корпоративов. На гравике всё было иначе – он шёл, нет… летел вперёд. Воздушная подушка, обычно незаметная, оставляла за собой низкий след, расходившийся волнами по обе стороны. Рома впервые выжал газ на максимум, ловя лицом бьющий в лицо солёный ветер, от которого перехватывало бы дыхание.

Благо на такой случай, в гравике имелся шлем, а точнее – маска. Она закрывала глаза и органы дыхания, не предназначенная для защиты самого черепа от травм – исключительно чтобы можно было не терять видимость и не порвать себе рот от огромной скорости.

«Кайф!» – Рома улыбался, чувствуя всю мощь и силу его железного коня, которого впервые можно было не сдерживать, не боясь влететь в какое-то препятствие.

Они шли цепочкой. Клио и Красс, видимо решившие устроить гонку, мчались впереди, Слакс чуть отставал, а Рома держался так, чтобы никого не потерять из виду.

Через час пути Рома всё ещё оставался в странном состоянии предвкушения. Врата были видны издалека. Сначала они казались кораблями на горизонте, потом распались на два силуэта, а дальше начали расти так быстро, что у Ромы быстро активировался режим «Ого!», в котором он автоматически пытался прикинуть всякое, чтобы чем-то оттенить волнение. Калькулировал он примерное расстояние и высоту, ведь выходило, что Врата были огромными.

По пути им часто попадались корабли. Одни двигались в сторону Врат, другие шли навстречу, оттуда, к городу. Грузовые, тяжёлые, все на гравитационных подушках, только резали податливую морскую воду гораздо глубже и интенсивнее – приходилось чуть набирать высоту, чтобы не попасть под волну.

Врата – две высокие и изящные металлические пластины, уходящие вверх на сотни метров. Изящными их можно было назвать потому, что форма их и высота никак не вязались с тем, насколько тонкими казались эти две стелы, устремлявшиеся ввысь из водных глубин. Левая была чуть ниже, а правая выше, и обе они будто бы надламывались, короткой «ветвью» клонясь к другой стеле, но не имея возможности соприкоснуться. Стояли они достаточно далеко друг от друга, не имея никаких дополнительных опор.

– А как они не падают? – прокричал в переговорник Рома, пытаясь переорать гул, царивший у Врат: много, очень много кораблей, автобусов, влетавших и вылетавших из них, звук, который издавали сами Врата, когда что-то пересекало мерцающую рябь, которая колыхалась между ними.

– Тебе лекцию прочитать, или кратко? – отозвался Красс.

– Кратко, – ответил Рома.

– А грэнч их знает, – выдал Красс и расхохотался

– То есть… – начал Рома и запнулся. Тот работающий Центр Предтеч в подземном городе, Сеть Предтеч, которая обслуживала всю связь на Оруме, Глаза Предтеч, о которых ему рассказал Красс – всё это «как-то» работало, и людям не было дела. Хотя, Клио могла бы, наверное, рассказать больше. Кивнув самому себе, Рома буркнул: – Ладно, отмена.

Он перевёл взгляд на корабли, что были у Врат. Те, что двигались навстречу, выходили из ряби, а идущие к ним – скрывались в ней, будто бы их и не было.

«Телепорт Предтеч», – подумал он, морально готовясь к тому, чтобы не ослепнуть от яркого представления, которое ожидает его при переносе, но, с другой стороны, он хотел вновь испытать это ощущение.

Он заметил, что входящие во врата держались правой стороны, а выходящие оттуда левой. Знакомо, ожидаемо, логично и до мурашек по-человечески.

Также он заметил, что он автоматом сбросил скорость, не дожидаясь команды, ведь это было также логично.

До входа оставалось уже совсем чуть-чуть.

Клио и Красс уже скрылись во Вратах.

«…три, два…»

– Один, – прошептал Рома и утонул в свете.

06 «Не ори и не дёргайся!»

Цвет бил по глазам отовсюду. Рома инстинктивно дёрнул рукой, чтобы прикрыть глаза, но не смог пошевелить ею. Он был парализован – как тогда, когда его переместило на Орум, только тогда он лежал, а сейчас сидел на своём гравике, но снова такой же обездвиженный и ничем не управляющий, даже собственным телом. На него обрушивался поток оттенков, которым он не находил названий, сколько бы ни перебирал в памяти всё, что ему было знакомо и узнаваемо. Эти цвета шли слоями, вспыхивали, преломлялись на несуществующих гранях, снова стягивались в цельные пласты, и привычное смешение света здесь не работало. Спектр никак не мог сложиться в что-то цельное, вместо него возникала живая и пульсирующая ткань, от которой скоро могло начать мутить, если это будет продолжаться долго.

Исходя из обилия иллюминации, можно было точно утверждать – это был портал Предтеч. Отличие было лишь в ощущении скорости и, как следствие, копившейся внутри инерции, которая всё нарастала и нарастала, неуклонно приближаясь к какому-то пику, за которым могло ожидать всё что угодно.

Такого он ещё не испытывал, от этого и недоумевал, почему он не замечал паралича, когда пользовался переходом у монумента. Свет – похоже, да, но ничего сродни ощущению, что тебя будто бы накачивает чужой энергией, которой будто запрещено куда-то деваться, не было.

Кинетика продолжала накачивать потенциал внутри обездвиженного тела. Единственные мысли у парня были о том, не разорвёт ли его на части, если это продлится ещё хоть сколько-нибудь.

«Да сколько ж можно…»

Ответа не было.

Роме стало казаться, что он уже вечность пребывает в состоянии фотона – нелепая мысль про «скорость света», которая тут же разбивалась о понимание соотношения времени и расстояния до южного Нексуса Врат, куда их должно было перенести – свет не мог добираться до южного полюса столько времени. Ну, никак.

«Успокойся. Всё нормально. Всё будет хорошо», – мысленно тряс себя за плечи он, чтобы собраться, – «думай о чём-то, думай, думай, думай!»

Парень изо всех сил пытался отвлечься от мыслей о собственном превращении в сноп искр и представить, что там, и как оно будет выглядеть. Тот самый Нексус-Хаб, о котором ему поведали. Сама идея о создании которого на полюсах, где он заметил ледяные шапки, показалась ему абсурдной. Ведь в те времена на Оруме ещё была зима, а Предтечи не казались совсем уж дураками, после того, как подчинили себе пространство и время.

Не вязалось.

Корабли, лёд, средоточие всех путей.

«Как они там плавали. По льду? Летали? Как вообще можно было строить что-то на полюсе?» – вопросы, которыми Рома отстреливал панику, шли плотной очередью, не давая той возможности вылезти из тёмного угла, в который он её загнал. От этого ему стало чуть лучше, ведь, несмотря на невозможность пошевелиться, вкупе с ощущением перегревшегося реактора, ощущение контроля над собственными мыслями, было какой-никакой победой. – «Почему я тут один? Мы же заехали почти вместе! Где все? Как оно там выглядит? Почему мне никто ничего толком не объяснил снова?»

«Тебя снова бросили одного, не протянув руки…»

«Заткнись нахер!» – зло огрызнулся Рома невидимому собеседнику, который снова явился, когда он его не ожидал.

Для его спутников всё это было обычным делом, ведь они не устраивали сцен даже когда их перенесло в Нексус Архонта. Они пользовались этим с детства.

«Они не обязаны бегать за мной и утирать мне сопельки каждый раз, понял?!»

Ответа не было.

«Только не ори там и не дёргайся…» – вспомнил Рома голос Красса. Слова, брошенные тем за несколько минут до въезда, вдруг возникли в памяти так чётко, будто бы громила был рядом.

Мгновение – всё оборвалось.

Рома, дёрнувшись, вынырнул из потока света так внезапно и резко, что в глазах стало мутно, а чёрные точки заплясали так неистово, что разглядеть что-то было просто невозможно.

Он вновь ощущал себя. Ощущение перегруженного транзистора ушло разом – настолько быстро, что всё тело ныло от расслабленности, которая пришла на смену гудящему безумному потенциалу, которым накачивал его портал. Будто бы его дух, который разгоняло во вселенском коллайдере до сверхсветовой скорости, внезапно впечатали в стоявшее на месте тело, но вся энергия столкновения ушла не во взрыв сверхновой, а просто куда-то делась, будто её и не было вовсе.

От такой несправедливой разницы в ощущениях у Ромы перехватило дыхание, произошла расфокусировка и полная потеря ориентации.

«Где верх? Где низ?» – Рома часто заморгал, пытаясь вернуть глазам фокус, и увидел вокруг чёрную глубину, пронизанную мерцанием тонких линий.

Всё двигалось и кружилось, пульсируя, мельтеша перед глазами и не давая сконцентрироваться на чём-то одном.

– Красс, Клио! – крикнул Рома, пытаясь хоть на чём-то сфокусироваться в этом мельтешащем безумии.

И тут фокус вернулся.

Взгляд, когда предоставилась возможность, сразу зацепился за самое яркое и выхватил вертикальный столб света, уходящий вверх и вниз так далеко, насколько хватало зрения и воображения. Используя его как ось и опору для ориентации в пространстве, Рома попробовал установить какие-то ориентиры, но не успел.

Он заметил, что несётся прямо на огромный грузовоз, который надвигался на него, словно стена, в которую он вот-вот вмажется.

До столкновения с ним оставалось секунд пять, может меньше.

«ДА ТВОЮ Ж МАТЬ!» – Он вдавил тормоз до упора, ожидая рывка, но рукоятки крутанулись вхолостую. Гравик продолжал нестись вперёд, будто команды вообще не доходили, и это ломало простую цепочку причин и следствий.

– ТОРМОЗИ! – заверещал Рома, срывая голос, и тут его окатило.

Сбоку мелькнуло огромное, и он дёрнул головой, успев увидеть силуэт другого корабля, заходящего слева. Махина была почти чёрной на фоне сияния, при этом обведённой тонким светом, который держался вокруг корпуса ровной плёнкой.

Рома открыл рот и заорал в переговорник, не успев даже решить, что именно кричать. Слова вылетали кусками, не выстраиваясь в осмысленные конструкции, и в собственном голосе он услышал только нечленораздельный панический набор звуков.

Ответ пришёл почти сразу. Голос Красса был грубым и знакомым, словно пощёчина.

– Сырок, грэнч тебя… хватит орать и дёргаться! – рявкнул Красс.

Рома заткнулся и замер.

«Красс!»

Он понял, что зажмурил глаза, не заметив того, и сжался в ожидании удара, который размажет его по борту грузовоза.

Но удара не было.

– Руки с руля убери. Газ и тормоз оставь в покое. Слышишь меня. Сиди и смотри вперёд. – Голос Красса был жёстким, как у командира, отдававшего приказы салаге.

Рома открыл глаза. Грузовоз всё ещё был впереди. Он всё ещё летел прям в него, но тот тоже двигался куда-то, словно убегая и не давая с собой столкнуться.

«Что за…?» – заворожённо глядя на грузовоз, недоумевал Рома.

Тень сбоку.

Тело среагировало мгновенно, и Рома уклонился вопреки тому, что сказал Красс. Гравик крутануло, и парень, не ожидая, подавившись вздохом, вылетел из седла.

Закричать не успел – лишь выпучил глаза, оказавшись будто бы в слоумо, пытался ухватиться за ручку, но не смог.